Гарри Поттер и Зомби-Апокалипсис

— Вы остаетесь. Слишком глупо выгонять врача, что бы он ни сделал, — Рик устало потер переносицу, стараясь абстрагироваться от криков жены на заднем плане.  — Сомневаюсь, что у нас получится нормально общаться, если вы считаете, что во всем этом виноват кто-то из нас, — Северус поднялся. Гарри, было, хотел отзеркалить это движение, но ноги его подвели. Слишком много нервов он потратил за эти пару часов, переживая из-за всей этой ситуации с Шейном.  — Да, Шейн вел не очень здоровый образ жизни, но не могло же это довести до инсульта! Он просто курил и иногда пил пиво с друзьями.  — А ты уверен, что твой друг рассказывал все?  — Не смей. Если он и лгал, то я уверен, что на это были причины, — Рик сжал зубы, сдерживая свою ярость.  — Понимаю, тебе сейчас тяжело. Я не хотел тебя обидеть. Просто мне нужно показать, что винить нас в этом случае довольно глупо. Мы не хотели убивать Шейна, несмотря на его отношение к нашей группе, — Северус впервые сам подошел к мужчине, который стоял напротив, и положил руку ему на плечо в знак поддержки. Удивительно, но это сработало — напряженные ранее плечи расслабились, а Рик устало выдохнул, качая головой.  — Погоди, — Граймс вскинулся, когда до него дошел смысл последней фразы. — Какое отношение к вашей группе?  — Шейн хотел, чтобы твоя жена поговорила с тобой насчет Драко. Из-за его ноги, как он сказал, вы далеко не уйдете, и будет логичнее бросить нас тут. Не просто же так Люциус ему врезал, — Снейп пожал плечами, лучась спокойствием. Как он мог оставаться настолько спокойным, когда их отношения с остальными висели на волоске? Тихо выдохнув, Гарри запустил руки в свои волосы, пытаясь убедить себя, что все закончилось, и теперь они могут спокойно дождаться, пока Драко придет в себя, а его нога заживет до такой степени, чтобы можно было носить протез. Вот только сердце продолжало колотиться в груди, не желая успокаиваться. Не могло все быть так хорошо. Не в этом мире. Не сейчас.  — Куда это он? — Гарри, пропустив большую часть дальнейшего разговора за раздумьями, недоуменно поднял голову, наблюдая, как разъяренный Рик резко развернулся на месте и практически бегом направился к остальным, выкрикивая имя жены.  — Видимо то, что друг собирался бросить нас здесь, сговорившись с Лори, шокировало его. Чувствую, что сейчас будет шоу, но я лучше пойду, проведаю Драко, — Снейп хмыкнул и развернулся на месте, направляясь к дому. Вздохнув, Гарри последовал за ним, слыша, как Люциус поднимается, чтобы навестить сына. Они не знали, куда именно унесли Шейна, но вся надежда была на то, что не в дом, ведь смотреть на то, как мучается этот пусть и не очень приятный человек, было бы невыносимо. Что бы кто ни говорил, все же отголоски вины мелькали во взгляде каждого, когда он натыкался на кого-то из лагеря. *** Драко зашевелился и, заметив движение, все, кто находился в комнате, вскочили, прерывая разговоры и подлетая к кровати. Белые простыни, в ногах измазанные кровью из-за плохо зажившей раны, практически сползли на пол, а из пересохшего горла вырвался хриплый стон. Все эти дни приходилось вливать воду и бульон в бессознательное тело насильно, ведь, если бы они этого не делали, то Малфой давно бы умер от обезвоживания или отсутствия пищи. Так что, как только серые глаза открылись, а хриплый голос произнес: «Пить», — на лицах мужчин появилась радостная улыбка с отголосками облегчения. Влив в ослабленное тело свежую воду, Северус, Гарри и Люциус сели вокруг Драко, выжидающе глядя на него. Все-таки такая потеря не могла пройти незаметно. Рубить с плеча было очень глупо, но отчаяние в глазах подростка давало понять, что ему сейчас нужно что угодно, но только не жалость.  — Как нога? Как ты себя чувствуешь? — Северус, задрав одеяло, начал осматривать повязку и то, что осталось от конечности, время от времени поднимая виноватый взгляд на Малфоя-младшего, в глазах которого начинали закипать слезы. Заметив это, Снейп опустил голову, осознавая, что это сделал именно он. Он отрубил ногу Драко, он лишил подростка нормальной жизни, он… Дрожащий голос вырвал мужчину из самоуничижительных мыслей, заставляя вновь поднять голову.  — Ее нет, но я все еще чувствую. Кажется, что могу пошевелить пальцами, но это ведь не так, — услышав это, Люциус устало уткнулся головой в грудь сына, а Гарри взял друга за руку, не желая оставаться в стороне. Драко сейчас нужна была поддержка, и маяться дурью, приплетая прошлое, он не собирался. Друг. Именно этим словом прямо сейчас Гарри охарактеризовал их с Драко отношения, так как за того, кто тебе не является близким, просто нельзя так переживать.  — Болит? — врач почти невесомо обвел пальцами контур бинта, легонько надавливая.  — Немного. Пульсирующая боль, — из серых глаз все-таки потекли слезы, а ослабевшие руки потянулись к Люциусу, обнимая.  — Все будет хорошо. Мы сделаем протез, и ты будешь не то что ходить — бегать, — Малфой-старший говорил это сыну, поглаживая вздрагивающую из-за рыданий спину и наблюдая за тем, как Северус меняет повязку, боясь причинить боль.  — Прости, — это Снейп прошептал почти неслышно, опустив голову так, что выражения лица не было видно.  — Ты мне спас жизнь, — Драко попытался улыбнуться, но вышло слишком натянуто, так что, ему пришлось лишь покачать головой в оправдание и аккуратно, чтобы не навредить ноге, податься вперед, обнимая крестного.  — Я причинил тебе боль, — Северус горько усмехнулся, а Гарри поразился тому, сколько всего этот человек держал в себе. Прямо сейчас от того строгого преподавателя не осталось ничего. Напротив сидел самый обычный мужчина, мучающийся чувством вины и привязанный к другому человеку. Неужели так было всегда, а то поведение по отношению к студентам лишь маска, которую он носил почти всегда? Через минуту Драко отстранился, поворачиваясь к Гарри и неловко отводя взгляд. Было видно, что ему хочется проявить свою привязанность и к нему, но прошлое до сих пор не могло отпустить. Закатив глаза, Поттер прижал к себе отощавшее тело, чувствуя, как в груди разрастается тепло от осознания, что с этим гадом все в порядке, как и со всеми ними.  — Поттер, отпусти, — Драко вырвался из объятий, пытаясь скрыть румянец, но на бледных щеках он был слишком заметен. Видимо, он совсем не привык к тому, что друзья могут обнять и поддержать в трудную минуту, особенно учитывая то, какие у него были приятели до всего этого.  — Драко, — Северус поднялся с кровати, доставая из тумбочки небольшую банку таблеток. Это были самые доступные из обезболивающих. — Тебе нужно будет принимать эти таблетки каждые пять часов, иначе боль вернется. Твоя рана все еще не зажила, так что не напрягай ногу. Но двигаться нужно, а то совсем мышцы атрофируются, — этот врачебный тон, которым начал говорить профессор, заставил абсолютно всех передернуться, от чего тот лишь покачал головой, потрепав Малфоя-младшего по голове. — Ты поправишься. Мальчишка лишь кивнул на эти слова и отвел взгляд, скрывая блестевшие в них слезы и болезненную уверенность.  — Я хочу есть. Сильно, — это прозвучало очень сдавленно, но никто не обратил внимания на тон, радуясь тому, что все начинает налаживаться.  — О, вот уже и на поправку идет! — радостно посмеялись мужчины, поднимаясь с кровати и призывая Гарри последовать за ними. Дверь захлопнулась, и подросток наклонился вперед, дрожащими руками ощупывая обрубок, оставшийся от ноги и давясь слезами. Он теперь бесполезен. *** Гарри, улыбаясь, начал подниматься в комнату Драко, чтобы забрать тарелку, принесенную десятью минутами ранее. Было удивительно, что у подростка проснулся столь зверский аппетит, особенно после почти недельной голодовки. Но это радовало, ведь аппетит значил, что Драко идет на поправку и вскоре снова будет язвить и зубоскалить. Все, как тогда, в школе… Дверь с тихим скрипом отворилась, и улыбка тут же сползла с его лица. Простыни были смяты, подушка сброшена на пол, а в комнате никого не было, лишь тихо хлопали приоткрытые ставни. Нетронутая еда все также стояла на тумбочке: вилка, ложка, стакан… Нож! Не было ножа, который для удобства положил Люциус, чтобы получилось нормально разрезать яичницу на куски.  — Нет-нет-нет… — повторяя это как мантру, Гарри в панике начал оглядываться. Взгляд упал на дверь кладовки, за которой тут же послышался глухой удар, будто мешок бросили на пол. Драко не стал бы вставать с кровати, не имея на то веской причины. А то, что той самой причиной стала попытка суицида, верить не хотелось совсем. Все же было… нет, ничего не было хорошо. Ни разу за последний месяц. Дверь кладовой поддалась почти сразу же — палка, которой Малфой попытался подпереть ее, была слишком неустойчивой. Первое, что Поттер увидел, распахнув дверь в узкое помещение, была кровь. Много крови. На полу, стенах, белоснежных волосах… Она все еще продолжала вытекать из порезов на запястьях вместе с толчками пульса, уже начавшего замедляться. Ком подкатил к горлу, а на глаза навернулись слезы. Вот только времени на истерику не было. Нужно было спасать этого идиота, который прямо сейчас валялся на заляпанном полу, сводя счеты с жизнью.  — Сюда, быстрее! — приложив немалые усилия для того, чтобы крикнуть, Гарри кинулся к Драко, пережимая предплечья чуть выше порезов и ища то, чем можно было бы туго перетянуть запястья и остановить кровь, в которой он сам был уже по локоть. Бинт, так кстати оставшийся в кладовой после перевязки, очень пригодился, вот только справиться с порезами, не разжав дрожащие пальцы, не представлялось возможным. Если он отпустит руки, то кровь снова начнет вытекать, а Драко потерял ее слишком много. Тяжелые шаги за спиной, в которых он узнал Люциуса и Северуса, придали самую малость уверенности. Повернув голову, Гарри понял, что, глядя на то, как расширяются глаза Малфоя-старшего, а руки Снейпа сжимаются в кулаки, он не сможет вымолвить и слова. До этого сдерживаемые слезы брызнули из глаз, а грудную клетку свело судорогой, не давая сделать вздоха.  — Поттер, не отпускай! Я перевяжу, — профессор оказался рядом за считанные секунды, легонько отодвигая дрожащего Гарри и крепкой хваткой фиксируя бледные обескровленные руки. Тугая повязка появилась на запястьях с поражающей быстротой. Треск бинта вывел подростка из оцепенения и закоченевшие пальцы, наконец, разжались, оставляя после себя темно серые пятна, которые вскоре, вероятнее всего, превратятся в полноценные синяки. Зачем Драко сделал это? Почему?.. *** Чувство дежавю вызывало нервную усмешку. Они все опять сидели у кровати Драко, наблюдая за замедленным движением грудной клетки и время от времени переводя взгляд на запястья, перетянутые свежим бинтом. Северус полчаса назад сменил повязку, которую наложил утром. Хершел, узнав о том, что произошло, пообещал держать все в тайне, вот только, судя по сочувствующим взглядам, не дающим покоя на протяжении всего дня, все и так догадались. А Дэрил лишь устало покачал головой, попросив, как Малфой-младший придет в себя, дать ему с ним побеседовать наедине. Люциус держался, как мог, поджимая губы и запуская руки в остриженные волосы. Он старался не выдать своих эмоций, но они все чувствовали то же. Неожиданно со стороны бессознательного подростка послышался всхлип. Он пришел в себя. Снова. Глаза, мокрые от слез, распахнулись, а руки взметнулись вверх, прямо перед ними. Малфой смотрел на бинты, понимая, что ничего не вышло, а после лишь устало отвернулся, прижав ладони к бледному лицу. Было видно, что даже такое незначительное движение дается ему с трудом.  — Зачем?.. — этот вопрос хрипло выдохнул Люциус, глядя в приоткрывшиеся глаза Драко.  — А зачем вам нужен калека, не способный ни на что? — подросток криво усмехнулся, стараясь не обращать внимания на слезы, все еще бегущие по щекам.  — Если бы ты, Драко, не был нам нужен, то мы бы не стали спасать тебя сегодня, — Северус погладил мальчишку по волосам, которые сам дрожащими руками отмывал от крови несколько часов назад, и тыльной стороной проверил наличие температуры. Заражение нельзя было исключать.  — Нам плевать, можешь ли ты бегать. Главное, что ты жив. И то, что ты сделал сегодня…  — Люциус, не надо, — Северус аккуратно сжал загрубевшую за все это время ладонь и потянул мужчину к выходу, дав ему шепнуть что-то Драко напоследок. Глаза подростка расширились от удивления, а на лице отразилось глубокое сожаление. Какой же он идиот… Именно об этом подумал Малфой-младший, слыша, как за спиной захлопнулась дверь. ***  — Я чуть не потерял сына. Дважды. Не помог, не уследил… — Люциус сидел на кухне, давясь холодным ужином. Ему нужно было кому-то выговориться, и Гарри с Северусом это прекрасно понимали, выслушивая его и одновременно с этим прислушиваясь к звукам наверху. Дэрил пошел туда несколько минут назад, намереваясь побеседовать с Драко. Сказать честно, никто не хотел пускать мужчину туда, особенно учитывая то, что подросток сейчас был очень слаб, но реднек пообещал, что это не займет больше десяти минут, и оставалось лишь устало кивнуть, так как на споры после столь выматывающего дня сил уже просто не осталось. Глаза слипались у каждого, но нервное напряжение не давало просто взять и уснуть. Нет, нужно было еще раз обсудить с Драко то, что произошло сегодня, объяснить, что никто не собирается бросать его одного. Поступок Малфоя-младшего можно было объяснить. Гарри сомневался, что не поступил бы также, попав в подобную ситуацию. Казалось, ответ очевиден, но… Отчаянье, чувство беспомощности и бесполезности, страх… все эти эмоции сжигали Драко изнутри, и он не смог больше этого терпеть, найдя самый легкий, по его мнению, выход из ситуации — смерть. Ком, подступивший к горлу, с трудом, но удалось проглотить, а дрожащие руки сжать в кулаки. Им обоим было всего пятнадцать. Всего пятнадцать. Дверь наверху хлопнула, а на лестнице послышались тяжелые шаги. Дэрил, спустившись, лишь кивнул в сторону спальни, призывая их пойти туда, а сам развернулся к выходу и вышел, впуская в помещение прохладу летнего вечера.  — Я идиот. Вы сможете меня простить? — это фраза, сказанная тихим надломленным голосом, была первой, которая прозвучала, как только дверь в комнату открылась, впуская трех человек.  — Все в порядке, просто пойми, что ты нам очень дорог, как и лагерю, — Люциус присел на кровать, немного грустно улыбаясь. — Больше не делай поспешных выводов, накручивая себя. Проще обсудить и высказать все то, что тебя гложет. Ты можешь доверять нам.  — Люц прав, не стоит грузить себя переживаниями. Это мешает выздоровлению, — Северус, налив воды из небольшого графина, принесенного с кухни, приподнял голову Драко и дал немного отпить, чтобы запить таблетку, принимать которую как раз пришло время.  — Ты поступил очень глупо и импульсивно, — после этих слов отца, подросток зажмурился, ожидая привычного разноса, но Малфой-старший лишь устало покачал головой, видимо, не найдя в себе сил даже на это. — Я думал, что потерял тебя.  — Прости меня, пожалуйста! — понимание, какую боль подобным поступком он причинил всем, пришло не сразу, а лишь сейчас, затапливая сознание в боли. Нет, не физической — эмоциональной. Гарри потер глаза, в которые будто песка насыпали и, положив подбородок на раскрытую ладонь, с улыбкой начал наблюдать за объятьями отца и сына. Они всегда держались отстраненно даже друг от друга, не проявляя никаких эмоций, общаясь так, будто только что познакомились на улице и не жили все эти годы вместе. Этот вирус помог Малфоям, сбил спесь и сделал обычными людьми, которых они зарывали внутри себя, считая это слабостью. Усталость все-таки взяла верх и подросток начал заваливаться на бок, прикрывая открытый в зевке рот ладонью. Казалось, что на нервной почве никто не сможет уснуть, но, видимо, все было куда проще. Еще раз мирно улыбнувшись, Поттер, почувствовав, как голова упала на что-то мягкое и теплое, провалился в сон. И Гарри не смог заметить, как смягчилось лицо Северуса, на плечо которого он так опрометчиво завалился, а тонкие губы изогнулись в улыбке. Тонкие пальцы заплелись в черные, как смоль, волосы, а из груди вырвался тяжелый вздох.  — Ты собираешься ему сказать? — голос Люциуса, сын которого тоже начал мирно посапывать, откинувшись на потрепанную подушку, прозвучал для бывшего профессора, как гром среди ясного неба.  — Нет, точно не сейчас. А лучше — никогда. Малфой на это лишь укоризненно покачал головой, чувствуя, как в груди разливается тепло от последних слов Драко, которые отвечали на то тихое признание, произнесенное впервые за пятнадцать лет. «Я тоже тебя люблю, папа».