Утро

      Лань Ван Цзи лежал на боку. Совершенная красота, как любили говорить заклинатели. Совершенная пошлость, как любил говорить Вэй У Сянь.       Он нависал над мужчиной, смотрел долгим взглядом на эти растрепанные волосы, без единого следа прически, без заколок и украшений, с которыми он пришел вчера вечером. Все, что мог иметь сейчас Лань Ван Цзи - это его запах, высохшие следы пота и разводы семени, склеившего и спутавшего черные локоны, следы синяков на затылке и шее, тянущую боль от крепкой хватки, с которой его натаскивал Вэй У Сянь на свой член.       Легкая вуаль волос легла на щеку и губы Лань Ван Цзи, словно стараясь прикрыть хоть что-то, что сейчас хотел взять Вэй У Сянь. Это было так трогательно и невинно, будто разум пытался использовать хоть какие-то осколки неприступности и чистоты. Вэй У Сянь рассмеялся, опасным, хищным смехом. Откинул прядь, шумно с упоением втянув аромат сандала, приглушенный запахом секса. Лань Ван Цзи был жадным до его ласк и порочным до такой степени, что это не выбьет из него никакое наказание, не исправит никакая молитва. Потому что Лань Ван Цзи это нравилось. Он сам в этом признался.       Вэй У Сянь опустился на колени у ног возлюбленного. Он подхватил тонкую лодыжку, развел ногу - одну, вторую - медленно и четко, в стороны и широко. Лань Ван Цзи послушно перевернулся на спину, учащенно дыша. Где-то под кожей его потряхивало. Сердце било в набат.       Вэй Ин удовлетворенно сощурил покрасневшие глаза. Он не моргал, разве можно? Мускулистое вытянутое тело, освещенное белыми лучами утреннего солнца казалось еще более утонченным и чувственным. Если самым ярким пятном вчера ночью были искусанные самим Вэй У Сянем губы Лань Ван Цзи, то теперь все его тело покрывали цветы их проклятых поцелуев, объятий, укусов.       Длинные пальцы игриво и ощутимо пробежались по твердым икрам, легли под колени, не удерживая - поглаживая нежную кожу, прощупывая сухожилия и пальцем царапая впадинки между ними. Возбужденный член на животе Лань Ван Цзи вздрогнул, но и этого было достаточно, чтобы розовая головка напряглась, выталкивая блестящую каплю смазки.       Вэй У Сянь приоткрыл губы и хрипло втянул воздух. Через рот и нос - как хищное животное. Его темно-серые глаза стали черно-красными, отражая на влажной поверхности солнечный блик, лежащий на обнаженном нефритовом теле.       Вэй У Сянь не торопился. Склонился к острому колену, кипящим дыханием покрывая стертую кожу и синяки. Может быть он был несколько груб прошедшей ночью? Размашисто вбиваясь в него на жестких досках пола, а затем еще раз на кровати. Но ведь сам Лань Ван Цзи его об этом умолял.       Его грудь нервно дернулась, кажется, вдох и выдох столкнулась где-то у сердца, когда сильные пальцы прошли под ягодицами, забрались на внутреннюю сторону бедер, навязчиво касаясь, близко, но одновременно с этим неумолимо далеко от желанного места. Кожа неожиданно светлая и нетронутая. Вчера ночью Вэй У Сянь совершенно не успел насладить свой взор и прикосновения здесь. Они быстро потонули в тянущей страсти, а потому нагонять это приходилось сейчас.       Лань Ван Цзи был выше Вэй У Сяня, обладая мощной грудной клеткой, длинными, невозможно длинными ногами, сейчас так откровенно разведенными в стороны. Прямые линии перерастали в острые углы, а снизу подчеркивались выступами мышц, реагирующих импульсом. Вэй Ин просто обожал рассматривать его. Он прижался щекой к колену, после чуть развернувшись - уголком губ, вдыхая остаточный мускусный запах, и смотрел на смущенное лицо, на рдеющее на самом уголке челюсти пятнышко укуса, на раскрытый податливо провал рта, с такими красными и вызывающими губами. Они раскрылись больше, шумный выдох вырвался из широкой груди, когда Вэй У Сянь абсолютно бесстыдно мазнул клыком по сгибу колена.       - Ноги Лань Чжаня такие чувствительные…       Вэй Ин поцеловал внутреннюю сторону бедра. Волосы, несдерживаемые с самой ночи лентой, прохладой обрушились на кожу, и рука с изящными подрагивающими пальцами охотно погрузилась в их густоту, несдержанно сжимая.       Вэй Ин ухмыльнулся. Лань Чжань, его скромный и благовоспитанный на людях Лань Чжань, требовал от него большего. Они оба совершенно точно знали, как подступиться друг к другу - Вэй У Сянь держался за свою бесстыдную натуру, проникал за все выстроенные благочестием стены Лань Ван Цзи, а тот брал Вэй Ина трудночитаемым вызовом.       Сиплый выдох Лань Ван Цзи оборвался, сменившись надсадным глубоким стоном. Зубы Вэй У Сяня кольцом сомкнулись на сгибе бедра, натягивая кожу в сильном давлении и дергая одним резким движением. Упругая, она выскользнула, наполняясь густой алой кровью. Обод следов кричал пошло на фоне снежно-белой кожи, капли становились крупнее и, не выдерживая дрожи тела, скатывались вниз, где их подхватывал язык Вэй У Сяня.       Лань Ван Цзи дышал резко и мелко, будто его что-то терзало. Вэй Ин погладил крупный член, выцеживая капли на свои пальцы и его живот, отвлекая мужчину от вздыбленных недавних воспоминаний - ведь еще еле заметно на впадинке левого бедра синели глубоко под кожей следы прошлого укуса. Лань Ван Цзи никогда не залечивал такие раны. Он черпал какое-то надсадное удовольствие от слабой ноющей боли в этом месте при движении. Но в нем уже не было такого крика отчаяния и тоски, что принесло ему когда-то раскаленным тавро. Этот укус теперь будет напоминать ему накатами, что Лань Ван Цзи делал в это утро, кому отдавался, кому принадлежало его сердце.       Их взгляды встретились. Блестящее золото, вспыхнувшее еще ярче под огненным взглядом Вэй У Сяня. Томление, собравшееся комом внутри, треснуло и раскололось, заполняя мышцы и втекая в конечности. Лань Ван Цзи потянул Вэй У Сяня за локоны к паху. Пробирающий поцелуй в край головки, чуть ниже расплывшихся очертаний щели уретры под новой каплей смазки. Иглами вонзился короткий выдох. Лань Ван Цзи напрягся, нетерпеливый, ждущий. Натянутый как тетива. А Вэй У Сянь был непревзойденным лучником.       Он собрал каплю, собрал все следы, что растянулись бледными созвездиями на его светлой коже. Поцеловал выступающую дугу ребра, каждый оставшийся с ночи укус и поцелуй. Вернулся к мускулистой груди, вспоминая как его собственный член скользил по этой ложбинке, пока Лань Ван Цзи стоял на коленях и, прижавшись, терся.       Лань Ван Цзи приподнял голову. Немного рано - Вэй У Сянь брал в рот выступающий треугольник соска. Но он заметил этот жест - Лань Ван Цзи хотел целоваться.       Вэй У Сянь не мог ему отказать и поднялся выше. Дыхание тяжело соприкоснулось как и края губ, но тут же исчезло - Вэй У Сянь дразнил, наслаждаясь тем, как отчаянно по инерции его любимый тянулся вслед за прикосновением. Если не успевал схватить и вернуть, то собственнически тянул за волосы, погружал язык, вгрызался в нижнюю губу и не отпускал, пока на глазах не наворачивались слезы.       - Ты прекрасен, Лань Чжань… мой прекрасный Лань Чжань...       Дьявольский голос всегда медленно и цепко проникал в его ухо, наполнял голову, ровно перед тем, как Вэй Ин брал его. Лань Ван Цзи успевал распробовать лишь секунду предвкушения, это осознание, что сейчас Вэй Ин окажется в нем, когда член погружался в его тело, подчиняя все разрозненные мысли лишь одной - он желал этого. Он жаждал подчиняться этим рукам, этой вольности. Он желал быть не Вторым Нефритом клана Лань, а просто “Лань Чжанем” с той задыхающейся тянущей ноткой, что срывалась с губ Вэй У Сяня.       Растянутые мышцы приняли член в одно ровное слитное движение, расступаясь под давлением влажной головки, которой так никто и не коснулся за это время. Нервы будто искрились, и Вэй У Сянь прошел последние сантиметры в резком миге, врезаясь в упругие ягодицы, отрывая их от теплых простыней.       Быстрое движение будоражит последние расслабленные нервы и мышцы, проходит накатами возбуждения вдоль тела, расслабляет, затем сжимает. Лань Ван Цзи ощущает себя знакомо раскрытым, заполненным. Голос Вэй Ина - в ушах, запах Вэй Ина - в носу, вкус Вэй Ина - на языке, тело Вэй Ина - в его руках, а сам Вэй Ин внутри него… Двигается глубоко, захватывая бедра рывками, прижимаясь тесно и догоняя первый толчок вторым, более мелким, но сильным.       Голос Лань Ван Цзи обычно ровный и крепкий сменяется на рваный, надсадный, громкий. Он не кричит, как это делает Вэй У Сянь, когда они меняются, но не сдерживает звуки. Ему самому нравится слышать свой голос, бессвязный, подчиненный толчкам, их скорости, ритму.       Вэй У Сянь испивал его. Скользил языком в рот нарочито медленно, глотая стоны, слюну, жаркие вздохи, неразборчивый шелест с губ. Лань Ван Цзи хватался крепко, сжимался, напрягая пресс, чтобы под давлением ладони на пах можно было ощутить движение всего ствола внутри.       - Вэй Ин!       Золотые глаза шокировано раскрылись на миг, когда хватка пальцев Вэй У Сяня на мгновение стала яростной, болезненной, когда руки дернули и потянули ягодицы в разные стороны, чуть ли не надрывая, чтобы закрепить соитие, прижаться плотно-плотно, отчего растертыми мышцами входа чувствовал давление напряженной мошонки.       Вэй У Сянь не отстранялся, не возвращался. Двигая только самими бедрами, он направлял член то вверх, то вниз, по кругу и неожиданно завершая медленный танец новой порцией рваных толчков, пока Лань Ван Цзи не сжался неумолимо тесно, дрожа и пульсируя, еще больше дразня напряженный член.       Лань Ван Цзи кончил тихо, отдаваясь в глубокий поцелуй, сам в нем задыхаясь. Его тело трясло крупно, в это мгновение он сам двигался на стволе, машинально и упоительно, а потом замер, когда почувствовал, как откровенно извергается в него Вэй У Сянь, стискивая плечи в объятиях.       Солнце играло своими золотыми лентами на спине и плечах Вэй У Сяня. Лань Ван Цзи любовался еще подрагивающими мышцами, едва заметной морщинкой между сведенных к переносице бровей, каплей пота на виске. Золотой взгляд ленивый, сонный. Мужчина потянул на себя смеющегося заклинателя.       - Думаю, еще рано…       Они оба знали, что Орден Гу Су Лань уже давно проснулся. Но Вэй У Сянь всегда просто отталкивал эту мысль. А Лань Ван Цзи с удовольствием ей поддался сейчас.       - Мм...