Still I Remember our 60 Seconds

Нам Ухёну было 15 лет и 11 месяцев, когда он впервые встретил Сонгю. Рыжевато-каштановые волосы, карие глаза, тепло светящиеся в темноте. Такая теплая улыбка и добрый смех. Однако эта улыбка и смех казались такими поддельными и вынужденными. Он сидел позади него во время уроков и был рад, что его сюда посадили. Сонгю был замкнутый, редко с кем-то говорил. Он был низкий для своего возраста, хоть и выглядел здоровым и мускулистым, из-за чего его задирали хулиганы. Но он никогда не отвечал им. Ухён знал, что он идеален внутри, но никто не мог разглядеть в нём это, кроме него. Когда хулиганы начали требовать его карманные деньги, Ухён вышел вперёд и защитил его, отдав немного своих денег, и поклялся, что больше не позволит ублюдкам когда-либо подойти к нему. Перед тем как уйти, они толкнули Сонгю на пол,и его карандаш выпал из переднего кармана. Когда они исчезли, Сонгю наконец посмотрел на него своими невероятными глазами. Ухён поднял карандаш с рисунком лисы и протянул руку, чтобы помочь Сонгю встать. Это был первый момент, когда тот улыбнулся ему. Настоящая слабая и яркая улыбка. Для него. — Спасибо, — тихо произнёс он, — П-почему бы... Давай будем друзьями? — спросил он, уши покраснели, когда он взял карандаш из его рук. Протянув правую руку, он подарил ему самую яркую улыбку, которую когда-либо видел Ухён. Улыбаясь, Ухён кивнул и пожал её. В этот день он пошёл домой с тяжёлой грудью, где сердце норовило взорваться. Он был первым другом Сонгю, которого он когда-либо заводил в школе. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 16 лет и 5 месяцев, когда они с Сонгю стали лучшими друзьями. Они сидели на кровати в спальне. Ухён смотрел на Сонгю, дёргающего струны на гитаре и записывающего ноты в тетрадь. Сонгю пользовался тем самым карандашом, который стал намного короче с того момента, когда тот выпал из его кармана 6 месяцев назад. — Ты должен сохранить этот карандаш, — серьёзно говорит он, пока Сонгю выписывает следующую строку нот. — Этот карандаш отчасти свёл нас вместе. Сонгю улыбнулся ему, схватил его руку и открыл ладонь. Он положил оранжевый карандаш и закрыл её. — Хорошо, тогда сохрани его, я не доверяю себе в этом деле. Ты можешь вернуть его мне через год в этот же день. Сонгю продолжал дергать струны, уши значительно покраснели. — Хорошо? — стеснительно спросил он, достав механический карандаш из полки и вновь сфокусировался на тёмно-коричневой гитаре. — Почему именно сегодняшний день? Я могу вернуть его в первый день нашего знакомства. Я до сих пор помню дату: ровно шесть месяцев назад... — Ухён затих. Он покраснел. Обычно такие даты совсем не запоминаются, наверное, только он такой. Мягко хихикнув, Сонгю поднял взгляд с гитары на него и сказал: — Потому что сегодня мы стали лучшими друзьями, и я не хочу забыть этот день. Поражённый, Ухён тупо заулыбался и кивнул. — Я сохраню его. Я буду держать его в сейфе, если понадобится. Ты знаешь, как легко я теряю вещи. Я даже могу просверлить отверстие, натянуть цепочку и повесить на свою шею. — Хорошо-хорошо. Я понял, карандаш будет в безопасности. Просто не делай такие странные вещи. Сверх-гений, — Сонгю засмеялся. И в этот момент Мёнсу, младший брат Сонгю, зашёл в комнату. — Хёны, время обеда. У нас пицца! Гю-хён, мама хочет поговорить с тобой! — Тогда нам стоит идти? Стоит ли отпраздновать событие пиццей? — спрашивает Ухён. — Какое событие? — заинтересовался Мёнсу. — Ничего важного, Мён-и. Пошли праздновать. — ответил Сонгю. В этот день они стали лучшими друзьями. И в этот день Сонгю дописал свою первую песню, посвящённую Ухёну. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Это были школьные каникулы. Сонгю писал лирику для песни, что он посвятил Ухёну, прислонившись к изголовью кровати, пока Ухён лежал на его коленях, полностью сосредоточив внимание на научном докладе об иммунологии. Ухён был научным гением для своего возраста и уже получил стипендию в топовом университете. Но для него готовое местечко в подобном университете было ничто по сравнению с лучшим другом Сонгю. — Наму, хочешь помочь мне написать лирику для этой песни? Ты можешь включить свои научные словечки, она как бы посвящена тебе, — Сонгю отклонил голову назад, вытянув руки над головой. — Правда? Ты хочешь, чтобы я добавил странные научные штучки в песню? — ответил он, взглянув на Сонгю. — Да, это лучше, чем отсутствие лирики совсем. Кажется, у меня совсем не получается подобрать правильные слова в этой части, — обидчиво произнёс он. — Хорошо, Ваше Величество, давай глянем. В тот день, они закончили песню и спели её вместе, сохранив её на флешке. Эта песня стала их обещанием. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Голова Сонгю покоилась на его руках, пока он тяжело дышал в парту. Урок биологии только что закончился, и начался перерыв в 30 минут перед уроком физкультуры. Все уже покинули класс, чтобы пойти перекусить и сменить форму. — Биология — отстой. Почему школа не может инвестировать в надлежащий музыкальный кабинет? Почему мы должны мучиться с наукой, когда можно заниматься чем-то прекрасным, вроде музыки? Ухён пожал плечами и вздохнул: — Притворимся, что ты не говорил этого мне, — шутливо сказал он и яростно встал и поставил свой стул напротив парты Сонгю. — Как ты вообще всё понимаешь? Есть причина, почему я не поддаюсь в науку. Я предпочитаю музыку, — надулся Сонгю. Сонгю встал и угрюмо начал ходить вокруг: — Музыка — самый лёгкий способ передать эмоции. Будь это любовь, дружба, печаль, обида. Всё, что угодно, — Ухён покраснел, услышав слово "любовь". — Просто я гений и могу помочь тебе и объяснить всё что угодно, так тебе будет легче понять, — ответил Ухён. Сонгю плюхнулся на стул и уставился на Ухёна со взглядом: "Пожалуйста, научи меня". Тихо посмеиваясь, Ухён обобщил двухчасовой урок биологии и продемонстрировал Сонгю все свои лучшие познания. Сонгю внимательно слушал, иногда кивал словам Ухёна и наконец погрузился в его любимый мир Биологии. Сонгю выдохнул своё 'ВАУ', и тогда Ухён быстро вернулся в реальный мир и остановился. Он посмотрел на Сонгю, который сидел напротив, проницая взглядом. Смущаясь, он сместился на стуле, когда Сонгю подвинулся ближе. — Вау, Наму, ты... Можешь стать моим личным учителем? Наму покраснел, неосознанно покручивая ручку в пальцах. — Х-х-хорошо... Я... Ладно. Тебе не обязательно просить... — Теперь я могу не волноваться, что не завершу этот год из-за биологии, — Сонгю счастливо подскочил и подарил Ухёну радостную улыбку. Ухён опустил взгляд вниз на учебник по биологии, хотя и не желая переставать смотреть на Сонгю. — Взамен... Можем ли мы продолжить писать и петь песни вместе? Сонгю сел обратно на место и рассмеялся. — П-почему ты смеёшься? — замямлил Ухён, надувшись и уставившись на него. — Ты не должен просить об этом. Конечно, можно. Ухён широко улыбнулся и закивал. — Отлично... тогда продолжим наш частный урок? — Да, учитель. Они оба опоздали на урок физкультуры и были наказаны. Поэтому им пришлось пробежать два круг вокруг футбольного поля. Но их обоих это не заботило. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 17 лет, когда он влюбился в Сонгю. Это не совсем правда. Он влюбился в Сонгю в тот момент, когда поднял на него глаза около года тому назад, но это была невинная влюблённость... тогда. Он никогда не размышлял о романтической стороне — никогда не думал о том, чтобы стать его парнем или поцеловать его. Он просто возвышал его в статус ангела. Того, кого нужно оберегать и защищать. Так, нет... на самом деле он не "влюбился" в 17 лет. Он скорее осознал и понял свои чувства. Ухён подставился под уличный свет, разбираясь в своих чувствах к Сонгю, пока ожидал его. Только месяц назад они узнали, что живут через улицу друг от друга. У Сонгю не такой уж и сильный иммунитет, и сейчас проходили последние несколько дней зимы, так что ещё было морозно холодно на улице. Сонгю легко простужается, и недавно этот идиот забыл пальто дома, когда они встретились, чтобы пойти в школу вместе. — Доброе утро, Наму, — Сонгю улыбнулся, выдыхая облака пара. Несмотря на улыбку, Ухён заметил, как он слегка подрагивал от холода. Губы, которые были алыми и влажными, сейчас потрескались. И поэтому Ухёну очень хотелось поцеловать его. Одна мысль о поцелуе казалась ему ужасно правильной. Совсем не настоящий поцелуй, а просто короткий чмок, чтобы эти губы вновь покраснели. — Тебе дать мой крем для губ? — спросил Ухён, пытаясь избавиться от идеи с поцелуем, вовсе не желая пугать Сонгю. — У меня есть свой. Я думал воспользоваться им, когда доберусь до школы, — Сонгю покачал головой и вновь улыбнулся. — Гю. — А? — Накинь моё пальто. Ты дрожишь, — попросил Ухён, снимая свою верхнюю одежду. Сонгю остановился и повернулся с раскрытым ртом, в шоке от услышанных слов, прежде чем отрицательно помотать головой. — Н-нет, я в порядке, Наму. У меня есть мой шарф. Тебе будет х... — Гю, — Ухён вздохнул и попытался накинуть пальто на него, от которого Сонгю увернулся, как от снежка. — Возьми уже это тупое пальто! — Нет! — он усмехнулся и ускользнул от хватки Ухёна, побежав вперёд. Он был удивительно проворным для своего телосложения. Ухён вновь вздохнул и рассмеялся, прежде чем броситься вдогонку Сонгю, чья фигура терялась за осветительными столбами. — Догонишь в школе!! — закричал Сонгю, продолжая бежать вперед, даже не оглядываясь. — Хей, ты! А ну вернись!! В конце концов, им пришлось остановить эти догонялки из-за Сонгю, так как Ухён умудрился врезаться в один из столбов, но было весело. Всю оставшуюся дорогу Сонгю теплился в пальто Ухёна и извинялся без устали. Он выглядел так, будто совершил самую худшую ошибку в жизни. Нет, Ухён не винил его и не обижался, ему на самом деле было весело. Они смеялись, хоть теперь правда стоило поторопиться в школу. Они потратили много времени на игры и теперь опаздывали. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 17 лет и 5 месяцев, когда он вытащил Сонгю из его первой драки на последнем году старшей школы. — Гю, какого чёрта ты творишь? — Ухён зыркнул на него, схватив за запястье и ведя по коридору в класс. — Ты знал, кто они, и всё равно полез в драку? Серьёзно, тебя могли... — Я не такой слабак, каким ты меня считаешь, Наму, — Сонгю смотрел на Ухёна, пока тот, вытащив его платок, мочил его водой из бутылки. — Я не собирался спускать им всё с рук после того, что они сделали. — Так скажи мне, крепкий орешек, — заворчал Ухён, вытирая кровь с губ Сонгю, — что же они натворили, что навлекли на себя твой гнев? — О-они сплетничали о тебе, — пробормотал он, отвернувшись. Ухён застыл на несколько секунд и вновь вернулся в реальность. — Правда? И это всё? — брови поднялись вверх. — Что ты хочешь сказать под это всё? Если хотят говорить подобные вещи, пусть говорят тебе честно в лицо, а если нет — будут иметь дело со мной, — Сонгю повернулся. Несмотря на то что Сонгю обладал мускулистым и подтянутым телом, он был намного ниже Ухёна. И Ухён так сильно любит его. — Ты, тупой идиот, который заботится только о других, — Ухён сделал шаг вперёд и заключил его в объятия, почувствовав, как напрягся Сонгю, но потом расслабился и похлопал его по спине. — Идиот, который заинтересован только в музыке, и его друг-научный гений, — добавил Сонгю. Ухён поковырялся в переднем кармане и вытащил оранжевый карандаш, который поблек спустя год. — Прошёл ровно год с момента, как мы стали лучшими друзьями, — Ухён открыл ладонь Сонгю, в точности как год назад и положил карандаш. — Счастливой первой годовщины нашей дружбы, — Сонгю был шокирован, но потом широко улыбнулся. — Я верну тебе его в следующем году. Будем делать так каждый год. Туда-сюда, — после слов, он неожиданно щелкнул Ухёна по лбу и убежал. Потирая лоб, Ухён наблюдал, как Сонгю бежал в кафетерий, и рассмеялся. Он сунул руки в карманы и последовал за ним. Он знал, что больше не стоит сомневаться в своих чувствах к Сонгю. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 17 лет и 8 месяцев, когда они впервые поцеловались с Сонгю. — Твой брат чертовски потрясающий, — Ухён болтал, пока жевал шоколадные печенья, которые приготовил брат Сонгю Мёнсу. И вновь они были в квартире Сонгю, но в этот раз в гостиной. Сонгю кивал в ответ, жуя свою печеньку. — Он правда хороший, да? — согласился Сонгю, прежде чем взять ещё одну из тарелки напротив. — Я могу быть гением, запомнить и анализировать все элементы человеческой крови, все разновидности иммунных клеток в организме, — Ухён сделал глоток молока, — но никогда не пойму, как приготовить шоколадные печеньки или хотя бы что-то похожее на вкусняшки Мён-и. Твой брат — самый настоящий гений тут. — Если бы. Он говорил, что хотел заниматься музыкой, прям как я, — засмеялся Сонгю. — Говоря о гениях, — Сонгю неожиданно заговорил серьёзным тоном, пресекая обжорство Наму, — почему ты не пошёл в университет в прошлом году? Они предложили тебе стипендию, разве нет? — Я же не мог оставить тебя одного в этой тупой школе, нет? — возразил Ухён. — Очень даже мог. Это того не стоит, чтобы пропустить такую возможность для... — прежде чем Сонгю смог закончить предложение, Ухён закрыл его рот рукой. — Я хочу заниматься музыкой вместе с тобой. Наконец я понял, почему ты так искренне любишь её. — О, нет-нет, ты не откажешься от стипендии! — вскрикнул Сонгю, схватив руку Ухёна за запястья и отталкивая от своего лица, — Ты, тупое дерево! Мы можем работать над музыкой в любое время! Не отказывайся от стипендии и любимого дела! — Это значит учиться в разных университетах, Гю! — Не в том случае, если я получил стипендию от них для занятия музыкой. — Ты что? — Ухён был шокирован. — Ты оглох? — надулся Сонгю и обнял себя за плечи, — Я получил стипендию от твоего университета. Они позволят мне дебютировать как соло-исполнитесь после выпуска из школы в следующем месяце. — Когда это произошло? — Ухён загрустил, так как Сонгю не поделился с ним этой новостью раньше. — На прошлой неделе, в четверг, — промямлил Сонгю, посматривая на печеньку в руках. — Я хотел сделать сюрприз для тебя в день выпуска, но, кажется, кто-то подпортил планы. — Ты, идиот, — Ухён прижал его голову к груди, от чего Сонгю уронил печеньку на паркет. — Ты мог поделился раньше. Я так много думал всю прошлую ночь, должен ли я принять предложение, а потом просто вырубился. Ухён щелкнул его по голове: — Во всём ты виноват. — Моя печенька... — Сонгю посмотрел на Ухёна, но тот избежал зрительный контакт. Ухён прочистил горло, взгляд метнулся в комнату Мёнсу: — Мён-и! У тебя остались ингредиенты для новой порции печенья? — Да! На кухне, у раковины, — Мёнсу прокричал из комнаты. — Ну что? Стоит ли нам пойти и приготовить свои печеньки? — Ухён встал с дивана и протянул свою руку. Сонгю схватился за неё. — Знаешь, сырое тесто на самом деле можно есть, не так ли? Спорю на десять баксов, что дело не дойдёт до печки. И... — он захихикал, потянув Ухёна обратно на диван. Их губы коснулись, пока Сонгю не отпрянул от Ухёна, засмеявшись над покрасневшим младшим, — поэтому я сильно взволнован. Сонгю оставил шокированного Ухёна на диване и отправился на кухню. Ухён готов был поклясться, что слышал, как Сонгю сказал "я люблю тебя", когда отворачивался. В тот день Ухён и впрямь потерял десять баксов, но заработал уверенность в том, что их романтические отношения наконец начались. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 17 лет и 9 месяцев, когда он и Сонгю закончили школу и вместе поступили в университет. Сонгю дебютировал как сольный артист спустя неделю после выпуска. Его уникальный голос и песни стали горячо обсуждаемыми в обществе, и он стал популярным в одночасье. Ухён завершил школу как топовый студент и получил позицию ведущего научного исследователя в университете. Они вместе продолжают учёбу и живут в одной комнате в общежитии. Каждую ночь Ухён анализирует свои научные статьи и сопоставляет результаты разработок, пока Сонгю поет и сочиняет новые песни. Иногда они сидят вместе и пишут лирику для песен Сонгю. Когда Ухён свободен от своих анализов, Сонгю берёт его с собой в студию для записи партий. Так как Ухён участвовал в записи альбомов Сонгю, в университете он быстро обрел славу всесторонне развитого студента, имеющего талант не только в биологии. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 17 лет, 9 месяцев и 20 дней, когда Сонгю и он пошли на первое свидание и официально признались в чувствах друг к другу. Они прогуливались в парке рядом с общежитием университета, державшись за руки, согревая руки в холодный день зимы. Несмотря на мозолистые руки Сонгю из-за постоянной игры на гитаре, Ухёну нравилось крепко держать его за руку. Он никогда не отпустит ееих. Сонгю спрятал нижнюю часть лица за шарфом, который ему купил Ухён ещё вчера, и надел красную шапку. Теперь ему приходилось скрываться, так как технически он был молодой знаменитостью. Ухён не переставал жаловаться на холод и усталость. Идея гулять в парке ему совсем не прельщала, а еще он с трех утра не вылазил из своей лаборатории. — Наму... — тон Сонгю заставил Ухёна заткнуться, и робко глянуть на него, — если не перестанешь ворчать, я спрячу твои исследовательские работы и толкну тебя прямо в тот пруд. Ухён нахмурился и Сонгю просто рассмеялся, взлохматив каштановые волосы Ухёна. Ухён честно старался строить из себя обиженку, но в итоге поддался заразительному смеху Сонгю, схватил руку, что была в его волосах, и переплел с ним пальцы. Они присели на ближайшую скамейку, чтобы вместе наблюдать закат. — Я люблю тебя, — пробормотал Ухён. Сонгю почувствовал, как его пальцы сильнее сжали. Он нисколько не смутился. Это должно было произойти ещё два года назад. Сонгю повернулся к нему и наклонился. Сонгю притянул его к себе за голову, и наконец их губы сомкнулись в долгожданном поцелуе со вкусом клубничного йогурта, который они поделили несколько минут назад. — Я думал, ты мне этого уже никогда не скажешь, — прошептал Сонгю, когда они прервали поцелуй. — Будто ты что-то собирался говорить, диско-поедатель. — Не называй меня так... — Сонгю недовольно надул губы. — Я был тем, кто захотел дружить с тобой. И это я заявил, что мы лучшие друзья. И я был инициатором нашего первого поцелуя. Ты тоже должен что-то делать. Не оставляй на меня роль ведения прогресса наших отношений... — Это незначительный аргумент, у тебя нет веских доказат... — заворчал Ухён. — Я люблю тебя, — прошептал Сонгю в его ухо, успешно заткнув его на полуслове. — Я люблю тебя, ты, тупой гений. Теперь заткнись и наслаждайся красивым закатом. Не порть момент. — "Тупой гений" звучит очень противоречиво. — Да заткнись ты уже. — Заставь ме... — Сонгю сомкнул их губы вновь. Их жизнь была идеальна. И Ухён был счастлив, что в своё время не отказался от стипендии. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ Нам Ухёну было 18 лет и 10 месяцев, когда ему пришлось привести Сонгю в больницу. Это всё его вина. Ему стоило быть более внимательным. Они просто баловались в парке. Хоть они уже и были достаточно взрослыми, а один из них вовсе гений, они играли в салочки в парке. В один из редких выходных, когда у Сонгю не было расписания и Ухён не был занят каким-либо непрерывным исследованием. Идеальное свидание. Ухён ловко догонял Сонгю, несмотря на отсутствие физической активности. С другой стороны, у Сонгю было идеальное оружие: он целовал его, играясь с ним, а потом резко толкал его на на лопатки, на землю, медленно отступая. — Ты водишь! — и убегал. — Хей, это не честно! Ты не можешь вот так соблазнять поцелуем, а потом предавать меня. Сонгю остановился, повернувшись, положил пальцы на губы и усмехнулся: — Мы же не обговаривали какие-либо условия, не правда ли? Единственное правило: выжить. — Это стрёмно. Но таково современное общество, — сказал Ухён, прежде чем погнаться за ним. Было весело. В один из редких выходных. Самый редкий, действительно, ведь Сонгю вдруг перестал бежать. Он резко обернулся, и его глаза расширились. Страх проскользнул в его карих глазах. — Я... Наму...? — пробормотал он. — Что-то не так. Я не чувствую... И он просто.... рухнул. Как марионетка, чьи нити отрезали. Ухён не успел его поймать и проклял себя множество раз за то, что не упражнялся периодически. — Гю! — Ухён задрожал, когда услышал, как голова Сонгю столкнулась об холодный асфальт с глухим стуком. Он подсунул руку под голову Сонгю и переложил её на свои колени, чтобы оказать помощь. Ухён осмотрел бледное лицо и осторожно приподнял лицо за подбородок: — Гю? Детка, очнись. Гю! Слава Богу. Он ощущался. Нерегулярный и быстрый пульс. Быстрее обычного пульса. И только в этот момент Ухён заметил необычные красные пятна на его руках. Наму сию секунду вытащил телефон из кармана своих джинс. Его пальцы ничего не чувствовали, будто заледеневшие. Кончики пальцев отчаянно касались сенсорной панели, пока он сообщал нынешнее место нахождения и возникшую ситуацию оператору скорой помощи, пыхтя и задыхаясь. Ухён схватил пальто и укрыл им Сонгю, стараясь держать его в тепле, насколько это было возможно в холодный зимний день. — Гю, потерпи ради меня. Держись, хорошо, детка? — Ухён взял его вялую правую руку, оставляя поцелуи и нежно поглаживая её — не совсем понимая, успокаивает он себя или Сонгю. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ — Не волнуйся, Наму-хён. С Гю-хёном всё будет хорошо. Тихонько сказал Мёнсу, стоящий рядом и сжимающий его правое плечо для поддержки. Миссис Ким и Мёнсу выглядели уставшими и истощёнными. Ухён ни разу не сдвинулся с пластикового стула рядом с кроватью Сонгю и ни разу не притронулся к еде за последние 10 часов. Прошло 10 часов, как Сонгю закрыл свои карие глаза и до сих пор не очнулся. — Хён у нас крепкий орешек, его не так-то просто сломать. Он слишком сильно любит музыку, чтобы так легко сдаться. — Ч-чтобы это ни было, вы справитесь вместе, — прошептала Миссис Ким и сжала его левое плечо. Ухён решил, что не время сдаваться. Он кивнул и взял руку Сонгю в свои. Он попросил ответственных врачей провести тест на возможную лейкемию с помощью биопсии костного мозга. Он заметил в последние месяцы, что у Сонгю часто была лихорадка и носовое кровотечение. И только 10 часов назад он обратил внимание на мелкую россыпь красных пятен на его руке. И только сейчас он заметил, как сильно в весе потерял Сонгю. ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞ . ∞