The myth of ancient Japan

      Мальчики потихоньку приближались к храму под названием «Исэ». Вообще… основной религией Японии является синтоизм, где в качестве объектов поклонения используются различные мифические духи и божества. В основном, Храм Исэ является главным богомольней синтоизма. Он находится в префектуре Миэ. Храм посвящён Аматэрасу — богине солнца и прародительнице императорского рода. Сама достопримечательность имеет особое значение в культуре японцев, потому они предпочитают называть его просто Дзингу. Храм Исэ делится на два полноценных комплекса. Первый из них представляет из себя святилище Найку, который полностью посвящён Аматэрасу. Второй комплекс является святилище Гэку, где главным объектом поклонения является мифическая кухарка Аматэрасу и по совместительству Богиня Еды — Тоёукэ. Помимо исторических памятников, Храм Исэ может похвастаться садами, огородами, соляными мельницами и даже собственным производством сакэ. Но как мальчишки до туда добрались — это секрет. Изуку словно заколдованный шёл за руку с Кацуки. Во всю осматривая красоту природы. Бакуго недовольно цыкнул, но решил промолчать. Красноглазый всё думал, а правильно мальчуган делает, ведя за руку незнакомого человека к дому, где блондин проживает с родителями, чтоб его мать рассказала историю о том, в каком мире этот зелёноволосый чудак живёт и чего стоит опасаться. Каких мифических зверей надо остерегаться и как прожить в этом страшном мирке. Наверное стоило бы отправить зелёноглазого домой, а не тащить за собой в такую даль. Инко — сан будет волноваться, а ещё хуже пойдёт искать своего непутёвого сына в по всей деревне Мияма. Мда… конечно влип по самые уши Изу. Но сейчас не об этом. Итак, Кацу и Мидо добрались до божественного храма. Блондинчик показал Мидории знак, чтобы он оставался на месте, а сам ушёл в храм. Изуку ждал не так уж и долго, но за то время пока ждал своего нового знакомого, успел осмотреть сад. Кудрявенькому понравились снежные цветы и белоснежные маленькие ели. Красноглазик крикнул ему, чтобы тот прошёл в дом, и маленький мальчик поднялся по ступенькам, зашёл в уютное помещение. Веснушчатый снял с себя пончо и варежки с сапожками. Зелёноглазик повесил одежду на вешалку, а обувь оставил у порога, следом потопал за лисёнком. Они пришли на кухню к матери Кацуки. Та что — то готовила и никого не замечала, пока Баку не окликнул женщину. — Ма! Блондинка аж подпрыгнула на месте, переводя грозный взгляд на нарушителя тишины. — Чего тебе? — рыча спросила красноглазая. — Мам, расскажи этому глупому Деку про всю историю нашего страшного мира, — раздражённо сложил руки на груди кицунэ. — Кому? — недоуменно подняла изящную бровь. — Ррр… Мидории! — зарычал Кацуки, показывая рукой на сидящего за столом Изуку. Мицуки медленно перевела взгляд на Мидо и тут же расплылась в нежной улыбке. — Ох! Привет Изуку! Что ты хочешь у меня узнать? Спрашивай не стесняйся! — мягким голосом проговорила Бакуго. Зелёноволосый был, если честно, немного в шоке. Как мать блондина узнала его имя. И что ему спрашивать - то, не понятно. — А… а откуда Вы знаете моё имя? — нервно задал вопрос Изу. Лисица опешила от такого вопроса. Сын что… ничего зелёноглазику не рассказал. Надо это исправить. — Мы с твоей мамой знакомы ещё с вашего рождения, — улыбка, — так что тут нечему удивляться, — нервно хихикнула блондиночка. — А… теперь понятно… откуда Каччан знает мою маму, — смущённо поёрзал на стуле кудрявенький и опустил взгляд в пол. Красноглазый с нервной дрожью по всему телу посмотрел на мать, затем стремительно отвернулся, негромко кашляя в кулак. Помещение оглушила резкая тишина. Но вдруг Мицу — сан взяла зелёноволосика за руку и повела веснушчатого в гостиную, а Кацу пошлёпал вслед за ними.

***

      Красноглазка посадила гостя на мягкий пуфик, а сама ушла за кружками горячего зелёного чая. Баку присел рядом с малышом и принялся ждать маму. Через пять минут, лиса вернулась с двумя кружками чая и очень интересной книгой. Женщина отдала им горячие напитки, после чего уселась на пушистые подушки. Баку — сан попросила Изуку рассказать о мифических кицунэ. И тот с радостью начал увлечённо рассказывать о мифе, про который когда — то читала Инко. Ушастая внимательно слушала, кое — где сдерживая наружу смех. Лисёнок во всю хохотал, от чего приходилось прикусывать подушку. Изуку, дорассказав историю, неудоумевающе осмотрел слушателей. — Ох… хахаха! Изуку… хах… это всё неправда, на самом деле кицунэ не могут проникать в грудную клетку или под ногти. Так могли делать только очень, при очень древние кицунэ, как например моя пра — пра — пра бабушка. Она могла не только проникать в тело людей, но иметь внешность как того или иного человека. Поэтому то, что тебе пыталась прочитать не засмеясь Инко, не совсем можно считать правдивым мифом, — вздохнула, — люди сами не думают, что пишут, а если даже и видели, мне кажется всего лишь пустой лепет, чтобы быть в круге внимания. Так что запомни… мы лисы конечно можем менять внешность, но держать её долго не сможем, — улыбнулась красноглазая и внимательным взглядом уставилась на Мидорию. — Хм… понятно… — пытается пересилить всю полученную информацию. — Только у меня вопрос, — поднял с безумным любопытством взгляд на женщину, — а существуют другие расы кицунэ? Она удивилась такому вопросу и сама задумалась. — Вроде бы да, но я не особо уверена… хотя… погоди… в книге должно всё быть написано про другие расы лисиц, — блондинка достала из-под себя книгу, и стала листать страницы. Кацуки всё в это время сидящий в стороне, угрюмо оглядывал мальчугана перед собой. Бакуго неимоверно раздражал этот светящийся, как яркое солнце маленький хрупкий мальчик. Хоть внешность у него была очень милая и красивая, всё равно поднимал гнев до точки кипения. Всё видите ли ему интересно. Если бы не лис, то он так и остался в неведении. Мальчишка презрительно фыркнул и отвернулся. Мать на это только усмехнулась и продолжила искать. Мицуки остановилась на «Бакэмоно». — Нашла только про Бакэмоно… — задумалась, — хотите я могу прочитать про них. — Да! Давайте! — вскрикнул Изуку. — Угу… — кивнул Баку. — Хорошо… тогда слушайте… очень внимательно… — глубоко вздохнула, — ну что ж начинаем…