Мрачно-солнечные будни

Кубики в бокале с вискарем приятно стучали о стекло. Лед трескался под теплом ладони Юнги, и он нехотя отпил холодную жидкость, морщась и мучительно наслаждаясь обжигающим ощущением в горле. Вид из панорамного окна базы, на которой их временно приютил Хосок, открывался просто волшебный — сидеть бы и наслаждаться, но Юнги всего словно царапало изнутри. Не давало расслабиться, а может, просто нервы после случившегося — он не знал. Но точно не мог усидеть на месте, крутя в руках бокал и ерзая на диване. Шаги за спиной — как дежа вю. Словно из ниоткуда, но в этот раз он принял их более спокойно. — Нравится вид? — мягко спросил Хосок, садясь рядом. Юнги дернулся — все еще не привык к голосу. С Хосоком было спокойно, и первая реакция — не отпускать — сменилась на внутренние разборки. Хосок всегда был в его голове, но когда внезапно материализовался рядом, Юнги словно не понял, что с ним делать. — А видишь, вон там, — он указал рукой на небольшое переплетение лучей света, — тонкие нити? Разлом Орла как раз за ним. — Прости, — перебил Юнги. Вздохнул, пряча взгляд. — Просто в голове не укладывается — снова встретиться с тобой… В такой глуши… — Может, это судьба, Юнги? — Хосок игриво улыбнулся и откинул прядь волос со лба. — Предначертанное небесами. Хочешь, скажу секрет? С нашей последней встречи в Сеуле я очень надеялся увидеть тебя еще раз. Не верил, что все закончится вот… вот так. Шею обожгло горячим дыханием, в нос ударил мягкий приятный запах — одеколон Хосок за все эти годы так и не сменил. Навевало воспоминания, и его словно окатило теплой волной. — Да, это когда у нас был мини-роман? — он усмехнулся. — Сколько это было, три года назад? — Четыре! — воскликнул Хосок и стукнул его кулаком по плечу. — И это был не мини-роман! Помнишь, как мы сломали кровать в отеле? Никогда не думал, что в невесомости может быть такой жесткий секс, — он хохотнул. — Знаешь, иногда я жалею, что так вышло… Но мой корабль, понимаешь… — Все нормально, Юнги, — он обхватил его ладонь. — Теперь ты здесь, а остальное — неважно. Тянуло магнитом. Он сам не понял, как вжался в него губами в неловком поцелуе. Стукнулся зубами о его, вцепился в футболку и больно задел ее своим подбородком, когда с силой потянул вверх. Он был таким же крышесносным, как Юнги и запомнил, и даже если он сам не соображал, что делать — руки помнили сами. Как и где касаться, куда надавить — Хосок буквально истекал смазкой под ним, пока Юнги растягивал. Диван ходил ходуном, когда он вошел в него на всю длину и замер, привыкая к тугости едва растянутой мышцы. Ему было совсем плевать — увидит ли их кто из широкого окна, он весь словно растворился в громких стонах и сбитом дыхании под ухом. Он жаждал этого так долго, и Хосок, видимо, тоже — с тихим вздохом излившись на живот, он притянул Юнги к себе, и тот кончил только от ощущения его губ на своих. — Юнги, — Хосок вытянул сигарету из его руки, затягиваясь и садясь на кровати рядом. Юнги едва успел отойти от одуряющей близости, и слова Хосока отозвались тугой неприятной волной в животе. — Ошибка в маршруте занесла вас дальше, чем я сказал, — он обхватил его подбородок и заставил посмотреть на себя. Юнги видел, как тот переживает из-за обмана, но понимал его отчасти — он и сам не знал, как отреагировал бы на правду в первый же момент. Хосок даже не потрудился надеть белье, когда вскочил с кровати и запустил голограмму. — Вот координаты твоей станции, — он указал на маленькую точку в центре комнаты и с силой отдалил карту — точка стала совсем незаметной, а масштаб карты явно дал понять, что расстояние увеличилось в сотни раз. — А теперь смотри — это вид с нашей позиции. Сто пятьдесят тысяч световых лет от дома. Юнги не уверен, правильно ли расслышал его. В ушах долбило паникой, он не мог подобрать слов, когда Хосок виновато посмотрел на него. — Сколько мы проспали в капсулах? — он первый нарушил тишину, слепо тыча пальцем в сторону предполагаемого корабля, оставшегося где-то на стоянке. — Субъективного времени прошло всего пару месяцев, — он поджал губы. Вздохнул и продолжил шепотом: — Но дома прошло несколько сотен лет. Даже если проложить курс обратно — вы уже не вернетесь в свой прежний мир. — Господи, боже… — Юнги уткнулся в ладони лицом и громко простонал. — Прости, что не сказал сразу, но некоторым людям тяжело принять правду. — Еще бы, мать твою! — Юнги выкрикнул, подходя вплотную к карте, словно это могло что-то поменять. — С таким же успехом ты мог сказать, что я умер. — Но ты не умер! — воскликнул Хосок, когда Юнги с округленными от шока глазами упал на кровать. — Ты здесь, со мной, — он попытался улыбнуться, садясь между его ног на пол и укладывая руки ему на колени. В глаза попал едкий дым от сигареты, которую Хосок ему так и не вернул, и Юнги смахнул влагу со щеки. Он надеялся, что это от сигаретного дыма. Но не был уверен в этом до конца. Он прикусил губу от внезапно пришедшего в голову вопроса. — А как ты тут оказался? — вышептал он, и Хосок пожал плечами. — Все та же ошибка в навигации, она приводит всех сюда. Юнги, — он встал и прижал его голову к обнаженному животу, и в этот раз Юнги был слишком занят своими мыслями, чтобы услышать хоть что-то похожее на сердцебиение. — Думаю, пора разбудить Тэхена. Тэхен это пробуждение перенес намного лучше. Он выглядел не так разбито, но стоило ему узнать о том, где они оказались — впал в отчаянье, как мантру повторяя: «Я не мог ошибиться!» — Что последнее ты помнишь? — уточнил Юнги. Сам он немного успокоился, но не мог скрыть чувства до конца, теребя замок на кофте, и Тэхен не сводил взгляда от его рук, качаясь из стороны в сторону. — Что-то непонятное, — монотонно пробубнил он. — Мне было плохо, а потом накрыли сны, и я… — Какие сны, Тэхен? — Юнги заглянул ему в глаза, и тот отшатнулся от него, обводя помещение взглядом. — Сны, — начал он, тяжело дыша, — вроде… — Его глаза округлились, он снова побледнел и вытянул руку в сторону Хосока, когда заметил его пристальный взгляд. — Вроде этих! Кто он? — Тэхен вскрикнул. — Это Хосок, Тэхен, — Юнги попытался обхватить его за плечи, успокоить хоть немного, но он не дался. — Вы уже встречались, давным-давно, в Сеуле, помнишь? — Юнги! — Тэхен хрипло выкрикнул. — Это не Хосок! — Тебе нездоровится из-за капсулы, — понял Юнги. — Что происходит, Юнги? — Расслабься, все хорошо. Все образуется, — успокаивающе шептал Юнги, приближаясь к нему. — Ты ужасный лжец, Юнги! — Тэхен шагнул на него, и Хосок не выдержал. — Успокойся, — мягко и тихо подал он голос. Тэхена сорвало: — Кто ты такой? Что ты такое? — он повернулся к Юнги и закричал, мешая голос с судорожными хрипами и растирая по щекам слезы. — Взгляни на него, Юнги! Посмотри на него! — он почти умолял прислушаться к нему, и Юнги внезапно испугался происходящего, чувствуя уже знакомый прилив паники. Он не мог не прислушиваться к Тэхену, но вопрос его адекватного восприятия после долгого сна волновал его не меньше. Тэхен, словно в подтверждение его мыслей, резко стащил нож с пояса Юнги и резко замахнулся на Хосока, одним шагом оказываясь вплотную к нему. Хосок среагировал мгновенно, заламывая ему руку, но этого было достаточно, чтобы острием нож прошелся по тонкой коже на шее. Тэхен упал без чувств, когда Хосок воткнул ему шприц с гелем в грудную клетку. — С ним все будет нормально, — запыхавшись, пробормотал Хосок, стирая каплю крови с шеи. Густая, темная, Юнги засмотрелся на нее, ловя себя на мысли. Что-то было не так. Проблема в том, что он не понимал — что именно. Этой ночью, лежа рядом со спящим Хосоком, Юнги не заметил даже следа на его шее. — Он ведь был прав, верно? — спросил он в пустоту. — Тэхен, он ведь правду говорил. Ты не настоящий Хосок. Юнги вовсе не ожидал, что Хосок заворочается после его слов. Вдохнет, ляжет на бок лицом к нему и… — Мне жаль, Юнги. Это правда. — Что? Стоп! Что?! — Ты… Все еще в своей капсуле. Юнги с готовностью кивнул. Эмоций не было совсем никаких, он принял эту новость с какой-то ненормальной отстраненностью. Он свесил ноги с кровати и отвернулся от Хосока — он усмехнулся, поправляя себя: от неХосока. — Ты все еще спишь, — он провел рукой по его спине, и к ужасу Юнги прикосновение все еще казалось таким близким. — А эта станция — все это симуляция, которую тебе показывают. — Нет! — вышло громче, чем он думал. — Хватит! Говори правду! — он подскочил, разворачиваясь к нему лицом. Запоздавшее ощущение нереальности происходящего накрыло с головой, ноги стали словно ватными, а дышать с каждой секундой становилось тяжелее. — Большая часть — правда. Ты за разломом Орла в тысячах лет от земли, и оказался здесь из-за навигационной ошибки. Здесь есть станция, просто она… другая. Хосок медленно приблизился, и Юнги невольно отходил от него на такое же расстояние по мере его шагов, пока спиной не уперся в панорамное окно. — Кто показывает мне эту псевдореальность? Этого поддельного Хосока? — с надрывом, рвано уточнил Юнги. — Я, — решительно ответил тот. — Но… Кто? — он обхватил его за плечи и в секунду поменял их местами, вжимая с силой в стекло и ударяя головой. Вокруг все словно замерцало на пару секунд, в ушах грохота раздался белый шум, но это прекратилось так же быстро, как и началось. — Не думаю, что ты готов услышать ответ, Юнги, — Хосок закусил губу, на глазах выступили слезы, и на секунду Юнги стало его жаль. Пока он не вспомнил, что его не существует. — Позволь, я сам решу? — прорычал он на ухо иллюзии. — Ты не представляешь, сколько потерянных душ через это прошли, — прошептал Хосок с отчаяньем. — Я не хочу ранить тебя, Юнги! Юнги встряхнул его за плечи. — Мне нужно знать, что здесь творится, — повторил он. — Я хочу увидеть! Увидеть это место, увидеть… Кто ты! Увидеть, кто ты на самом деле! — Ты не готов! — По щеке Хосока скатилась слеза, и он сжал глаза, когда Юнги приложил его спиной о стекло еще раз. Потемнело, иллюзия развеялась. — Хорошо, Юнги, — раздалось в голове. — Но пойми одно: я забочусь о тебе. Все, что видел Юнги — огромные карие глаза Хосока. Картинка дрогнула, и он словно очнулся, сидя на полу у своей капсулы. Разрушенный корабль, обвитый каким-то плющом, паутиной и ветвями, вросшими в пол. Он был один, и вокруг он мог насчитать около десятка таких же кораблей. С потолка свисали провода — они искрились, треща и наводя страх на и без того вымотанный паникой организм, и Юнги снова обратил внимание на то, каким заброшенным казался его корабль. Словно прошло несколько столетий, а он каким-то образом остался живым в теле дряхлого старика. Тихий голос Хосока музыкой звенел в ушах, он вгляделся в темноту перед ним, пытаясь расслышать его слова через биение сердца, затмевающее все вокруг. — Я забочусь о тебе, Юнги. Я о тебе позабочусь. Все вокруг моргнуло, Юнги расслабился было, но в ту же секунду через эту вспышку света заметил что-то огромное и многоногое, движущееся к нему. Это и есть то, что притворялось Хосоком? Он слабо осознавал все происходящее вокруг, но мысленно молил о спасительной отключке и потере сознания. И в следующее мгновение оказался на корабле, совершенно не помня, как именно. — Кэп, — Тэхен откинул крышку капсулы и пробормотал что-то невнятное. Юнги обернулся. — Этого еще не хватало, — прошептал сквозь зубы. Тэхен был серым в буквальном смысле. Глаза впали, залегшие тени под нижними веками только усугубляли картину — явное перенасыщение гелием. — Сколько же мы пробыли в капсуле? Нас задело, — мрачно выдохнул он, и Тэхен кивнул. — Очевидно, — он выдохнул и попытался встать. Юнги едва успел его подхватить, когда Тэхен неуклюже начал заваливаться на бок. Он почти уложил его обратно, когда дверь в кабине распахнулась, а по ушам мягким перестуком прошлись чьи-то шаги. — Все в порядке? Помощь нужна? — Хосок?