Богиня, дракон и волк. Смешать, но не сбалтывать.

Сегодня 26 сентября, день знакомства Вер со Стивом и Баки. Раньше, в те года, они часто гуляли по Бруклину и она рассказывала разные истории из жизни в Асгарде. Но сегодня другой день, Стив оставил парочку наедине и отправился готовить для богини вечеринку сюрприз. Вер перевернулась на другой бок и поняла, что рядом с ней никого нет. Она открыла глаза, проморгалась и увидела, что дракониха и змий все еще спят, а волк внимательно смотрит на нее. Он аккуратно встал, пытаясь одновременно с этим не разбудить хладнокровных, и лег рядышком. — С праздником, милый. Восемьдесят и один год со знакомства с Баки и Стивом. Эй, не говори так о нем, ты просто ревнуешь. — Это так, — в дверях показался Барнс, который прижался с стене и сложил руки на груди. — И, не волнуйся, Фенрир, ты мне тоже не особо то и нравишься. — он оттолкнулся от стены, встал рядом с кроватью и поцелавал богиню в лоб. — Утра, Вер. У меня для тебя подарок, — Баки открыл прикроватную тумбочку и достал голубой блокнот. — Бакс… — на обложке будто золотыми нитями была вышита надпись «Доказательство любви Баки Б. и Вер.Т» Богиня отодвинулась от края и притянула Баки к себе. Он уперся спиной об изголовье кровати и раздвинул ноги. Тогда она легла на его грудь и вытянула ноги. — Ну-с, удиви меня. 1. Баки любит целовать Вер: её пухлые и яркие губы Барнсу несомненно нравятся. Нравится проводить по ним языком, оставляя влажные следы, нравится покусывать и втягивать нижнюю губу — заставляя её вобрать в себя ещё больше краски, нравится дразнить, оставляя короткие поцелуи с намёком на большее — чтобы богиня взяла инициативу в свои руки. — Серьезно? Тебе настолько нравится меня целовать, что ты обозначил это первым пунктом? — Заткнись и читай дальше. 2. Вер обожает разглядывать Баки по утрам. Она обычно просыпается первой и обязательно оставляет свой поцелуй на оголённом плече, на шее или на подбородке, чтобы ненавязчиво его разбудить. Жаль, что она не знает, что и Баки уже не спит. — Так ты, оказывается, не спишь? — А может мне нравиться играть с тобой в спящего красавца, — он самодовольно улыбнулся, после чего получил щипок в бок. — Да иди ты! 3. Вер любит родинки Баки, которыми покрыто всё тело солдата. Их очень много на спине, трогательные на лице и шее, одна за ушком, самое слабое место Барнса. — А, теперь понятно, что ты так ёжишься, когда я тебя туда целую. — Ну извините, у всех есть слабости. — Ладно, тогда какая у меня слабость? — Я, пожалуй, промолчу. 4. Баки тает от объятий Вер. Она хоть и меньше его по росту, но каким-то образом Баки тонет в этих объятиях, вжимаясь всем телом, мгновенно расслабляясь в этом кольце заботливых родных рук. — Погодь, а чего подчерк отличается? — Это писал не я. Идея моя, конечно, но реализация — ребята, то что они знают, и Пятница выдала нас с потрахами. — Класс. Что же там дальше? 5. Вер любит, когда Баки катает её на своём мотоцикле. Да, Вер обожает кататься с Барнсом на мотоцикле: обвивать его крепкой хваткой, сидя ровно настолько близко, чтобы ловить удары сердца. Мчаться по шоссе с ним, который никогда не надевает шлем. Вер и сама с большим удовольствием шлем не надевает — только прижимается щекой к теплой спине Джеймса и ощущает гладкую поверхность черной кожанки. — Кстати, давно мы с тобой не катались. — Завтра вечером рванем на ту поляну, на которой ты играла с Фенриром, а Фаф еще пыталась меня сжечь. — На тебе был паук! — Ладно, поверю, читай дальше.      6. Баки любит эти длиннющие ресницы, одного взмаха которых вкупе с глубоким взглядом достаточно для того, чтобы заставить его дышать чаще и глубже. — Тут недописали. Еще я обожаю, что ты не пользуешься косметикой. — Ну естественно, я ведь богиня, — она встряхнула волосами и они ударили Барнса ровно по лицу. 7. Вер любит переплетать пальцы их с Баки рук — на улице, дома, в любой момент, когда они просто находятся рядом. Чаще всего с левой рукой, потому что она не может налюбоваться тем, как эта самая рука иногда блестит на солнце. — Не говори, что не знал этого. — … — Чего молчишь? Yazyk prikusil? — Ty zhe skazala ne govorit'. — Засранец! — No ty menya lyubish'! — Kuda zh ya denus'. 8. Вер любит поднимать Баки настроение. Но не так, как это сделал бы для него Джеймс, нет. Вер укладывает его темную голову себе на грудь, размеренно проводит рукой по волосам, говорит какие-то милые слова, но по большому счёту, это не так важно. Важно, что Бакс, ловя каждый вздох и каждое биение другого сердца, прислонив ухо к грудной клетке, успокаивается и находит в себе силы улыбнуться, как бы плохи ни были его дела. И Вер это ценит. — Это им уже Пятница рассказала. — Сто процентов. 9. Вер любит то, что Баки обязательно позаботится о ней, если она уснёт в непредназначенном для этого месте (например тогда, когда уставшая вылетела из портала и сразу же развалилась на полу). Бак накроет её курткой, пледом, кожанкой, чем угодно своим, возьмёт на руки и сам прильнёт к взъерошенным волосам на макушке богини. — Это когда это я спала на полу? — На прошлой неделе. Когда Фенриру только тот ошейник для контролирования размера сделали. — Не помню ничего такого! — Ладно. Пятница, можешь потом нам включить нужную запись с камер? — Конечно, мистер Барнс. 10. Баки любит получать от Вер поцелуи за ушком, от которых бросает в дрожь и тянет засмеяться, когда Торсон горячим дыханием щекочет тонкую кожу. 11. Баки любит получать метки, и любит их оставлять. Не слишком болезненно втягивать губами бледную кожу, особенно на шее, ведь это самое чувствительное место Вер, слышать скулящий стон прямо под ухом, а после наблюдать — как маленький кружочек сначала алеет, а после принимает лиловый оттенок. — Да, у тебя целый фетиш на засосы. — Не сказал бы, — Баки невесомо провел рукой по её шее, где были яркие следы вчерашней ночи. 12. Вер балдеет от этих дурацких неуместных комплиментов от Бакса, когда они занимаются любовью (именно любовью, а не просто трахом). Баки, в свою очередь, любит даже эти чёртовы смятые простыни, насквозь пропотевшие жаром их тел. — Ты точно им ничего не говорил? — они одновременно перевели взгляд на лежащие в ногах мокрые простыни. — Клянусь вибраниумной рукой. 13. Вер любит то, как Баки может просто прийти, сесть или лечь рядом, и без объяснения причин прижаться к ней, уткнувшись носом в какой-нибудь уютный изгиб тела. — Когда это я делал такое? — После миссий? Или бессонницы? Или после пьянки с командой? Или… — Ладно, понял я, понял. 14. Вер любит заворачиваться в одеяло или плед вместе с Барнсом, лицом к лицу, обвивая мужчину руками и ногами, растворяясь в этом тепле, слышать, как он звонко смеётся так близко. — О да, наше буррито. — Помнишь их лица, когда они впервые нас так увидели? — Да, они еще начали кричать, что у нас кровать и так больше всех похожа на трахадром. — Ага, а ты потом резко откинул плед и они все сразу расслабились. 15. Вер нравится воровать у него одежду. И ещё больше нравится, что Бак, в общем-то, ничего против не имеет. — Да, ты настоящая воровка, — Баки окинул ее взглядом и заметил свою футболку. — Если хочешь, можешь брать мои. — Не, мне твои платья или рыцарские костюмчики не подходят по стилю. 16. Вер любит даже ладонь, неосознанно ложащуюся на её живот, в каком-то инстинктивном порыве — притянуть, обнять и закрыть от чего угодно. Да, Баки знает, что она богиня храбрости, у нее есть меч, волк, дракониха и змий, но желание закрыть ее появляется на молекулярном уровне. — Помнишь тот случай с Фьюри? — Да, он сказал, что я иду с вами на миссию, а ты такой «Она никуда не пойдет». — Ага, потом ты ловко обошла меня и злобным голосом сказала, что не пойдёшь и что ты им не принадлежишь. На моей памяти, это первый раз, когда Ник вообще смутился. 17. Вер любит горячие ванны, с пеной, маслами, паром — когда можно просто откинуться назад, почувствовать мокрого Баки, склонившегося над ней, и немного отдохнуть от повседневной суеты башни. — Ну и где моя ванна, Джеймс? — Пятница, набери воду, пожалуйста. — Конечно, мистер Барнс. 18. Баки любит общаться с Вер на иностранных языках (и параллельно с эти учить другие): грассировать на французском, шептать разные неприличности на испанском, флиртовать на немецком, обсуждать что-то о команде на португальском и даже пытаться обучить Роджерса русскому. — Да, Тони пришлось пользоваться переводчиком чтобы понять, что малой пытается ему сказать. — Еще хорошо, что мы его друзья и начали с «ya tebya lyublyu». Был бы на нашем месте Клинт, у Тонса приступ бы случился. 19. Вер любит то, как легко Баки меняется: от одинокого волка, вечно хмурого и саркастичного до «ее Джеймса», когда в мгновение ока исчезает глубокая морщинка, залёгшая между бровями, когда прищуренные глаза смотрят честно и открыто, со всей невозможной любовью. 20. Вер нравится прятаться от пронизывающего Нью-Йоркского сентябрьского ветра в шерстяной шарф, идти по усыпанной опавшими листьями парковой аллее и сжимать рукой родную руку. 21. Баки обожает то, как Вер дурачится с ним, играясь щекоткой, взлохмачивая густые длинные тёмные волосы, сцепив руки на его плечах, не отпуская, пока Баки, хохоча до слёз, вырывается из этой хватки. — Если у тебя хоть на секунду появиться мысль подстричься, сразу говори мне, ударю так, что имя забудешь. — Всенипременно, Вер. 22. Баки любит голос Вер. Всю палитру. От лёгкой хрипотцы, до решительной грубости. От приглушённого интимного шёпота до звучного и стройного. Нравится Джеймсу и заспанный голос посреди ночи: особенно он ценил это в тот период, когда мучали кошмары — этот голос, боже, такой спокойный и тягучий в контрасте с колотящимся сердцем в груди и холодным потом на лбу, этот голос был самым реальным в те 3-4 часа, после тех ужасов, что Барнс видел в своих дрёмах. — Они мне уже почти не снятся. — Это хорошо, значит чай, все-таки, помогает. Надо будет бабуле Фригге сказать. — А, значит я — подопытный кролик? — Не только ты, милый. Еще Тонс, Брюс и Питер, иногда. — Ты меня прям успокоила! 23. Ещё Баки нравится просить ее спеть. Конечно, чего-то великого ожидать не приходится (бас Тора передается с рождения), но на ночь Вер охотно исполняет старую Асгардскую балладу о двух влюбленных. — Я перевел и оказалось, что она о тебе и Бальдре. Почему не сказала раньше? — Не люблю в настоящем тревожить раны из прошлого. 24. Вер любит мягкую постель и все те пушистые ощущения, которые Баки заставляет ее чувствовать — когда сердце приятно щекочет. 25. Баки любит это сонное: «Доброе утро, Бакс» и это усталое: «Спокойной ночи, Джеймс». 26. Они оба любят каждое совместное мгновение, каждый взгляд, объятие, поцелуй. Каждое касание и слово. Абсолютно все в друг друге. — О, это так мило! Самый лучший подарок в моей жизни! — Вер перевернулась и оседлала Барнса. — Теперь моя очередь дарить подарок. И даже не один.