Правильно

Старая история про разлуку и воссоединения пришла и в их мир. Этим вечером, как уже множество раз ранее, Не Хуайсан покидает Пристань Лотоса. И даже сама мысль о том, что возможность увидеть любимого может появиться не скоро, тяжело оседает на душу и отдаётся глухим звуком. Для такой временной разлуки можно подобрать множество красивых слов, например о том, что она правильная и необходимая, но одно дело просто произносить их, а совсем другое принимать. Особенно в моменты, когда ничего не хочется больше чем просто быть рядом, держаться за руки и возможно ломать очередные правила и «нужно» Оба — главы великих орденов, которые должны быть опорой и защитой для своих подданных и земель. Хотя для них нет ничего важнее, чем быть такой опорой и защитой друг для друга. Что-то опять говорит, что предстоит быть сильным и ответственным, быть готовым жертвовать чем-то или кем-то. В ваших руках ответственность за тысячи жизней, не пора ли переставить желания на второй план. Но не у них. Они смогут справиться, оставляя на первом месте друг друга. И не так важна сложность пути, когда доходишь до его конца. За час до своего отъезда Не Хуайсан повёл за собой Цзян Чэна, держа того за край рукава, в главную резиденцию на территории Юньмэнь. На лице ведущего сияла улыбка, шутливо прикрываемая веером, а шаг был немного быстрее привычного, что легко заметил его партнёр. Начинало темнеть, и территория Пристани Лотоса уже была освещена фонариками. Всё это делало момент только более волшебным, но намного сильнее он был волнительным для обоих. Движение остановилось, и Не Хуайсан стал лицом к одной из дверей. — Ты, — обратился он к Цзян Чэну, разворачиваясь на пятках в его сторону, а потом, добавив строгих ноток в голос, продолжил, — Подожди тут. — Ты сейчас ведёшь себя как человек, который заставляет меня волноваться, — не принимал такого продолжения событий Цзян Чэн. Он был из тех, кто не любит неизвестность, и к тому же, когда дело доходило до его супруга, он начинал переживать вдвойне. Глава ордена Цзян сделал шаг вперёд, — Я пойду с тобой. Почти незаметным движением запястья Не Хуайсан сложил веер в своей руке, и легко ткнул им в грудь Цзян Чэна, заставив того отступить на прежнее место, а также дал понять, что любой спор сейчас будет бесполезен. — Ваньинь, нет, — прозвучало мягко и почти шёпотом. Не Хуайсан смотрел в глаза Цзян Чэну, убирая конец веера с его груди. В следующий момент он двумя шагами скрылся за дверью, оставив партнёра одного. Цзян Чэн всё ещё был в лёгком замешательстве после того, как он услышал своё второе имя с уст любимого, и произошедшее дошло до него не сразу. Сейчас ему вправду оставалось только ждать и попытаться привести своё волнение в порядок. Он с трудом признавал, что является беспокойным человеком, но легко принимал свою любовь к Не Хуайсану. Так прошли несколько непозволительно длинных минут. А позже их прервал звук открывающейся двери. За уже отворившейся преградой стоял Не Хуайсан, привычно наблюдающий за происходящим из-за веера. Но всё внимание главы ордена Цзян было моментально отдано тому, кто сидел в ногах подле его супруга, а именно небольшому щенку. Щенок был черного цвета с белыми «носочками» на лапках, его шерсть была пушистой и на вид казалась невероятно мягкой. Маленький быстро дышал, счастливо подняв мордочку, и был готовый побежать к человеку, появившемуся перед ним. — У меня не получается всегда быть рядом с тобой, но он сможет, — голос Не Хуайсана был заботливым и мягким, согревающий одним своим звучанием. А Цзян Чэн так и оставался неподвижным, боясь разрушить момент. Одновременно всё вокруг казалось и невероятным и таким правильным. Время замерло. — Ну же скажи хоть что-нибудь. Неужели я тебя расстроил? — всегда хорошо понимающий эмоции любимого, Не Хуайсан сейчас был в растерянности. В следующий момент он увидел как слегка дрогнули плечи Цзян Чэна, и поспешил к нему, — Тише, только не говори, что ты плачешь. Но картина, которая предстала взору Не Хуайсана, лишь подтверждала его предложение: перед ним стоял Цзян Чэн с нежным взглядом и влажными глазами. В этот момент того переполняло слишком много чувств, но самое ценное было то, что он не боялась их показать тому, кто стоял рядом. Человеку, которого он любил всем сердцем. Не Хуайсан привстал на носочки, для того чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Цзян Чэна, и аккуратно приложил ладонь к его щеке, поглаживая её большим пальцем. Снизу послышалось тихое тявканье — щенок последовал за тем, в ногах кого сидел ранее, и хотел привлечь к себе внимание. Он неуклюже вставал на задние лапы и тыкал носиком в складки одежды. — Я очень… очень люблю… — Цзян Чэн старался выровнять дыхание, и никак не мог закончить свою фразу. Из-за переполняющих чувств получалось довольно плохо. — Да, милый, я знаю, что ты любишь собак, — Не Хуайсан улыбался той самой улыбкой, что уже многие годы освещала жизнь Цзян Чэна. — Я очень люблю тебя. *** Щенок оказался девочкой, и уже был с Цзян Чэном две недели, следуя за ним всюду по Пристани Лотоса неуклюжими шагами. Ей, кажется, доставляло большое удовольствие находится рядом. А когда маленькая слишком уставала, хозяин брал её на руки и продолжал свой обход так. Решено было дать ей кличку «Солнышко». После прогулок Солнышку мыли её белые лапки, а та радовалась ощущениям воды на своей шёрстке. Она дурачилась и старалась намокнуть как можно больше, на что Цзян Чэн лишь с улыбкой вздыхал, а потом гладил её за ушком. Единственное, что вызывало беспокойство — как бы ей не пришла идея попытаться искупаться в озёрах, расположенных на территории ордена. На это её хозяин нашёл решение в том, чтобы постараться выделить дополнительное время на тренировки с щенком, а на них научить её хорошо плавать. Цзян Чэн усердно занимался воспитанием Солнышка, в процессе максимально подбадривая её похвалой и вкусностями. Девочка оказалась очень умной и быстро запоминала новые уроки. Сейчас по всей территории Юньмэня проходили строительные работы, целью которых на это раз было расширение транспортных путей в пределах ордена. В связи с этим в обязанностях Цзян Чэна появилась необходимость находиться в одном месте достаточно продолжительный срок. Время для подарка Не Хуайсан выбрал самое подходящее. У щенка будет время подрасти, прежде чем он начнёт отправляться в далёкие дороги вместе с хозяином. На дворе уже наступила ночь, но даже в такое позднее время суток Цзян Чэн был погружён в заботы. Его веки всё больше тяжелели, и хотелось поскорее погрузиться в спокойный сон, но глава ордена брал себя в руки. Оставалось немного, сейчас он уже дописывал письмо с распоряжением отправить группу заклинателей на южные территории ордена, где недавно случился наплыв нечести. Цзян Чэн аккуратно положил перо на его место, наконец-то выполнив сегодняшнюю часть работы. Он сложил бумаги в одну стопку, взял в руки и негромко постукал их ребром по поверхности стола, чтобы выровнять. Звук был тихим, но даже его хватило для того, чтобы Солнышко, что ранее спала на коленях работающего хозяина, проснулась. Она зевнула, вытягивая вперёд лапки и поджимая уши. — Всё хорошо, сейчас уже пойдём спать, — улыбнулся Цзян Чэн Солнышку, которая уже хотела забраться обратно под ладонь человека и уснуть там. Услышав новость, маленькая чуть взбодрилась и даже подала короткий радостный гав. Конечно, планировалось, что её место для сна будет на мягкой лежанке близь кровати, но противостоять щенячьим глазам очень сложно. Ей разрешили на один раз забраться на кровать, а потом ещё один единственный раз, и ещё, и ещё… Солнышко тихо ждала того, когда её хозяин распустит свои волосы и сменит одеяния перед сном. И вот, когда все приготовления были завершены, оба комфортно расположились в кровати — можно было начать заслуженный за этот тяжёлый день отдых. Маленькая уместилась около ног Цзян Чэна, положив на них мордочку. Сон не заставил себя долго ждать. Ночь шла своим чередом, но в один момент Солнышко, почувствовав что-то, проснулась. Сонно посмотрев по сторонам, она поняла, что рядом ничего нового или необычного вокруг не было, и решила спуститься. Ей слабо слышался уже знакомый запах, который не доводилось слышать пару недель. Со временем она сообразила в чём дело и поспешила наверх. Спальную комнату наполнил звук тявканья и неумелого радостного рычания. Этот шум заставил проснуться Цзян Чэна, который сразу забеспокоился не случилось ли что со щенком. Но та была не только в полном порядке, но так ещё и быстро махала хвостом и топала передними лапками. — Что случилось, хорошая? — в качестве ответа на этот вопрос Солнышко быстро прошлась до двери комнаты, вернулась к кровати и повторила этот круг ещё пару раз. Цзян Чэн успел лишь понять то, что маленькая хочет, чтобы он следовал за ней. — Хорошо, давай я пойду за тобой? Раздался утвердительный лай. Значит, хозяину всё-таки удалось понять то, что хотела от него питомица. Пока Цзян Чэн шёл за Солнышком, та то и дело поторапливала его, словно хотела показать что-то важное и срочное. Это всё заинтересовывало. Когда Солнышко привела Цзян Чэна в место назначения, тот не смог сдержать радостный вздох. Он был восхищён тем насколько же умная и хорошая у него собака. Она полностью оправдывала своё почётное звание «хорошей девочки». На входе в резиденцию стоял удивлённый Не Хуайсан. Чаще всего сложно было определить когда удастся разобраться со всеми хлопотами, и поэтому не выпадало шанса предупредить о времени возвращения. Эти двое давно привыкли к тому, что каждый из них может вернуться в любое время суток. Но это приезд не стал неожиданным для Цзян Чэна. Не Хуайсану легко было догадаться в чём дело: Солнышко наверняка разбудила его супруга и позвала сюда. Улыбка возникла сама по себе. Вся ситуация казалась невероятно душевной, и несмотря на то, что такое случалось впервые, было ощущение, что так всё и должно быть. Цзян Чэн подошёл ближе и обнял Не Хуайсана. Его одежды и кожа были прохладными, но это заставляло лишь укрепить объятия, почти неосознанно желая согреть. Спустя время Цзян Чэн слегка отстранился, но лишь для того, чтобы посмотреть на лицо столь дорогого и любимого человека, а затем медленным движением заправить волосы, что падали на лицо, за ухо. Не Хуайсан ответил на этот жест тем, что накрыл ладонь любимого своей. Цзян Чэн поцеловал Не Хуайсана в нос. В ногах ощущалось мельтешение Солнышка, что хотела присоединиться к объятиям. Теперь всё было правильно.