Amor caecus

Он приметил её ещё на рынке. Прислонился к прилавку с какими-то побрякушками и рассматривал: низенькая; на лицо, что странно, страшненькая; тело как у бездомного мальчишки: ни груди, ни бедер, только кости торчат, словно пики. Но взгляд приковывала – наклоном головы, улыбкой, вилянием задницы. Вокруг неё густились, точно тучи, игривость, похоть, легкомыслие. Подумал только: «Куртизанка», но платье не то – не яркое – украшений не хватало. Обычная шлюха. Она вместе с другими эльфами ошивалась около лавочника с фруктами. Они спорили с ним, слезно заламывали руки, пытаясь выторговать самую низкую цену. Тот был непоколебим. Итог – кулек сухих груш. Они разом сгорбились, подобно рабам, чьи плечи поцеловал кнут, и побрели, шаркая, в сторону эльфинажа. Она же, в отличие от сородичей, держалась гордо – спина прямая, походка невесомая, как у танцовщицы, губы парализовало в вежливой улыбке. Но вдруг – раз! – засияло в руке налитое соком яблоко. Гаррет прищурился. Неужели сперла? Маленькие, словно у грызуна, зубы вонзились в зеленый бок. Смешок вырвался из груди. Вот ведь демоница! Она обернулась и посмотрела прямо в глаза, будто услышала его мысли. Усмехнулась, быстро отсалютовала надкусанным фруктом и вновь двинулась домой, качая своими костями. Облизав губы, Гаррет проводил её взглядом и вернулся обратно к матери и брату.

***

Новая встреча снова состоялась на рынке. На этот раз она была одна – стояла у стены и лениво оглядывала прохожих, как каких-то мух. Заметив Гаррета, оживилась, приободрилась, расслабилась. Помахала длинной рукой, напоминающей ветвь ивы. Ответный взмах. Пальцы прилипли друг к другу и волной позвали к себе. Она стрельнула глазами в сторону стражников и скорчила скорбную рожицу. Гаррет в долгу не остался. Игры в гляделки и ухмылки продолжались бы до вечера, если бы не злобное гарканье: «Что стоишь, остроухая?! Вали к себе, пока не получила!» Она закатила глаза, надула по-детски губы и оторвалась от дома. Прощальный воздушный поцелуй.

***

– Ты думал, меня так просто получить? Темный переулок куполом скрывал их от незваных гостей, но не друг от друга. – Не думал – был уверен. Платье задрано, кожа внутренней стороны бедра точно пергамент, лоно пылало и текло. – Как тебе зовут? – шепнул он, опаляя дыханием острые уши. Она хихикнула, шире расставляя ноги. – Это важно? Настала его очередь смеяться. – Нет, мне просто любопытно. Её губы на удивление были мягкими и сладкими, подобно клубнике. Поцелуи – необузданно животные. – Табрис, – выдохнула она, примериваясь к Гаррету. Он сжал её крепче, чувствуя гладкость ребер. – А тебя? – Табрис поцеловала ключицу и заскользила языком по подбородку. – Это важно? – Конечно, нет. Руки у неё были умелыми и бесценными для борделя. – Хоук, – выдавил он сквозь зубы. Табрис, красная и липкая от пота, приподняла уголки губ. Знакомство они закрепили новым поцелуем.