Черный маг

      — Мисс де Хираго, вы следующая. — Твёрдо произнес профессор Кальбер.       Его голос звучал как мелодичная трель среди утреннего пения птиц, наполняющего воздух вокруг старинного замка, где проходил призыв фамильяров для молодых магов. Вокруг них расстилался просторный луг, усыпанный цветами, а небо над головой было чистым, словно зеркало без единого облака.       Анна Фредерика — младший ребенок и единственная дочь Сайто шевалье де Хираго де Ореньера и Луизы Франсуазы ле Блан де Хираго, в девичестве де ла Вальер — стояла перед профессором. Её глаза, глубокие и пронзительные, как у её матери, отражали смесь волнений и уверенности.       Семья де Хираго славилась во всей Халкегинии своими способностями и смелыми поступками. Мать Анны, Луиза Франсуаза ле Блан де Хираго, была известна как первый маг, заключивший брак с собственным фамильяром, а их дочь стала наследницей уникальной магии, способной изменять саму ткань реальности.       Анна глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри неё пробуждается сила Пустоты. Её ладонь нежно скользнула по деревянной палочке и девушка начала произносить заклинание:       — Мой слуга, который существует где-то во вселенной! — Голос Анны зазвучал громче, вибрируя энергией. — Мой божественный, прекрасный и могущественный фамильяр! Я желаю и утверждаю от всего сердца, ответь на мой призыв!       Внезапно пространство вокруг девушки задрожало, словно по нему прокатился невидимый удар. Огромный столб света пронзил воздух, окружив Анну сияющим кругом. Раздался оглушительный грохот, похожий на раскаты грома, сопровождаемый всплеском энергии, что разметала цветы и травы вокруг.       Когда пыль осела, на лужайке лежал молодой человек. Его волосы, тёмные, как ночь, обрамляли лицо.Чёрный камзол, шаровары, ботинки и белая тога, колыхавшаяся на ветру.       — Вы вся в мать, мисс де Хираго, — заметил профессор, его глаза светились гордостью и удивлением. — Теперь, когда ваш подручный здесь, заключите контракт.

***

      Белоснежное лицо основательницы сильнейшей гильдии медленно растворялось в густой дымке утреннего тумана, словно тонущее в океане воспоминаний. Она всегда казалась воплощением надежды и света, её доброта проникала в души окружающих, словно тёплый солнечный луч, освещавший самые тёмные уголки душ. Именно она научила многих людей видеть красоту в мире, несмотря на все испытания и беды, обрушившиеся на них.       Без неё он давно бы погрузился в вечную тьму, поглощённый злобой и отчаянием.       Воистину, он — олицетворение хаоса и вечного зла. Его смех эхом отдавался в сердцах тех, кто осмеливался противостоять ему, вызывая леденящий ужас. Он создал армию демонов, которые бродили по земле, сея смерть и разрушения.       Два разных, но таких похожих существа, что жили вечно. Вот только сейчас их жизнь подошла к своему отложенному на долгие века концу.       Нацу — его младший и любимый брат, выполнил свою задачу — убил его, осозновая, что сам может исчезнет из мира окутанной магии и товарищами, что стали его семьёй. Это была поистине долгая и жестокая битва, где на кону стояло существование этого мира, что принёс тёмному магу море горя и слёз. И вся ирония в том, что его победил тот, ради кого он хотел, чтобы этот мир исчез без следа.       Но что это?       Парень, погруженный в полусонное состояние, вдруг ощутил мощный поток света, пробившийся сквозь плотную завесу тьмы, которая до этого полностью окутывала его. Этот внезапный свет, напоминавший вспышку молнии в кромешной ночи, озарял все вокруг ярким сиянием, однако столь же внезапно угасал, оставляя лишь лёгкий послеобраз в глазах. Его веки отказывались повиноваться, словно они были сделаны из свинца, а тело, казалось, обмотанное невидимыми цепями, сковывало движения.       Душа, словно птица, застрявшая в клетке, отчаянно пыталась вырваться наружу, но оставалась в плену у тела, которое ещё не полностью проснулось от своего странного забытия. Мозг сохранял частички сознания и постепенно восстанавливал контроль над чувствами. С каждым мгновением к парню возвращалось острое зрение и слух, настроенные на восприятие мира вокруг.       Шум становился всё более чётким и различимым: крики птиц, шелест листьев, отдалённые взволнованные голоса. Эти звуки доносились на каком-то языке, непонятном для парня, но их эмоциональная насыщенность была очевидна. Он ощущал волнение и тревогу в каждом слове.       Открывая глаза, Зереф увидел мир, словно выхваченный из волшебной сказки. Над головой простиралось бескрайнее стеклянно-голубое небо, а под телом мягко пружинила сочная зелень травы.       К нему приближалась девочка, чья внешность казалась воплощением нежности и чистоты. Её волосы, цвета розового облака на рассвете, струились по плечам волнами, а глаза, глубокие и таинственные, смотрели с любопытством.       Невольно в подсознании всплыл образ Нацу, и его встревоженное, измученное лицо тронула улыбка. Он приподнялся на локтях, чувствуя лёгкое головокружение.       Она присела и склонила голову, её лицо было всего в нескольких сантиметрах от его собственного, и в взгляде Зерефа читался вопрос: «Что ты делаешь?».       Поцелуй, который последовал, был неожиданным и лёгким, словно прикосновение бабочки к лепестку цветка. Её губы, сухие и прохладные, вызвали неожиданный всплеск эмоций, смешанное непонимание и тревога. Этот момент длился мгновение, но в голове парня пронеслась целая лавина воспоминаний и мыслей, словно кто-то запустил невидимый механизм в его сознании.       После поцелуя голову Зерефа пронзила волна боли, не сравнимая даже с последним ударом Нацу. Эта боль, настолько интенсивная, что заставила его забыть обо всём остальном, стала причиной потери сознания. Он упал обратно на мягкую траву, окружённый мерцающими светлячками, которые, словно крошечные звёзды, создавали иллюзию ночного неба среди дня. Их свет делал эту сцену одновременно мистической и умиротворяющей, как будто природа сама пыталась смягчить удар судьбы, обрушившийся на молодого человека.

***

      Зереф медленно открыл глаза, чувствуя тяжесть во всём теле после долгого сна. Его сознание медленно возвращалось к реальности, когда он осознал, что комната была окутанной мягким светом от уличных фонарей, пробивавшихся сквозь полупрозрачные занавески. Это было место, где стены были украшены старинными картами и книгами, пахнущими стариной и мистикой. За окном, вдалеке, мерцали огоньки города, словно мерцающие звезды на земле.       Девушка с розовыми локонами казалась частью этого волшебного пространства. Она сидела за столом, заваленным свитками и старинными манускриптами, окружённая светом настольной лампы, которая мягко освещала её лицо. Её спокойное присутствие контрастировало с сумбуром мыслей Зерефа.       Парень приподнялся на локтях и медленно усаживался на лежанке, поставив ноги на пол. Когда их взгляды встретились, в её глазах мелькнуло высокомерие, смешанное с лёгким недоумением. Она что-то произнесла, голос её был нежным и мелодичным, но совсем не незнакомым для него.       — Прости, я не понимаю, — спокойно произнёс Зереф.       Попытка объяснить свою ситуацию обернулась неловкой сценой жестов и мимики, отчего она, нахмурившись, достала из-за пояса маленькую, украшенную гравировкой палочку. С лёгким взмахом она произнесла заклинание, наполненное магической энергией, и в голове Зерефа вдруг разом прояснилось, словно туман рассеялся, открывая новые горизонты понимания, что давили своей тяжестью.       — Теперь понимаешь? — Спросила Анна, замечая, что он нахмурился, схватившись за голову.       — Да… понимаю, — ответил Зереф, потрясённый этим мгновенным изменением.       Он начал осмотр окружающей обстановки, замечая множество деталей, которые раньше ускользали от его внимания: старинные гравюры на стенах, потрескавшиеся кожаные кресла, старинный глобус в углу комнаты. Все эти детали говорили о богатстве и загадочности места.       — А ты реагируешь намного спокойнее, чем мой отец. — заметила Анна, словно продолжая прерванную беседу.       В её голосе слышались нотки ностальгии, воспоминания мелькнули в подсознании, напоминая рассказ матери, когда она впервые с ним встретилась.       —Твой отец? — В недоумении взглянул на девушку, нахмурив брови.       — Да, он тоже появился из другого мира, когда мама призвала его, — пояснила она.       — Другого мира? — В неведении прошептал он. — А может, и правда другой мир. В Ишгаре так не колдуют, — полушёпотом размышлял юноша.       Анна протяжно выдохнула, пальцы её потирали переносицу.       — Как тебя зовут?       — Зереф, — вымолвил он, после прочистил горло и повторил более уверенно: — Зереф Драгнил, а ты?       — Анна Фредерика де ла Хираго де Орньер, дочь графа Орньерского. — С гордостью представилась девушка.       — Дочь графа? Знатная барышня, стало быть. — Подметил он.       Анна рассмеялась.       — Мои родители близкие друзья, её величества, королевы Тристейна, Генриетты и королевы Галлии, Шарлотты. — Перечислила девушка, загибая пальцы левой руки, и вновь взглянула на Зерефа, который внимательно слушал каждую её фразу.       — А мы сейчас в Тристейне? — Спросил маг, невольно задерживая дыхание, когда услышал знакомое имя королевы, хотя они никогда не встречались.       — Да, именно здесь, — подтвердила Анна.       Почему-то после этих слов парня погрузило в воспоминая. Всплыли образы величественных дворцов, торжественных коронаций и битв за власть. Но он решительно отогнал эти видения, понимая, что прошлое — лишь тень, за которое нельзя цепляться. Чтобы смягчить возникшую неловкость, Драгнил, едва заметно ухмыляясь, продолжил:       — Знаешь, однажды я создал собственную империю. — Его слова были наполнены тенью печали, и Анна не могла скрыть изумления.       — Ты… император?! — Вырвалось у неё, глаза девушки расширились от любопытства.       — Когда-то был, но времена меняются, — вздохнул Зереф, устремив пустой взор куда-то вдаль. — Моя армия пала, многие подчинённые сменили сторону, а остальные… мертвы. Империя, которую я создавал на протяжении долгих четырёх столетий, уничтожена. Но да чёрт с ней, свою задачу она выполнила — Акнология стал завершающим аккордом этой главы. — Говорил он спокойно, будто действительно не жалел о прошлом.       Драгнил медленно поднял голову, скользнув взглядом по стенам комнаты, украшенным старинными гравюрами и антикварной мебелью. Его взгляд встретился с глазами Анны, и в тот момент между ними возникло нечто большее, чем простой разговор. В её взгляде читался скрытый вызов, а в его — молчаливый вопрос.       — Теперь ты мой подручный, — тихо произнесла Анна, словно подтверждая давно известное решение.       — Подручный… Помощник, что ли? — Протянул парень, смешивая легкую иронию с недовольством. — Не слишком ли это… низко для бывшего императора?       — Можно и так сказать, — улыбнулась Анна. — Уже поздно, помоги мне переодеться.       От её приказного тона Зереф был не в восторге.       — Так бы и сказала, что я теперь слуга! — В холодном голосе появилась тень недовольства.       — Помоги мне переодеться. — Строго повторила Анна, вставая с кресла.       Осознание её власти над собой заставило его сердце волнительно встрепыхнуться в груди и забиться быстрее обычного.       — Хорошо, — с видимым усилием сдерживая раздражение, кивнул Драгнил.       Он шагнул к Анне, осознавая, как сильно изменилась его жизнь. От императора до слуги — это было большим ударом для его гордости.       Но это далеко не все сюрпризы, что поджидают своего звёздного часа. Они ещё не раз удивят тёмного мага, проверяя его нервы на прочность. Возможно их будет даже больше, чем он может себе представить.