Кое-что ещё

Не всякий мог об этом знать, но кроме искусства убивать, Виктор Зсасз умел и кое-что другое. Он умел пытать, он мог заставить человека беспрекословно подчиняться, как он это сделал однажды с Бутчем. Но была и обратная сторона. Со своими девочками он научился многому: и как удовлетворять плотские желания женщин, и как - мужчин. Там, где они были вместе когда-то, этому обучали обязательно, потому что если хочешь быть правой рукой босса криминального мира, то нужно уметь не только из пушки стрелять и ножом орудовать. Это было как особый бонус. Впрочем, Фальконе этим никогда не пользовался. Он был представителем старой школы, консерватором. А вот Пингвин... Виктор не был уверен в том, что ему нравятся женщины, но сейчас он был уверен в том, что его новому боссу просто необходимо расслабиться, и он со всей преданностью продемонстрирует ему свои умения. Освальд сидел, устало понурившись и покручивая в руках уже пустой бокал. Все ушли, кроме Виктора. Ему он доверял больше остальных. Вообще, он и Гейбу доверял, но видеть его унылое лицо сейчас не хотелось. Он как-то слишком выделялся среди окружающих, чем немало раздражал, потому что ничего примечательного в нём не было. И Освальд не уважал его. В отличие от Виктора. Того он раньше даже слегка побаивался. Вдруг, Освальд почувствовал на своих плечах чьи-то ладони. И как Виктор смог так неслышно подкрасться к нему со спины? - Виктор?.. Что ты делаешь? - удивлённо спросил Освальд. - Расслабьтесь, босс. Вы так напряжены. Нам всем будет не на радость, если вы вдруг сляжете с нервным расстройством. - Я... вроде бы не давал тебе подобной команды, - немного нервно усмехнулся Освальд, намекая Виктору на то, что ему не стоит забывать своё место. - Но иногда ведь нужно проявлять инициативу, - скорее утверждение, чем вопрос. С не меньшим удивлением Освальд отмечал, какие легкие и приятные у Виктора ладони. Он был уверен, что если уж такие лягут на плечи, то сразу продавят его в пол своей тяжестью, но нет - руки Виктора были лёгкими, как пёрышко. И такими умелыми и чувственными. - Я могу прекратить, - резко остановился Виктор и убрал руки с хрупких плеч Освальда. - Нет-нет, я... думаю, мне действительно нужно расслабиться... - проворковал Оззи. Глупо было отказываться от такого: во-первых, он не ханжа, во-вторых, ему думалось, что он должен всяко поддерживать свой статус, а потому - если слуги сами так рвутся его ублажать, то пускай. - Ну как, немного сняли напряжение? - спросил Виктор через какое-то время, так же разминая его плечи. Освальду показалось, что его напряжение только возросло. Ему стало казаться, что всё это больше похоже на дразнящий жест, ведь массаж, в конце концов, так не делают. Да и кто может расслабиться просто на стуле в гостиной. Он словил себя на неожиданной мысли - ему вдруг захотелось раздеться. Он бессознательно провёл рукой по воротнику, оттягивая его. Его рука замерла на пуговице. - Только скажите, и одна из девочек быстренько вас расслабит до конца. Или не быстренько. Как захотите. - Нет, я пожалуй... - скривился Освальд. - Понял. Не по девочкам. - Виктор? - встрепенулся Освальд. - Да что тут такого? В наше-то время да при вашем статусе вы можете трахаться, с кем захотите - никто и слова не скажет. - Виктор... - Освальд придал голосу нотки строгости, будучи так и не уверен, что именно он хочет сказать. - А могу продолжить и я - хотите? - Виктор убрал руку Освальда с пуговицы на его воротнике и сам его расстегнул. Освальд задышал чаще. В мозгу начала биться параноидальная мысль о том, что всё это какая-то подстава. - Это входит в мои обязанности, - заметил Виктор. - Не припомню, чтобы к тебе в дополнение шла инструкция, так что я не осведомлён. И что это вообще значит, объясни, - входит в твои обязанности? Виктор пожал плечами. Он оторвался от Освальда и отошёл так, чтобы смотреть ему в лицо. - Просто меня учили не только убивать. Не только пытать. Но и доставлять удовольствие. Я знаю не только болевые точки на теле человека, но и такие, которые доставляют неземное блаженство. Только скажите - и я всё для вас сделаю, - Виктор выжидающе вглядывался в лицо своего молодого босса. Освальд вдруг ненароком вспомнил, как он играл на два лагеря. Притворялся, будто работает на Марони, а сам служил Фальконе. Он вспомнил встречу в доках, когда Фальконе сказал дону Марони, что они "отдают мальчика в дар". Отдают его. Они говорили о нём, как о какой-то вещи. Но воспоминание об этом не вызвало у Освальда и тени сострадания. Напротив - теперь ему захотелось сполна ощутить себя господином. И пусть теперь другие его обслуживают, а он будет обходиться с ними, как с вещами. Но, к слову, со своими вещами Освальд всегда был аккуратен. Он встал и поправил на себе костюм. - Пойдём, - властно приказал Освальд и зашагал к двери. Виктор быстро обошёл его, чтобы успеть открыть её перед ним. Попутно он удивился тому, что Освальд при своём увечье даже умудряется ходить с уверенностью и определённой грацией, насколько это доступно в его положении. Что ни говори, но его было за что уважать. И Виктор отнюдь не считал зазорным исполнять такие свои обязанности. Он считал это честью. За закрытой дверью спальни Освальда они провели много долгих минут, в которых Освальд позволил себя раздеть. Движения Виктора были отточенными и тонкими, так что Освальд не мог не восхититься этому. Всё же, он немного смущался такой близости. Виктор заметил это, но со всей тактичностью отвлёк. Раздевая Освальда, он говорил ему что-то о древней Греции и о том, что любовь между двумя мужчинами там боготворили, а сделать минет считалось честью, говорил об Александре и Гефестионе. Что ж, на минет от Виктора Освальд пока не решился, но позволил уложить себя в постель, удивляясь, как руки убийцы и пыточных дел мастера могут быть такими ласковыми. Виктор массировал всё тело Освальда от макушки до пят, уделяя особое внимание самым чувствительным его зонам, которые без труда находил. Он вылил себе на руки немного какого-то масла с ароматом лаванды, и оно с лёгкостью заскользило по коже, даже каким-то чудом подчеркнув веснушки Освальда, придавая им дивное свечение - словно это пыльца, рассыпанная фейри. После того, как каждая мышца была тщательно проработана, всё мастерство рук Виктора сосредоточилось теперь в одной особой точке, отыскать которую на теле мужчины труда не составляло. Приближаясь к оргазму, Освальд закусил губу и зажмурился, пытаясь сдержать себя от наплыва эмоций. - Можете кричать, босс, если хотите, - неожиданно мягко сказал Виктор. Освальд распахнул глаза, и его голова заметалась по подушке, он был так близко. Но ему не хотелось дарить свои стоны пусть и такому угодливому, но всё же чужому ему человеку. Стоны и оргазм, по его мнению, всё же были чем-то интимным. Однако он не сдержался и в момент кульминации тихо вскрикнул, краем глаза заметив полуулыбку на лице Виктора, которую можно было счесть довольной. Отдышавшись, Освальд вытер себя краем простыни и велел Виктору уходить. - Я хочу остаться один. - Как скажете, - ничуть не обидевшись сказал Виктор. И, перед тем как закрыть дверь в спальню, подмигнув, добавил: - Захотите продолжения, босс, - зовите.