Билли
8 октября 2019 г., 20:12
Утром после ночной смены в госпитале Билли идёт по улице. Она останавливается, когда слышит звук отбойного молотка. Часть дороги огорожена оранжевой сеткой на ремонт, и, заметив это, Билли также замечает, что идёт не по той улице. Несколько минут назад она вышла из автобуса возле христианского центра, чтобы заглянуть в антикварную лавку, но по пути к ней, кажется, свернула куда-то не туда и теперь не может сообразить, что это за улица и почему она сюда пришла. Не двигаясь с места, Билли смотрит по сторонам.
И вот видит слева от себя этот дом.
Хотя нельзя сказать, что она его только видит. Билли этот дом слышит, осязает, но сильнее всего ощущает его запах: дом смердит. Она, конечно, и раньше его видела, ведь обошла все улицы Оквилла не один раз. Но раньше это был просто дом, маленький, малоприметный из-за густых кустов, в которых неуклюже окопался. А теперь его так много, что даже звук отбойного молотка затихает на его фоне.
Билли идёт по узкой дорожке к крыльцу, приходится отодвигать ветки кустов в сторону, судя по всему, тут давно не наводили порядок. Но подняться по ступенькам на крыльцо она не решается. Снимает с плеча тяжёлую хлопковую сумку и опускает на не кошенную траву. Дом весь ненастоящий, полиэтиленовый, он как будто дыра в пространстве, и внутри у Билли от него тоже дыра. Она заторможено стоит и смотрит несколько минут, а потом вспоминает, что нужно позвонить. Ладони вспотели. Она вытирает их о рубашку, берёт телефон и находит нужный номер.
— Мистер Морган, я точно не уверена, но кажется, это Палмер-авеню, тут ремонт дороги.
Он не слышит из-за шума.
— Дом на Палмер-авеню, — говорит Билли громче. — В нём кто-то умер. Несколько дней назад, я думаю.
Мистер Морган приезжает быстро, как обычно. Машину оставляет в начале перекрытой улицы, а дальше идёт пешком. Находит Билли за кустами, становится рядом с ней и закуривает сигарету.
— Ты лучше иди домой, Билли, дальше я сам. Знаешь, что вид будет неприятный.
Билли знает. И что от неё тут больше прока не будет, она тоже знает, но ещё несколько секунд думает, уходить или нет. Потом соображает, что и правда лучше уйти и не мешаться, поднимает свою сумку, вешает на плечо.
— Спасибо, мистер Морган, — говорит, повернувшись, и он впервые за всё время не обращает внимание на это обращение, не задаёт ни одного вопроса. Только задумчиво кивает, выдыхая дым. Он и сам продолжает стоять и смотреть на этот дом, выкуривает половину сигареты, и лишь когда пепел сам крошится под ноги, а Билли уже нет рядом — идёт к двери.
За пределами Палмер-авеню всё довольно обычное, улицы как улицы, тихие и спокойные, но Билли до лавки доходит автоматически, неся в себе эту полиэтиленовую пустоту. Она открывает дверь, заходит и сразу слышит голос Мориса, он что-то говорит пожилой паре. Лавка принимает покупателей уже три дня, Морис открыл её в последнюю неделю лета.
— А, Билли, привет. — Он поворачивается, лицо его задумчиво. — Не могу найти карманные часы с листом каштана, ты их где-нибудь видела? — спрашивает он буднично.
Она подходит к витрине, где вряд висят все медальоны, и довольно быстро находит среди них часы в зелёном корпусе с золотым листом, отстёгивает цепочку.
— Ну надо же. — Морис улыбается и, порывисто приобняв Билли за плечо, целует её в щёку. — Как хорошо, что ты пришла, — говорит.
Он берёт часы из её рук, потом возвращается к покупателям и продолжает разговор, а Билли стоит и чувствует, как вместо пустоты стремительно возвращается нормальный цветной мир. Снова в груди дышат лёгкие, бьётся сердце, снова тикает стена с часами.
Когда покупатели уходят, Билли снимает с плеча сумку и отдаёт Морису.
— Это тебе. Генри попросил пристроить в хорошие руки. Его выписывают.
Морис достаёт из сумки те немецкие часы с кукушкой, которые ремонтировал.
— Надо же, не могу поверить, что Генри решился с ними расстаться.
— Все приходят к нам, чтобы с чем-то расстаться.
Морис смотрит на Билли внимательно. Сам он выглядит теперь как-то по-другому, улыбчиво, и смотреть на него становится легче.
— Может, попьём чаю с конфетами? — спрашивает он.
Билли кивает. Проходит за прилавок и опускается в кресло, сложив руки на колени. Она устала после ночной смены, но ей хочется побыть немного здесь, рядом с Морисом. Ей нравится, что рядом с ним больше не больно.
