На поверхности
6 сентября 2019 г., 01:00
Не каждый год Пик Солдата видит так много гостей и такой шумный праздник. Но повод подобран весомый — празднуется пополнение ордена свежей кровью.
Стражи нечасто собираются вместе в таких количествах, и отмечают не так много праздников, но этот для них особый. Он всегда с ноткой грусти, ведь на нём вспоминают и тех, кто Посвящение не прошёл. Вино и пиво льётся рекой, сегодня танцуют до изнеможения и поют до потери голоса. В этот день принято гулять за двоих и за троих: старшие члены ордена веселятся за павших, и тех, кто под влиянием Зова ушёл на свой последний бой, а новобранцы, за тех, с кем уже успели подружиться и сработаться до ритуала.
Но не только для пира собрались Стражи со всего Ферелдена на Пике Солдата. Командиры отрядов и рекрутёры прибыли отчитаться о своих успехах, и получить новые приказы или рекомендации.
Общим советом будет решаться судьба новобранцев. Каждого бойца разберут буквально по косточкам, спланируют дальнейшее развитие и подумают к какому командиру прикрепить. Самые молодые точно останутся в замке, подтягивать боевые навыки и учить теорию. Тех, кто и без того опытный да тёртый, присмотрят командиры отрядов и заберут к себе. Учить драться тех почти не надо, только тактику подтянуть, а знания о Порождениях тьмы можно передать на натуре или сидя у костра. И пойдут они кошмарить Порождений на Тропах, а может быть охотиться на бандитов или охранять от них же караваны. Такая вот работа по случаю: опыт, деньги и поддержание доброго имени Серых Стражей, которым всегда доверяют охотнее чем большинству наёмников.
Народа в зале немало, но не все из них Серые Стражи. Гуляют ремесленники, живущие при замке, некоторые влиятельные друзья ордена, причастные к общему делу, и достойные доверия члены семей Стражей. Но случайного народа нет, и нечего бояться, что кто-то спьяну сболтнёт лишнего.
А были и особые гости. Андерс Йоаким Линд, Страж-командор Ферелдена, как раз оторвался от беседы с Ингульфом Эдегором, посланником гномской диаспоры Ферелдена. Они обсуждали последние новости, делились впечатлениями от рекрутов и обговаривали особые моменты.
Эдегор прибыл не случайно. В этом году к ордену присоединилось десять орзаммарских гномов. Хорошее пополнение: достойные представители своих каст, и даже несколько не оскотинившихся, от жизни в Пыльном городе, неприкасаемых. Никому из них не нужно объяснять опасность Порождений тьмы, их родина уже давно ведёт с ними вечную войну.
Но и проблем с ними немало. Вышедшие на поверхность гномы, дичатся неба и растений, легко заболевают самыми пустяковыми болезнями и с трудом переваривают непривычную пищу. А уж выверты гномьего мировоззрения…
Казалось бы, кто захочет нянчиться с ними? Но таковые есть. Обжиться на поверхности им помогут сородичи, что родились и выросли здесь, те, кого они ранее презрительно называли «наземниками». Конечно же у тех есть свой интерес, пересекающийся с интересами ордена. Интерес особого характера…
Какие бы байки не рассказывали о мрачности и нелюдимости Серых Стражей, но никто из них не сделан из стали. Тесное общение с противоположным полом необходимо каждому, жениться и заводить детей орденом также не воспрещается. Да, супруги часто будут в разлуке, а ребёнок будет расти, мало видя своего родителя, чей срок жизни заранее ограничен. Браки внутри самого ордена редкость, а дети очень нечасто продолжают родительское дело: мало кто хочет, чтобы их ребёнок, рисковал жизнью, продолжая многовековую борьбу, медленно умирал от скверны и понемногу сходил с ума от Зова Древних богов.
Ещё сложнее в этом деле гномам. Ни с людьми, ни с эльфами они не скрещиваются — потомства просто нет. Вдобавок, гномы, пришедшие из подземелий, обычно не считают жителей поверхности привлекательными. Для них столь высокий рост и другое строение тела выглядит неестественным. Кому-то они вовсе напоминают гарлоков и крикунов…
Но на помощь им придут наземники, которым, как и ордену тоже нужна свежая кровь. Желающих породниться со Стражами достаточно. Гномы Орзаммара — стойкий народ, но как бы они не бахвалились, меч над ними занесён уже давно. Потому-то наземники и считают себя ответственными за всю их упрямую расу. И готовы идти на разные меры. Конечно, сейчас некоторые гномы не рады такому навязчивому, заочному сватовству. Ничего, принуждения не будет, со временем те сами взвоют без ласки.
Не в последнюю очередь досточтимый Ингульф интересовался ещё одним новобранцем, пришедшим к ним из-под земли. Немудрено, ведь тот умел обратить на себя внимание.
Найти его в зале несложно, взгляд сам тянется к столь необычному гостю. Тот выделялся, и выделялся по-своему. Он не пленял души своим пением или игрой, здесь блистал менестрель Альди Антиванец, лучший рекрутёр под его началом. Он не приковывал взгляд чарующим танцем, тут не было равных долийке Лайре, мастерице плясок со смертью. Да и в рассказах о боевых похождениях он не мог потягаться с чародеем Венделом и Ларсом из Денерима. Маг помнит каждую схватку едва ли не по секундам, и всегда поправит, а рыцарь способен поведать о самом заурядном событии так, что только диву даёшься. Пересказать очередную вылазку на Тропы, так, чтобы это было интересно и познавательно, для него проще простого.
Голему не нужно ни петь, ни танцевать и не травить байки, чтобы привлечь к себе внимание. Древнему творенью гномских мастеров удивятся и в чертогах Орзаммара, что уж говорить про поверхность. Особенно если такой голем имеет свободу воли, и разумом не уступит существам из плоти и крови.
Таков был Каменный Кулак, почётный член ордена Серых Стражей и Легиона Мёртвых.
Андерс повстречал его в Боннамаре, шесть лет назад. Отряд Стражей, в который он входил, нанес визит сначала в Орзаммар, а после совместных вылазок с армией гномов, ещё и близким товарищам из Легиона. Там их отряду и представили местную знаменитость — мыслящего голема, пришедшего с Глубинных Троп.
Двумя годами ранее, Кулак вышел к воинам Легиона со смертными медальонами нескольких Серых Стражей и сопроводительным письмом от них же. Писали несколько Стражей, измученных Зовом, из тех, кто на старости лет уходят на Глубинные тропы чтобы найти свою смерть в бою. В своих вылазках они повстречались с Кулаком, и кое-как наладили с ним контакт. Как оказалось, осознавший себя голем не только не был способен говорить, но и не понимал устной речи ни одного из известных им языков. О чтении с письмом не шло и речи…
Тем не менее, голем оказался неплохим и изобретательным бойцом. Некоторое время, тот сражался подле Стражей, и те, достаточно умелые чтобы не погибнуть в бою, но одолеваемые подступающим безумием, поспешили написать письмо и отослать его подальше, пока ещё могли держать себя в руках.
Легионеры вполне радушно приняли Каменного Кулака, а именно так его прозвали полубезумные Стражи. Это имя прижилось, благо и сам голем позже утверждал, что никакого другого имени не помнит. Тот остался в Боннамаре, под боком у командования Легиона, сообщившем о нём в Орзаммар и Стражам, в связи с принесёнными им медальонами.
Гномы — хозяйственный народ, а потому пылиться в углу Кулаку не позволили, начав привлекать того к переноске тяжестей и караульной службе. К идее допустить его до сражений в общем строю, легионеры так же отнеслись положительно и тот день был недалёк.
Барьер непонимания тоже просуществовал недолго. В ту пору, в Боннамаре практиковал лекарь, бывший известным и востребованным «при жизни». Тот взялся за приобщение голема и нескольких желающих к изобретению Совершенного Бонта — языку жестов, которому учили глухих и немых. А уже через него и пошло обучение Кулака гномьей речи и грамоте.
Известие о разумном големе всколыхнуло гномью столицу. В кратчайшие сроки в крепость Легиона Мёртвых прибыла солидная делегация: летописцы, ученые, благородные, в том числе и королевский посланник. Всем было что-то нужно от него: летописцы с учеными хотели изучить и выспросить про Наковальню Пустоты, многие века не дающую гномам покоя, а благородные хотели бы затащить голема в свою бесконечную грызню, прикрываясь красивыми словами о благих намерениях. Не преуспел никто.
Для них всё осложнялось тем, что Кулак имел свободу воли и не мог быть подчинён жезлом управления. Не подчинялся он и формальному приказу, потому как гномом никогда не был и таковым себя не считал, не являлся подданным Орзаммара и не приносил в свой «жизни» ни единой клятвы кому-либо. Следовательно, все желания, требования и приказы, озвученные ему ранее, были для голема пустым звуком. В итоге, Кулак не дал в себе копаться, да и аристократию отшил. С вожделенной Наковальней тоже не вышло — их новый товарищ сообщал, что осознал себя без всякой памяти и ничего подобного ей не встречал.
К силе же никто благоразумно не прибегал: слишком уж ценен каждый голем для Орзаммара, даже столь самостоятельный, а Кулаку было ни к чему наживать себе врагов, потому тот старался быть крайне вежливым, хоть и гнул свою линию с упрямством валуна катящегося с горы.
Гномам, чья косность давно стала преданием, не повезло столкнуться с парадоксом оружия, обретшего способность мыслить, отказавшегося слепо подчиняться и выдвигающего свои требования. Желания Кулака были просты и логичны: тот хотел иметь мастера для починки собственного тела, оружие и броню, что сделают его ещё более смертоносным, и, напоследок, какое-никакое образование. За это, тот обещался послужить народу Орзаммара, но только в рядах Легиона Мёртвых, с которым успел сблизиться, и которому доверял.
Не стоило долго распинаться о развернувшихся впоследствии торгах и спорах. Власть имущие не желали, чтобы голем пропадал в рядах Легиона и всеми силами противились тому. Но даже сами гномьи законы выступили и против них, и против Каменного Кулака. Никто не может взять имущество на службу, а ничем иным голем не считался. Стать королевским подданным не гному древние законы позволяли, а вот неживому объекту, сделанному гномами для их же нужд, нет.
Даже вступить в Легион Мёртвых тот не мог по похожим причинам — для этого нужно было быть гномом и «умереть». Но Легионеры, закалённые сражениями на острие этой бесконечной войны, были куда более гибки чем жители последнего тейга. Почётным членом Легиона мог стать любой разумный, такое случалось, а неизменный устав, очень кстати, ничего не говорил о расе кандидата.
Так шли годы, за которые Кулак с горем пополам сумел выбить себе и мастера по починке големов, милостью Создателя хоть это они делать не разучились, и обучение реалиям гномьей жизни. А с доспехом поверх собственной каменной брони, с огромным щитом и здоровенной булавой, полученной от орзаммарских кузнецов, тот стал просто кошмаром для Порождений.
Споры по поводу его статуса так и не разрешились, с этим вообще не торопились. А что? Всё требуемое получил, а жалования и так не просит. Пусть пока воюет…
Но не тут-то было. Как оказалось, у Кулака было ещё одно желание, но такое, которое не станут исполнять. Он хотел отправиться на поверхность. Насовсем.
А это для гномов уже было просто немыслимо.
И Кулак понимал это. Но подобное голема не останавливало, он ожидаемо обратился к Серым Стражам, когда те совершали очередной дружеский визит, и вели кандидатов на Тропы, за кровью для ритуала Посвящения. Переводчиком в этой интриге для него послужил Осмуд — молодой неприкасаемый, из тех прытких ребят, что влезут в любую щель. Тот пришёл в Легион спасаясь от кары какого-то преступного сообщества, и не видел ничего плохо в том, чтобы тоже уйти на поверхность.
На их счастье в составе тех Стражей был уже упомянутый Альди Антиванец, чей дипломатический талант был бесценен среди гномов. Тот ухватился за идею приобрести для ордена столь грозного бойца, но, не желая наносить Легиону Мёртвых обиду, отверг все дерзкие планы голема и беспокойного гнома, и пошёл договариваться.
Договориться с командиром Легиона было нелегко, ордену пришлось раскошелиться на некоторые ценности и услуги в будущем. Хочется верить, что оно того стоило.
В итоге, Каменный Кулак «героически погиб» на Глубинных Тропах, чтобы выйти на поверхность в баннорне Рейнсфир. С ним «погиб» и Осмунд, благополучно прошедший Посвящение.
История юноши сложна и туманна, но то, что он изначально ушёл в Легион, а позже без колебаний присоединился к Стражам, показательно. И чтобы с ним не происходило прежде, веселиться умеет. Постоянно тормошит своего немого друга, не даёт скучать окружающим и частенько раскатисто смеется. Кстати, язык у него тоже неплохо подвешен, да и с Альди тот подружился. Стоит подумать об обучении на рекрутёра.
Задумчивость Андерса рассеяла бодрая какофония звуков. Это Антиванец решил встряхнуть их праздник, собрав потешный оркестр и, худо-бедно, направляя тот ужас что они играли. Получалось так плохо что уже весело.
К слову, в толпе псевдо-музыкантов высился Кулак с до-смешного маленьким бубном и Осмунд, с какой-то деревянной ферелденской трещоткой. Одной рукой гном яростно вертел её, измываясь над инструментом, а другой утирал слёзы, выступившие от смеха. Да и окружающие не отставали.
Страж-командор Линд поставил кубок на стол и принялся хлопать в ладоши, вместе со всеми не занятыми в весёлом истязании ушей пирующих. Праздник продолжался.
***
С тяжёлым вздохом Страж-командор Линд поднялся с колен. Старость — не радость. Он стал одним из Стражей так поздно, что его жизнь скорее отнимет возраст, чем враги. Да и Зова ему слышать не доводилось. С момента пира прошла ровно неделя. Многие Стражи уже завершили свои дела и вновь поспешили в дорогу, получив новые приказы и назначения. Этим утром ушёл отряд Эрика Редклифского — одного из лучших его командиров, которому тот доверял наиболее опасные назначения. С ним ушел Кулак, размеренно шагая, напоследок окинув замок внешне ничего не выражающим взором лица-маски. Он провожал их. А после молился за их успех и сохранность. Андерс сел в кресло и задумчиво оглядел бумаги. Предстояло написать ещё столько писем с просьбами прислать денег, снаряжения, рекрутов, быть бдительными и держать свои силы наготове. А мысли всё тянулись к прибитой на стену карте. К Амарантайну, куда ушёл отряд Эрика. Порождения вновь выходят на поверхность. Убивают, грабят и похищают женщин. Они всегда это делают. Только очень скрытно и редко, чтобы Стражи и местные власти не успевали отвечать, ведь всех не защитишь. Вот только частота этих выходов возросла в разы. Такое случается только в одном случае. Мор. И он не грядёт. Он уже начался. Древний бог уже осквернён и пробуждён. Просто наращивает силы, потому как действительно большую орду на Тропах не прокормишь, да и без контроля Архидемона живут они не дружно. Родная Вольная Марка, Орлей, Тевинтер. Теперь и Ферелден. С каждым месяцем всё больше просьб о помощи. Но всем не поможешь. В их силах только сократить число будущих маток, что будут пополнять орду. А перед рекрутёрами, к которым прикрепили и бывшего Легионера, поставлена не менее сложная задача. К концу двенадцатого года века Башен, ряды ордена в Ферелдене должны пополниться ещё больше чем в одиннадцатом. Третий Мор долго ждать не будет.
