FAITHFUL DOG

Этот день для Тэхёна — владельца ветеринарной клиники — совсем ничем не отличался от остальных абсолютно таких же. Он в прекрасном настроении пришёл на работу, надел белый халат, повернул дверную табличку на «открыто» и отправился осматривать маленьких пушистых пациентов. Да, Тэхён очень любил животных ещё с самого детства, когда родители подарили ему маленького щенка породы Корги на день рождения. Из-за его пухленькой фигуры было выбрано имя Пончик, и восьмилетний Ким безмерно любил его, причём это было взаимно, потому как Пончик тоже очень привязался к мальчику. Они спали вместе, гуляли по парку, пес встречал его со школы, а потом они играли на ковре гостиной, пока родители не пожалуются на шум и не скажут идти в свою комнату. Родители вообще-то были добрыми людьми, но после рабочего дня так и хочется сесть на диван, вытянув ноги, и насладиться тишиной, которую разрывал собачий лай. И Тэхён молча поднимал Пончика на руки, направляясь с ним в комнату. Но шумиха там уже не продолжалась. Тэ берётся за уроки, устраивая тетрадь на своих коленях, а сам садился на кровать, опираясь спиной к стене. Если бы папа увидел его в таком положении, то снова отругал бы. Он говорит, что тот портит свои зрение и осанку, и пусть младший Ким после его слов плетётся к письменному столу и садится ровно, на следующий день он всё также усядется на кровати. Пончик же всегда был рядом. Он смиренно ждал пока Тэхён допишет очередной пример или закончит последнее упражнение, чтобы завалиться под одеяло и включить на ноутбуке какой-то мультик. Это были счастливые будни. Жаль, что продлились они не так долго. Пончик вскоре заболел. Нет, не так, он подобрал что-то во время прогулки или, возможно, пострадал от крысиной отравы, которую тогда их сосед активно использовал в борьбе с грызунами. Отец Тэхёна вечно с ним ругался, ведь пострадать может и их сын, но тот отнекивался и обещал перейти на крысоловки. Наглое враньё! Как бы то ни было, а у Корги было отравление. Он бился в конвульсиях и из его когда-то улыбавшейся пасти стекала пена. Родители вовремя спохватились и повезли несчастного в клинику, но ветеринары почему-то разводили руками, мол уже поздно, отказала печень и жить ему осталось день иль два от силы. И вообще порекомендовали эвтаназию, чтоб животное не мучалось перед неизбежным. Тэхён был против. Он настаивал на лечении своего любимца и обзывал врачей наглыми лгунами, которые просто не хотят выполнять свой долг, свою работу, смысл своего существования. Пончик умирал буквально на глазах, а Тэхён выл от своей беспомощности. Он пообещал ему, что исправит это, что станет достойным ветеринаром и будет спасать животных, а не предлагать им легкую смерть. Он дал обещание, он же его и сдержал. Хотя какой же прекрасной была детская наивность. На деле всё оказалось куда жёстче, чем тогда, в приёмной ветеринарной клиники, когда он кричал о спасении жизни всех зверушек и клялся стать лучшим ветеринаром. Животные продолжат умирать, а ветеринар, пусть даже хороший ветеринар, всё-таки не всемогущий. Но обещание есть обещание, отступать Ким был не намерен. Сложный путь, казалось, закончился с открытием собственной клиники, но это чувство было так обманчиво, ведь всё наоборот стало куда сложнее. — Так, малышка, иди ко мне, — с улыбкой тянет Тэхён, когда вытаскивает из металической клетки кошку и ставит её на стол. Животное не вырывалось, практически все они любили Кима и будто ощущали, что он им вреда не причинит. — Твои раны заживают даже лучше, чем я мог предположить. Ты моя умничка, быстро идёшь на поправку, — он с улыбкой осматривал швы на выбритом теле кошки и с каждым словом всё больше растягивал уголки губ. Входная дверь резко и громко открылась, словно её выбили ногой, и в приёмную влетел парень с окровавленной собакой на руках. Он легонько подкинул её, чтобы взять поудобнее не малых размеров животное, и показавшаяся футболка, пропитанная алой жидкостью, неприятно липла к телу, вырисовывая рельефы мышц. — Её машина сбила, нужна операция, — строго говорит он, приближаясь к помрачневшему Киму. — Сюда, — отвечает ветеринар, открывая дверь операционной, — положи её на стол. — Я могу как-то помочь? — уточняет брюнет, уложив собаку на операционный стол и повернувшись к включавшему в это время аппаратуру врачу. — Да, — он надевает маску и натягивает перчатки на вымытые и продезинфицированные руки, поворачиваясь к столу с полной решимости взглядом, — будь добр выйти.