You are grounded, miss Johnson

Всю следующую неделю воспоминания о проведенной вместе ночи накатывали на него флешбэками. Черт, даже во времена учебы в колледже он не был таким сексуально активным. Или это все из-за неё и из-за этой необъяснимой химии, что возникла между ними в самом начале? Рядом с ней он вновь почувствовал себя молодым… и сексуальным. А как она смотрела на него! От её полного обожания взгляда его сердце подпрыгивало. В последний раз он чувствовал себя так, только когда сам был в её возрасте. Но, самое главное, он впервые в жизни чувствовал себя целым. Засыпая рядом с ней на полу, он чувствовал, что он на своем месте, что это правильно. Он понял, что он больше никогда не отпустит её от себя… Только если она сама не захочет уйти. От мысли, что Рей захочет разорвать с ним отношения, в груди неприятно кольнуло, и он тяжело вздохнул, тем самым привлекая внимание учеников. — Все в порядке, мистер Соло? — участливо спросила его девушка, что сидела на первой парте. — Да, все хорошо. — Он поспешил напустить на себя строгий вид. — Не отвлекайтесь. Это последний класс, что пишет ему контрольную за семестр. Бен заскрипел зубами вспоминая, сколько работы его ждет в эти выходные, которые он предпочел бы провести с Рей. Но та была со своей семьёй. Они переписывались каждый день допоздна, из-за чего Бен страдал от недосыпания, чем вызвал сочувствующие взгляды в учительской. Все знали о состоянии его матери и думали, что его темные круги под глазами связаны с этим. Внезапно телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. Он сердцем чуял, что это была она. Мужчина посмотрел на настенные часы, отмечая, что до конца урока еще долгих пятнадцать минут. Он не мог вот просто так залезть в телефон и проверить сообщения, он должен подавать личный пример ученикам и не использовать телефон во время урока. Он прошелся по классу, мимолетно проверяя, не списывает ли кто, а затем вновь вернулся на свое место и ударился в воспоминания о волшебной ночи. О её нежном податливом теле. Бен непроизвольно посмотрел на свои руки, потому что от яркости воспоминания ощутил тепло — тепло её тела. О её маленьком юрком язычке, что заставлял его член в ней дергаться во время секса, когда он целовал её. О её узкой киске, сокращающейся вокруг его толщины во время оргазма. Блять. Бен почувствовал, как в паху потяжелело. Хорошо, что он сидел за своим столом, откуда не видно. Надо подумать о чем-то, чтобы отвлечься. Но у него никак не получалось это сделать. Перед глазами вставала её улыбка, блеск глаз и подрагивающие во время сна ресницы. Наконец-то прозвенел звонок, но никто не подорвался с места. Еще бы — контрольная за семестр. — Урок окончен, — объявил он хриплым от внезапно накатившего на него возбуждения голосом. — Сдаем свои работы. Ученики нехотя и нарочито медленно стали подниматься со своих мест и класть ему работы на стол, а Бен слишком быстро вытащил телефон из кармана, открывая сообщения. Он оказался прав. Сообщение было от нее: «Скучаю.» Бен улыбнулся и напечатал: «Я тоже. Как твой отец?» — Мистер Соло? — услышал он девичий голос и поднял глаза от экрана. Перед ним стояла блондинка, одна из его учениц. Он сразу узнал её, это была подруга Рей. — Да? — Он заблокировал экран одним движением. — Я хотела поинтересоваться по поводу частных уроков, — вымолвила девушка. — Я готовлюсь поступать в Беркли. Мой отец устроит мне встречу с председателем приемной комиссии. — Бен еле сдержался, чтобы не выгнуть бровь в скептическом жесте. — И мои оценки должны быть на высоте, но, как вы сами знаете, с математикой у меня не очень. Бен чуть нахмурился. Он, конечно же, вспомнил имя этой девушки. Кайдел Ко-Конникс. Она живет в его районе. — Простите, мисс Ко-Конникс, но я не даю частных уроков. Я очень занят. Только дополнительные занятия для успевающих учеников. К сожалению, вы не входите в число таковых. Но, если вы будете стараться, то, возможно, попадете на них. — Прошу, мистер Соло! — Она обошла стол и встала сбоку. — Мои родители заплатят хорошие деньги. Мне это очень важно. Последний ученик вышел из класса, оставляя их одних. Кайдел потянулась к своей сумке, вытащила оттуда визитную карточку. — Это данные моего отца, — проговорила она тоном, не терпящим возражений. — Позвоните ему по поводу оплаты вашего времени. Бен поджал губы. Ему не нравился тон этой девчонки. Но, с другой стороны, кому как не ему знать таких, как она? Он и сам был из богатой семьи. А девушки из подобных семей были или такими, как Кайдел, или забитыми тихонями. Признаться, он слышал о семье Ко-Конникс и о том, чем промышлял отец семейства. Проблем с деньгами там точно не было, в отличие от него, нуждающегося в дополнительном заработке, если он хочет продолжить содержать сиделку и обеспечить матери новое лекарство, которое недавно вышло на рынок. Лекарство, о котором он слышал позавчера в новостях. — Я подумаю, мисс Ко-Конникс, — вымолвил Бен, изо всех сил скрывая раздражение. — Я дам вам знать. — Спасибо, мистер Соло, — прочирикала девушка, улыбаясь ему. — Вы можете приходить к нам домой или я к вам, учитывая, что мы живем… — Если я и соглашусь, — оборвал её Бен, — то мы будем заниматься исключительно в стенах школы. — Конечно, мистер Соло. — Кайдел стушевалась. — Как вам будет удобно. — Идите на свой урок, мисс Ко-Конникс. Девушка ему кивнула, улыбнувшись еще раз на прощание, и скрылась за дверью. А Бен уставился на визитную карточку её отца.

***

Рей выходила из здания больницы смертельно усталая, но абсолютно счастливая. С отцом все будет хорошо, правда, его ждет еще нелегкий путь реабилитации, и они никуда не уедут. Отец уже пришел в себя и первым делом стал просить прощения у неё и Джин за своё поведение. Рей боялась, что его хватит еще один удар, настолько эмоциональным был момент, что она разрыдалась. В эту секунду она была готова простить ему абсолютно всё. Его должны выписать на следующей неделе домой. А это означает, что все выходные они с матерью должны будут посвятить распаковке и сборке мебели, которая вернулась сегодня утром. Но зато в следующий понедельник она вернется в школу и вновь увидит Бена. Рей еще ни разу в жизни не хотела идти в школу так сильно, как сейчас. Бен больше не появлялся в их доме, да и в больнице тоже; правда, она слышала, как он звонил матери несколько раз, не более, но зато они каждый день переписывались. Сама мама его в разговоре почти не упоминала, кроме, разве что, какой мистер Соло хороший человек. Они с мамой навещали отца по очереди. Мама продолжала работать и улаживать дела, теперь связанные с отменой переезда. Рей не могла угадать по её лицу, что та чувствует по этому поводу, но уж точно не собиралась начинать этот разговор. Рей приходила к отцу утром, проводя с ним практически весь день, а Джин приходила, когда могла, зависело от смены. Пару раз она даже ездила в больницу ночевать, и девушка сделала вывод, что родители помирились. Телефон девушки завибрировал, и она достала его из кармана куртки с улыбкой, которая тут же исчезла. Дэмерон: Я слышал с твоим отцом произошло несчастье. Как он? Финн. — А, точно, — произнесла Рей вслух. — Ты же у меня заблокирован везде. Она заблокировала смартфон и двинулась дальше в сторону автобусной остановки. Нельзя сказать, что ей не было приятно беспокойство бывшего. Вряд ли кто-то другой бы стал так ловчиться и писать с другого телефона, чтобы просто спросить, как дела. Особенно учитывая тот факт, как они расстались. От воспоминания того вечера настроение девушки резко испортилось. Она чувствовала себя последней сволочью. В ней заговорила совесть. Ведь она прекрасно знала правду. «Твою мать, Финн, — подумала она, — надо же было тебе объявиться». Придя домой, Рей застала мать в гостиной среди множества коробок и с банкой пива и сразу же напряглась. Теперь что, и она начала пить? — Привет, — непринужденно произнесла девушка, снимая верхнюю одежду. — Как прошел день? — Привет, детка, — отозвалась та, натянув улыбку. — Как дела у папы? — Нормально. Сегодня смог сам сесть на постели. — Рей села рядом с матерью, чувствуя запах алкоголя. Она еле сдержалась, чтобы не поморщиться. — Может, через пару дней уже встанет с кровати. Не поедешь к нему сегодня? — Нет, — слишком быстро ответила та — Устала. Хотела с тобой поговорить. Рей вся обратилась в слух. — Я узнала кое-что по поводу реабилитации отца. — Мама тяжело вздохнула. — Точнее, стоимости реабилитации. — Джин сделала паузу и болезненно закусила губу. — Боюсь, большая часть накопленных тебе на колледж денег уйдет туда. Я бы взяла ссуду в банке, но там такой огромный процент, плюс с одной работы я уже уволилась, я ведь думала мы уедем отсюда, и теперь, когда твой отец будет проходить реабилитацию, я не смогу работать как раньше на двух работах. Будет трудно. — Оу, — только и выдавила из себя Рей с облегчением. Она уже думала, что все равно придется уезжать. — Я понимаю. Конечно, здоровье папы важнее всего. — Она улыбнулась и взяла маму за руку. — Тем более, что я сама не знаю еще, куда хочу поступать. — Ты должна учиться, чтобы получить хорошую высокооплачиваемую должность. — Джин погладила её по щеке. — А не как мы с отцом, всю жизнь работаем на обычных работах, чтобы все оплатить, тем более, ты далеко не глупая девочка. Внутри неё все расцвело от этих слов. Рей не могла поверить своим ушам. Неужели её похвалила мама? В детстве ей редко доводилось слышать что-то подобное. Когда они учились прописи в самом первом классе начальной школы, еще до того, как чистописание отменили из обязательной программы…* И слава богу, что отменили, потому что нельзя так пытать детей, особенно современных, которые уже вовсю пользуются смартфонами, в то время как Рей в их возрасте играла в куклы. В общем, когда они учились писать слитно, Рей так старалась выводить буквы, хотя уже тогда было понятно, что мастером каллиграфии она не будет. Когда она показывала после родителям плоды своих трудов, мама лишь упрекала её за отсутствие усердия. Это было её личное мнение, а не правда. Рей очень старалась выводить буквы в прописи, но все равно выходило, мягко сказать, не очень. Джин даже заставляла её заниматься после школы, пытаясь достичь только ей ведомого совершенства, лишая Рей мультиков, которые она любила смотреть по приходу из школы. А когда Рей жаловалась, что она устала или у нее болит рука, то мать начинала повышать голос и пугать Рей тем, что из-за плохого почерка у неё будут плохие оценки. Всё прекратилось в один день, когда отец пришел с работы раньше и застал дочь выводящей буквы и поливающей прописи слезами. После этого Рей больше не мучилась с прописями вне школы. А когда в третьем классе она увидела красивое акробатическое выступление своей одноклассницы на одном из школьных мероприятий, то тоже захотела так обращаться с обручем, уметь делать колесо и садиться на шпагат. Акробатический кружок стоил недёшево, но Рей туда попала, правда, с условием, что она будет успевать делать уроки. Джин проверяла её домашнее задание вплоть до окончания средней школы. В итоге, из-за требований Джин и переделки домашнего задания, она пропустила и тут и там несколько занятий, поэтому её не допустили до первого посвятительного выступления. Рей очень расстроилась, настолько, что перестала туда ходить. Когда ей было четырнадцать лет, она впервые посмотрела фильм «Грязные танцы», и ей тоже захотелось вот так в роскошном наряде грациозно двигаться вместе с красивым мужчиной, как молодой Патрик Суэйзи. Тут еще Кайдел, новообретенная подруга, подлила масла в огонь. Так как та была дочерью богатых родителей, она в детстве занималась балетом, и тогда брала уроки танцев вместе со своей матерью. В один день Рей пришла к Кайдел в гости, как раз тогда, когда у неё был урок танцев. Рей тоже приняла в нем участие, и ей до ужаса понравилось. После того урока инструктор дал ей номер телефона и приглашал посетить его бюджетную школу танцев, где он преподает проблемным детям за символическую сумму. Но Джин, когда услыхала это, лишь сказала, что Рей начисто лишена чувства ритма, поэтому она не станет платить деньги за заранее проигрышное дело и уж тем более не пустит её к тем детям. И вот теперь, когда мама сказала, что она далеко не глупая, её сердце растаяло. Из глаз девушки полились самые настоящие слезы облегчения и радости. Она обняла ничего не понимающую маму и громко всхлипнула, а после разревелась, выпуская наружу все свои невысказанные детские обиды и напряжение последней недели.

***

Рей с сёстрами Тико сидела в её комнате и корпела над шкафом, собирая его по частям, когда родители девушек были внизу и разбирались с остальной мебелью. Девчонки больше болтали, чем занимались делом, ведь они не виделись целую неделю, при этом Рей обратила внимание, что Роуз ведет себя довольно странно. Обычно болтливая подруга сегодня была на редкость молчалива, при этом лицо у нее было такое, будто ей не приятно здесь быть. Ну, Рей не могла её винить, кому захочется проводить выходной день за сборкой чужой мебели, хотя Роуз сама вызвалась помочь и даже предков напрягла. Зато Пейдж в этот раз говорила за них двоих, не стесняясь обсуждая разрыв недолгих отношений Джессики Павы и Дэмерона. — Бедная Джесс, — вымолвила наконец Роуз, — она так давно влюблена в По, жаль, что у них ничего не вышло. — А я наоборот думаю, хорошо, что это быстро закончилось, — парировала старшая сестра. — Прежде, чем оно грозилось перерасти в что-то серьёзное. Они не подходят друг другу. Во-первых, По уже двадцатник стукнул, а Джессике восемнадцать будет только летом… — И что? — не выдержала Рей. — Большая разница! Всего два с половиной года… — Да, разница небольшая, — согласилась Пейдж. — Но ощутимая особенно в этот период времени. Особенно, если мы говорим о По. Рей ничего не ответила, так как знала историю их общего друга. По был самым старшим ребенком в многодетной семье, отец которой живет в Гватемале. Мать По американка, они не были женаты, так как отец По католик, поэтому все дети носят её фамилию Дэмерон. За то время, что его отец жил тут, имея Green Card**, они успели родить пятерых детей. Но в один день он ушел от них и вернулся на свою родину. По было тринадцать лет, когда это случилось. Позже он узнал, что его отец приторговывал наркотиками и задолжал крупную сумму своему боссу-наркодельцу. Боясь расправы, отец сбежал, оставив их на произвол судьбы. Люди того человека в итоге вынесли все ценные вещи из их дома, чтобы погасить долг. Матери было тяжело справиться одной, её зарплаты не хватало, поэтому По начал работать в четырнадцать лет, чтобы помогать ей, а в шестнадцать окончательно бросил учёбу, полностью сосредоточившись на заработке, чтобы его младшие братья и сестры смогли закончить школу. Он буквально стал главой семейства, вкалывая в автосервисе в полную смену и принося все деньги в дом. А Джессика? Да, Джессика вряд ли могла понять По. Её родители держали ресторан, так что денег им хватало, и самое серьезное, о чём она думает, это поступление в колледж. Разговор о Дэмероне напомнил Рей о сообщении, что Финн прислал с телефона По. — Мне, кстати, Финн писал вчера, — поделилась она, вкручивая шуруп и тем самым закрепляя полку. Занятая своим делом, она не обратила внимания на то, как замерла Роуз и какой взгляд послала ей сестра. — С его телефона. Интересно, как он узнал… — И что ты ответила? — Голос подруги был глухим, что заставило Рей поднять на неё глаза. Лицо девушки было каменным. Рей нахмурилась, не понимая ее реакции. — Ничего, — призналась она. — Мне конечно, пиздец как льстит, что мой бывший интересуется моей жизнью, но я не хочу играть с ним в игру, будто мы просто друзья. Мы расстались совсем недавно. — Ммм. — Роуз положила отвертку, и встала с места. — Я это, пожалуй, пойду вниз, принесу нам что-нибудь перекусить. — С этими словами она вышла из комнаты. Рей тут же посмотрела на Пейдж, на лице которой с легкостью можно было прочесть беспокойство. — Что происходит? — прямо спросила она. Внутри зародилась догадка о возможной связи Роуз и Финна. Иначе, как можно было объяснить странное поведение подруги? Рей ощутила укол ревности. Ей был жутко неприятен тот факт, что её лучшая подруга, возможно, трахается с её бывшим, когда они расстались вот буквально полтора месяца назад. В голову стали лезть противные мысли о том, что она сама его бросила, вдобавок изменив с Беном. Но внезапно накатившее чувство собственничества перекрыло всё. Как когда-то сказал старина Оскар, «многое мы охотно бросили бы, если бы не боялись, что кто-нибудь другой это подберет». «Она что, не могла подождать еще чуть-чуть?» — подумала Рей. — Они с Финном вместе? — продолжила свой допрос девушка. По лицу Пейдж Рей поняла, что попала в яблочко. — Заебись, — только и вымолвила красная от злости Рей и принялась вкручивать шуруп с новой силой. Спустя где-то полчаса семейство Тико удалилось, сославшись на кое-какие дела, а Рей почувствовала острое желание покурить. Её трясло от негодования, хотелось или расцарапать Роуз лицо, или разрушить тут всё. Вот после этого и доверяй женщинам. Интересно, что такого напиздел про неё Финн, что Роуз, наплевав на давнюю дружбу, спуталась с ним? Рей не замечала, что он ей нравится или наоборот. Финн всегда посмеивался над внешностью и полнотой Роуз. Что он, из-за неимения куда засунуть свой член, выбрал Роуз Тико? Или это хитроумный прием сделать ей больно, закадрить лучшую подругу? — Блять, — выругалась девушка свозь зубы, а затем поднялась наверх, нервно кусая губы. Закрывшись у себя в комнате, она набрала номер Бена. Нужно было как-то отвлечься от всепоглощающей злости. Внутри Рей буквально разрывалась от диссонанса. Она же сама рассталась с Финном, предварительно переспав с мистером Соло. Она, правда, хотела расстаться с Финном раньше, но блин… она так не хотела делать это перед праздниками, учитывая, как добр он был к ней, после того фиаско после Дня Благодарения. А вот теперь Роуз и он. Ох, была бы это кто-то другая, она бы и бровью не повела. В трубке слышались лишь одинокие гудки. К горлу подступил горький ком; ей так хотелось услышать его голос. Внезапно на первом этаже раздался звонок, оповещающий о том, что кто-то пришел. Рей нажала на красную кнопку сброса вызова и шмыгнула в ванную, чувствуя, как стекают по щекам дорожки непрошенных слез. Спустя какое-то время она заставила себя спуститься вниз, предварительно нанеся тональный крем на опухшие красные щеки. Не хватало, чтобы Джин устроила допрос с пристрастием. Рей замерла на последних ступеньках, не веря своим глазам. В её гостиной сидел Бен и разглядывал схему. Он обернулся, улыбаясь ей одними глазами. Уголки его губ слегка подрагивали, было видно, что он еле сдерживается, чтобы не улыбнуться во весь рот. Зато она не смогла себя сдержать. На неё накатила такая радость. Хотелось броситься к нему и обнять. Рей вцепилась в перила, чтобы удержать себя на месте. — Здравствуйте, мистер Соло, — выдавила она из себя, пытаясь придать лицу безмятежное выражение. Мама как раз вышла из кухни с двумя кружками кофе. — Здравствуйте, мисс Джонсон. — А вот ты, — констатировала мать. — Мистер Соло был так добр, что пришел помочь нам собирать мебель. Может, сегодня и закончим всё. Ты хочешь сегодня поехать навестить отца? — Эм… — Рей сошла с последних ступенек. — Думаю, уже завтра. Джин кивнула. — Спасибо вам огромное, мистер Соло. — Она подала ему одну из кружек. — Я, право, не знаю, как вас благодарить. Вы не обязаны… — Все в порядке, миссис Джонсон, — ответил Бен, принимая напиток. — Мой отец был плотником, он обучил меня кое-чему. — Я бы позвала мужа своей сестры, — начала оправдываться Джин, — но они и так были у нас недавно. Плюс дорога. — Все в порядке. — Бен улыбнулся. — Спасибо за кофе. Рей встала неподалеку и принялась расставлять вещи по полкам, которые уже повесили обратно, постоянно оглядываясь на него. Бен в свою очередь тоже украдкой смотрел на неё, чем заставлял её безбожно краснеть и улыбаться. Она кусала себя за щеку, пыталась думать о Роуз и Финне, чтобы не вызывать своим поведением подозрения у матери, но ничего не помогало. Присутствие Бена заставляло её сердце колотиться, а колени подрагивать, будто внутри неё взрываются тысячи фейерверков. Она не могла устоять на месте от этого ощущения и переминалась с ноги на ногу, представляя, что матери нет, и она спокойно может прыгнуть к нему на колени, потянуть за волосы и прильнуть к его пухлым губам. Рей так замечталась, что не сразу поняла, что Джин обращается к ней: — Рей? — А, я. Что? — Я спросила тебя, закончили ли вы с девочками собирать шкаф? — Нет, не успели. — Тогда покажи мистеру Соло, где твоя комната. — Хорошо. Глядя только себе под ноги, она поднялась наверх, чувствуя спиной его взгляд. Как только они вошли в её комнату, он тут же развернул её к себе и впился своими губами в её рот. Рей еле сдержалась, чтобы не застонать. Но поцелуй продлился недолго. Так же быстро он отпустил её, прошептав: — Ты не представляешь как я соскучился. — Вам что-то нужно мистер Соло? — нарочито громко произнесла Рей, чтобы было слышно внизу, а затем шепотом: — Я должна спуститься к маме вниз. Иначе она что-то заподозрит. Бен кивнул. И Рей стремительно спустилась по лестнице, доставая на ходу телефон. «Я тоже соскучилась», — напечатала она. — Мам, — обратилась она к Джин, нажимая на кнопку отправки. — Я тут подумала. Я все-таки съезжу к отцу сегодня. — Как хочешь. Но если ты и вправду решила поехать, то тебе стоит выехать сейчас, я не могу отвезти тебя. — Эм… Ну, может, через часик. Я тут еще не закончила. Не хочу завтра этим заниматься. А сама написала Бену: «Успеешь за час разобраться со шкафом? Я сказала, что поеду в итоге к отцу в больницу. Можем встретиться где-то. Я схожу с ума, как хочу вновь ощутить вкус твоих губ.» Ответ пришел сразу. «Конечно.» Спустя полтора часа. Мистер Соло прерывисто дышал ей в макушку в такт своим толчкам. Сейчас он был нетерпелив. Рей улыбнулась внутри себя факту, что он ждал этого так же сильно, как и она. В этой позе его член ощущался совсем по-другому, Рей чувствовала что она уже на грани. Внезапно он вошел слишком глубоко и громко застонал. Девушка ощутила, как он сокращается внутри неё. Ей хватило совсем немного, чтобы догнать его. — Я люблю тебя, — вдруг прошептал он, свободной рукой надавив ей на клитор, и Рей всхлипнула, а он нежно поцеловал её во впадинку под ушком.