рэйвы с божьего благословения

      «Если ты чудным образом попал в Америку, поступил в Гарвард, говоря это излюбленное «хаваад» с улыбкой на лице, и не умер после первого курса, выполняя эти дурацкие идеи от своих друзей-не-freshman, то, поздравляю, примерно здесь и начинается полный пиздец :)»       Это — последнее, что написала Люси в своём твиттере, потому что она теперь относится к понятию «друг-не-freshman».       И она была типа счастлива, — недели две, а может, даже три — поскольку уверенно переступила порог своего дома, излюбленного с первого же взгляда Лоуэлла, хоть и в глубине души мечтала попасть в до жути популярный Кёркленд (может, ей бы даже удалось познакомиться с парнями из бывшей комнаты Цукерберга).       А потом началось «веселье» в виде учебы, где над ними начали издеваться в два раза сильнее, потому что они уже не freshman, а этому факту, к сожалению, преподносят слишком много внимания. Сказать, что не только это слово, но и само отношение к ребятам-новичкам в целом её бесило — плюнуть вместо слов. Но, всё-таки, долбёжка по поводу учёбы становилась лишь сильнее (это ж блядский Гарвард, чему удивляться), а этот факт она не могла поправить. От слова «совсем».       Поэтому Хартфилия из freshman быстро перекочевала в freshmeat, теперь уже понимая шутки всех ребят постарше. И слово «freshmeat» бесило её ещё больше, чем это «freshman».       Первым делом пришлось забыть абсолютно про все клубные рэйвы: как вне университета, так и в тех же Porcellian, Phoenix SK или же Spee, куда её охотно приглашали в качестве гостя. Не то, чтобы она не могла махнуть рукой на все эти попойки, но отказ на первую ближайшую вечеринку дался ей, скажем, не очень легко.       А потом она чуть ли не ночевала в библиотеках, чтобы сдать всё на «отлично», потому что она — Хартфилия, чёрт её подери. И всё было супер: девушка наконец расправилась со всем, выучив некоторый материал наперёд, её соседка-третьекурсница Скарлетт, напрямую относившаяся к администрации, пошла с ней на контакт и они даже сдружились, а вот вторая соседка, странная сплетница Мираджейн, вообще свалила по какому-то «специальному» поручению от их декана, с чьим внуком она была вроде как знакома (Хартфилия долгое время была уверена, что они спят и очень долго это обсуждала с Эрзой, поэтому после новости о том, что он встречается сразу с двумя: этой Штраус-милахой-сплетницей-дьяволицей и безумно клёвой Альбероной-гадалкой-алкоголичкой, тут же крикнула ей громкое: «Выкуси!», за что получила по башке) на несколько месяцев, уменьшая количество людей в их квартире.       А тут как раз намечалась вечеринка в честь того, что новеньких второкурсников расселили по домам. Запоздалая, конечно, но вечеринка же.       Ну и как тут не согласиться пойти, а?       Вот только был один подвох в виде того, что тусовка была только для жильцов Лоуэлла, из которых блондинка знала Леви, свалившую со своим парнем — пиздецки странным Гэзилом — на выходные, Миру, тоже уехавшую из города, Лисану (младшая сестра Штраус), до одури бесившая её, и Эрзу, на которую и была вся надежда.       Ей на этот факт было похуй, конечно, но на приглашение она ответила за чуть меньше, чем минуту, получив кучу улыбающихся смайлов от какой-то Венди Марвелл, с которой Люси, понятное дело, решила закентоваться, понимая, что та непосредственно относиться к организаторам. Позже оказалось, что она вообще с первого курса и её присутствие там и не намечалось, потому что она знакомая какого-то Хэппи, который, в свою очередь, её одногруппник, парень родной сестры Шарли и младший брат одного достаточно влиятельного парнишки, который уже как раз-таки относился к людям, которые это торжество и устроили. Хартфилия тогда от этой информации только молча охуела и вздохнула, но до этого «просветления» только и успевала переписываться с этой милашкой.       И всё как-то закрутилось-завертелось, так что Люси и не заметила того момента, когда натягивала чёрные кожаные ботфорды с каблуком-столбиком под клетчатую юбку с высокой талией и белый топ на бретелях, который еле доставал ей до рёбер. Посмотревшись тогда в зеркало, она подумала, что выглядит, как девочка с пинов из Пинтереста, ну, или как шлюха с вечеринки.       Поэтому накрасила губы красной матовой помадой.       Все ведь так на рэйвы одеваются, неправда ли?       И Хартфилия даже начала немного волноваться, потому что она, блять, была похожа на дорогую шлюху, но, выйдя в коридор, увидела Эрзу в чёрном кожаном платье, еле достававшим ей до середины бедра, и шпильке в не менее, чем пятнадцать сантиметров. Понятное дело на ней ещё были бордовые колготки в сетку и высокий хвост, поэтому блондинка только хмыкнула и поняла, что никакая она не дорогая шлюха, потому что была явно дешевле Скарлетт. Ну, разве что на сотню баксов, не больше.  — Не против, если я пойду с тобой?  — Я познакомлю тебя со своей компанией, если найду этих оболтусов.       Подруга обеспокоено заклипала пиздецки накрашенными глазами и как-будто заранее извинялась. Люси только улыбнулась и кивнула, потому что всю верхушку университета она знала (блондинка спала с чуваком из феникса, хотя, это было даже до того, как он неделю таскал с собой курицу, чтобы его приняли, но факт ведь остаётся фактом, да?).  — Ок’ей, да.  — Ладно, пошли, а то эти дурни сейчас всё выпьют, а потом бухие разнесут весь дом в хлам.  — Я мечтаю только набраться в хлам.  — Я не буду подавать тебе стакан воды завтра.  — Ну, знаешь ли, это будет сложно сделать, если ты будешь в не менее плачевной ситуации утром.       Эрза рассмеялась и открыла дверь. Люси рассмеялась и закрыла дверь.       Ну и как тут не быть подругами, а?

***

      Музыка буквально убивала своей громкостью, так что любой нормальный человек просто бы свалил к чертям собачьим, не желая находиться в этом доме и минуты.       Хартфилия в душе не ебала чьё это жильё и кому завтра придётся его продать — отмыть и починить хоть какую-то из комнат было бы нереально, чего уж там говорить про остальное. А ведь это и половины жильцов не пришло из-за приватных вечеринок в честь посвящение некоторых в клубы! Единственное, что она знала, так это то, что алкоголь им подвозили каждый час, причём, явно в количестве не менее десяти ящиков, диджеем была неизвестная ей Биска, которую все называли Красной (или Алой) Мельницей, а все комнаты на втором этаже были заняты либо для ебли, либо для курения травки (некоторые даже пытались наркотики протащить, но это уже было запрещено, поэтому здоровяк Эльфман, брат Миры и Лисанны, упрямо ходил и проверял каждого на наличие «волшебных порошков» или чего похуже). А ещё она знала, что ребята Скарлетт вряд ли придут, потому что они были в Spee, а саму Эрзу об этом предупредить забыли. Она тогда жестко напилась и обещала отомстить, поэтому блондинка решила, что рядом с разбушевавшейся подругой находиться опасно и свалила танцевать.       Это Хартфилия тоже делала недолго, потому что даже несмотря на недоступность тех самых «приватных комнат» к ней лезло столько мужиков, что самым разумным решением из всех было снова-таки напиться.       И вот тут-то в голове Хартфилии снова появилась огромная куча недовольств: она тут приоделась, досидела аж до третьего часа утра, выдерживая весь этот движ (от которого успела немного отвыкнуть), вроде как даже начала активно флиртовать с кое-кем (блондинка уже не помнила с кем, ну да похуй), обзавелась парочкой влиятельных знакомств, а потом поняла, что ей это, блять, надоело. Ну, типа прям осточертело. Даже звучит мерзко, не находите?       Как же клёво, что она встретила Кану с четвертого курса по пути в место всея святого, потому что с этой шатенкой скучно не было никогда.       Кухня напоминала свалку из бутылок (в принципе, если все их сдать, то можно-таки насобирать на ремонт хотя бы этой комнаты), презервативов и воды, что делало нахождение здесь ужасным, но, если залезть на заранее протертую чьей-то футболкой якобы барную стойку (вообще, это называлось островком и служило местом для подготовки продуктов, но всем было похуй) посреди комнаты, то тусить можно было и здесь, тем более, что музыка поступала сюда не так сильно, а алкоголь привозили и передавали именно через окно в холл, что было рядом.  — Хартфилия, за то, чтобы ты нашла мужика!  — Альберона, иди нахуй.       Шатенка пьёт и смеётся. Блондинка пьёт и сердится.       Ну и как тут не быть подругами, а?  — Да ладно тебе, вон тот вот секси-бой с тебя всё время глаз не сводит.       Кана бутылкой намекает на место рядом с проходом, где-то между комнатой с алкашкой и кухней, где стояли два парня: брюнет и со странными розовыми (блять, Люси перепила или они реально розовые?) волосами. Хартфилия надеется, что она показала на полураздетого с крестиком, но потом поняла, что на второго с шарфиком, слишком громко вздыхая.  — Издеваешься? Вначале мутить с чуть ли не правнуком основателя феникса, а потом с клоуном?  — Да ладно тебе, Локи был мудаком, а этот хоть на порноактёра похож.  — Ну да, мудаки всегда были хуже порноактёров.       Слишком много сарказма, как для без-пяти-секунд-пьяной Люси въедаются не просто в мозг, а в воздух в целом, заставляя подруг встретиться взглядами и дождаться того момента, пока одна из них не поймёт, что сказать на это.  — Порноактёры не скрывают, что спят с другими бабами, а мудаки — да.  — Аргумент.       Ещё пару глотков и виски неожиданно заканчивается. Люси было даже похуй на тот факт, что она выпила не больше двухста миллилитров, потому что буквально всё влила в себя шатенка, но организм подсказывает, что надо больше.  — Пошли, возьмём ещё.  — Хей, я-то могу хоть и три бочки в себя влить, а у тебя будет похмелье.  — Альберона, оно должно было появится три глотка назад, так что не очкуй и погнали, я пить хочу.  — Боже, Хартфилия, я тебе говорила, что хочу, чтобы ты была крёстной моего ребёнка?       Блондинка спрыгивает и морщится от мусора под ногами, хоть и сапоги у неё были чуть выше колен, а потом выходит из комнаты (даже не шатаясь!), а также гордо посмотрев на этих двоих парней пока они направлялись в святую всех святых — холл.       Альберона шлепает подругу с громким хлопком и также громко ржёт, пока один из них (вроде, тот самый «клоун») не присвистывает, довольно ухмыляясь. Люси точно не знала ухмыляется он или нет, но самой своей задницей чувствовала, что всё же больше да, чем нет.  — Альберона, иди нахуй.  — Да ладно тебе, Хартфилия, я ж любя.  — Любя будешь сосать Лаксасу, а я теперь задницы не чувствую.       Кана уже откровенно-говоря ржёт, хватаясь за живот и скрещивая руки, из-за чего все, кого они проходили, уверенно пялились на грудь пьяницы. Вообще, ей не надо было и этого делать, потому что она, блять, была в лифчике — судя из рассказа, то потеряла шатенка футболку после игры в бир-понг со странным парнем, которого все называли Бухусом, хорошо, что хоть на переспали. Ну, пока что, потому что он позвал её на свидание уже в эту пятницу. Ах да, она всё ещё мутит с Лаксасом, если что.  — О Боже, ты будешь крестной двоих моих детей.  — Отстань, Кана.  — Я скучаю по бухой в хлам Люси, потому что она — мирная и пушистая.  — То есть, я не бухая в хлам?  — Ты недопившая Люси, а она всегда становилась стервой в тройном размере. Знаешь, ты как стейк, а сейчас как раз-таки medium rare.       Хартфилия фыркает и удивляется тому, что по коридору они идут как-то нарочито медленно, будто не желая выслушивать ещё одну порцию подколов по этому поводу.  — Дорогуша, смотри, там снова привезли новую партию, ну, скажи, что я молодец, давай.  — Ты ж знаешь, что у меня здесь заначка, даже без новых бутылок я б открыла несколько.       Люси буквально-таки влетает в комнату, быстро пробегая взглядом по содержимому, чтобы сразу откинуть варианты подешевле и похуже. Альберона довольно хмыкает, читая мысли подруги по её же глазам и садиться в одно из кресел, прямо напротив ещё одной барной стойки. Стоп, она уже слишком пьяная или её там и правда не было?  — Хэй, красотки, что вы думаете по поводу небольшого пари? У меня есть бутылочка волкера.       Подруги сразу же поворачиваются в сторону импровизированной стойки, после чего лицо Альбероны буквально перекосило недовольством, пока та открывала и закрывала рот, словно рыба. Люси прыскает и подходит к Стингу (его ведь так зовут, да?), который уверенно крутил бутылку в руках.       Её одногруппник только что предлагал им заначку Каны.       Это было тупее, чем толкать наркотики здесь.  — Сука…       Шатенка протягивает это так жалостливо, что Хартфилия только закрывает глаза и считает до десяти, вместо цифр повторяя это: «Нет, Люси, нет, даже не смей, блять, просто идите на кухню и выпейте то вино, которое ты схватила, лучше понизь градус, но нет, пожалуйста, блять, Люси».       И этот набор слов звучит красноречивее и правдоподобнее, чем молитва, которой её научила собственная мать ещё в возрасте пяти лет.       Блондинка закрывает глаза плотнее и просит Бога:  — Хей, пожалуйста, помоги хоть в этот раз не пустить всё по пизде.       Бог вздыхает и пожимает плечами:  — Я типа не против, но проблема в том, что мне похуй.       Люси успокаивается и в открытую начинает пялится в потолок:  — Справедливо.  — Ну, а хули, я же Бог.  — Что там у тебя за условия?       Альберона сзади кряхтит-пыхтит и подбегает к подруге, приобнимая ту за плечи и шепча что-то типа того, что она — её спасительница. Блондинка шипит о том, чтобы не мешала и тут же улыбается, понимая, что она — и в правду сейчас выглядит как богиня в глазах Каны.  — Будем пить стопку шотов, к примеру, бэшки. На скорость. Кто быстрее, тот и получает бутылку… а ещё желание. Ну как?  — Б-52? Или Б-53?  — Двойку.       Люси вздыхает и становится поудобнее, пытаясь заправить волосы за ворот топа. Эвклиф с его ненужным флиртом бесил её настолько, что хотелось выдрать эту чёртову бутылку силой и тут же сбежать под дикий хохот. Но не больше, чем её раздражала Лисана, конечно.  — Супер, с кем я соревнуюсь? Ты ведь бармен, как никак.       Блондин хмурится-кривится и вздыхает, не зная, что ответить. Его брат (вроде Роуг) возле стены только смеётся в кулак, наклоняясь к Альбероне и шепча это: «Вот тебе и пиздатый план Белого Дракона», которое было слышно аж сюда.  — Со мной. Если я выиграю, то пощады не жди, а я уж точно выиграю.       Хартфилия оборачивается и снова молит Господа о пощаде.  — Ну нахуя, Боже, скажи.       Он только пожимает плечами и закуривает какую-то явно дорогую сигару.       Блондинка пялится в потолок и выдыхает.  — Справедливо.  — Ну, а хули, я же Бог.  — Да-да, я тот самый Клоун, который порноактёр, ещё уж точно не тот мудак-правнук основателя феникса.       Люси краснеет либо со стыда, либо от того, что этот парень и вправду чертовски сексуален, но в итоге она только поправляет волосы и рассматривает пол, нервно вздыхая.  — Нацу. Драгнил. Но лучше просто Нацу, конечно.  — Люси Хартфилия.       Она неуверенно протягивает руку, которую парень тут же целует вместо рукопожатия и блондинка только сильнее заливается краской, пытаясь впихнуть в голову одну простую истину: он хочет с ней переспать.  — Резинку, Луиджи?  — Чего?  — Резинку?       Парень подходит чуть ли не вплотную и как-то слишком по-доброму улыбается, настолько, что дыхание из груди исчезает моментально. Вот тебе и клоун, блять.  — Я Люси… но резинку давай.  — Оно и хорошо, что ты Люси, а то Луиджи звучит отвратительно. Не против, Лю?       Нацу берет её волосы и бережно делает низкий хвост, касаясь плеч девушки и буквально-таки оставляя там невидимые ожоги.  — Это твоя?       Хартфилия почему-то думает о том, что не стоило бросать свою соседку абсолютно пьяной и о том, что ей хотелось бы сделать такой же высокий хвост, как и у неё, но одновременно с этим не хочется и переделывать этот после нежных касаний уже знакомого незнакомца.  — Боже упаси, это моей кузины. Кстати, если встретишь Эрзу Скарлетт, то передай ей, а то меня и так хотят убить за то, что я не позвал её в Spee, не хотелось бы отдавать лично.  — Передам. Мы соседки.  — В каком таком смысле?  — Живём вместе. Ну, мы с ней.  — Сожалею.       Люси издаёт нервный смешок и охуевает с того, что ловит себя на мысли о всё ещё недоступных комнатах для ебли. Вот тебе и клоун, блять.  — Я извиняюсь, но вам волкер не нужен?       Стинг злой и это забавляет настолько, что после секундных переглядел с Драгнилом они вдвоём начинают хохотать, как ненормальные. А ещё он положил свою ладонь на руку блондинки и она даже не подумала её убрать. Вот тебе, блять, и клоун.       Эвклиф фыркает и наливает им две стопки, стуча пальцами по барной стойке, потому что Люси учится с ним на одном курсе, а не с этим недо-романтиком, который ворует резинки у кузин и делает низкие хвостики, улыбаясь по-доброму.  — Если выиграю я, то мы пойдём смотреть на звёзды.       Драгнил ухмыляется и кивает, принимая вызов.  — Если выиграю я, то мы пойдём смотреть на звёзды, пока ты будешь целовать меня.       Хартфилия ухмыляется и кивает, принимая ответ на её вызов.       Ну и как тут не поверить в любовь с первого взгляда, а?

***

      Вообще, Хартфилия пообещала себе забыть о Драгниле раз и навсегда, потому что была твёрдо уверенна в том, что ему нужен только секс, хотя Кана, с которой она начала видеться всё чаще и чаще, уверяла её в другом, а смелости расспросить о кузене Эрзу ей не хватило от слова «совсем». Ну серьезно, три дня ходила и смотрела на суровую соседку, которая всё ещё злилась на то, что резкое собрание Spee назначили без неё (это Нацу сказал так, между слов, но помнила Хартфилия об этом до сих пор), и хоть она и узнала, что ребята всё же пришли потом на лоуэлевскую тусу, но обидно-то было, как не крути.       Сильнее Скарлетт обиделась только Люси, потому что именно в тот момент, когда Драгнил уверенно тащил девушку на второй этаж, чтобы показать звёзды, к ним вдруг резко заявились копы и они с ним позорно сбежали. И пусть это было совсем не позорно, ведь парень словил такси в двух кварталах и отвёз их в общежитие, намекая на продолжение вечера, но блондинка как-то подзаебалась, притворившись спящей.       А потом охуела, потому что Нацу аккуратно отнёс её к себе в комнату и даже смыл макияж влажными салфетками, бурча что-то про то, что не хочет видеть «эффект панды» утром. Оно и к лучшему, что этим же утром его снова вызвали в клуб (Хартфилия готова была голову на отсечение дать, что это была её соседка) по «пиздецки срочным делам», потому что у неё было такое похмелье, что на всю романтику было плевать с высокой горы.       Но номер, оставленный в записке, она записала, конечно. Ну, это так, на всякий случай. И вообще, не вам её осуждать.       Поэтому ей не оставалось ничего, кроме того, как обедать в пятницу в местной столовке вместе с практически новоиспеченной подругой (в это время она также злилась на Леви, потому что та снова собиралась уехать к родителям, хоть в этот раз и без своего парня, но всё же) и уж точно не думать о том, что ей хочется напиться. Нет, Хартфилия, не в этот раз.  — Слушай, Люси-и-и.  — Кана, чего тебе?       Ковыряние в салате было остановлено, пока скучающий взгляд был поднят на шатенку.  — Ты сегодня свободна? — Так, нет, нет, и ещё раз нет. Не в этот раз, дорогуша.  — Ну блин, Люси, ты же помнишь Бухуса?  — Это не его имя, почему ты так его называешь?       Альберона трясёт баночкой колы, хотя там внутри находится далеко не кола, даже не желая поднять свои глаза на подругу. Ну конечно, пытается выдавить слезинку, чтобы разжаловать стальную выдержку Хартфилии.  — Он будет там. А сама я не пойду.  — Кана, я в прошлый раз чуть не переспала с самым сексуальным клоуном в своей жизни.  — Чуть не считается, дорогуша.  — Всё равно, ты вообще слышишь, что я говорю?       Студенты рядом начинают медленно собираться и уходить, потому что лекции — это святое, а опаздывать — плохо.  — Посмотри на меня, Хартфилия. Ну же, я не хочу снова бежать как ненормальная на эту лекцию.       Блондинка фыркает и смотрит ей в глаза, скучающе подперев подбородок рукой.  — Так и знала, моя малышка хочет секса.  — Нет, Кана, не смей.       Альберона смеётся и залазит на лавочку, громко начиная кричать на всю столовую.  — Оу, е!  — Ладно, да, человек-старик, ты победила, зайдёшь за мной в одиннадцать, иначе хрена с два я приду.       И Люси бежит на лекцию как ненормальная, не желая слушать комментарии подруги рядом. Где-то в коридоре она встречается взглядом с компанией Скарлетт и только кричит ей: «Эрза, сегодня я снова буду в хлам!», даже не обратив внимание на довольного от этих слов Драгнила рядом со своей соседкой.       Ну и похуй, Бог сам всё решит, да?  — Хей, Господь, ты там? Сделай так, чтобы я переспала с тем сексуальным клоуном.       Блондинка нервно вбегает в аудиторию, заскочив за пару секунд до преподавателя и только запрыгивает за первую попавшуюся парту, выкидывая всё содержимое её рюкзака на неё и недовольно шмыгая носом.  — Я бы с радостью, но мне как-то похуй.  — Справедливо.       Люси снова пялится в потолок и вздыхает, ещё раз шмыгнув носом.  — Ну, а хули, я же Бог.       И вправду, он же Бог, хули ему.

**

      Вечером Хартфилии настолько лень, что она просто одевается в то же, что и на прошлой неделе, красит более-менее ровные стрелки и ждёт Кану, после чего вместе с ней и Эрзой, которая «тонко» намекнула про то, что она была бы не против поехать с ними, словила такси и они снова-таки свалили в тот убитый жизнью (и пьяными студентами) дом.       Потом Скарлетт снова напивается, теперь уже из-за того, что она нигде не могла найти Нацу и его друга Грея, а Альберона пошла играть в бир-понг с Бухусом, поэтому блондинка снова повторяет свою схему: сдача пьяной Эрзы в первые более-менее надежные руки (в этот раз они были в лице Мелди или Миледи, но это только из-за того, что девушка была беременной и трезвой), танцы с дешёвым флиртом и, конечная, кухня.  — Я видела твоего секси-клоуна, так что не переживай, если захочет, то найдёт.  — Да я и не переживаю. Ну, разве что совсем немного.       Они скрещивают горлышки бутылок с вином и Люси вздыхает, думая о том, что пора бы перейти на что-то покрепче. А ведь Кана предлагала выпить по глоточку её бренди, когда девушки ехали сюда.  — Нет, ну этот мужик уж точно будет твоим, если надо, то я поговорю со Скарлетт, она его насильно, но притащит.       Короткий смешок блондинки перерастает в тихий хохот, заполняя почти что всю комнату (ну да, ещё ведь было слышно ор с гостиной и иногда на кухню проскакивали стоны с второго этажа, но это такое, портящее всю дружески-пьяную романтику момента).  — Дамы, можно ли мне поинтересоваться про какого мужика вы говорите?       В дверном проеме показался знакомый силуэт и Люси пискнула, чуть ли не подпрыгнув, заставив Альберону смеяться в два раза громче, пока сама девушка только хмурила брови и пихала подругу локтем.  — Привет.  — Я пришёл сюда за своим желанием. Ты ведь не против?  — Про какое… Нет. Пойдём.       Кана хитро щурит глаза и заигрывает бровями, снова шлёпнув блондинку по заднице и издав это жалкое, как считала Хартфилия и Штраус-младшая: «Оу, е!».  — Альберона, иди нахуй!       Люси посылает подруге воздушный поцелуй и хватает Драгнила за руку, чуть ли не убегая за ним. Парень охотно тащит блондинку на второй этаж и снова рассказывает какие-то глупые истории, одаривая свою знакомую сотней таких же глупых вопросов. Оно и к лучшему, что музыка здесь играет с безумной громкостью, потому что всё, на что сейчас хватает Хартфилии — это кричать это «А?» в сторону Нацу. Они обязательно нормально поговорят, но уж точно не сейчас.       Её затаскивают в комнату с кучей людей, дыма, мусора и бульбулятором, после чего парень только морщит нос и проходит к балкону, заходя на него, закрывая дверь и поправляя непонятно откуда взявшуюся там лестницу.  — Вообще, здесь два балкона, но на первом, который в гостиной, сейчас горка в бассейн, так что мы пока воспользуемся этим.       Люси хватают за талию и подталкивают к этой самой чертовски ненадежной лестнице. Она вздыхает и взбирается наверх, после чего её ладонь нежно обхватывают, чтобы притянуть к себе.  — Пошли, познакомлю тебя с кое-кем.  — Угу.       И похуй на звёзды, пока Хартфилию нежно придерживают за талию, чтобы она не ёбнулась с этой крыши. Главное сейчас — где бы раздобыть ещё одну бутылочку сухого и как бы не лупануть с Драгнилом по деснам прямо здесь и сейчас.       Парень улыбается и тащит блондинку за собой, помогая ей перебраться на другую сторону — ту, с которой видно бассейн и весь движ на летнем дворике. Уже издалека Люси узнает силуэты Лаксаса и Гэзила, но она даже и не подумала сказать о том, что они были ей известны, ну, того третьего, который стоит рядом с знакомыми Хартфилии блондинка впервые видела, так что нахрен забивать голову чепухой, ок’ей?  — Всё это — всего лишь наше воображение, все эти проблемы приходят в нашу голову из-за нас самих. Главное в жизни — определить свою цель. Это как найти полярную звезду, она ведь станет вашим ориентиром вне зависимости от всего.  — Пусть и так, но что делать, если наша цель — это человек?  — Тогда этот человек должен стать вашей полярной звездой, он ведь может настроить вас на…       Нацу с легкостью поднимает Люси за талию и с такой же лёгкостью переносит через небольшой заборчик, хрен знает откуда здесь появившийся.  — Привет, народ.  — О, Саламандр, мы думали, что ты уже не придёшь.       Дреяр откладывает клюшку для гольфа и подходит к парню, крепко пожав тому руку. Остальные двое также подошли и закрепили своё приветствие рукопожатием с Драгнилом.  — Здарова, Уголёк.  — Железный, а я смотрю, ты хочешь поплавать?       Блондинка глупо улыбается и чешет нос, разглядывая это место, где они находятся: эти идиоты преспокойно играли в гольф на крыше, огородив их пространство для игры забором и даже притащив сюда подобие дивана. А ещё это всё было прямо напротив бассейна, что делало их игру интересней, потому что там находилась чуть ли не куча мячей, которыми они, судя по всему, пытались попасть в головы ребят, плавающих там.  — Оу, а кто это с тобой?  — Я Люси. Хартфилия.       Тот самый третий парень в странной шляпе подошёл к девушке, галантно беря её за руку и оставляя короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. Драгнил кинул на него немного хмурый взгляд и буквально-таки схватил Люси за талию.  — Руфус. Просто Руфус.  — Привет, болельщица.  — Заткнись, Лекс, мы же договаривались так меня не называть, да, Пикачу?  — Вы знакомы?       Нацу удивлённо смотрит на них двоих и улыбается, немного щекоча рёбра Хартфилии пальцами. Блондинка издаёт тихий смешок и хватает парня за руку, останавливая эти движения.  — Более чем. Учились в одной школе.  — Почему болельщица и пикачу?       Грубоватый голос Гэзила даже немного пугает, но никак не нарушает эту приятную атмосферу. Дреер делает ещё один удар по заранее заготовлений мячу и Руфус только хлопает, принимая клюшку из рук друга.  — Если без подробностей, то она как-то танцевала достаточно развратный танец болельщиц. Я тогда даже был в футбольной команде.  — И один раз он так напился, что решил прокатиться на электрическом проводе в бассейн с балкона.       Парни смеются. Люси тоже.  — Так вот почему ты никак не хочешь убирать ту странную горку с второго этажа.       Блондинка тут же опешивает, немного покрутив головой вправо-влево. Чтобы Дреер, да разрешил устроить такой погром?  — Так это твой дом?  — Нет, моего отца. Он сейчас в другом штате, так что мы здесь находимся незаконно. Тебе, Хартфилия, скажу чисто по старой дружбе, это — моя месть за то, что он предал дедулю.       Люси хмыкает и кивает головой, чувствуя, как пазл складывается где-то внутри.  — Устрой пиньяту, пьяные студенты с битой разобьют много вещей.       Гэзил заваливается на диван, поддакивая блондинке и втыкает в телефон, странно улыбаясь. Нацу садиться на саму поверхность крыши, хватая девушку за локоть и приглашая присесть рядом с ним, а Руфус с Лаксасом играют в гольф под общие крики людей внизу.       Люси довольна и счастлива, слушая размышления этого странного парня в шляпе на счёт смысла жизни, обнимая Нацу и смотря на звёзды.  — Знаешь, Лекс, мне кажется, что сейчас самое время опробовать твою горку, мм?       Блондин странно пялится на друга, а потом понимающе кивает и начинает собирать гольф, закидывая все принадлежности в ящик, который выдвигался из дивана.  — Мне кажется, что Саламандр прав. Мне стоит пойти с тобой, Лекс.  — Пойду звякну мелкой.       Уже через пару минут они остаются одни и сердце Хартфилии снова бьется с бешеной скоростью. Девушка сидит без движения, боясь испортить столь нежную атмосферу, хотя левая рука затекла настолько, что её лучше было бы отхуярить к чертям собачьим.  — Резинку?  — Что?  — Жвачку хочешь, говорю.  — Хочу.       Люси тихо жуёт лакомство, надувая большие пузыри, а Нацу пытается их лопнуть и громко смеётся, иногда хмурясь из-за того, что его пузыри не такие большие, как у блондинки.  — А что ещё ты хочешь?  — Чтобы ты меня поцеловал.       Драгнил щурится и улыбается настолько хитро, что ей даже на миг кажется, что перед ней сидит самый настоящий лис.  — В моём желании мы договаривались, что ты будешь меня целовать.       И Хартфилия целует хотя бы потому, что хочет; в голове уже витают мысли о том, насколько же это желанно и фантастически, но в итоге она чувствует, что попала в один из этих ебаных мемов про «ожидание/реальность», где у них слипаются жевачки, неприятно смешивается слюна, затёкшие конечности начинают подавать признаки своей жизни в виде ноющей боли, а звуки снизу, отдаленно напоминающие музыку, окончательно портят всю романтическую атмосферу.       Но одновременно с этим ей похуй, потому что, блять, она целовала самого сексуального клоуна в своей жизни, и целовался он бесподобно. Ну, если закрыть глаза на те факты сверху.       Хорошо, что они это так и сделали, полностью отдаваясь в руки страсти.  — Это волшебно.       Люси вздыхает и с трепетом проводит по руке парня всё ещё пялясь на него.  — Что? Жвачка?  — Дурак.       Нацу смеётся и чмокает её в нос, взъерошив блондинистые волосы на голове, поэтому Люси только краснеет и поглубже вдыхает его запах, совсем потеряв свой навык разбираться в мужских одеколонах. Ну и похуй, зато пахло пиздато.       А потом снова были громкие звуки сирены и им пришлось снова-таки валить под не менее громкие причитания блондинки, которую абсолютно точно также притащили за руку на улицу, посадили в такси, где она успешно притворилась спящей, отнесли на руках на второй этаж общежития в ту самую комнату Драгнила, аккуратно стёрли макияж влажной салфеткой и поцеловали в лоб на ночь.       В какой-то момент ей даже показалось, что парень делает это всё чисто рефлекторно, будто специально выставляя галочки напротив списка со своими действиями, потому что она была уверена, что это не сраное дежавю, а умышленное повторение алгоритма.       Утром она снова остаётся один на один с запиской, в которой было указано, что ему срочно позвонил зануда-брат по каким-то «пиздецки срочным делам», Хартфилии оставляют номер телефона с просьбой написать или позвонить (теперь она ещё была и подчёркнута красной ручкой), а также небольшое сердечко и просьба заходить к нему в комнату, когда она захочет.       Похмелья почти не было, поэтому девушка приняла душ и свалила к себе, решив приготовить пирог и занести его позже. Когда-нибудь потом, если не съест Эрза.       Или она сама. Какая вообще разница?

***

      Пятница прошла по уже знакомой схеме: Люси весь день ныла в начале Леви, потом Кане, о том, насколько всё хуево, и, честно сказать, конкретных причин она не называла, но сердце уверенно подсказывало чего, а если быть точнее кого ему хочется. И этому она противиться не могла, поэтому на этом моменте хотелось бы поставить грустный смайлик с тремя скобочками (даже не двумя, заметьте), а потом дать блондинке хороший такой пинок под зад, с помощью которого она быстро встанет на ноги и побежит к своему недо-парню для нормального знакомства в виде свидания, ведь в крайнем случае она могла ему просто написать, но женская гордость брала вверх, поэтому девушка упорно делала вид, что ей похуй.       А потом ныла Альбероне в туалете, даже согласившись выпить немного текилы с банки из-под Sprite вместе с ней.  — Слушай, дорогуша, я не эксперт в делах любовных, но сегодня Лекс устраивает третью и последнюю вечеринку в том доме, поэтому если, запомни, если ты хочешь увидеться со своим без-пяти-минут-мужчиной-всей-своей-мечты, то быстро приукрасила своё кислое еблишко улыбкой и жди, пока он заберёт тебя с той самой кухни примерно к двум часам ночи.  — Боже мой, Кана, ты просто прелесть.       Бог подмигивает с небес и тычет на шатенку пальцем.  — Она — мой тебе подарок на Рождество.  — На какое ещё Рождество?  — Я не ебу, дареному коню в зубы не смотрят, а то я и забрать могу.       Хартфилия пялится в потолок и странно улыбается.  — Справедливо.       Господь только пожимает плечами и спрашивает у своих ассистентов где там его Black Jack. На небесах тоже надо уметь развлекаться.  — Ну, а хули, я же Бог.

***

      Ровно в одиннадцать Люси открыла дверь подруге и вместе с ней и Скарлетт, которая точно также воспользовалась своим «тончайшим» намёком, вышла из дома, надеясь, что в этот раз всё не пойдёт по уже запомнившийся схеме.       А потом она вздыхает-злится, когда соседка напивается в хлам и её приходится сдать уже бедняжке Марвел, которую они нашли «абсолютно» случайно, блондинка валит танцевать, отбиваясь от флирта, ставшего ещё тупее, чем в прошлый раз, после чего сидит на кухне и недовольно жалуется Кане. Хартфилия даже промолчит про то, что Альберону пришлось выгнать с половины матча по бирпонгу, чтобы затащить на ту столешницу.  — Ну ты и сучка.       Люси обиженно падает на плечо подруги и обнимает ту, с надеждой заглядывая в фиолетовые (?) глаза. Стоп, неужели шатенка не шутила и они меняют цвет, когда она нетрезвая?  — Ну блин, Кана, прости, я же притащила тебе граппу, как ты и хотела.  — Если бы ты не была моей подругой, то я бы назвала тебя шлюхой, но сучка ты только из-за своего несносно-идеального характера и шикарной фигуры.  — Это комплимент?       Альберона издаёт тихий смешок и обнимает Хартфилию в ответ.  — Да, малыш. Поможешь с дипломом?       Блондинка тут же отталкивает смеющуюся подругу и обиженно складывает руки под грудью, тут же начиная ими быстро и резко жестикулировать.  — Да блин, Кана, вот всегда ты так! Тебе с открытой душой, а ты… ты!..  — Выходит, что сучка тут Альберона.       Девушки тут же оборачиваются в сторону прохода и шатенка только показывает на фигуру ладонью, проговаривая это тихое: «Вот видишь, а ты: «Иди нахуй, иди нахуй». Хартфилия тут же выпрямляется и лучезарно улыбается, забывая про недавние разногласия с подругой.  — Не хочешь потанцевать со мной?  — Хочу.       Кана снова издаёт тихий смешок и наблюдает за тем, как парень аккуратно уводит девушку из комнаты. А потом всё же решается и, сложив руки у рта, выкрикивает им вслед, запивая эту фразу еще парочкой глотков граппы:  — Она не только этого хочет, если ты ещё не понял!  — Заткнись, Кана!       А теперь главное не пустить по пизде, чтобы снова не притворяться спящей в такси.

***

      Танцевали они до четырёх утра, а потом её познакомили с Греем и его странной девушкой Джубией, которая вначале, серьезно, она прям клянётся, шипела (!) на блондинку «соперница», даже несмотря на все шутки шатена, который буквально-таки напрямую сказал, что Люси не просто нравится Драгнилу, а прям пиздецки сильно. Кстати говоря, не только шатен, но и их третий сосед, на удивление, Гэзил, уже заебался чуть ли не каждый вечер выслушивать рассказы о том, какая она была сегодня красивая и как мило она смеялась в коридоре, пока они шли на пары.  — Головешка — просто самый тупой парень из всех, так что я не знаю, что ты в нем нашла.       Они сидели во дворе, спрятавшись за кусты возле бассейна и во всю смеялись, распивая дешевое пиво, которое было успешно украдено у знакомых парней. И пусть Леон потом ещё злился и искал Грея, но они только забрали у этих же ребят и плед, найдя идеальное местечко.  — Да захлопнись ты, Ледышка.  — Как ты меня назвал, а, Уголек?  — Уши прочисти, Холодильник тупоголовый.  — Нарываешься, Узкоглазый?  — Ну-ну, Король Труселей, а ты будто ещё не нарвался.       Локсар тут же вскакивает и резко садится Хартфилии на колени, хватая этих остолопов за уши.  — Давайте искупаемся, иначе придётся мне искать Эрзу.       Блондинка, уже знавшая большую половину их приключений, тут же подхватила мысль новоиспечённой подруги, уверенно кивая головой.  — Она бухая в хлам, если что.       Парни тут же успокоились, убирая руки синеволосой и девушка всё же вернулась на место рядом со своим Милым Греем, довольно хлопая в ладоши.  — Пойдём купаться?  — Оу, у меня нет купальника.  — Да Боже, Люси, успокойся и пойдём уже. Смотри, сейчас как раз те ребята, которые плавали, вышли погреться.       Хартфилия типа не против освежиться, ведь было уже пять утра и она буквально-таки засыпала на плече у Драгнила, но в голове тут же всплыли красные стринги от Calvin Klein и белый бюстгальтер той же фирмы.       Ну, это типа нихуя не сексуально, смекаете?       Она просто не надеялась на что-то «такое» сегодня, потому что… ну блин, им с Нацу было бы похуй в каком белье трахаться (а блондинка очень надеялась, что они всё же это сделают), но одно дело — слабо освещённая комната и куча страсти, цель которой — максимально раздеть, а другое, когда вы в неоне хотите плавать на глазах у кучи людей, которые сейчас сидели на лежаках и распивали что-то уж явно алкогольное.  — В любом случае, я сейчас иду трусить перед всеми своей задницей в Armani.  — Не будешь ты не перед кем трусить.       Локсар хитро ухмыляется и стягивает с себя одежду, с громким ором прыгая в бассейн бомбочкой. Грей смеётся и тут же летит за девушкой, даже не заметив того факта, что он уже давно сидел тут в белье.  — Ну да, трусы Ледышки из H&M с оленями явно круче спортивного лифака Джувии.       Люси хихикает и вздыхает, резко вставая. Ну и чёрт с ним, у неё тут прекрасный шанс соблазнить мужчину, почему бы и да, она ж не тупая — раз жизнь даёт, то бери и пользуйся.  — Не хочу смотреть, как они там веселятся без нас. Ты со мной?       Блондинка начинает раздеваться и краем глаза замечает, как Драгнил нервно поправляет ворот, якобы давая побольше свободного места для того, чтобы вдохнуть, а потом всё же сдаётся, стягивая футболку. С другой стороны, если бы он прямо сейчас предложил словить такси, то она бы только сказала что-то типа: «А зачем ловить такси, если здесь есть куча свободных комнат?» и отдалась бы прямо здесь, под кустами.       Поэтому Люси только удивлялась своим мыслям и уверяла себя, что всё из-за той чертовой стойкой красной матовой помады, пробуждающей в ней шлюху.  — Предлагаю навалять этим двоим в петушиных боях.  — Смысл, если мы победим?  — Просто хочу полапать тебя за твой шикарный зад.       Хартфилия смеётся и даже хочет повернуться к нему спиной, чуть наклонившись, но только подмигивает и говорит это:  — Можешь сделать это и сейчас.       Нацу ухмыляется и громко её шлёпает, протягивая странное «Вау!».  — Я пошутила! Идиот!  — У тебя щеки и правая ягодица стали одинакового цвета. И мне это нравится.       Он подмигивает и уходит, прыгая к ребятам. Стоп, ей показалось или у него встал?       Кажется, Люси, самое время проверить. А когда кажется, то надо креститься.  — Ну, что думаешь по этому поводу?  — Я думаю, Люси, что ты почти что нашла себе мужика.       Господь Бог в этот раз как-то задумчивее обычного и только постоянно хмыкает, покуривая очередную сигару.  — Что-то случилось?  — Ещё нет, но я усиленно думаю, как бы тебе подпортить момент.  — Зачем?       Он пожимает плечами и всё же выбрасывает эту сигару прямо в облака, стуча пальцами по перилах своего стула.  — Мне скучно.       Люси хмыкнула и прыгнула в воду, радуясь, что стрелки вместе с тушью она стёрла ещё после танцев.  — Справедливо.  — Ну, а хули, я же Бог.

**

      Вообще, то всё пошло по пизде. Когда — она точно не знала, но пошло прям так быстро, что можно было бы сказать, что аж поехало.       Началось всё с того, что они подсушили их белье каким-то феном, одолженным из личного шкафа Лаксаса и свалили на улицу, чисто перекурить, а поскольку увлекались этим делом только Грей с Джувией, то вторая парочка просто навсего медленным шагом пошла в сторону общаги. Тут-то Хартфилия и поняла, что надо поскорее развивать романтическую атмосферу и ловить такси, но, когда они почти дошли к цели, им на пути встретились Роуг со Стингом.       Не сказать, что блондинку эта встреча ебала своей важностью, потому что она только кивнула в знак приветствия, и то, это было адресовано Ченни, но когда Эвклиф шлёпнул её по заднице, то не только у неё, но и у Драгнила вскипело.       Вот прям сильно.       Ну, шлёпнул он сильно, а потом вскипело у них также.       Поэтому Нацу, крикнув тому «Извинись, урод!» только дождался, пока блондин поднимет голову и, увидев затуманенные глаза, кивнул ей в знак того, что он явно сегодня был под прекрасными ощущениями.       А потом ебнул его апперкотом.  — Боже мой, Нацу, с тобой всё хорошо?  — Конечно, Лю, меня ведь не так легко выбить из строя.       Он смеётся и целует Хартфилию в нос, встряхивая правую руку. Стинг красиво валяется на земле, а к ним тут же подбегает Роуг и ещё какой-то парень, что-то издалека крича Драгнилу.  — Думаю, нам стоит извиниться и уйти.  — О, нет, малыш, сейчас я преподам и им урок.       Парни налетают на Нацу и тот успешно уклоняется от первого удара, блокируя второй. Люси от этого не чувствует ни капли восторга, только вздыхая и прикрывая лицо ладонями. Как можно фанатеть от того, что твой парень (ну, без пяти минут парень) защищает тебя, если тут уже было полно крови (там было немного, но блять, Хартфилии страшно, так что пусть будет много, ок’ей, да?) и вся эта атмосфера вообще пугала её?       Они почему-то не болтают и не задвигают эти пламенные речи о правильности жизни во время драки, издавая что-то среднее между стонами и рычанием, а также размазывая уже содранные костяшки об одежду. Вообще, они были разбиты только у того третьего парня, поэтому Драгнил быстро вывел его из строя хуком справа.       На этом моменте девушка тоже пищала.       В целом, драка заняла не больше трёх минут, представляя собой месиво из пыли, летящей с асфальта, и капелек крови, крипово застывших на одежде. Блондинка не успевала следить за всем, что они делают, видя только самые громоздкие движения из всех (а ещё то, как ебнулся тот брюнет), поэтому единственное, что она могла сказать о драке, так это то, что с Ченни Драгнил возился подольше, просто блокируя удары, чтобы дождаться момента, когда парень выдохнется и сломать тому нос. И вот этот момент, она, к сожалению, увидела. Прям очень четко.       Почему-то не было похоже на все эти фильмы, потому что Роуг только стонал и упал на землю (это было из-за того, что парень ёбнул со всей дури, но всё же), а после большая половина лица окрасилась в кровавый цвет, шатен начал заглатывать ту кровь, что мешала ему и тут же выплевывал на асфальт, оставляя неприятно-красные разводы на зубах.       Как студент Гарвардской Медицинской школы, Люси должна была помочь ему, но, с другой стороны, возле неё тут стоял один из самых сексуальных парней в её жизни, да и Ченни ведь на стоматологическом учится, это тоже относиться к медицине, ок’ей?  — Нацу! Идиот! Я испугалась, чёрт тебя подери! А если… если бы с тобой что-то случилось?       Люси не замечает, как оказывается возле Драгнила и ударяет его в плечо, слыша тихое шипение в ответ. А потом хватает того за ворот футболки и целует в засос. Это почему-то напоминает ей метод кнута и пряника, поэтому блондинка усмехается вместе с Нацу (нет, серьезно, он чуть ли не как чеширский кот лыбился) и пыталась сказать это «Тебе стоит обработать раны». Получилась какая-то хуйня, но это и к лучшему, потому что парень вовсю увлёкся этим занятием и пришёл в себя только тогда, когда Эвклиф на земле начал что-то мычать.       Они только засмеялись уже не сквозь поцелуй и побежали вперёд. А ещё случайно словили такси, отправляясь в универ.       И в этот раз Люси не будет притворяться спящей, а Нацу не будет тащить её, нежно поглаживая любые открытые участки тела.       В этот раз они всё же сделают то, о чем хотели, утром одновременно сказав: «Давай встречаться?», а потом только засмеются, разбудив Эрзу, потому что вечером она всё же обработала ему раны у себя в комнате.       И в следующий раз, когда Драгнил спросит это его «Резинку?», то Хартфилия даже не начнёт раздумывать о том, что он ей предлагает: жевачку? резинку для волос? или может быть вообще презерватив (о да, она ведь реально подумала, что он ей жевательную резинку предлагает, когда перед сексом спросил это), потому что у Люси на это не будет времени — главное утонуть в этих огромных объятьях и получить дозу чмоканий в нос/макушку/лоб/щеку/подбородок, ведь для него это — важно. А ей просто приятно. Бог вздыхает и победоносно поднимает банку пива в их честь. Где-то там на земле тоже самое делает и его любимица-Альберона, поэтому, допив всё содержимое за один подход, он только думает: «Ну, а с другой стороны, какого хуя они вообще так долго тянули, нормальные студенты при первой же встрече жестко трахаются до потери пульса и не ебут мозги подругам насчёт самых сексуальных клоунов в их жизни»