Упс, кажется, я приютила монстра

Солнышко светит прямо в глаза, заставляя лениво разлепить веки, что так и желали вновь опуститься, позволить юной леди поспать еще чутоку… Сонливость сопровождается небольшой головной болью, наверное, из-за вчерашних переживаний, но почему-то складывается впечатление, что ты спишь уже черт знает сколько, от того в висках и пульсирует. С трудом разглядываешь настенные часы опухшими глазами. — Что?! Двенадцать?! — Вскрикиваешь, осматриваясь вокруг и пытаясь найти Чонгука. Его нет рядом, белая рубашка не висит на вешалке, где-то на стуле не валяется его ремень. Ищешь свой телефон, но в спальне его нет, поэтому выскакиваешь из комнаты. Он лежит на барной стойке, будильник выключен, а рядом записка с аккуратным почерком юноши: «Я позвонил твоему начальнику и сказал, что у тебя высокая температура, отдохни сегодня, пожалуйста, вечером вернусь с чем-нибудь вкусным». Выдыхаешь, падая на стул и наливая в стакан холодной воды. Ты уж было подумала, что проспала по своей вине, еще и Чонгук бы на работу не пошел. Ниже на бумажке очень милая приписка «с любовью, твой Чонгук» и сердечко. — Ты балуешь меня, Чон Чонгук… — Улыбнулась, поглаживая большим пальцем белую бумажку, от которой пахло его одеколоном. — Раз уж выдалась возможность, я знаю, чем займусь! Посмотрев в окно, Т/и увидела выпавший снежок, который покрывал холодную землю. Его еще не очень много, но это первый звоночек о скором приходе прекрасного праздника под названием «Новый год». Девушка унесла уже приготовленный парнем завтрак в гостиную, принесла туда свой ноутбук, открывая интернет-магазин. У нее была мечта о большой красивой елке, но для себя одной покупать такое как-то слишком… Но теперь она живет вместе с Чонгуком и, наверное, это будет его первый новый год в качестве обычного человека. — Искусственную или настоящую? — Размышляла вслух Т/и, — Настоящая сильно сыпется, да и дорого очень… Искусственную тогда. О, даже белые есть! Ну, нет… Зеленая мне нравится больше. В этой квартире не было ничего из украшений для нового года. Следом за елкой в корзину попали игрушки для нее, звезда, много гирлянд и мишуры. Вместе со всем этим девушка заказала обертку для подарков, коробки и уже готовые подарки. Уже скоро декабрь, надо готовиться к такому празднику заранее. Вдруг, рядом с Т/и завибрировал телефон. На экране фотография Чонгука. — Алло? — Х#ем по лбу не дало? — Слышится голос И/п. — Гук сказал мне, что этот идиот натворил! Да я бы тоже ему таких лещей отвесила, да так бы его!.. У-ух… Ты лучше скажи, какого черта ты с ним вообще пошла куда-то? — И/п, не наезжай на нее! — На заднем фоне тихо слышно голос Чонгука, который пытается отобрать свой телефон у подруги. — Нет, ну нам надо разобраться! Чонгук, отойди! — Боже, что вы делаете? — Смеется Т/и, пытаясь разобрать в каких-то шумах голоса дорогих ей людей, но было слышно лишь несвязную речь, крики, падение каких-то предметов, грохот. — Сдавайся, у меня в руках сковородка! — Кричит И/п, намереваясь кинут ее в неко. — Положи ГОРЯЧЕЕ оружие! А, ну, видала, какие шутки. — Заявил Чонгук с поварешкой в руках. И/п закатилась смехом, как и Т/и на «конце провода». Этот балаган продолжался еще минут пять, пока Чонгук таки не вернул свой телефон. — Зачем ты звонил, милый? — Конечно же спросить о твоем самочувствии. Если нехорошо себя чувствуешь, выпей успокоительного, горячего чая и поспи еще немного. — Голос Чонгука немного тревожный, но Т/и расплывается в улыбке, обнимая подушку и утыкаясь в нее носом. Этот парень невероятно заботливый и милый, что можно получить сердечный приступ от каждого его нежного слова. — Я выспалась, не волнуйся. Но меня все еще кое-что беспокоит… Чонгук… — Девушка закусывает губу и боится продолжить. — Что такое, малышка? — Прости меня за вчера… — Что? Ты за что вообще извиняешься? Лучше скажи, что тебе принести вечером. — Голос Чонгука какой-то даже радостный, он с энтузиазмом говорит, что не злится и скоро придет домой. Т/и, право, не знает, за что ей достался такой ангел? — Но если ты все же хочешь извиниться, то я знаю, как ты можешь это сделать. — Как? — Спрашивает, и лишь потом понимает, что голос Чонгука был подозрительно пошлым и хриплым. Щеки моментально краснеют, а неко заливисто смеется в ответ. Стоило ей подумать, какой он ангелок, так тот посмел так пошло пошутить (а точно ли пошутить?). — Дурак! — Прости-прости! Перерыв заканчивается, скоро вернусь. Люблю, целую, милая. — Он отключился, но Т/и еще долго сидела, пряча красные щеки руками.

***

— Мадемуазель Т/и, Ваш верный слуга принес Ваше любимое вино! А еще вредную гадость под названием пицца! — Слышится голос юноши со стороны двери, которая хлопнула буквально пару секунд назад, оповещая девушку о приходе домой работяги. Т/и быстро чмокает его в губы, забирая из рук пакеты с вкусностями. — Да ты ж мой герой, спас меня от голода! — Улыбнулась, доставая пиццу, винишко, а также бокалы для алкоголя. Чонгук выходит из прихожей, расстегивая рубашку и настойчиво целуя в губы девушку, по которой успел безумно соскучиться за день. — Стоит ли мне сейчас сказать «покажи, как тебе жаль за вчерашнее» или подождать до вечера, когда подействует вино? — Вновь пошлая ухмылочка, за что Гук получает подзатыльник. Улыбнувшись, снимает с себя рубашку, специально поворачиваясь к девушке. — Не свети тут своим торсом, господи! — Взвизгнула Т/и, отворачиваясь. — Можно было просто Чонгук, не обязательно так официально. — Усмехнулся, уходя в спальню. Как же трудно с этим парнем! Он делает то, что смущает его любимую, лишь бы увидеть на ее щеках румянец и послушать, как она на него шутливо ругается. — Т/и, я не понял… — Ничего не слышу! — Девушка резко вспомнила, что натянула на себя его футболку, в которой он обычно ходит дома, сильнее укутываясь в клетчатую рубашку, чтобы не было видно нагло похищенную вещь юноши. — Т/и, верни футболку, а то выйду прямо так! — Не понимаю, о чем ты! — Не понимай дальше! — И Чонгук вышел в одних спортивных штанах, заставляя девушку снова завизжать, прячась под одеялом, которое до сих пор лежало на диване в гостиной. — Верну-верну! Только не ходи так! — Да ладно, родная, я тут подумал, что нет ничего плохого в том, что ты берешь мои вещи, правда. — Парень сел на диван, усмехаясь и слыша твой отчаянный вздох. Правда, трудно с ним…