Safe and Sound

Голова раскалывалась и всё тело болело, как будто его всю ночь валяли по дивану. Лучше бы так оно и было, подумал Джим, но реальность диктовала свои суровые условия: его поймали люди Галавана и собирались убить. Он встрепенулся и разлепил глаза. Он в чужой квартире. И первое, что он увидел, заставило его подумать, что он всё ещё спит. Ладно, Пингвин – Освальд действительно снился ему пару раз, но он точно помнил, что в этих снах это он зажимал Пингвина, а не Нигма. На столе. Почти без одежды. Он мог бы кашлянуть и тем самым обозначить своё присутствие, но он не стал этого делать. Вместо этого он вовсю наблюдал за увиденным. - Да, вот так, тебе нравится так, Оззи? – шептал Нигма куда-то Пингвину в плечо, обшаривая всё его тело руками. Освальд запрокинул голову вверх, и в этот момент он, кажется, и поймал взгляд Джима, но не выдал его. - Да, да, именно так мне и нравится, ты знаешь, как я люблю, - Освальд впился ногтями в обнажённую спину Эда и обвил ногами его поясницу. При этом он не переставал вызывающе смотреть на Джима. Эд стал стаскивать с Освальда остатки одежды, беспорядочно разбрасывая их по полу, и перемещался губами всё ниже по его телу. Джим завороженно наблюдал за этими двумя. Освальд и Нигма? Он бы никогда не подумал. Конечно, он не видел той знаменательной встречи в полицейском участке, когда Эд так неумело флиртовал с Пингвином. Но Освальд тогда пришёл к Джиму. Он был так искренен в своём стремлении сблизиться с ним, но Джим продолжал упорно видеть в нём всего лишь преступника, он смотрел на него с презрением, чуть ли не как на кусок мусора, валяющийся на полу у него под ногами. Освальду это было больно, потому сейчас он не без злорадства отрывался, надеясь, что теперь он делает Джиму так же больно, как и он ему когда-то. Да, Джим действительно смотрел на него с презрением, но только не сейчас. Сейчас он с тоской думал, что если бы не был таким моралистом и засунул свои принципы куда подальше, то на месте Эдварда мог быть он. Чёрт. Рука сама собой медленно опустилась ниже пояса, но Джим тут же одёрнул её. Нет, он до такого не опустится. Он не будет столь жалок, чтобы дрочить на двоих своих… друзей? Наблюдая за происходящим перед ним, слушая стоны Освальда и Нигмы – но больше Освальда, так как тот стонал старательней и громче, даже как-то театрально, желая ещё больше поддразнить Джима, - он и не успел задуматься, почему он без одежды. Эдвард настойчиво вонзался в податливое тело Освальда, казалось, созданное для секса и ласк – он так отзывчиво реагировал на каждое проникновение, каждое прикосновение. Или он делал всё это ради Джима? Что ж, тогда он потрясающий актёр. Потрясающий в своем откровенном и пошлом злорадстве. Джиму польстило, что, пусть Освальда сейчас и имеет Эд, но Освальд всё равно думает о нём. Тут на лице Освальда проступила ядовитая улыбка. Он оторвал взгляд от Джима и перевёл его на лицо Эда. «Эд…» - пошло и тягуче он простонал его имя и прикусил его плечо от наслаждения, продолжая стонать, и больше на Джима он не смотрел. От такого Джима прошила волна негодования, граничащая с болью, смешанная с возбуждением – разрушающий коктейль. Теперь он представил, как, должно быть, чувствовал себя Освальд в минуты их редких «деловых» встреч. Как приветливо и ярко загорались его глаза всякий раз, когда он встречал Джима, выпрашивая внимания и откровений, словно подачек нищему, но просьбы Джима оставались по-деловому простыми и чёткими. «Мне нужна услуга», - и взгляд Освальда сразу же сникал. Однако он всегда предоставлял ему эти услуги. «Ведь мы же друзья», - говорил он. Джим уже сбился со счёта, сколько он уже был ему должен. Как и чем он будет ему это отдавать? Он не знал, а Пингвин не спешил спрашивать с него. Может, когда он попадёт в настоящую передрягу, где всё будет зависеть от слова Джима или его действий – тогда он поможет ему. Зрелище на столе тем временем подходило к своему логическому завершению. В порыве оргазма Освальд вновь повторял имя Эдварда, запрокинув голову и ловя воздух ртом. Чёрные прядки налипли на лицо, прикрывая глаза, и он был так ослепительно прекрасен в своей беззащитности. Это вызывало у Джима противоречивые чувства. С одной стороны, такой нежно трогательный Освальд вызывал у него желание защитить его, обогреть, укутать в себя, но с другой – это пробуждало в нём желания его тёмной стороны. Хотелось схватить, разорвать это тело на кусочки, избить, наказать – за то, что он избрал этот тёмный путь, за то, что ведёт такой порочный образ жизни, за то, что из-за этого они не могут быть вместе… Может, именно поэтому Джим избегал Освальда. Он боялся, что может причинить ему один лишь вред. Правильно говорила Ли – он ломает каждую жизнь, в которую вторгается. Этого он и боялся. Ли. Он совсем забыл о ней. Ещё одно доказательство его непутёвости. Если не уверен в себе, то лучше и не начинать отношений. Но с Ли он был более уверен. Она большая девочка, она справится. А Освальд… Несмотря на кажущуюся закалённость, он был таким хрупким. - О, кажется, наш друг проснулся, - нарушил мимолётную тишину Эд. Освальд мило улыбнулся, не глядя на Джима: - Я пойду в душ, а вы тут пока поболтайте. Джим провёл взглядом его удаляющуюся фигурку, заострив внимание на его небольших упругих ягодицах. По бёдрам Освальда стекали вниз белые капли. Чёрт. - Он тебе нравится, - сказал Нигма после того, как Освальд скрылся в ванной и они услышали шум воды. Он застегнул на себе штаны и накинул сверху рубашку. Эд бесцеремонно уселся на край кровати рядом с Джимом, который пока не сказал ни слова, сложил подбородок на руки, устроенные на коленях, и принялся бессовестно и самодовольно его разглядывать. Что ж, Нигма всегда был умным, конечно, от него не укрылось то, что Джим симпатизирует Пингвину и даже больше. Вот только Джиму было интересно, насколько далеко Эд зашёл в своих догадках. Глядя на его проницательный взгляд, ему начинало казаться, что Нигма знает о Джиме и его желаниях больше, чем он сам. Почему-то они не стали обсуждать ситуацию, случившуюся вчера ночью, когда Освальд в очередной раз помог ему. На сей раз спас его от Галавана. Вместо этого Джим спросил, как здесь оказался Освальд. Эд улыбнулся – конечно, в первую очередь Джима интересовал Освальд, и это не могло не занимать его. - Я нашёл мистера Кобблпота в лесу, раненого. И выходил его. Нигма вскинул подбородок и устремил взгляд на Джеймса, словно говоря ему так, что у него на Освальда куда больше прав, чем у него – ведь он заботился о нём, в то время как его ранили и по вине Джима в том числе, потому что он в очередной раз играл моралиста, вместо того, чтобы хоть раз поступиться честью и позволить укокошить этого чёртового Галавана. Эд заботился о нём. Он кормил его, поил, мыл, лечил. Он разговаривал с ним и слушал его, позволяя поплакать на своём плече. Так и образовалась их неприхотливая привязанность друг к другу. Была ли она прочной? – задавался вопросом Джим. И Джим, и Нигма знали, что Джеймс сейчас нарушал границы дозволенного, что он одним своим присутствием являл угрозу, что он мог украсть у него Освальда, так как тот по-прежнему к нему неровно дышал. Однако Нигма был хитрее и умнее, чем Гордон мог ожидать. Вместо того, чтобы играть ревнивца, он избрал другую тактику. - Твои вещи мы постирали, и они пока сохнут, - сказал Нигма и принялся рисовать пальцами невидимые круги на постели. - И? – переспросил пока не понимающий Джим. - Значит, ты не уйдёшь отсюда ещё как минимум несколько часов. И за это время нам троим нужно будет чем-нибудь заняться. - Я вижу, вы оба прекрасно проводите время. Нигма улыбнулся. - А ты так и будешь смотреть? Присоединиться не хочешь? Сначала Джим не поверил своим ушам. Эд предлагает ему?.. Не может быть. - Я знаю, что ты ему всё ещё нравишься, - сказал Эд с нескрываемой грустью, так что Джиму даже стало его немного жаль. – Если это доставит ему радость, то я готов.. разделить нашу близость с тобой. - Как поэтично, - не без сарказма заметил Джим. - Я знаю, что ты его хочешь, - сказал Эд уже жёстче. – И если ты настолько тупой, Джим Гордон, чтобы забивать на собственные желания, когда они сами плывут к тебе в руки, то сделай приятно хотя бы ему. Ты ему столько уже задолжал… - Я думаю, мы с Освальдом сами разберёмся с тем, как нам отдавать друг другу услуги. Эд сосредоточенно снимал с постели какие-то нитки. - Это так низко, - сказал он вдруг. – У вас всё не так. Ты всё считаешь. А так не должно быть. Я ничего не считаю. Я ничего не спрошу с него за то, что я спас его. Это доставило мне радость, - пожал плечами он. – Просто быть с ним. – Он посмотрел на Джима. – Но я вижу, что ему чего-то не хватает. Или кого-то. Ты знаешь, о ком я. Эд понимал, что Освальд в глубине души всё ещё влюблён в Джима, и он собирался в дальнейшем вырвать с корнем эту порочную зависимость, но сейчас он был готов пожертвовать своей гордостью ради любимого. Он услышал, что вода в ванной затихла. Значит, Освальд вытирается и сейчас выйдет к ним. - Не думай, что я дам тебе взять его сзади, - успел шепнуть ему Нигма. – Это только моё. А ты можешь только взять его в рот. - Я думаю, это зависит от Освальда, - ответил Джим. - Зависит от меня что? – весело спросил Освальд. – О чём вы тут шепчетесь? - Освальд, любовь моя, - Эд подошёл к нему и взял Освальда за руки. – Я знаю, что у тебя всё ещё есть чувства к Джиму. Не отрицай этого, - осёк он Пингвина, который уже хотел что-то сказать на этот счёт. – Я взрослый и разумный человек, и я понимаю, что любовь так быстро не проходит. И я не ревную. – «Почти», - добавил про себя он. – Мы с Джимом поговорили, и… если это доставит тебе радость, любовь моя, то я предлагаю нам заняться сексом втроём. Джим – не против. Освальд переводил взгляд с Эдварда на Джима. - Джим… Кто бы мог подумать, - улыбнулся Освальд. – Ты хочешь меня? – он подошёл ближе и остановился у постели. Джим посмотрел на почти обнажённого Пингвина, на котором было только полотенце, готовое вот-вот сползти и явить его прелести. Он рассматривал Освальда с головы до ног, скользя взглядом по его телу, и не мог отрицать, что увиденное его возбуждает. Даже то, что ему предстоит разделить Освальда с Нигмой, не могло затмить предвкушения грядущего удовольствия. - Давайте уже сделаем это, и всё. - Ты слышал? – Освальд с весёлой улыбкой обернулся и посмотрел на Нигму. Тот натянуто улыбнулся в ответ. - Он такой грубый, - сказал Освальд так, будто это его заводит. – Хорошо. Давайте сделаем это. Нигма подошёл к Освальду со спины и нежно обнял его за плечи, принимаясь сразу же оставлять свои поцелуи на его покрытой веснушками коже. Его руки плавно оглаживали его грудь, пока сам Освальд смотрел на Джима из-под прикрытых ресниц. Руки Нигмы тем временем скользнули на живот Освальда, отчего тот блаженно прикрыл глаза и запрокинул голову от удовольствия. Эд медленно стащил с его бёдер полотенце и отбросил в сторону, украдкой посмотрев на Джима и поцеловав Освальда в плечо. Джим наконец-то поднялся в постели, став на колени, чтобы дотянуться до губ Освальда, таких давно желанных. Это был их первый в жизни поцелуй друг с другом, и в до чего же странных обстоятельствах он происходил. Джим обхватил губы Освальда своими, потихоньку пропуская свой язык ему в рот. Затем, оторвавшись от губ Освальда, Джим принялся исследовать его шею с левой стороны, тогда как с правой его целовал Эд. Освальд зажмурился и постанывал, благодарно принимая ласки с обеих сторон. Обнимая и лаская тело Освальда руками, Джим несколько раз соприкоснулся с руками Эда, и это было страшно неудобно, а вот сам Освальд, заметивший это, наслаждался такой ситуацией. Если бы эти двое сейчас сорвались и устроили дуэль из-за него, он был бы на седьмом небе от счастья. Сзади Эд целовал его между лопатками, прокладывая дорожку из поцелуев всё ниже, пальцами сжимая его за ягодицы. Джим в это же время целовал Освальда спереди, исследуя языком его тело, покусывая и посасывая соски, изучая губами чувствительный живот. Он не мог удержаться и скользнул руками на бёдра Освальда, с упоением поглаживая его, он передвинул одну руку назад, на ягодицу, но его рука была тут же отброшена Нигмой. Освальд улыбнулся про себя. Он уже догадался, какой договор они заключили, пока его не было. Эд уже разрабатывал Освальда сзади – много времени для этого не потребовалось, так как у них только недавно был секс. Так что уже спустя несколько мгновений член Эда легко скользнул в Пингвина… Пока Джим тем временем продолжал зависать, лаская языком живот Освальда и не смея двинуться дальше. Мысли о том, что сейчас его берёт Нигма, портили всё удовольствие от происходящего. Внезапно ему до жути захотелось поменяться с Нигмой местами, а лучше, чтобы Эда и вовсе не было… Теперь, кажется, до Гордона начало доходить, что он потерял. Но потерял ли? В голове мелькнула почти детская мысль, что если он сейчас сумеет сделать Освальду действительно хороший минет, то у него ещё будут все шансы переманить его обратно к себе… а там он уж будет извиняться и каяться, что не принимал его раньше. - Эй, Джим, ну же, - позвал его трепещущий от возбуждения Оззи, - возьми меня. Джим поднял на него взгляд. За затылком Освальда взметались волосы Нигмы, который уже вовсю старался внутри него, отчего тело Освальда тряслось и содрогалось. Да, Джим представлял себе секс с Пингвином совсем не так. Но, посмотрев на его ждущие глаза, на трепетно приоткрытый рот, всё это отошло на второй план. Он перестал замечать движения Нигмы, владевшего Освальдом сейчас. Он просто хотел доставить Освальду удовольствие. Даже если это будет всего лишь раз. Пусть Освальд так это и запомнит. Пусть ему будет просто хорошо. Джим опустил взгляд на член Освальда, красивый и аккуратный и наконец принял его в рот. Освальд довольно застонал, и Джим был уверен сейчас, что это была реакция именно на него, а не на то, что с ним делал сейчас Нигма. Он неплотно обхватил губами головку, провёл языком по маленькой дырочке на ней. Освальд вцепился ему в волосы. Джим почувствовал, что Освальд почти полностью вытащил член у него изо рта, точнее, он тут же понял – это оттого, что Эд потянул его за бёдра на себя. Но уже через несколько секунд член Освальда, напротив, почти полностью погрузился в его рот, вызвав у Освальда удивлённый стон. Лавина ощущений начала наваливаться, сминая его под собой, он не успевал реагировать на происходящее, не успевал сосредотачиваться на чём-то одном, просто растворяясь в удовольствии и небрежно касаясь руками то одного, то другого мужчины, с трудом удерживая равновесие. Постепенно, они выравняли темп, и им всем стало удобнее. Когда Эд толкался членом внутри Освальда, в то же время член самого Освальда глубже проникал в рот Джима, который одной рукой держался за кровать, а другой шарил по телу Освальда, стремясь подарить ему больше наслаждения. В этой ситуации Джим был только дарящим и ничего не брал в ответ. И он понимал, что он даже не увидит выражения лица Пингвина, когда тот кончит, а ему бы хотелось это увидеть. Тогда он провёл рукой вверх, по его груди, шее, с трудом дотягиваясь до черт его лица, чтобы хотя бы так запечатлеть его. Освальд это понял и с благодарностью слегка коснулся губами его пальцев, положив руку ему на голову, не вцеплялся в волосы, а лишь ласково поглаживал. Но темп нарастал, и оргазм Освальда приближался, Джим это чувствовал по тому, как его трясло и по тому, как его стоны становились всё более отчаянно нетерпеливыми. Эд сделал ещё несколько глубоких толчков внутри Освальда и, наверное, кончил, но Джим этого не видел и не хотел знать. А Освальд замер, и теперь его пальцы действительно вцепились в волосы Джима с особенным неистовством. Он быстро вытащил член изо рта Джима и посмотрел на него с каким-то остервенением. - Я хочу кончить тебе на лицо. У Джима не было времени обдумать ответ, и он лишь коротко кивнул, глядя на Пингвина снизу вверх. В следующую же секунду ему на лицо полилась тёплая белая жидкость, и Освальд смотрел на Джима, не отрывая глаз, что светились восторгом и возбуждением. Ощущения были необычными – и физически, и оттого, как Освальд на него смотрит. Позже Джим пытался понять, что скрывалось за этим взглядом и за этим желанием. Понял ли его Освальд, догадался ли, что Джиму хотелось увидеть его лицо, когда он кончает, или он сделал это просто, чтобы угодить своему самолюбию? Почему-то Джим больше склонялся ко второму варианту. Когда всё закончилось, Джим поспешил скорее ретироваться из их квартиры, оставаться там с ними после этого у него не было никакого желания. Когда Джим Гордон ушёл из их квартиры – и, как надеялся Эд, из их жизни – они с Освальдом долго лежали в тишине, лишь слегка сплетаясь пальцами. - Эд… - прервал тишину Освальд. - М? - Ты сделал всё это ради меня? - Уж точно не ради себя. Я-то к Джиму Гордону дышу ровно. - Я, наверное, ужасный эгоист… - сказал Освальд. - Ммм… нет, не ужасный, - подумав, сказал Эд. И добавил: - Но эгоист. - Вот как, - улыбнулся Освальд. – Что ж, пожалуй, ты прав. То, что ты сделал, это… я очень ценю это, Эд. Нигма с благодарностью сжал его пальцы. - Это такой бескорыстный поступок. Ты пожертвовал своим счастьем ради моего. Ведь я понимаю, что тебе это всё причинило боль. Пока всё это происходило, пока они делали это, Эд старался не заострять на этом внимания, но теперь он понял, что это, увы так. Ему было больно. Освальд погладил его по шее. - Я обещаю, это был единственный раз. Теперь я понимаю, как сильно ты меня любишь. И понимаю, что хочу быть только с тобой. Моя привязанность и влюблённость к Джиму в прошлом. - Ты говоришь мне правду, Освальд? - Да… Теперь только ты. Ты и я. Обещаю. Я люблю тебя. Эдвард взял его за руку и прижал к губам. - Я тоже люблю тебя, птичка.