пока не придумала.

Хриплые стоны эхом отдаются в комнате, резкие толчки и противный скрип кровати. Жарко. Безумно жарко. Да, спиртное сделало свое дело. А начиналось все с обычной вечеринки в честь моего дня рождения, парочки стаканов вроде-простого-вина, переглядываний за столом, поспешного и довольно громкого уединения под шум компании, легких поцелуев... А сейчас? Босс всей Вонголы выгибается в спине, жадно глотает воздух искусанными губами, комкает под собой простыни, и с невероятно вызывающим видом, просит “ещё”. Как тут не выполнить просьбу горячо любимого босса? Тсуна спит, разметавшись по кровати, одеяло почти упало на пол, оголяя белоснежную кожу, хрупкие плечи и изящную спину. Сердце кровью обливается при взгляде на него, такой худой, что все кости можно сосчитать. На часах 8:06, в девять совещание... может не стоит будить босса. Итак, в последнее время он явно не высыпается. Провести собрание самому или просто отменить его. Второй вариант привлекал меня куда больше. В любом случае, поднявшись и накрыв Джудайме поплотнее одеялом, неохотно пошел одеваться. - Громко же вы вчера. – Выйдя в коридор, не заметив, столкнулся с Ямамото. Спрашивается, и как тут не заметить? - Прости. – Застегиваю пуговицы на рубашке. Хотя перед ним мне как-то и не было стыдно или неудобно за вчерашнее. - Прощаю. Еще спит? – Мотнул головой в сторону моей комнаты. - Да. – Немного помолчал, словно обдумывая, но потом все же решил попросить. - Можешь сегодня передать всем, что собрания не будет? Ямамото бросил на меня кроткий колкий взгляд, но ничего против не сказал. Только вздохнул. - Хорошо. - Черт, что с собранием? Я проспал? – Только проснулся и, как всегда, прежде беспокоится не о себе. - Я его отменил. Еще рано, отдохните, босс. Немного успокоившись, он стал рассматривать комнату. Я же протянул ему заранее приготовленную таблетку и стакан воды. Не может быть, что у него не болела голова. - Спасибо. - Пойду, приготовлю завтрак. Побудьте пока тут, хорошо? - Слушай, по поводу вчерашнего... – Босс задумчиво смотрел на бутерброд, сделанный мной, и медленно помешивал сахар в чашке. - Не беспокойтесь об этом. Тсуна, наверно, чувствовал себя виноватым, хотя я не помню, кто был инициатором всего. Фишка в том, что он знает, что я уже чуть ли не десять лет его люблю. Я не хотел ему признаваться, вернее, вообще не хотел, чтобы он это знал. Ведь у него была Киоко. Была... - Ничего не болит? Отрицательно мотает головой. Ну врет же. Бросаю окурок в пепельницу. Какой это абсурд. - Прости меня. – Так по-детски зажмуривается. Умиляет эта старая привычка. – Ты так много для меня... - Я же сказал, все нормально, Босс. – Перебил, специально выделяя последнее слово. Он уже хотел что-то возразить, но не стал. Зачем сейчас оправдываться или, хуже того, извиняться, благодарить? Чего он хочет от меня добиться? Оставшийся завтрак мы провели молча.