Точка невозврата

На следующее утро Ёсан проснулся рано, так и не выспавшись из-за одолевающих его мыслей, и начал собираться на учёбу, потому что ему нужно было прийти туда к первой паре. Он оставил записку для Сонхва на холодильнике: «Я буду поздно, тк поставили доп. пары. Не жди меня на ужин и не скучай.» Ёсан нарисовал смеющегося Хехемона на листке, закрепил его магнитом и ушёл на учёбу, старательно пытаясь скрыть свои переживания и страхи, за улыбкой на красивом лице. *** Сонхва проснулся где-то около десяти. Все его мысли были только об утреннем стояке. Заставив подняться себя с кровати, Сонхва пошёл на кухню. С полузакрытыми глазами достал из холодильника прохладный чай, и налил в свой стакан, чтобы выпить и быть может взбодриться, если получится. Наконец, пробудившись ото сна, он заметил на холодильнике записку. «Это слишком мило», — подумал он про себя и слегка улыбнулся. Пульсирующий член всё ещё не давал ему покоя, и чтобы хоть как-то снять напряжение, Сонхва пошёл в душ. Обычная дрочка не принесла былого удовольствия, и, похоже, мистер Пак сегодня так и будет ходить неудовлетворённым. Он глубоко вздохнул и вышел из душа, обратив внимание на своё отражение в зеркале (ему нравилась его внешность, а кто-то даже мог бы назвать её модельной: длинные ноги, изящные руки, не худые и не перекаченные, слегка проглядывающийся пресс на животе). Он вытерся полотенцем и на секунду замер, представляя рядом с собой Ёсана. Он вспомнил его вчерашние прикосновения, поцелуи, и Сонхва снова начало накрывать. Лишь от мыслей, что Ёсан стоит рядом, член снова начал твердеть. Он слегка дотронулся до плоти и провёл рукой от головки до основания. Его ноги сразу же задрожали и приятные ощущения растеклись по всему телу, накрывая его с головой. Он опёрся рукой на тумбу, чтобы не упасть. С каждой секундой он ускорял движения рукой и с каждой секундой контролировать себя становилось всё сложнее и сложнее. Он вспомнил, что когда-то давно, курсе на первом Ёсан в шутку подарил ему «игрушку» (которая так и пролежала всё время в коробке под кроватью). Кажется, пришло время… Это был силиконовый анальный стимулятор с рукоятью в виде сердечка (Ёсан тогда очень ответственно подошёл к наказанию спора, который проиграл. Они забились на то, что Ёсан не сможет закрыть сессию на все пятёрки, и Ёсан не смог. Наказанием стало пойти в сексшоп днём, откуда он притащил Сонхва эту безделушку). Сонхва забрался на кровать и начал постепенно ублажать себя руками, представляя, как это всё проделывает с ним Ёсан. Осторожно касаясь себя пальцами, он провёл рукой от шеи к соскам. Дыхание участилось и изо рта вырвался первый стон. Сонхва не был девственником, он знал, что это такое, но последний раз у него была близость так давно, что он сам уже не помнил когда. Помассировав немного член, Сонхва выдавил смазку себе на руку, и медленно ввёл в себя один палец. Быстро привыкнув к заполненности, он добавил второй палец. Он метался по кровати, хотелось прикоснуться губами к Ёсану, почувствовать его вкус и запах на себе, но всё, что Сонхва мог сейчас сделать, так это подрочить на своего друга (Нет, ему не стыдно). Наконец, растянув себя как следует, Сонхва вставил в себя анальную пробку и начал подаваться бёдрами навстречу своей же руке. Ему было так хорошо и приятно, что он не заметил, как дверь в комнату открылась. Ёсан стоял в проходе и от увиденного у него перехватило дыхание. Сонхва открыл глаза и заметил его… — Ёсани, а-ах, — простонал Сонхва его имя, он не мог контролировать всё, что выходило из его рта, он не мог остановиться и убрать игрушку. Его никто не касался уже года два, даже он сам. Жизнь с соседом по комнате накладывает определённые ограничения на поведение и привычки. Ёсан медленно подошёл к кровати, снимая с себя футболку по пути. — В расписании произошла ошибка, — он расстегнул ремень и намотал его себе на руку. Сонхва тяжело дышал, едва сдерживая себя. Ёсан наклонился над Сонхва, запустил руку в его волосы, слегка оттягивая их назад. От такого действия губы Сонхва слегка приоткрылись и с них сорвался протяжный стон. — Я хотел поскорее вернуться к тебе, чтобы обсудить случившееся вчера, — голос Ёсана был размеренным, твердым и тихим. Голос Ёсана возбуждал ещё сильнее и Сонхва казалось, что он позорно кончит от одного лишь взгляда. — Отпусти, — попытался воспрепятствовать ему Сонхва, а в голове наоборот кричало: «Я весь твой, умоляю тебя…», его тут же слегка ударили ремнём по бедру, от чего Сонхва выгнулся и дышать стало невыносимо. — Никогда, слышишь меня? Никогда не смей больше прерывать наше с тобой удовольствие. Я знаю, что вчера ты был в восторге от происходящего, — Ёсан со всей страстью прижался своими губами к Сонхва, от чего тот протяжно застонал ему в рот. Проведя своей рукой по телу Сонхва, он положил её поверх чужой руки, держащей пробку. Ёсан попал точно по простате и Сонхва пробило на нескончаемую дрожь, как будто через его тело пропустили разряд тока в несколько сотен вольт. Ёсан оставил лёгкий поцелуй в уголке губ и отстранился. До Сонхва не сразу дошло, что произошло. Только после того, как его руки оказались крепко сжатыми над головой, он понял, что Ёсан связал их ремнём. — Пожалуйста… — еле произнёс Сонхва. — Прошу тебя, продолжай. Ёсан начал медленно покрывать всё тело Сонхва поцелуями. Сначала он прикусил нижнюю губу, затем оставил лёгкий след на шее, опустившись до груди, он обвёл языком вокруг соска, а затем слегка прикусил его. Ниточка слюны тянулась с его губ до соска Сонхва, и чтобы хоть как-то ослабить болезненные ощущения вокруг набухшего соска, Ёсан подул на покрасневшее и мокрое место. Сонхва попытался освободить руки, чтобы ухватиться за что-то, но у него ничего не вышло. Ёсан вновь опустил руку вниз и продолжил двигать внутри Сонхва их новой игрушкой. — Помнится мне, я подарил тебе эту безделушку пару лет назад, — прямо над ухом Сонхва раздался голос Ёсана. — Но прости, я не удержался и воспользовался ей несколько раз… Сонхва перестал сдерживаться и сладкие стоны начали вырываться наружу (ему было не важно, как на них будут смотреть соседи на следующий день). Ёсан оставлял обжигающие поцелуи на животе, а потом спустился ниже. Сонхва почувствовал, как чужое дыхание обожгло его член, и машинально подался бёдрами вперёд. Ёсан жадно облизнулся и накрыл член Сонхва своими губами. Сонхва был готов разорваться от этих ощущений… Гортанный звук вырвался из Ёсана и приятной вибрацией разлился по всему члену. Он провёл своим языком снизу вверх, по всей длине члена и вновь вобрал всю длину в себя. Наверное, на следующий день у Ёсана будет болеть горло, но это даже хорошо, это послужит ему отличным напоминанием о сегодняшнем дне. Сделав всего пару движений головой, он почувствовал, как его рот наполнила тёплая субстанция. Он полностью слизал остатки спермы с члена Сонхва и проглотил её. Вытащив из него анальный стимулятор, он оставил легкий поцелуй на его макушке и ушёл в ванну умываться. Сонхва лежал на кровати и даже не мог пошевелиться. Его руки всё ещё были связаны. Закрыв глаза, он тяжело дышал, не веря, что это всё произошло с ним в реальной жизни. Когда Ёсан вернулся, он развязал Сонхва, поцеловал кисти, где остались красные следы от ремня и лёг рядом с ним. Он укрыл из двоих одеялом и обнял со спины. — Хён, я люблю тебя… — Ёсан много думал об этом, и пришёл к выводу, что его чувства возможно не дружеские, и никогда такими не были. — Я люблю тебя уже два года, с нашей первой встречи. Сонхва повернулся к нему и приподнял его голову за подбородок. Он поцеловал его в губы со всей нежностью, словно в последний раз, вложив в поцелуй все свои чувства. — Я тоже тебя люблю… Это совершенно точно их не последний поцелуй. Это больше похоже на их первый сознательный поцелуй. Они уснули вместе на одной кровати, вместе проспали первую пару, а потом всегда всё делали вместе. Ругались тоже вместе и вместе мирились. Выпускались из университета, и снова начинали вместе жить, но уже в своей квартире, совершенно свободные и счастливые. Никогда не знаешь, что ждать от завтрашнего дня. Мы сами всё усложняем. Наслаждайтесь, не бойтесь пробовать что-то новое, ведь это может оказаться вашим самым сладким кусочком.