Прятки со смертью

      Куча тряпья, сложенного наподобие сидения возле одной из стен блиндажа*, крышей которого являлись стволы берез, опирающиеся на металлические балки, чашка с мутной водой на дне и один человек. Вот что можно увидеть, стоит зайти в одно из временных укрытий возле поля, усеянного мертвыми человеческими телами. Сначала может даже показаться, что это даже не живой человек сидит на тряпье, а труп. Но громкий звук упавшего котла снаружи заставляет его вздрогнуть, давая понять, что еще жив. Но мертв внутри. И очень давно.       Молодой парень, которому от силы лет двадцать-двадцать два, сидел над пустым листком бумаги. Ему его всучила в руки старушка, которую буквально несколько часов назад он спас из горящего дома. «Напиши домой родным, я знаю, что бумага сейчас ценность для солдата на войне», — так она объяснила свой поступок со слезами на глазах, все еще не веря, что осталась жива после обстрела вражеской армии, которая уже так далеко прошла на территорию Сагара. Парень невесело усмехнулся, вспомнив эти слова. Именно от семьи он сюда, на войну, и сбежал. И писать некому.       Машинально он начал выводить на бумаге ручкой, которую случайно нашёл по дороге к привалу, цветы. Чёрные маки, которые глядели с листа и будто пытались напомнить, что они принесли в жизнь юного солдата. Парень, увидев ненавистные теперь ему цветы, разозлился и порвал бумагу на мелкие клочья.       — Лео. — В проёме показался русый солдат. Он выглядел встревоженным, что очень на него не было похоже. — У нас раненый, и он не из наших.       Леонард быстро вскочил и ринулся к костру, единственному источнику света в сгущающихся сумерках. Несмотря на то, что он ненавидел свою так называемую семью, он надеялся, искренне надеялся, что никогда не увидит их труп. Как и хотелось бы не видеть трупы своих товарищей детства и сослуживцев, но именно сегодня он лишился одного из близких друзей.       — Мы с Ксандром прочесывали лес, когда нашли его. Видимо, кто-то из местных… — по пути к раненому солдат рассказывал Леонарду о своей вылазке с другом. Он нервничал, что очень было не похоже на него.       — Дастин, — Лео резко оборвал друга. Мысли путались в голове, волнение накрыло полностью парня, не давая ему возможности для успокоения.       Подойдя ближе, Леонард зажмурился. Увидеть смерть ещё одного знакомого человека за один день — было бы слишком невыносимо для него. Говорят, что со временем ты смотришь на смерть иначе: видя труп, уже не сжимается все внутри и ты не отходишь от осознания несколько дней. Теперь лишь сухая статистика. Но не тогда, когда видишь родных.       Дастин сжал плечо друга, выражая свою поддержку. Лео, открыв глаза, ахнул. Кого-кого, но не его он ожидал сегодня увидеть.       Белокурый парень лежал на подстилке из моха. Впалые щеки были в кровоподтеках, под левым глазом красовалась гематома. Всё тело было в ранах, которые уже явно выглядели не так страшно, как до этого. София обрабатывала раны на парне, тем самым приводя его тело в порядок. Девушка была местной медсестрой, которая шла за отрядом везде и всюду ради своего любимого, — Дастина. Хоть она и понимала, что им трудно навредить, все-таки убить вампира довольно трудно, но оставлять суженого одного она не собиралась.       И сейчас она осторожно очищала по виду не очень глубокие раны, не пытаясь пока что привести незнакомца в чувства. Болезненная процедура, которая может вызвать шок, проводимая в сознании, могла только повредить.       — София, — не решаясь позвать девушку громче, прошептал Леонард.       — Жить будет, — не отрываясь от своего дела, вынесла вердикт София. — Видимо его задело лишь ударной волной от взрыва, что спасло.       — Твой знакомый? — спросил Дастин позже, когда он с Леонардом находился на карауле.       — Не совсем, — коротко ответил Лео. Вампир уже и не думал, что друг ответит, но тот неожиданно продолжил: — Мы находились два месяца назад в небольшом селении, где я спас этого парня. Не знаю почему, но я обратил на него внимание. Позже он долгое время не выходил у меня из головы. Но, когда забыл, он появился.       И Леонард ушёл в противоположную сторону от друга, показывая тем самым, что разговор закончен. Мысли о прошлом в последнее время часто возвращались к парню, что заставляло его нервничать. Да и появление новенького в их отряде пугало сильно. Кто знает, какие вести он может принести с собой и как это все отразится на будущем Лео. Через три часа караул сменился, что дало возможность Леонарду поспать. Однако сна не было ни в одном глазу. Эта ночь была тихая, подозрительно тихая. Ни одного намека на врага или вообще войну, хотя от последнего места боя, где им удалось одержать победу, их отделяло не такое большое расстояние.       На следующее утро Леонард проснулся на удивление бодрым и полным сил. Парень отметил, что такого давно у него не было. Видимо, по каким-то причинам отряд решил не отправляться сегодня на восточный фронт, где требовалось подкрепление. Эта догадка вызвала неприятное ощущение в груди. Бросать своих на произвол? Это должна быть очень веская причина.       Быстро обувшись, парень вышел на небольшую поляну, на которой вчера ужинали. Было не очень многолюдно: офицер и несколько солдат, которые несли караул. Остальные поделились: кто-то отдыхал пока что, другие получили свои задания.       — Почему мы сегодня не отправились к нашим? — присаживаясь на бревно и получая чашку с кашей на завтрак, поинтересовался Леонард.       — Много раненых. Будет лучше, если мы на пару часов позже придём, но в многочисленном составе, чем единицы. Да и предугадывая твой следующий вопрос, они держатся.       — Надеюсь, ты как всегда прав, Данте. — И Леонард принялся за свой завтрак. Стараясь придать своему голосу меньше заинтересованности, он между тем спросил: — Что там новенький?       На этом вопросе Данте напрягся. Леонард понимал его опасения: их отряд был секретным, по большей части из-за людей, находящихся в нем. И не только людей. Многие были вампирами, которые защищали свои территории. К примеру, Данте не так давно получил имение на территориях ближайших к Сагару, но война угрожала и его землям, поэтому он добровольно пошёл воевать. Леонард же был сводным братом уже короля этой страны, и все бы ничего, но ужасная участь заставила его пойти на такой рискованный шаг. Однако по его же настоятельной просьбе солдатам из отряда под угрозой смертной казни рассказывать кому-либо, с кем они служат, было запрещено. Как и о не совсем людях, которые служат бок о бок с ними. Отряд, где у каждого свои тайны, которые предпочли оставить бы и дальше в секрете для всех остальных. А появление новенького напрягало. Все солдаты, находившиеся в этом отряде были доверенными лицами и уже проверены временем. Полтора года все же срок предостаточный.       — Он ещё не очнулся, но мы нашли в его сумке официальный документ, в котором сказано, что он служит теперь с нами, — сердито сдвинув брови и смотря куда-то вдаль, произнёс вампир.       — Что? — От неожиданности такого заявления Леонард подавился едой. Он не верил сказанному и надеялся, что ослышался.       — Написали, что ему можно доверять, — покосившись на палатку, в которой находились раненые с Софией, не очень убедительно произнёс офицер.       — Если он донесет куда-либо информацию хоть об одном из нас, и его словам поверят, то…       — Нам крышка, да. Никто не посмотрит, что военное время. Вампиры будут под угрозой, а тебя так сразу брат отправит на эшафот.       Он грустно усмехнулся. Если бы ему раньше сказали, что Ричард станет тем, кто превратит жизнь Лео в ад, он бы рассмеялся в лицо тому человеку. Да, у них никогда не были настоящие братские отношения, скорее, отстраненные и холодные, но тем не менее, уважительные. И они могли положиться друг на друга. Но все изменилось, когда во дворце появилась эта леди Джессика. При этих мыслях Леонард снова задумался, как все могло быть, если бы он сделал все иначе в тот вечер.       — Ладно, — вставая со своего места, произнёс Данте, — будем решать проблемы по мере их поступления. Там сидят вроде не глупцы, должны были знать, кого отправляют и куда. Тем более и они сами будут с проблемами, если все откроется.       Данте ушёл, оставив Леонарда наедине со своими мыслями. Солдат понимал, что в новеньком его тревожит не только будущее всего их отряда. Но и что-то такое он увидел в нем, что не давало Леонарду позже покоя долгое время, постоянно вспоминал об этом парне. Как это понять — он не знал. И тут эта встреча всколыхнула все его воспоминания.       — Доброе утро, — неожиданно раздались над ухом Леонард, отчего он вздрогнул. Обернувшись, он увидел новенького. Худой, высокий юноша выглядел заспанным, фингал под левым глазом был слишком ярким на его бледной коже.       — Уже день, — усмехнулся Леонард, поглядев на свои наручные часы. И немного подумав, он насыпал остатки завтрака из котла в чашку, протянув её солдату. — Правда уже холодная.       — Ничего, я не привередливый. Спасибо. Кстати, я — Рэй, — новенький солдат представился и протянул руку.       — Леонард. Можно просто Лео, — пожал в ответ руку парень.       Рэй, присев на бревно, принялся за завтрак, но потом резко оторвался на него и уставился на Леонарда. Он внимательно его осматривал и не решался произнести то, что его тревожило.       — Что? — спросил Лео, напрягшись. Он отвык уже от той жизни, когда каждое его движение, каждое слово и каждая эмоция, проявляющаяся на лице было народным обсуждением, особенно если что-то было не так. Нельзя было терять контроль, вечно следить за своими словами и действиями. От этих воспоминаний он поежился.       — Ты же меня спас пару месяцев назад. — Рэй вспомнил ту роковую ночь, когда чуть не лишился жизни. Тогда он и не планировал вступать в ряды военных, но после того случая все изменилось. — Спасибо.       — Да не за что, обращайся, — усмехнулся Лео.       — И ещё, — Рэй старался тщательно подобрать слова. — Возможно, я ошибаюсь. Но ты же сводный брат короля Сагара?       На этих словах Леонард помрачнел. Когда он был в бою или спасал мирных жителей, людям было не того, чтобы рассматривать солдат. Да и под касками и в саже сложно разобрать кто есть кто. Поэтому Леонард не переживал, что его узнают. А если даже бы и узнали, то многие могли бы после списать все на шок. Когда находишься на волоске от смерти и не такое покажется. Тут же просто так не отмазаться, и он это понимал.       — Допустим, — неоднозначно ответил Лео, понимая, какие слухи о нем ходят по Сагару.       — О, — единственное, что смог ответить на это Рэй. Он погрузился в свои мысли и выглядел слишком сосредоточенным.       Леонард разглядывал новенького, стараясь делать это так, чтобы тот не заметил. Впрочем, Рэй так был занят своим завтраком и мыслями, что казалось, он вообще не замечал королевскую особь. Лео же в свою очередь не собирался как-то оправдываться или что-то говорить. И он не думал, что парень вновь заговорит, но Рэй неожиданно продолжил начатую тему:       — Если честно, я не верю слухам, которые ходят по стране. Все слишком неправдоподобно, — отставив чашку, проговорил Рэй.       Леонард удивлённо взглянул на солдата. Что-что, но не это он ожидал от него услышать.       — Почему же ты так считаешь? Весь дворец, в том числе моя родная мать и страна убеждены, что я виноват, но ты, человек, который вообще меня не знает, вот так просто верит моим словам?       — Не просто словам, а смотрю со стороны. Я не сагарец, я из Америки. — На этих словах Рэя Леонард вздохнул и обречённо схватился за голову. Неужели эта ситуация теперь известна всему миру, и ему нигде не будет покоя? Увидев панику в глазах солдата, Рэй поспешил ещё успокоить: — Нет, это… происшествие неизвестно всему миру, да и в Сагаре об этом знают не все, но многие. Но молчат, говорить боятся. Король запретил под страхом смерти. Я случайно услышал, когда ужинал в одном из кафе. Стало интересно, и какой-то пьяный парень подробно мне все рассказал.       Леонард облегчённо выдохнул. Хоть что-то. Шанс на новую жизнь ещё был жив, и он надеялся на него после завершения войны.       — Так вот, — продолжал Рэй. — Всё это выглядит как подстава… Например, в фильмах так все всегда и выглядит. А я о фильмах знаю всё. — И видя не понимающий взгляд Лео, парень добавил: — Я — актёр. С приличным стажем, поэтому сразу распознал актерскую игру. А королеве Джессике можно было бы податься в актрисы, уж слишком хорошо она играет, правдоподобно, но опыта не хватает, это и выдаёт её.       — Ты актёр, но пошёл на войну? — задал интересующий его вопрос Леонард. Но ответ на него не было суждено ему получить: Рэя позвал к себе Данте, а Леонарду пришла очередь сменять караул.

***

      Густой зелёный лес жил своей жизнью, не обращая внимания на войну. Различные птицы щебетали и иной раз подлетали близко к земле, не боясь солдат. Звери готовились к зиме, накапливая запасы и вычищая свои норы для зимней спячки. На календаре ещё был август, но животные вовсю уже делали свои приготовления.       Леонард обошёл свой участок, хотел передать по рации, что все в порядке, как услышал скрип ветки. Перезарядив ружье, он направил его дуло на кусты, откуда доносится звук, и застыл. Спустя секунды к парню вышел Ксандр.       — Я такой страшный? — усмехнулся вампир, показывая взглядом на дуло ружья.       — Рано для смены караула, не думал, что кто-то придёт, — ответил Лео, разряжая оружие и вешая на плечо. — Что-то случилось?       — Наших на востоке прижали каким-то образом, те и сами не ожидали. Мы выдвигаемся прямо сейчас.       Леонард, на медля больше ни секунды, отправился за Ксандром. Но прийти на помощь солдатам так и не удалось, их поймали по пути к лагерю, обхитрив и затянув в бой. Бой, который продлился несколько дней и оказался успешным, хоть и с небольшими потерями. Многие солдаты, в том числе и Леонард, были серьезно ранены, что затрудняло их передвижение в более безопасное место. Но выбора не было, поэтому было объявлено, что на окраине леса устроен привал на несколько дней, пока раненные не восстановятся полностью.

***

      Для Лео эти дни стали началом новой жизни, как он считал. Рэй, парень, которого он когда-то спас, считал своим долгом отплатить кронпринцу той же монетой, поэтому во время его восстановления он не уходил от него на долгое время, не считая моментов, когда нес караул. Тут у солдата особо выбора не было.       — Сейчас я обработаю рану и все. Вот так, потерпи немного, — успокаивающе шептал Рэй, когда промывал боевую рану друга. Не то чтобы Леонарду требовалась поддержка — в его жизни было немало ран — просто Рэй чувствовал, что необходимо каждый раз приободрять художника. Художника, своей жизни без которого он даже не представлял.       — Леонард, пора промывать рану, — заявила София, подходя к кронпринцу с походной сумкой.       — София, давай… я сам промою? — предложил как-то свои услуги Рэй. Вампирша вопросительно посмотрела на Лео, который был не меньше девушки удивлен таким предложением актера.       — А ты умеешь?       — Да, — уверенно солгал Рэй. Каждый раз, когда София приходила к Леонарду, они подолгу с ним мило болтали и смеялись, что вызывало жгучую ревность в груди у блондина. И он понимал, что вряд ли когда-то Леонард ответит ему взаимностью, но попытаться сблизиться с ним ему хотелось. И такой шанс он не был намерен упускать.       София без слова, лишь пожав плечами, протянула все необходимое Рэю и направилась к остальным больным, которые требовали также медицинского внимания.       — Рэй, ты уверен, что до этого ты промывал и обрабатывал раны? — недоверчиво спросил Леонард, когда блондин вылил слишком много содержимого из баночки на рану солдата. — Что-то мне подсказывает, что это твой первый раз, — ухмыльнувшись, подметил кронпринц. Не то чтобы он был против, эта забота ему была даже приятна, но становиться учебным пособием желания у него не было.       На это замечание Рэй лишь глупо улыбнулся и вернулся к своему занятию, стараясь сделать все правильно и не причинить боли. Впрочем, с каждой проводимой подобной процедурой его навык действительно становился все лучше и лучше.       Когда процедура была окончена, Рэй помог Леонарду встать и выйти на свежий воздух. Было уже поздно и многие разошлись по своим спальным местам, поэтому они присели на бревно возле костра, который еще не затушили, и каждый был поглощен своими мыслями. Это был их последний вечер, который они могли провести вместе. Ранним утром Леонард должен был уйти из Сагара, так как вампиры Ричарда вышли на след кронпринца и должны в ближайшие дни были выйти на данное пристанище.       — Лео, тебя вызывает Данте. Это срочно, — заглянув в блиндаж, сказал Дастин, взглянув на друга с некой грустью.       Тихий голос, с которым говорил вампир с Лео, напряг солдата. Дастин никогда не говорил почти шепотом, если не случилось что-то серьезное, это не было в его стиле. Поэтому по пути к Данте Леонард успел уже прокрутить в голове множество мыслей о том, что могло произойти, но произнесенные слова вампиров выбили его из колеи и разрушили все надежды на светлое будущее.       — Я понимаю, что ты еще не совсем здоров, — не отрываясь от своих записей и не поворачиваясь к Леонарду лицом, заговорил Данте. «Еще один дурной знак», — отметил про себя художник, и эти мысли сделали его еще угрюмее. — Но тебе придется завтра утром покинуть нас ради собственной же безопасности. Мы займемся тем, чтобы прикрыть тебя.       — Что случилось? — не рискуя подходить ближе к Данте, спросил Леонард, нервно сглотнув.       — Ричард вышел на тебя, — коротко ответил вампир и повернулся к солдату. В его глазах была жалость и бессилие, то, что он больше всего терпеть не мог, но не в его силах было что-то изменить.       — Как? — единственное слово, которое из себя смог выдавить Леонард. Он не верил, не мог поверить. Ведь все было так хорошо, никто и не знал, что он тут.       — Вампиры вышли на тебя. В частности, Виктор. Точно не знаю, какое у них там сотрудничество, но почему-то именно Ван Арт был заинтересован в том, чтобы найти тебя для Ричарда. Мне передали это доверенные лица. И со дня на день он будет рядом с нашим привалом. Тебе срочно надо покинуть страну.       Короткий разговор, который полностью разрушил все надежды и мечты Леонарда на счастливую жизнь.       Неожиданно Леонард заговорил:       — Когда ты впервые к нам пришел, ты сказал, что веришь мне и моим словам о том, что я не виноват в том, о чем говорит леди Джессика. Меня это напрягло в тот момент, но если тебе действительно интересно, что было в тот вечер, то я могу рассказать.       На это предложение Рэй лишь утвердительно мотнул головой. Он понимал, что о таком с кем попало не говорят, и то, что кронпринц захотел ему довериться и открыться, уже о многом говорит. И даже если это просто по дружбе, ему было все равно. Иметь такого прекрасного друга, как Леонард, уже счастье.