А мы не ангелы, парень

***

      Это было тихое, спокойное летнее утро. Из окна лился мягкий свет, падающий на светлое крыло ангела. Этот свет, этот лучик солнца не раздражал, наоборот - пригревал, и что-то внутри подсказывало, что можно позволить себе ещё полежать, понежиться, что не надо никуда торопиться, можно чуть-чуть обнаглеть и побездельничать, отпустить все заботы - в конце концов, ещё целая вечность впереди... Да и кто теперь будет контролировать? Небесная канцелярия боится с ним связываться - правильно, никогда не случалось, чтобы ангел в адском огне не горел, а Аду, кроме огня, толком больше нечем испугать. Вот и получается, что Азирафаэль был предоставлен себе на целую вечность. Себе и Кроули. И больше никому.       Ничто и никто не мешал ангелу проваляться в кровати весь день, и немного болящее после событий несостоявшегося Армагеддона тело было определённо не против. Как же хорошо было расправить крылья, подставить их под солнечные лучи, а потом вычесать - пёрышко за пёрышком, одно к одному, взъерошить и пригладить рукой... Невероятные ощущения. Ангелу не хватало этого. Наверное, по-настоящему он не расслаблялся целую вечность - не пристало ангелу нежиться и отдыхать.       Внизу скрипнула входная дверь, лёгкий сквознячок прошёл по дому. Азирафаэль сел на кровати и насторожился: он не был уверен о том, кто мог быть столь ранним посетителем магазина, но он точно был не человеком - ангел чётко помнил, как закрывал двери.       Донёсшийся запах выпечки успокоил мужчину. Много ли сверхъестественных существ приходят к нему с вкусной выпечкой в солнечное утро, очень стараясь не потревожить?       Прятать крылья ангел не стал. Завязав простынь как тунику, ангел вышел из комнаты и направился на ароматный запах.       На первый взгляд могло показаться, что весь дом Азирафаэля занимает книжный магазин, но это было не совсем так. А точнее, совсем не так. За полками и стеллажами внутри здания было ещё множество комнат - больших и маленьких, светлых и тёмных, просторных и заваленных какими-то безделушками. Сначала ангелу казался бесполезным такой размер квартиры, но вариант получше он так и не нашёл, да и постепенно привык и обжился.       Кроули возился на кухне. Постепенно начал чувствоваться не только аромат выпечки, но и лимона, зелёного чая и имбиря. Ангелу это нравилось - на залитой мягким солнечным светом кухне царила волшебная атмосфера добра, любви и заботы, и Азирафаэлю не хотелось упустить этот момент. Ангел мягко подошёл к демону и приобнял его – и крыльями, и руками, чем заставил того замереть и улыбнуться. - Я был уверен, что ты спишь, - чуть заметно шепелявя сказал Кроули. Азирафаэль поцеловал его в шею и промычал что-то неразборчивое. – Чудо…       Одной рукой Кроули взъерошил волосы Азирафаэля, другой провёл по белоснежным крыльям. Они очаровывали демона, что-то было в них такое, из-за чего он не мог отвести взгляд – они были не такие, как у других ангелов. Что-то особенное. Но иногда при взгляде на них у Кроули разрывалось сердце: он вспоминал свои крылья. Ему снова хотелось почувствовать благодать, снова посмотреть на свои родные белые перья – не такие ухоженные и мягкие, как у Азирафаэля, но гораздо более приятные, чем чёрные и сгоревшие. Иногда Кроули, когда Азирафаэль обнимал его своими крыльями, представлял, что эти крылья – его, и сейчас он взмахнёт ими, а его падение окажется лишь страшным сном, кошмаром, насланным Богом для устрашения, плохой, очень плохой шуткой…       После Падения среди демонов пошла одна фраза – «Мы не ангелы, парень». Хочешь сделать что-то хорошее? Тебе кого-то жаль? Не дай Б… Дьявол, влюбился? Мы не ангелы, парень. Это не для нас. Мы тёмные твари. И это больше всего угнетало. Кроули помнил многое до Падения, он помнил свои светлые чувства – и не хотел их забывать. В конце концов, он совсем не хотел падать, а просто связался не с той компанией, не так ли?..       Конечно, кто в Аду сможет принять то, что ты хотел помочь людям во время Великого потопа, кому понравится, что ты спасал одну полную задницу не одну сотню веков, а тем более кого не шокирует, что ты в итоге влюбился в эту полную задницу? И эта полная и такая любимая задница стояла сейчас с широкой улыбкой за спиной, уткнувшись Кроули в шею и бурча что-то совсем неразборчивое. - Ладно, отлипни, а то чая с кексом не получишь, - пригрозил Кроули, пытаясь вырваться из объятий. - Но я хочу какао….       Кроули с улыбкой вздохнул. - Если ты сейчас не отлипнешь, то ни чая, ни какао, ни выпечки тебе не видать, как… - нужное слово напрочь вылетело из головы. – Ну, как то, что ты не можешь увидеть.       Азирафаэль хохотнул и, нехотя отойдя от демона, уселся на стул.       Вся кухня была залита солнечным светом, и ангел щурился, когда солнечные зайчики попадали в глаза – случайно это получалось или демон делал это нарочно, оставалось только гадать; впрочем, по озорным взглядам, которые тот время от времени бросал на ангела, сомнения улетучивались.       Наконец Кроули закончил возиться и поставил на стол чайник и шоколадный кекс, который сразу удостоился внимания Азирафаэля. - Этот кекс… Где ты его нашёл? – ангел смотрел на демона глазами, полными благодарности. - Вот сейчас возьму и раскрою тебе все свои секреты, да? - Да.       Наивность ангела поражала. С одной стороны – такой честный и открытый, с другой – самоуверенный и безжалостный… Кроули не удержался и поцеловал ангела в висок.       Азирафаэль покосился на чайник. - Там ведь чай, а не какао, не так ли?.. – почти расстроенно спросил он. - Да, чай. Кому-то надо поменьше сладкого. Я и так часто иду у тебя на поводу… - Кроули притворно надул губы и обхватил рукой ягодицу ангела, чем заставил того покраснеть.       Демон был уверен, что в этот момент ангел обидится, но он как будто пропустил последнюю фразу мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил мимо ушей.       Кроули поцеловал ангела в губы и сел напротив него. Азирафаэль уже пожирал глазами кекс. И немножко Кроули. - Уши, - себе под нос пробубнил демон. - Что? Какие уши? – растерялся ангел. - Это то, чего ты не можешь увидеть.       Ангел только вздохнул. Иногда Кроули бывает невыносимым.