Взаимнозависимы

      Накахара Чуя ехал на машине, в сопровождении охраны, в сумерках по пустынной трассе за город. Ехал неприлично быстро. А все из-за сообщения босса, полученного полчаса назад. Текст сообщения гласил, что бы он с охраной приехали за ним, как только смогут. Также в сообщении был указан адрес дома, который находится на въезде в соседний город и, который Огай приобрел на свое имя менее года назад. Чуе было не понятен этот приказ. «Приехать за ним в сопровождении охраны? Но зачем? Если боссу грозила опасность, приказ был бы другим» — думал мужчина, поворачивая на право, на дорогу, что ведет прямо к дому по нужному адресу.       Припарковав машину, Чуя вышел из машины. Он глянул на дом. Двухэтажный дом выглядел ухоженно, перед его окнами на клумбе были посажены кусты белых роз. Дом был обнесен белым деревянным забором. Складывалось впечатление, что тут должна жить счастливая семья с двумя милыми ребятишками, которая каждое утро завтракает на веранде. «Зачем боссу такой дом? , — подумал мужчина, подходя к дому, дав при этом знак рукой охране пока подождать с наружи.       Зайдя в дом и осмотревшись, Чуя пришел к выводу, что тут безопасно и пусто. Он осмотрел кухню, столовую, одну из спален на первом этаже, но никого не обнаружил. Поднявшись на второй этаж и зайдя в гостиную, на диване он увидел сидящего босса.       -Босс, я прибыл, — сказал подчиненный и снял свою шляпу в знак уважения. Босс ничего не ответил и даже не повернулся в его сторону, а словно смотрел в темноту.       Подойдя ближе к дивану с лева от него, в лучах холодной луны, что освещала гостиную, на полу он увидел одиноко лежавшую пулю. Взглянув внимательно на босса, Чуя обнаружил пулевое сквозное отверстие в его голове. По надрывам вздутой кожи вокруг входного отверстия на правом виске босса и пистолету в его правой руке, для Накахары было очевидно, что босс застрелился менее часа назад. На журнальном столике около дивана Чуя увидел лист бумаги со своим именем и начал читать.       «Если ты, Накахара-сан, читаешь эту записку, то значит, уже обнаружил мое бездыханное тело….»

Более года назад       Огай сейчас находился в элитном мужском клубе Йокогамы. Он пил виски и наблюдал за танцем двух обворожительных девушек. Обворожительных для любого другого мужчины, посещающего этот клуб. Бесспорно, девушки были красивы, изгибы их тел, покачивающихся в медленном эротическом танце для клиента, завораживали. Завораживали любого, но не его. Больше не его. С тех самых пор, как 2 недели назад он видел Йосану.       При воспоминании об этом черноволосом «ангеле смерти», мужчина обнаружил, что начал твердеть, чего не удавалось осуществить двум лучшим проституткам Йокогамы, танцующим перед ним. «И что мене теперь делать?» — подумал Огай. «Заниматься с ними сексом, а думать в это время о ней? Это мазохизм, на который я не подпишусь».       Мужчина встал с постели, которой не суждено было сегодня стать свидетелем бурной ночи, и, поблагодарив девушек за танец, положив пачку банкнот на тумбочку возле кровати, вышел из комнаты. Он шел по направлению к выходу из клуба и не знал, что ему делать дальше. Эта женщина последние несколько ночей во снах не давала ему покоя, пробивалась к нему в мысли, отвлекая от важных дел. И теперь она посмела нарушить его запланированный и заранее оплаченный «отдых» телом с двумя девушками. Это стало последней каплей в чаше терпения Огая, и он решил навестить эту чертовку. Ведь знал только одно. Он ее хочет. Как не хотел ни одну из множества женщин в его жизни.       Йосана стояла около шкафа в своей спальне, глядя в зеркало на свое отражение, и решала какие туфли ей одеть под это серебристое котельное платье, расшитое палетками. Платье облегало ее фигуру как перчатка и поэтому, для избегания складок на женщине не было нижнего белья. Что было рискованно, даже для такой женщины как Йосана, ведь она собиралась на свидание. Впервые за полгода она идет на свидание и именно поэтому сейчас при полном параде, потому что при постоянной занятости на работе, любой женщине захочется принарядиться, особенно по такому благородному поводу.       Йосана услышала, как кто-то звонит в дверной звонок. «Наверняка, это водитель такси уже приехал, и ему надоело меня ждать» — подумала женщина и, схватив с полки, белые босоножки на шпильке с множеством ремешков, покрывающих всю ступню и с замком на заднике, пошла по направлению к двери.       Открыв ее, женщина испытала, мягко говоря, шок. Ведь по-хозяйски прислонившись локтем к наличнику входной двери, на пороге стоял не водитель такси, не курьер с цветами от ее ухажера, не соседка, которая иногда заходила к ней в гости, не заблудившийся прохожий, решивший спросить дорогу в первом попавшем доме.       На пороге ее дома стоял Мори Огай. Последний человек, которого она хотела сегодня видеть. Впрочем, не только сегодня. Это был ее персональный мучитель, оживший детский кошмар из ее снов. Но в тоже время, это был самый сексуальный мужчина, которого она видела в своей жизни. Один его холодный взгляд заставлял ее сердце биться быстрее, а дыхание учащаться. Но наряду с этим, когда этот мужчина открывал свой рот, ей хотелось медленно и мучительно убивать его. Возможно, ли такое в одном человеке Йосана не знала наверняка, но в ее случае именно такие эмоции она испытывала по отношению к этому человеку. Мужчина оглядел ее с ног до головы и присвистнул.       — Откуда ты узнала, что я приду? — спросил мужчина и воспользовавшись замешательством женщины, зашел в дом. Оглядевшись, он добавил: — А у тебя миленько. Может угостишь гостя кофе?       Когда, наконец, у женщины появилась способность к разговору, она сказала:       — Что ты себе позволяешь, Огай? Кто тебя пускал в мой дом? Говори, что тебе нужно и проваливай. Я собираюсь уходить.       — Уходить? В таком наряде я тебя никуда не отпущу. Это платье просто кричит — возьми меня. Ты бы еще табличку повесила на себя для несообразительных. И куда ты собралась? — спросил Огай.       Женщина была возмущенна его поведением. Поэтому, ответила:       — Это не твое дело. Говори, кого нужно исцелить. Меня ждет мужчина. И на кофе можешь не рассчитывать.       — И кто этот несчастный человек, который тебя ждет? В твоем взгляде я вижу вопрос, почему несчастный человек. Не утруждайся озвучивать. Отвечу и так. Несчастный потому, что он тебя сегодня не дождется. Ведь этим вечером ты будешь занята другим, — говорил Огай, и раскрывая сразу все карты, добавил — Если конкретно, то будешь занята мной.       От подобной наглости Йосане стало смешно, и она звонко рассмеялась. Рассмеялась искренне, неподражаемо, громко и пошло.       Огай, тем временем не упуская момента, пока женщина смеяться, вплотную подошел к ней, взял за талию и прислонил к стене. От этого смех у женщины прекратился сразу. Она начала отталкивать наглеца и протестовать:       — Отпусти меня. Отпусти, а то хуже будет. Я же тебя просто…       — Убьешь? Ты мне, когда-то скажешь, что-то посвежее. Это заявление я уже от тебя слышал, — перебил ее мужчина. И обжег ее губы грубым поцелуем.       В этом поцелуе не было, ни капли нежности. Вместо нее была страсть и жестокость. Он впивался в ее губы, будто путник в пустыне не видевший несколько дней воды, что, наконец, добрался до источника.       Прервав поцелуй, он взглянул в ее безумные глаза, и улыбнулся самодовольной улыбкой. Затем он начал покрывать ее шею поцелуями, постепенно спускаясь ниже. А Йосана не могла понять, что именно она чувствует. Ей хотелось оттолкнуть этого подлеца, но в то же время умолять его не останавливаться. Ее мозг кричал ей, что бы она вышвырнула негодяя прочь, а тело отчаянно требовало продолжения. И женщина выбрала первый вариант.       — Не трогай меня. Отпусти. Ты мне противен. Ты пожалеешь, если не прекратишь, — говорила она, но ее голос звучал с придыханием, и от этого угроза казалась смешной.       — Противен? Мало вериться, — сказал Огай и его рука полезла под ее платье, она скользнула между ее ягодиц, от чего женщина застонала. — Тогда почему твое тело так реагирует? Почему тогда ты намокла?       Женщине нечем было крыть эти заявления. Она поняла, что ее тело отчаянно жаждало прикосновений этого мужчины. И решив, что пусть утром и будет стыдно, но она проведет ночь с Огаем. Ее мозг бил тревогу о том, что утром женщина будет жалеть, но она, не слушаясь его советов, начала отвечать на страстные поцелуи мужчины.