Упс, кажется, я приютила монстра

— Волнуешься? — Тихо спрашивает женщина, своими морщинистыми руками завязывая галстук на воротнике белоснежной рубашки, по прикосновению к которой можно понять, что ткань сделана из невероятно дорогих и качественных материалов. Её голос тоже немного дрогнул, когда она спросила про волнение, ведь эта добрая и милая старушка очень трепетно относится к юноше, которому решила помочь лично в такой знаменательный день. Её тонкие губы немного дрожат, но всё ещё держат тёплую улыбку, морщинки у глаз делают их ещё более узкими, но под полуприкрытыми веками виднеются прекраные карие глаза. Чонгук узнаёт эти глаза, потому что они принадлежат будто бы его Т/и. — Да, бабушка… — Неко шепчет, боясь порушить эту мирную обстановку. У Чонгука не было семьи, но после появление Т/и он обрёл её. Она совсем маленькая, пока что состоит лишь из самой девушки, Чонгука, а также бабушки, которая заменила его принцессе родителей, а также стала кем-то вроде воспитателя и для него самого. Он желает сохранить эти тёплые отношения между ними, так что ни в коем случае не перчит и уж тем более не грубит этой доброй бабуле. — Никому бы свою драгоценную Т/и не доверила, но тебе можно верить. — Подобные слова делают молодого человека самым счастливым в этом мире, ведь эта старушка доверяет своё дитя ему. Он чувствует, что у него уже в который раз за этот день слезятся глаза, но плакать нельзя, потому что на торжестве он должен выглядеть лучше всех. Раннее утро началось с завтрака и тёплого прощания с любимой. Т/и поспешила к визажисту, пока Чонгук отправился осмотреть подготовленный зал в ресторане. Это совсем небольшое помещение, лишь для самых важных гостей. Круглые столики в белоснежных скатертях, красивая посуда и украшения. Чуть сбоку виднеется арка для росписи, где они смогут обменяться кольцами и принести клятву друг другу. Она украшена живыми цветами, аромат которых медленно распространялся по всему помещению и радует чуткий нюх неко. В самом конце зала находился президиум молодожёнов, на котором прямо сейчас работники ресторана расставляли цветы и в аккуратный ряд выставляли бутылки с алкоголем. Повсюду были белоснежные шифоновые занавески и цветочные украшения, но всё это блекло перед осознанием, что совсем скоро он увидит самое прекрасное — свою невесту в белом платье. Только вот пораньше посмотреть на неё не получится, говорят, традиции такие. Не совсем понятные для Чонгука, но он не решается их нарушать. Час бракосочетания всё ближе, жених уже практически готов. Бабушка заботливо заправляет галстук и прикрепляет к кармашку на пиджаке бутоньерку. Судя по звукам за дверьми помещения, к залу уже начали подходить гости — особенно хорошо слышно заразительный смех Сокджина, что совершенно не удивляет Гука. Кажется, даже сейчас он нашёл повод развеселиться. — Ступай, а я пойду за Т/и. — Более резво проговорила бабушка, поправляя своё немножко старомодное платье. Чонгук заулыбался очень ярко, чуть ли не выбежал из комнатушки, где его так долго наряжали. В зале действительно уже рассаживались гости, причём сразу начали звать юношу по имени, стоило его ушастой макушке появиться в поле зрения. — А вот и наш счастливый жених, вы только посмотрите! — Громко проговорил Юнги, раскидывая руки в разные стороны, потому что юный неко в первую очередь побежал именно к нему, крепко обнимая друга. — Поздравляю, Гук, ты не представляешь, насколько я рад видеть тебя таким счастливым. Берегите друг друга. — Да… — И снова Чонгук чуть ли не в слёзы кидается, стараясь сохранять на лице радостную улыбку. Его сердце бьётся в груди слишком быстро, юноша боится, что вот-вот от волнения на пол упадёт. Только сейчас он взором удосужился оценить нарядный костюм собрата-неко, а также то, что рядом с ним сидел всё такой же зацелованный Чимин. Жениха очень быстро окружили друзья, засыпая поздравлениями, но молодой официант попросил всех рассесться, а Чонгука пройти к арке. Кажется, настал тот самый волнительный момент. Юноша неспеша делает шаги и встаёт под аркой, повернувшись к дверям, которые вскоре должны открыться. Свет немного приглушен, гости рассаживаются и с улыбкой в предвкушении ждут этого момента. Руки Чонгука дрожат, он ужасно нервничает, но в то же время хочет быстрее увидеть любимую, даже если расстались они не так давно. Он даже не замечает, как позади него оказывается работница ЗАГСа, которая проведёт церемонию. Кажется, чуткие ушки Чонгука слышат стук каблуков и он на мгновение закрывает глаза… 3. 2. 1. Двери открываются. Дыхание перехватывает и кажется, будто бы кислорода ужасно не хватает. Теперь стук каблучков разносится по залу, а перед гостями предстала прекрасная невеста, будто принцесса из сказки. Чонгук приоткрывает губы, жадно рассматривая и пытаясь запомнить каждую секунду этого будоражущего душу момента. Девушка и сама волнуется, мило улыбается, смотря на неко, прижимает к своей груди букет, а другой рукой крепко держит руку бабушки. На её месте должен был быть отец, но сейчас это не имеет никакого значения, ведь до алтаря Т/и доведёт самый близкий человек её юности, передавая в руки того, с кем она проведёт всю оставшуюся жизнь. В нос ударяет приятный аромат её парфюма, такого же нежного, как она сама в этот миг. Чонгук хочет кинуться вперёд и крепко обнять её, но боится. Сейчас она выглядит такой хрупкой, будто первый выпавший снег. Кажется, словно растает в его руках от жарких объятий своего пылко любящего жениха. Вокруг неё пышная юбка от платья, слегка развевается шлейф и фата, скрывающая прекрасное личико и блестящие глаза. Т/и тихо смеётся, подносит ладошку к щеке Чонгука и вытирает слёзы, которые он так старательно сдерживал всё это время. — Ты очень красивая, Т/и… — Он говорит это тихо, обхватывает её ручку и трепетно целует. — Ты тоже прекрасно выглядишь! Долго побеседовать, само собой, не получилось, ведь пришло время провести регистрацию. Слушая длинную речь, они не сводили глаз друг с друга. Букет невесты оказался на высоком стуле, чтобы Т/и могла крепко сжать руки молодого человека напротив. Кажется, что именно в этот момент перед глазами пронеслись все моменты их совместной жизни: первая встреча, признание, тот самый новый год, даже их ссоры, которые заканчивались примирением, ведь в итоге они стоят тут. И это лишь начало их долгой истории, кто знает, что ждёт их завтра? Единственное, в чём они оба уверены — они желают провести и завтра, и послезавтра, и всю оставшуюся жизнь рядом друг с другом, делая любимого человека счастливым. Трясущимися руками они надевали кольца на пальцы, тихо смеясь с того, что это оказалось чуть сложнее, ведь оба ужасно взволнованы. — Чонгук, Вы клянётесь любить Т/и до конца своих дней? — Клянусь. — Судя по красным щекам, он слегка смущён этим вопросом, потому что едва не прослушал его, погрузившись в мысли о своей невесте. — А Вы, Т/и, клянётесь любить Чонгука до конца своих дней? — Да! — Её голос звонкий, счастливый, будто колокольчик звенит на весь зал. Чонгук даже не дослушивает слова той женщины, делая шаг ближе и крепко сжимая в своих объятьях молодую невесту, пока на фоне раздавалось заветное: «Объявляю Вас мужем и женой!» Зал наполнился шумом, радостными выкриками, но всё это уже совершенно не беспокоило новобрачных. Чонгук наконец откидывает назад фату, прижимаясь своими губами к её и трепетно целуя новоиспечённую жену. Поцелуи с Т/и нравятся юноше, но этот был по-настоящему особенным. Да, он был не столь глубоким, не таким пошлым или длительным, но до дрожи чувственным. Т/и даже не успевает заметить, в какой момент оказывается на руках неко. Отсюда зал видно куда лучше, а также мельком можно заметить, как некоторые особенно впечатлительные гости вроде любимой бабушки и И/п вытирают платочками или салфетками слёзы с щёк. — Жена, пройдёмте за стол? — Игриво спрашивает Чонгук, опуская девушку на пол и подавая ей руку, только вот расчувствовавшаяся жёнушка вешается на его шею, обнимая так, будто задушить хочет. Наверное, они бы и долго ещё обнимались, пытаясь сохранить этот момент в своей памяти, если бы не Юнги, громко крикнувший: — Потом пообнимаетесь, я хочу выпить! Под счастливый смех они действительно сели за стол. Казалось, будто всё это яркий и приятный сон, в котором хотелось остаться как можно дольше. И пусть эта выздная регистрация длилась не так долго, пусть гостей было совсем немного, казалось, будто бы этот момент длится вечность. Единственное, что немного трезвило опьяневший от счастья разум, пожалуй, тёплая рука любимого человека. Они держались за руки, пряча их за столом, будто школьники, а не молодожёны. Сидя во главе всего этого зала ощущаешь себя главным героем этого дня, а ведь, так оно и было! Сколько тёплых слов и веселья было в этот день, но ничто не могло сравниться с ощущением губ на своих. Чонгук трепетно целовал её каждый раз, буквально пытаясь отпечатать в своём сердце сладкий привкус и ощущения от этого мгновения. Абсолютно каждая мелочь становилась более чувственной, даже первый танец молодожёнов-неумех, которые впервые в жизни связались с танцами лишь при подготовке к свадьбе. Т/и пару раз наступила на ногу Чонгука, а порой чуть ли не падала на него, неловко смеясь. Пожалуй, самым странным было то, что те же особо сентиментальные гости даже тут находили повод поплакать. Букет невесты, конечно же, благополучно был брошен. Пойман меннее благополучно — лицо Юнги исказило все потрясающие эмоции его внеземной радости, когда цветы оказались в его руках, причём когда он даже не поднялся со своего стула, чтобы ловить их. Наверное, в адрес невесты впервые за всю историю свадеб звучали слова а-ля «вот ты косая» и прочие нелицеприятности, которые, конечно же, были сказаны с долей шутки и огромной любовью. Потом букет благополучно перекочевал на колени Чимина, но подвыпившие гости вряд ли об этом вспомнят. — Вот, а потом она в декретный отпуск уйдёт, я точно тебе говорю. — Джин был свято уверен в том, о чём говорил. В его голове мысль звучала вполне естественно, потому что сначала свадьба, потом медовый месяц, а потом уже и дети. В какой-то момент праздника он даже решился погадать, что родится никто иной, как сын, благо, молодожёны сея не услышали, ведь в этот момент разрезали торт.

***

— Кто-то слишком много выпил. — Слышится родной голос где-то за спиной. Девушка рассматривала вечереющий город, но тут же обернулась, встречаясь взором с карими глазами Чонгука. Неко в очередной раз целует её и накидывает на плечи свой пиджак, в котором уже смысла то и не было. Он осторожно гладит её по щеке, замечая, какие они красные, но не от лёгкого ветерка, а количества выпитого алкоголя. — Я слишком счастливая, не заметила, в какой момент стоило остановиться. — Сегодня можно, — Улыбнулся Гук, рассматривая уже чутка смазанный макияж на её лице и слегка растрёпанные волосы. После небольшой паузы он слегка потряс указательным пальцем и продолжил с некой требовательностью в голосе. — но только сегодня! — Мне казалось, что я вышла замуж, а не нашла себе мамочку, но как скажешь. — А моя жена такая шутница. — Кому-то понравилось называть меня своей женой. — Хихикнула Т/и, руками обвивая талию Чонгука и крепко обнимая, носиком уткнувшись в его крепкую грудь. — Кому-то понравилось быть моей женой. — Не спорю. — Смотри. — Чонгук осторожно кладёт руки на её плечи и разворачивает лицом к балкону, с которого было видно реку. Он рукой указывал куда-то вдаль, где уже было темно, но какие-то маленькие огоньки всё-таки пробивались сквозь ночь. Кажется, это медленно плыла яхта, которая через какой-то час или чуть больше остановится у одного берега, чтобы принять на свой борт новоиспечённых мужа и жену. — Не верится до сих пор… — Тихо говорит девушка, прижавшись ближе к Чонгуку. Прохладный ветерок помогает чуть отрезвиться, но до сих пор этот день кажется каким-то сном. С самого утра он наполнен волнением, счастьем, а также огромной любовью к Чонгуку, этому очаровательному юноше, который подарил ей эти чувства. — Я тоже не могу поверить во всё это. Чуть больше года назад я был обычным бездомным неко, который не мог претендовать ни на что, кроме места возле мусорного бака. А сейчас… Кажется, будто весь мир принадлежит мне. — Озорной взгляд скользнул от широкой тёмной реки Хан до покрасневшего лица девушки, которой ещё только предстоит привыкнуть к подобным фразам. И она уверена, что могла бы простоять в его объятьях на этом небольшом балконе ещё долго, смотря на то, как Сеул медленно погружается в ночь, но гости всё же хотели видеть виновников торжества в зале. Нехотя пришлось оставить это место, напоследок поцеловавшись, да так, что от нехватки кислорода вновь подкосились ноги у разнеженной девушки.

***

— Удачи! — Громко крикнул Чимин, махая обеими руками молодожёнам. Многие из гостей уже разошлись по домам, в том числе и любимая бабушка, которая уже устала, потому не пошла провожать свою внучку с её любимым до яхты. Остались лишь самые близкие друзья, отправляя Чонгука с Т/и в небольшой «круиз». — Удачи? Нет! Не удачи, а страстной любви! Давайте, идите быстрее! — Шумел Юнги, подталкивая двоих на борт. — Позвольте. — Проговорил Гук, поднимая невесту на свои руки и поднимаясь на яхту. Сегодня Т/и воистину ощущает себя принцессой, потому что её то и дело носят на руках и сладко целуют в губы. Как только они оказались наверху, послышался громкий гудок, заставивший Чонгука съежиться и засмеяться. Судно качнулось и вновь отправилось бороздить воды реки Хан, в то время как Т/и и Чонгук устраивались у самого носа яхты, крепко обнимая друг друга. — Чонгук, сегодня был просто волшебный день. — Я бы на твоём месте не расслаблялся, впереди ещё не менее волшебная ночь. — Чонгук! — Чуть повысив голос, она с улыбкой слегка бьёт парня по плечу. — Я говорил про яхту, не знаю, о чём уж ты там подумала! — И снова он заливисто смеётся, смотрит то ли с неким вызовом, то ли просто игриво. Вечно он говорит какие-то смущающие вещи, но делает вид, будто из них двоих самая озабоченная именно Т/и. Она слегка дует губы, но череда мягких и нежных поцелуев заставляет её снова ласково улыбнуться. — Хочешь выпить? — Один бокальчик вина, не больше. Официант словно мышь, уже давно проскочил за их спинами и оставил на столике бутылку вина, ещё одну бутылку шампанского, два бокала и тарелочку с закусками. То ли они слишком утонули в своих чувствах, то ли спьянели, то ли этот официант — ниндзя. Присев напротив друг друга, они наполняют бокалы вином. Девушка накидывает на плечи тёплый плед, так же заботливо оставленный официантом, ведь ночью довольно прохладно, особенно во время поездки на яхте. — За нас? — Да, за нас, любимый. Слышится тихий стук двух бокалов. На краешке остаётся след от помады, которая за сегодняшний день уже множество раз стиралась после стольких поцелуев, а также много раз заново наносилась на губы молодой жены. Впрочем, хочется уже скорее смыть с себя макияж, просто насладиться прохладным ветерком, красивыми ночными видами и Чонгуком. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю.

И буду любить всю свою жизнь. Клянусь.