Дорога Каана

- Мой отец всегда говорил мне, что жизнь короля подобна солнцу,.. Что он должен быть беспристрастен в своем суде и честен с народом, но, прежде всего, перед самим собой. – Симба замолчал, задумчиво глядя на купающуюся в лучах заходящего светила саванну. Легкая улыбка, скользнувшая было по губам короля, тотчас бесследно пропала. - Что ж, видимо, в его прайде не было таких, как ты… Сжавшись, Асиди послушно смотрела вниз, не желая провоцировать монарха взглядом зеленых непокорных глаз. Все, что говорил их бывший король было правдой, правдой тяжелой, неприятной, местами вымученной, но беспредельно честной. И от этого львице на сердце становилось только больнее. Поморщившись от резкого запаха вонючей мази, которую нанес на ее затянувшуюся рану Рафики, что-то бормоча под нос на устаревшем языке, Асиди, все же, решившись, сделала несколько шагов вперед. - Хатима не заслуживает такой участи! Мы должны изловить ее, попытаться помочь… - Уже пытались! – Симба гневно рыкнул, развернувшись на месте. – Пытались, говорили с ней, вразумляли ее – эта бестия слушать никого не хочет, нападает при первой возможности. Троих охотников подрала, а все бестолку – прячется как змея и сильна как Шетани! Это называется безумие, Асиди – Это. Не. Ле-чит-ся! – жестко, по-слогам проговорил лев. - Но нельзя оставлять надежду! У нее осталась ее лучшая подруга, Ригель, если она с ней поговорит… - начала было молодая охотница, но Симба мотнул головой. – Даже не думай! Я знаю, что моя дочь хочет пойти к ней, но этого не случиться. Патрули уже курсируют по границе. Никто не пройдет без моего ведома. - Но, король… - Иди! Вон! – эти слова жестко ударили в душу, заставляя сердце вскипеть злобой, желать впиться зубами в это сытое, не знающее горя, тело, порвать на куски ненавистное горло… но она лишь покорно склонила голову и медленно, не поднимая взгляда, скользнула с камня вниз. Видно, не сегодня, Симба. Сиди на своей Скале Предков, пока геморрой не выскочит, раз ты такой трус. А Асиди уж сама разберется, что и к чему. - Вот так-то,.. Аутлендка – самодовольный голос престарелого монарха раздался за спиной, заставив львицу остановиться. Она с шипением выдохнула внезапно ставший огненно-горячим воздух через стиснутые зубы: - А вот это ты зря… С быстротой молнии Асиди сократила разделявшее их расстояние, ее лапа взметнулась в воздух и на всю пещеру раздался смачный шлепок, когда вмиг поглупевшая морда короля смялась и дернулась в сторону. Никто и никогда из этих изнеженных прайдлендовцев после воссоединения не смел называть их таким грязным именем! Будь на его месте Кову, Асиди может быть и простила бы такое отношение – но это был ИХ король! Король изгоев, а не старый, злейший враг всего племени! Симба медленно поднялся на лапы, ее желтые глаза свернули яростью. На щеке явно красовались, три, набухающих кровью царапины. Из его груди раздался глухой рокот, напомнивший львице о бушующих потоках предгорий. - Т-ты… Ты как посмела! - Что, не привык получать сдачи? От такого нелепого выпада Асиди уклонилась бы и без одной ноги, Король лишь неловко затормозил, когда его когти разрезали воздух. Несмотря на огромную массу и превосходящую силу, Симба никогда не был хорошим бойцом. Львица змеей скользнула вбок и боку оппонента расцвела очередная царапина. «Всего-то, как же легко тебя привести в ярость!» - отметила про себя охотница, сделав скользящий шаг назад – лапа грузно ударила по камням. Пока бой шел в одну сторону – Симба безуспешно атаковал, пытаясь нанести хоть какой-то урон, помимо нескольких незначительных ранок и вырванных клочков шерсти. Асиди действовала куда удачливее – личиночный король уже подволакивал переднюю лапу, а короткие, но яростные контратаки приносили все новые и новые повреждения. Но самое главное – после каждой неудачной атаки, лев испуганно отпрыгивал назад, ожидая ответного удара. Он боялся ее. И это было то самое, пьянящее чувство, из-за которого она так любила охоту. Эманации страха добычи и ощущение своего превосходства, как охотника – это было куда дороже набитого мясом брюха. Наконец, не сдержавшись, Симба зарычал – этот крик отчаяния эхом разнесся по пещере. - Выглядишь неважно. Шерстку не помяла? – поинтересовалась Асиди, элегантной походкой «от бедра» приближаюсь к испуганному, но пылающему гневом, льву. - Ты… пожалеешь… - тяжело дыша ответил он. - Не смей называть меня «аутлендкой» – процедила Асиди, подняв голову – Я не правлю прайдом и не сижу на Скале Предков, но мое сердце – куда смелее твоего! И я не позволю, чтобы Хатима страдала там, в ущельях, пока ты – король, ведешь спокойную и сытую жизнь! - Мы сделали, что могли, Асиди! – прорычал Симба, его расцарапанная морда выглядела ужасающе. – Хатима вне себя! Мы пытались! Рафики пытался, приготовил лекарства, но она не пожелала их принимать! Джассири пыталась… но чуть сама не погибла… И ты хочешь, чтобы я рисковал еще? Как по мне, оно того не стоит. - Ты всегда думал только о себе! - Я думаю о прайде прежде всего. И для его безопасности мы должны закрыть дорогу к Проклятым ущельям! - Но, Хати… - в ее голосе пробежали нотки сомнения. В словах Симбы была доля правда и они звучали весьма убедительно. – Мы же не можем! - Мы должны. – король скорбно опустил голову. Его спутанная, с прилившими листьями, грива упала на глаза. Он тяжело вздохнул и посмотрел на Асиди. Что-то нехорошее промелькнула в этом взгляде, прежде, чем по лицу льва пробежала злая ухмылка. Шум лап позади и удар, от которого вспыхнули звезды, Мягко, будто чужие, подогнулись лапы, валя тело на холодный пол, свет перед глазами мигнул, уступая зловещей, черной темноте. *** Сюда не попадал свет солнца, сырые стены песчаника, наглухо перекрывали любые попытки светила заглянуть внутрь импровизированной тюрьмы. Вход располагался высоко над головой и без какой либо опоры или поваленного ствола дерева попытки взобраться по скользким камням оборачивались неудачей. Она твердо усвоила это, в первые часы раз за разом бросаясь на неприступную стену, пока окончательно не выбилась из сил. Она была не первой, кто пытался сбежать - об этом свидетельствовали многочисленные царапины на камнях и попытки подкопа. Система наказания была давно отлажена и она не собиралась давать поблажек юной львице. - В следующий раз я не буду так милосерден! - крикнул Симба, прежде чем его в последний раз мелькнула над обрывом. Раз, два, три… двадцать восемь шагов вперед, поворот, раз, два, три… Хм, двадцать семь! Странно, разве не должно быть больше? – Асиди устало вздохнула и тяжело легла на каменный пол, это занятие убило целый час. Двадцать восемь – двадцать семь. Двадцать восемь – двадцать семь. По непонятным причинам дорога назад была на шаг короче. Тело нещадно болело – король не собирался сдерживаться на обидчице, но, как бы это избито не звучало, она уже давно привыкла к боли. Интересно, сколько сейчас времени? По угасающему отблеску на стене можно было узнать о наступлении ночи, но для более точного определения времени, это явление не годилось. В любом случае – обед уже давно прошел, а тот жалкий кусочек мяса, что ей скинули вчера, уже давно успел перевариться. Сколько она уже здесь? Дня два, не меньше – а голова уже идет кругом от темноты и одиночества. И сколько еще продолжаться ее мучения неизвестно. Асиди вяло лизнула камень: - Хм, солененький… Как же охота есть! А она уже и забыла, что такое постоянный голод. Все же новая жизнь кардинально отличалась от воспоминаний детства. Но больше всех чувств в груди пылал гнев, даже не так – безумная ярость, что кислотой травила душу. Месть! Любым способом, каким бы ужасным он не был! Любой ценой! Пускай даже шанс – она бы его не упустила и порвала бы этого трусливого поддонка в клочья! Душила бы его, пока он не перестал трепыхаться! Возбужденно вскочив, Асиди начала прохаживаться по пещере. Да она была готова душу продать, лишь бы свершилась эта сладкая месть! Она бешено рыкнула и заорала в закрытое за тоннами камня, небо: - Эй, ты! Ты слышишь меня?! Или к тебе надо по другому обращаться… Как там… Nisikilizeni, Shetani!* Дай мне эту чертову месть, дай порвать горло моим врагам! Я хочу отомстить, слышишь меня? Чего бы мне это не стоило… Молчишь… Что тебе надо? Жизнь, душу, страдания? - Бери все, только дай мне ощутить мне его кровь в моей пасти! Его боль… его осознание… Она замолчала, все еще ощущая нервную дрожь на теле. Стояла мертвая тишина, лишь прерываемая тяжелым дыханием. Асиди оглянулась – пещера была пуста. - Даже тебя я не нужна… Слабость не дала львице долго двигаться – и она вновь, устало вздохнула и свернулась клубочком на неудобных жестких камнях. Тревожные сны, вяло, но неустанно поникали в ее сознание, погружая в мутное небытие. Ей снились залитые солнцем луга, гудящее пламя сжигаемой дотла рощи Мздинго, тяжелый дым над землей. Она куда-то бежала, слыша крики за спиной, но не могла разобрать кто и о чем кричал, ее когти рвали плоть, а тело бросалось на неведомого врага, и снова туман… невнятный шепот сов всех сторон. Внезапно из тьмы вынырнула оскаленная морда Хатимы - и Асиди с криком проснулась. - Nipeleke shimoni**… Опять кошмары… Обстановка ничуть не изменилась – все те же давящие на психику стены, все тот же угрюмый потолок, нависший высоко над головой, все та же звенящая тишина, от которой хотелось лезть на стену. Львица вяло царапнула когтями стену, оставляя широкие полосы. - Скучаешь? – неожиданно веселый голос раздался под сводами пещеры. Асиди подпрыгнула на месте и, чуть не запутавшись в ногах отскочила в угол пещеры, за мгновение преодолев все немалое расстояние. - О, двадцать восемь шагов за секунду! А ты точно не метишь на лавры быстрейшей? – усмехнулся молодой черный леопард, удобно развалившись на краю обрыва. - Их было двадцать семь… - все еще подергиваясь от подскочившего адреналина пробормотала Асиди. – Кто ты такой, как прошел охрану и почему я тебя не услышала? Напряжение, повисшее между ними в воздухе, можно было спокойно поцарапать когтями. - Воу-воу, так много вопросов, полегче, милая! Ну, во первых, меня зовут Аджабу, для друзей просто Адж. Во вторых, у тебя прекрасные глазки, тебе говорил об этом кто-нибудь? Нет? А зря, они многое потеряли… Ах, да забыл, еще мы сваливаем из это дыры. Тяжелое бревно уткнулось одним концом в землю, но львица не спешила подниматься, продолжая подозрительно смотреть на незнакомца. - Ты… за мной? Почему? – все еще не веря спросила она. Леопард устало закатил глаза: - У тебя есть другие варианты? Почему никто не верит в то, что старина Адж не может, сделать что-то доброе? О, жестокий мир! Не, ну если ты не хочешь… - Не-не, я хочу! – торопливо подтвердила львица, вскарабкавшись по бревну. – Итак, какой план? - Пф-ф, план… - презрительно фыркнул леопард, направляясь к выходу. – Я слишком хорош для того, чтобы составлять планы. Я просто беру и делаю. Следуй за Аджом, малышка, не ошибешься! Свет заходящего солнца с непривычки ударил по глазам, на миг ослепив растерявшуюся львицу. Она с наслаждением вдохнула гретый, пахнувший травой и уходящим летом воздух. Как хорошо на свободе! Ее охранница – львица преклонных лет сладко дремала, подставив морду, уходящему солнцу. Стража была чисто символической, больше для острастки и предупреждения побега, нежели для реального противостояния врагу. Асиди еще раз усмехнулась про себя, представив то, как разозлиться Симба и легко побежала за неожиданным союзником. Пара, прячась в траве, поспешила на запад, где, обозначая плодородные границы прайда Света, торчали, отбрасывая темные тени, неприветливые скалы чужеземья.