Заставь мою душу расцвести

      Драко Малфой никого никогда не любил. Нет, конечно, он любил свою семью, был привязан к друзьям. Но ему не доводилось испытывать то, что называют любовью. У него было пару девушек, но ни одной из них не удалось растопить лёд в его сердце. Ему непонятна была любовь и как можно так сильно привязаться к человеку.       Ещё более непонятны были Драко болеющие Ханахаки. Он встречался всего с несколькими больными. Но его глубоко поразила эта болезнь. Насколько же надо любить человека, жаждать его любви, чтобы заболеть такой болезнью.       Сам Малфой был реалистом. Зная, что ты безразличен человеку, не стоит даже пытаться. По крайней мере, так для себя решил Драко. Если вдруг он влюбится, а ей будет наплевать, то Малфой просто забудет её.       Но почему ему всегда и во всём мешает чёртов Поттер. Да, Драко был заинтересован им с самой первой встречи. Немного растерянный, взъерошенный мальчик отчего-то притянул внимание Драко словно магнит. Тогда Малфой ещё не знал, что это знаменитый Гарри Поттер, возможно, догадывался, но не знал. Но мальчику общество Драко не понравилось. И даже в будущем, когда Драко попытался как-то наладить общение, оттолкнул его. Малфой и сам не заметил, как они стали врагами. Возможно, Поттер с самого начала чувствовал к нему неприязнь, а может, всему виной травля этого Уизли и грязнокровки Грейнджер. Причина была не важна. Но в какой-то момент Драко заметил, что смотрит на Гарри отнюдь не с ненавистью.

***

— Хей, Потти, ты сегодня без этой грязнокровки и тупорылого Уизли? Даже удивительно, — голос Малфоя звучит, как всегда, издевательски медленно, но внутри всё сжимается от вида Гарри. — Отвали, Малфой, — парень старается не обращать внимание и продолжить свой путь. Он столкнулся с Драко на лужайке возле школы, на удивление, пустующей. — Опять идёшь к этому тупому громиле? Интересно, почему его ещё не уволили? — спрашивает Драко, стараясь разозлить собеседника. Он хочет добавить что-то ещё разъярённому Поттеру, но заходится в приступе кашля. Когда он убирает руки от рта, на его ладонях вперемешку с кровью лежат белые лепестки, окаймлённые зелёным.       Гарри удивлённо смотрит на парня. Поверить, что Драко может заболеть Ханахаки, было трудно, даже очень. Он даже стал испытывать неожиданную жалость к Драко. — Малфой, неужели у тебя Ханахаки? — удивлённо произнёс Гарри, во все глаза глядя на заклятого врага. — Заткнись, Поттер, — прошипел сквозь зубы Драко и быстро зашагал к школе.       Это началось неделю назад. Примерно тогда Малфой окончательно признался себе, что ему нравится Гарри и тогда же осознал, что ответа на свои чувства он никогда не получит. Ну не может Поттер его полюбить. Не то, чтобы Драко не был уверен в себе, но когда ты враждуешь с человеком на протяжении нескольких лет, мысль об отношениях с ним довольно странная. Малфой и сам не знал, как так вышло, что он полюбил Поттера. Однако вскоре у него появился кашель, после которого он обнаруживал красивые белые с зеленым лепестки, вперемешку с его кровью. Его сердце зацвело от безответной любви, а душа завяла. Это было страшно и одновременно безразлично для Драко. Кажется, он начал понимать всех тех больных. С одной стороны, очень хотелось жить, а с другой, смысла жить, страдая от неразделенной любви, Драко не видел. А теперь, Гарри ещё и узнал об этом. Хуже просто не придумаешь. Драко опять закашлялся и обнаружил у себя на ладони целый белый бутон, с будто окаймлёнными зелёной лентой лепестками. — Прямо как твои глаза, грёбанный Поттер, — прошептал Драко, сминая цветок. Теперь он мог точно сказать, что в его организме росла зеленая лилия.

***

 — Поттер! Можно тебя на минутку? И без твоих друзей, — Панси Паркинсон, скрестив руки на груди преградила дорогу неразлучной троице. — Если хочешь ему что-то сказать, говори при нас, — отрезал Гермиона. — Да, у Гарри от нас секретов нет, — поддержал подругу Рон. — И всё-таки, я настаиваю, — Панси поджала губы, и с лёгкой раздражительностью посмотрела на Грейнджер и Уизли, Гарри отчего-то избежал этого взгляда. — Ладно, я скоро, — Поттер кивнул и устремился вслед за девушкой. — Слушай, Поттер, — Панси завела его в пустой кабинет и села за преподавательский стол. — Да? — Что ты чувствуешь к Драко? — сразу спросила Паркинсон, видимо, решив, что не стоит церемониться. — Эм, что? — переспросил Гарри. Вопрос завёл его в тупик. И он, разумеется, должен был ответить, что чувствует к Малфою только ненависть. И вообще, Драко его раздражает. И это должно было быть правдой, но это таковой не являлось. Поттер и сам не знал, что чувствует к давнему врагу. Да и враги ли они? — Ты же знаешь про… — не дожидаясь ответа, начала Панси. На последнем слове девушка выразительно посмотрела на Гарри. — Про то, что он болен Ханахаки? — спросил Поттер и тут же встретился со злым взглядом болотных глаз. — Да, — сухо ответила Паркинсон и встала. — Это из-за тебя, Поттер, — его фамилию Панси специально выделила. — Так что, будь добр, если есть хотя бы какая-то надежда на взаимность, то дай её ему, — девушка отвела взгляд и погрустнела. Но тут же взяла себя в руки и качнула головой. — Не заставляй меня жалеть об этом разговоре.       Панси вышла, оставив Гарри недоумевать. Она обращалась к нему так, будто Поттер мог легко управлять своими чувствами. А это было не так. Далеко не так. Легко сказать: разберись, что ты чувствуешь к Драко. А на деле? Гарри уже несколько месяцев не мог с этим разобраться. Да, с одной стороны, у них были, мягко говоря, очень натянутые отношения. Но с другой, Гарри не мог выбросить Драко из своей головы с начала учебного года. И мысли были отнюдь не о том, как Малфой его раздражает. — Чего она хотела? — спросил Рон, когда Гарри вернулся. — А чего она может хотеть? — пожал плечами парень. — Как всегда куча оскорблений, но теперь на почве квиддича. — Вот корова слизеринская, — нахмурилась Гермиона. — Да ладно, не обращайте внимания, — Гарри махнул рукой и отправился на занятие.

***

      Прошла целая неделя, за которую Гарри разобрался в своих чувствах. Ну или попытался сделать это. Уже к среде он был уверен, что Драко не такой уж и плохой. А к пятнице решил, что тот даже симпатичен Гарри. «Нет», — сказал себе Гарри, когда в очередной раз отметил, какие у Малфоя красивые волосы и голос. — «Нет, это не симпатия, это чёртова любовь».       Драко шёл по пустым коридорам, грустно рассуждая о дальнейшем будущем. Да и насколько длинным будет для него это будущее. — Драко! Драко, подожди! — Малфой тут же обернулся на знакомый голос и столкнулся с его запыхавшимся обладателем. — Что тебе нужно, Потти? — несколько безразлично спросил парень. — Я…Я люблю тебя, Драко! — Гарри посмотрел на изумлённого Малфоя. Драко не верил. Этого просто не может быть. Поттер улыбнулся и осторожно поцеловал Драко. Удивление сменилось радость и Малфой ответил на робкий почти целомудренный поцелуй. Драко чувствовал, как цветы внутри него больше не приносят боли, кашель не рвётся наружу, а в его душе распускаются прекрасные зелёные лилии.