Каждая секунда

Дженсен терпеть не может сидеть без дела. Он не запрограммирован на отдых — отдых не в его ДНК. А еще он терпеть не может ожидание, и именно сейчас он только и делает, что ждет. Ждет звонка. У его коллег, похоже, с этим нет никаких проблем. Дженсен наблюдает, как они, развалившись на продавленном диване, смотрят по телевизору какой-то старый дрянной боевик. Будто у них на работе не хватает экшена, или ребята смотрят мочилово, просто чтобы убить время? Дженсен садится за стол в маленькой кухоньке и медленно попивает кофе из своей кружки. Он так долго его сербал, что кофе стал уже чуть теплым, но Дженсену было все равно, все, что имело значение — так это наличие в напитке кофеина. Худшее в ожидании — это незнание. За ночь его подразделение получает около восьми звонков с угрозами взрыва. Вроде бы много, но Дженсен знает, что могло бы быть и больше. Ну, и в большинстве случаев почти все звонки оказываются ложными вызовами. Они готовятся, добираются до места и в итоге находят чемодан с праздничными костюмами или наркотиками. Дженсена не волнуют звонки о возможных угрозах. Он терпеть не может звонки, которые раздаются без предупреждения. Создатель бомбы скажет вам, что бомба предназначена для взрыва. А работа Дженсена состоит в том, чтобы убедиться, что этого не произойдет. Работа очень рискованна, но Дженсен не может представить себя занимающимся чем-то другим. Дженсен готов, когда раздается звонок. Он всегда готов. Он поднимается со стула, кофе мгновенно забывается, потому что Дженсен уже натягивает на себя куртку и направляется за снаряжением. Он успевает загрузить его в грузовик быстрее своей команды. Им не нужно узнавать адрес — они просто следуют за звуками и вспышками сирен. Дженсен паркует грузовик рядом с пожарной машиной и выключает двигатель. Вылезая из грузовика, он с глухим звуком приземляется на землю, повернувшись, вытаскивает сумку из машины и только тогда направляется к месту взрыва — к офисному зданию, окруженному десятью такими же зданиями. Одной стороны у здания больше нет. На его месте обломки, огонь и трупы. Этаж за этажом рухнули друг на друга, словно карточный домик. Сверху клубится дым, поднимаясь над зданиями и исчезая в темноте. Повсюду люди, раненые, способные прижимать бинты к своим кровоточащим порезам, грязные и шокированные. Парамедики и пожарные носятся вокруг, пораженные количеством человек, нуждающихся в их помощи. Происходит столько всего, что у Дженсена кругом идет голова. Это самая худшая часть его работы. Прибыть на место после того, как взорвалась бомба, — то же самое, как для полицейского прибыть на место, когда преступление уже было совершено. И всегда возникает вопрос: что бы случилось, успей они приехать раньше? Если бы было хоть какое-то предупреждение, смог бы Дженсен спасти всех этих людей? Он показывает свой значок полицейскому и проходит через заграждения, сдерживающие любопытную толпу. — Лейтенант Эклз? Дженсен останавливается на полпути, поворачивается и оказывается лицом к лицу с высоким мужчиной в форме пожарного и белом шлеме. Дженсен кивает. — Вы начальник? — Ривз, Нейтан Ривз, — мужчина протягивает руку. Дженсен берет предложенную руку и быстро ее пожимает. — Какова ситуация? — спрашивает он. Дженсен сразу переходит к делу. В его работе каждая минута дорога. — Около двух часов назад взрывом снесло часть здания. Мы приехали очень быстро, вытащили всех живых и начали работу по спасению тех, кто застрял между обломков. — Продолжайте. — Нашим первым предположением была утечка газа, вчера в подвале здания проводились ремонтные работы. Около получаса назад мы обнаружили мужчину, застрявшего в куче щебня и металла. Сделали рентген его тела, чтобы получше рассмотреть, с чем имеем дело. Мы не хотим вытаскивать парня, пока не будем уверены, не обрушится ли на беднягу стена. — Ривз в руках крутит конверт и дает его Дженсену. — Вот что мы нашли. Дженсен хмурится, вытаскивая рентгеновский снимок из конверта, и подносит его к свету. Он видит кости в форме двух ног и ступней, большой металлический прут, пересекающий картинку. В западне из таких же прутьев лежит человек. Под всем этим Дженсен видит маленький пучок проводов, форма которого ему очень знакома. — Это оно? — спрашивает Ривз. — Да, — кивает Дженсен.

***

— Почему она до сих пор не взорвалась? — кто-то интересуется у Дженсена, пока тот направляется к развалинам и жертве. — Кто знает, — отвечает Дженсен, оглядываясь на шефа Ривза. — Может быть множество причин. Может, она с браком, а может, и вовсе муляж. Может, у нее есть реле давления, и единственное, что ее удерживает от взрыва, так это парень, лежащий на ней сверху, — пожимает Дженсен плечами. Он ныряет под бетонную плиту в темноту. Его глаза медленно привыкают к отсутствию света, и он двигается вперед, переступая через куски щебня и частей тел. Дженсен никогда не сможет привыкнуть к такому количеству смертей, хотя ему бы следовало начинать волноваться, если бы он начал к этому привыкать. Он до сих пор помнит свой первый взрыв и запах крови в воздухе, помнит, как бежал с места взрыва и блевал в кустах. Воздух наполнен пылью и запахом горелой плоти, и Дженсен заходится в кашле. Ему дают маску, которую он тут же надевает на себя. Он идет глубже в здание и постоянно задается вопросом, насколько крепка конструкция строения. Зловещие стоны говорят о том, что она могла бы быть куда крепче. Он не испытывает страха, как и большинство ребят из саперного отряда, он не боится рисковать. Ему нравится, как адреналин бежит в его крови после обезвреживания бомбы. Кайф, который заставляет вас чувствовать, будто вы способны сделать что угодно, пережить абсолютно все. Очень мощная штука. Пусть он и рискует, но умирать у него нет никакого желания. Как ты можешь обезвредить бомбу, если тебе все равно, выживешь ты или погибнешь? Именно жажда жизни ведет Дженсена вперед. Пожарный, указывающий ему путь, останавливается и кивает в дальний угол. Дженсен направляется вперед. В темноте он видит человека в голубой униформе, сидящего на корточках, рядом с ним на полу лежит сумка. Мужчина слышит шаги Дженсена и оглядывается. — Привет. Дженсен стягивает маску и представляется: — Лейтенант Эклз. Дженсен, — иногда помогает и такая информация. — Том. Том Уэллинг, парамедик, — отвечает парень. — Как у него дела? — спрашивает Дженсен. — У него есть имя, — отвечает ему третий голос. Дженсен присаживается рядом с Уэллингом, чтобы получше рассмотреть попавшего в ловушку человека. Дженсен замечает, что даже в лежачем положении и наполовину покрытый обломками парень высок и хорошо сложен. Незнакомец покрыт грязью, засыхающей кровью и потом, лохматые волосы спутаны и торчат в разные стороны, глаза уставшие и темные, одежда порвана и покрыта пылью, только ног не видно из-за прижимающего его сверху бетона и металла. К руке парня прикреплена капельница, мешок с жидкостью Том держит в воздухе. Для того, кто попал в ловушку и был ранен, он выглядит довольно-таки спокойно. Парень протягивает дрожащую руку по направлению к Дженсену: — Джаред. Джаред Падалеки. — Джаред, пожалуйста, — вставляет Том. — Мне нужно, чтобы ты лежал как можно неподвижнее. Джаред закатывает глаза и опускает руку на пол. — Падалеки, — повторяет Дженсен. — Слишком труднопроизносимо. — По крайней мере не меня зовут Дженсен, — замечает Джаред. Дженсен улыбается. — Так что там у него с повреждениями? — задает он вопрос Тому. — Не так уж все и плохо. У него травма головы, но не слишком серьезная. Парочка сломанных ребер. Меня больше беспокоит возможность внутреннего кровотечения, не говоря уже о состоянии его ног. — Я просто рад, что они еще у меня есть, — шутит Джаред. — Он не чувствует ничего ниже талии, и прямо сейчас я не знаю, хорошо ли то, что он не чувствует боль, или очень плохо. Мы не сможем определить степень повреждений, пока не вытащим его отсюда. Вы здесь для того, чтобы его вытащить? Дженсен не отвечает сразу. Он не знает, как ответить на этот вопрос. Похоже, что ни Том, ни Джаред не знают о ситуации, и последнее, что ему сейчас нужно, так это то, чтобы Джаред начал паниковать и двигаться, тем самым приводя устройство в действие. — Что-то типа того, — выдает он чуть позже. — Можно вас на секунду? — спрашивает Дженсен у Тома, прежде чем встать и потянуться, его спина хрустит при движении. Том делает то же самое и следует за Дженсеном — чтобы Джаред не смог их расслышать. Том хмурится. — Что случилось? — тихо спрашивает он. — Тут у нас проблемы с Джаредом, — начинает Дженсен. Сделав глубокий вдох и бросив взгляд на Джареда, продолжает: — Под ним находится несдетонированная бомба. — Боже, — отвечает Том и проводит рукой по своим черным волосам. — Ничего страшного не будет в том, если вы захотите покинуть это место. — Вы даже понятия не имеете, как мне хочется, но я не могу оставить Джареда. — Хорошо, но мне нужно, чтобы вы делали все в точности, как я скажу. Если я скажу бежать, вы побежите. Ясно? Том кивает. — А что с Джаредом? Ему тоже нужно знать. — Не сейчас, ладно? Только когда я буду уверен в том, с чем мы имеем дело, — вздыхает Дженсен. — Прекрасно, — коротко отвечает Том и возвращается к Джареду. Дженсен некоторое время наблюдает за тем, как Том о чем-то говорит с Джаредом, затем поворачивается и выходит из здания, чтобы подышать свежим воздухом. Его глаза печет от яркого солнца, и он их закрывает, привыкая к свету. Дженсен видит, как его команда координирует свои действия с пожарными, и быстро присоединяется к группе, по пути засовывая руки глубоко в карманы своей куртки. — Как дела, босс? — спрашивает Кристиан Кейн, его заместитель. — Не очень, — отвечает Дженсен. — У нас нет доступа к устройству, и у нас есть человек, лежащий на бомбе. Понадобится еще больше рентгеновских снимков со стольких углов, со скольких у нас только получится. Мне нужно будет внимательно осмотреть бомбу. Крис кивает и уходит. Дженсен поворачивается к другому члену своего отряда, Стиву Карлсону: — Организуй эвакуацию. Я пока не знаю размер устройства, но рисковать не хочу. Оно может уничтожить то, что осталось от здания, и окружающие его постройки. — Есть, лейтенант. — Хочу, чтобы весь персонал, не задействованный в спасательной операции, оказался как можно дальше, — добавляет Дженсен, прежде чем повернуться лицом к развалинам. Он замечает маленький стол с напитками, которые кто-то приготовил, и, взяв две бутылки с холодной водой, отправляется обратно в здание. — Вот, — дает он бутылки Тому, входя в маленькое помещение, где лежит под грудой обломков Джаред. Комната освещается одной-единственной лампой, которая отбрасывает резкие тени на каждую покореженную поверхность. Обнаженные провода свисают с потолка, где-то протекает лопнувшая труба — Дженсен слышит мерный капающий звук. Пол покрыт осколками стекла, которые хрустят у него под ногами, когда он перемещается по комнате. — Спасибо, — благодарит Том за воду. Он открывает одну бутылку и делает пару глотков, затем ставит ее на пол и тянется за второй. — Джаред, сделай глоток, — Том берет Джареда за затылок и, приподняв голову, прислоняет горлышко к его губам. Он слегка наклоняет бутылку, и Джаред делает несколько маленьких глотков, вода успокаивает его потрескавшиеся губы и сухость в горле. — Лучше? — Да, — отвечает Джаред, слабо улыбаясь. Том поворачивается к Дженсену: — Мне нужно вернуться к машине, чтобы взять кое-что из медикаментов. Сможете ли отвлечь его, пока меня не будет? — Конечно, — Том встает, и его место на полу занимает Дженсен. — Ну, Дженсен… когда меня отсюда вытащат? — спрашивает Джаред, прерываясь, чтобы перевести дыхание. — Скоро, — отвечает Дженсен. — Разве здесь не должно… быть парней с инструментами? Дженсену не хочется лгать. Он не против сокрытия информации от людей, но обманывать он никогда не обманывал. Дженсену ясно, что Джаред подозревает, что что-то не так. — Так, Джаред, — начинает Дженсен. — Я собираюсь объяснить, что происходит, но мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие, хорошо? — Я… — Джаред хмурит брови. — Тебе нужно сохранять спокойствие. — Джаред ему кивает. — Причина, по которой никто тебя еще не пытался вызволить, в том, что под тобой находится не сработавшее взрывное устройство. Джаред тяжело сглатывает, борясь с паникой: — Бомба? — Да, — Дженсен кивает и облизывает губы. — Бомба, — повторяет он. — Я из саперного отряда. — Так обезвредьте ее, вытащите меня отсюда и уничтожьте ее. — Я не могу. — Почему? Почему ты не можешь? Пожалуйста! — Джареда начинает трясти. — Джаред, пожалуйста, — Дженсен кладет руку ему на плечо. — Дыши для меня, ладно? Давай, Джаред, сделай глубокий вдох, — Дженсен наблюдает, как Джаред втягивает воздух, морщась, когда грудная клетка начинает подниматься. Он задерживает воздух на секунду и выпускает его. — И еще раз, — Джаред делает, как ему говорят. Он дышит до тех пор, пока дрожь не проходит. — Это очень сложная ситуация, — начинает Дженсен, когда Джаред немного успокоился. — Мы не знаем, какое это устройство. Если это муляж или она повреждена, то мы спокойно тебя отсюда вытащим, — объясняет Дженсен. — Тот факт, что она еще не взорвалась, означает, что возможность того, что она никогда не сдетонирует, очень высока, но это может быть и такая, которая включается от изменения давления, то есть именно ты сдерживаешь ее от взрыва. Поэтому если мы попытаемся тебя вытащить… — Дженсену не нужно заканчивать предложение — Джаред понимает, к чему он ведет. — Но чем дольше я здесь лежу… тем больше шансов, что она в любом случае взорвется, или… я умру задолго до этого… от внутреннего кровотечения. — Да, — отвечает практически неслышно Дженсен. — Ситуация швах, Джаред. И не поспоришь. — Расскажи мне что-нибудь, Дженсен. Дженсен поднимает взгляд и встречается со взглядом ярких ореховых глаз, игнорируя тот страх, что плещется в них: — Что? — Каковы мои шансы выбраться отсюда живым? — Я… Я не могу тебе сказать, Джаред. У меня нет ответов, — честно отвечает Дженсен, чувствуя, как спирает дыхание то ли от отсутствия вентиляции в помещении, то ли от ситуации, в которой он оказался.

***

Дженсен бросает взгляд на часы на своем запястье уже пятый раз за десять минут. Он не знает, куда подевался Том, и у Дженсена нет слов утешения для Джареда. Как он может сказать парню, что с ним будет все хорошо, если он сам так не думает? Дженсен кладет руку на запястье Джареду. Это тепло, которое не может дать холодное мертвое здание. — Ну, — начинает Джаред, облизывая губы и моргая. — Тебе нравится твоя работа? — А? — хмурится Дженсен. — Прости. Не люблю тишину, — объясняет он. — Расскажи мне что-нибудь. — Рассказать тебе что-нибудь? — Дженсен наклоняет голову набок. — О себе. Что угодно. Дженсен немного пододвигается: от долгого сидения в одном и том же положении ноги начинает покалывать. Он пожимает плечами: — Не думаю, что могу тебе так много рассказать. Это моя работа. — Но… — Джаред кашляет, от такого болезненного звука Дженсен вздрагивает. — Но ты же не такой, — заканчивает он, как только дыхание приходит в норму. — У меня есть собака, — добавляет Дженсен. — Да? Я люблю собак, — осоловело улыбается Джаред. — Он крадет мои носки и лает, когда звонит телефон, — усмехается Дженсен. — Как его зовут? — Харли. — Как мотоцикл? — Как мотоцикл, — кивает Дженсен. — Я всегда хотел… хотел собаку, просто никак не мог выбрать для этого подходящее время, — взгляд Джареда останавливается на чем-то позади Дженсена. — А сейчас, наверное, уже слишком поздно. — Не говори так. — А какой смысл, Дженсен? — Эй! — слишком громко вскрикивает Дженсен. — Посмотри на меня! — Джаред игнорирует его просьбу, и Дженсен повторяет ее все настойчивее, пока тот не переводит на него взгляд. — Знаю, что кажется, что тебе не на что больше надеяться, но постарайся собраться с духом. Ты должен бороться, Джаред. Пожалуйста. Никто тебя не сможет спасти, если ты решишь сдаться. Я не смогу тебя спасти. — Это так тяжело, — лицо Джареда искривляется от боли. — Эй! — Дженсену нужно отвлечь Джареда как можно быстрее. Он знает, куда заводит Джареда его собственный разум, и не может этого допустить. — Теперь твоя очередь, расскажи мне что-нибудь о себе. — Я не… — Джаред начинает, прерывисто выдыхая. — Давай, Джаред. Я хочу знать о тебе все. — Не думаю, что у нас есть время на все. — Я никуда не собираюсь, — Дженсен мягко улыбается, и этого достаточно, чтобы получить улыбку в ответ. — Ну, и что ты хочешь узнать? — Расскажи мне… — Дженсен оглядывает комнату, будто в обломках он смог бы найти ответы. — Расскажи мне, чем ты зарабатываешь себе на жизнь. — Я шеф-повар, — отвечает Джаред с улыбкой. — И тебе это нравится? — Расписание ужасное, и почти все время я провожу на жаркой кухне с тремя другими изможденными поварами. Но не могу представить, чтобы я занимался чем-нибудь другим. — Ты работаешь здесь? — спрашивает Дженсен, понимая, что никто ему не сказал, что именно находилось в этом здании или почему именно в нем взорвали бомбу. Обычно он оставляет разбираться с этим ФБР и полицию. Время от времени они вызывают его осмотреть разрушения, чтобы понять, о каком устройстве идет речь, о направлении взрыва, типе бомбы и так далее. Но сегодня Дженсен был настолько занят с Джаредом, что даже не удосужился поинтересоваться. — Нет… нет. Мой ресторан находится ниже по улице, — Джаред делает паузу. — Мой друг… он работает в этом здании. — Как его зовут? — тихо спрашивает Дженсен. — Чад, его зовут Чад Мюррей, — Джаред прикусывает губу и вздыхает. — Как думаешь, он спасся? — Я не знаю, — прямо сейчас Дженсен ненавидит эти три слова. — Могу проверить, если хочешь? — Как думаешь, что лучше: знать, получить ответы на все вопросы или оставаться в неведении? — Думаю, что все зависит от ситуации, — честно отвечает Дженсен. Заметив, как Джаред облизывает свои сухие губы, он предлагает ему еще воды и после слабого кивка просовывает руку Джареду под затылок и приподнимает его голову, чтобы тот смог сделать глоток из бутылки. Джаред жадно пьет воду. После того, как Джаред напился, Дженсен убирает бутылку и осторожно опускает голову Джареда. Он улыбается Джареду и затем нежно убирает непослушную прядь волос, прилипшую к его потному лбу. — Что тебе нравится готовить? — тихо интересуется Дженсен. — Пуддинги, выпечку… торты… пирожные… шоколад, — улыбается, перечисляя, Джаред. — Тогда почему ты не весишь двести фунтов? — прыскает от смеха Дженсен. — Хорошая наследственность, — отвечает Джаред. — И хорошее расписание в тренажерном зале. — Наверное, на тебя только так кидаются женщины. — Женщины? Нет, — Джаред качает головой. — Знаешь, когда мы отсюда выберемся, тебе придется приготовить мне ужин. Джаред моргает, и на его лице медленно расцветает улыбка: — Значит, свидание. — И да, я предпочитаю стейк с кровью. — Я тоже. — Техас? — догадывается Дженсен. — Да? Как ты… как ты узнал? — Я из Далласа. — Сан-Антонио. Дженсен чувствует себя расслабленным в компании Джареда. Пусть в комнате и была бомба, и здание могло рухнуть в любую минуту, но Дженсен прислоняется спиной к куску валяющегося бетона и улыбается. — У тебя есть семья? — спрашивает он. — Кто-нибудь, кому бы я мог позвонить, если ты захочешь? Джаред качает головой: — Не хочу их беспокоить. — Ладно, — кивает Дженсен. — А у тебя есть семья? — У меня есть брат и сестра, они все еще живут в Техасе. — Что они… думают о твоем выборе… профессии? — умудряется спросить Джаред, хотя Дженсен видит, что тому тяжело становится дышать. — Они волнуются, — отвечает, пожимая плечами, Дженсен. Он слышит хрипы в дыхании Джареда и хмурится. — Ты в порядке? Голова Джареда перекатывается влево. — Я устал, — бормочет он, закрывая глаза. — Так, ты не можешь вот так взять и заснуть, ясно? — Дженсен кладет руку Джареду на грудь и трясет его. Глаза Джареда открываются, и он кричит от внезапного давления на свои ребра. Дженсен скрипит зубами. Он знает, что причиняет Джареду боль, но это единственный способ не дать ему уснуть. — Больно. — Извини, — выдыхает Дженсен. — Пойду схожу за Томом. — Пожалуйста, — Джаред протягивает руку к Дженсену, несильно хватая того за запястье. — Не оставляй меня одного… пожалуйста. Не хочу оставаться один, — Дженсен слышит дрожь страха в голосе Джареда, видит тот же страх, полыхающий в его глазах. Он не хочет оставлять Джареда, но знает, что тому нужна помощь. Дженсен чувствует себя запертым в ловушке, как и Джаред. Только он может из нее выбраться, а Джаред — нет. — Извини, — выдавливает он из себя. Вина просто непреодолима, как и жар, когда Дженсен вскакивает на ноги и направляется к выходу, опустив плечи и игнорируя болезненные стоны Джареда. Как только Дженсен оказывается на улице, то сгибается, положив руки себе на колени, и делает несколько глубоких вдохов. Какой же он идиот, настоящий говнюк, оставивший Джареда одного. Подняв голову, Дженсен замечает Тома, склонившегося над другой жертвой. И внезапно гнев переполняет его. Том сказал, что быстро вернется. Вместо этого он оставил Дженсена разруливать ситуацию. Дженсен устремляется к Тому, хватает его за грудки и оттаскивает от больного. Том оборачивается и шокированно смотрит на Дженсена: — Какого черта? — Тебе нужно вернуться обратно. Ты нужен Джареду, — его грудь ходит ходуном. — Просто… — Дженсен останавливается, чтобы успокоить свое дыхание. — Ему больно, ясно? Ему нужна помощь. Том кивает. — Хорошо. — Он проходит мимо Дженсена и без лишних слов возвращается в здание. Дженсен поворачивается и бьет обеими ладонями по боку машины скорой помощи. — Черт тебя побери, Эклз! — кричит он. На него странно и испуганно начинают посматривать, но Дженсену все равно. Он слышал о людях, испытывающих эмоциональную привязанность в подобных ситуациях, но ни разу в такую еще не попадал. Дженсен слышит, как кто-то позади него откашливается, и медленно поворачивается лицом к своему заму. Кристиан передает ему еще один конверт, не говоря ни слова. Дженсен берет его и достает два рентгеновских снимка. — Какие-нибудь хорошие новости о бомбе? — Да, — кивает Дженсен. — Она еще не взорвалась. — Нам удалось проникнуть в соседнюю комнату, и комната снизу оказалась неповрежденной, но все сверху — одни обломки, — говорит ему Крис. Дженсен изучает снимки и вздыхает. Они ничего нового о бомбе так и не узнали, и до сих пор не было ясно, безопасно ли перемещать Джареда или нет. Он возвращает снимки и матерится. — Лейтенант? — Дженсен поднимает голову и встречает пронзительный взгляд Кристиана. — Хочешь, чтобы я тебя подменил? Часть Дженсена хочет сказать «да», хочет быть эгоистичной и убраться отсюда как можно дальше, но он знает, что не может так поступить. Он не может вот так взять и бросить Джареда. — Нет. Кристиан кивает: — Что собираешься делать? — Не знаю. Я… — у него нет ответа на этот вопрос. Он никогда раньше не сталкивался с таким на работе и всем сердцем ненавидит сложившуюся ситуацию. Он ненавидит свою нерешительность, он ненавидит, что ему приходится в себе сомневаться. — Босс? — начинает Кристиан неуверенно. — Этот день ничем не отличается от других. Дженсен кивает, но не верит ему. Что бы он сделал, если бы это был какой-нибудь другой день? Держать Джареда на месте, пока не убедится, что бомба не взорвется, или надеяться, что она вообще не взорвется, или рискнуть и вытащить Джареда? Именно в этот момент он понимает, как ему следует поступить. Он возвращается в здание и быстро направляется к тому месту, где Том сидит рядом с Джаредом. Джаред видит, как он входит, и улыбается. — Ты вернулся. — Вернулся, — кивает Дженсен. — Как ты себя чувствуешь? — Я вколол ему болеутоляющее, — отвечает за Джареда Том. — Он может быть немного чудным. — Извини, что оставил тебя, — извиняется Дженсен, его глаза смотрят куда угодно, но только не на Джареда. — Вспрядк, — выходит из Джареда. — Мне… мне просто нужно было поговорить со своей командой. — Да? Дженсен решительно кивает: — Мы вытащим тебя отсюда. — Это безопасно? Дженсен проводит рукой по своим коротким волосам и направляется к Джареду. — Том, можешь нас на минуту оставить? Том переводит взгляд на Джареда, и Дженсен видит беспокойство в его глазах: он не хочет оставлять Джареда, но мгновение спустя кивает, встает на ноги и отходит к двери. — Что происходит? — Джаред, — Дженсен делает глубокий вдох. — Мы все еще не знаем, безопасно это или нет. — Но… я могу умереть, — Джаред сдвигает брови над переносицей. — Можешь, если мы оставим тебя здесь, — возражает Дженсен, зная, что у Джареда практически нет шансов. — Это шанс, которым мы обязаны воспользоваться. — Мне кое-что нужно, — вздыхает Джаред. — Что угодно. — Достань мне ручку и бумагу… мне нужно кое-что написать. — Это я могу сделать, — отвечает Дженсен, легонько похлопав Джареда по плечу, прежде чем встать с пола и направиться к дверному проему, в котором стоит Том. — Можешь мне дать ручку и что-нибудь, на чем можно писать? Том кивает: — Тебе нужно вытащить его как можно скорее. — Знаю, мы постараемся. Но сначала он хочет кое-что написать. — Ты не понимаешь! Ему становится хуже. Мне пришлось дать Джареду очень сильное обезболивающее. Думаю, у него внутреннее кровотечение. Если вы не вытащите его в ближайшее время, то он умрет, и не от взрыва бомбы. Дженсен матерится, используя каждое ругательство, которое знает. — Он в курсе? — Том качает головой. — Ладно, принеси мне ручку и бумагу… и позови сюда пожарных с их спасательным снаряжением. — Том молча кивает, поворачивается и выходит. Дженсен издалека наблюдает за Джаредом: видит, как ходит ходуном его грудь, видит, как дрожит все его тело. Том был прав — они должны немедленно вытащить Джареда. Том быстро возвращается с ручкой и блокнотом в руке. — Вот. — Спасатели? — спрашивает Дженсен, беря в руки ручку и блокнот. — Готовятся, как и говорили. У вас есть пять минут. — Подожди здесь, ладно? — Хорошо, но если он начнет выглядеть хуже, остановись и позови меня. Дженсен возвращается обратно к Джареду. — Так, Джаред, я готов, — он прикладывает ручку к бумаге, готовясь писать под диктовку Джареда. — Хорошо, — начинает Джаред. — Хочу, чтобы ты сказал моим родителям, что я люблю их… — Джаред… — останавливается Дженсен. — Дженсен, пожалуйста, — почти умоляет Джаред. — Ты должен мне помочь с этим… просто на всякий случай, — Дженсен вздыхает и неохотно начинает записывать. — Скажи моим родителям, что я люблю их, — продолжает Джаред. — Что я не мог… мечтать о лучших родителях… скажи, что грустить — это нормально, и плакать — нормально. Я хочу, чтобы они знали, что мне не было больно… что я не был один, хорошо? Хочу, чтобы мои брат с сестрой… знали, что я их очень сильно люблю, — из глаз Джареда скользит слеза, и голос его надрывается на следующей фразе: — Что я так ими горжусь и… желаю, чтобы они были счастливы… и скажи моим друзьям, что со мной до самого конца был очень сексуальный парень, — на этом Джаред заканчивает. — Думаешь, что Том сексуальный, а? Джаред смеется сквозь слезы. — Не… не смеши меня… больно. — Прости, — извиняется Дженсен. — Я правда хотел… приготовить тебе ужин. Дженсен сглатывает, пытаясь избавиться от комка в горле. — Я знаю, — выдавливает он из себя. Момент заканчивается, когда Дженсен слышит приближающиеся к ним шаги. — Ты готов? — спрашивает он, засовывая блокнот себе в карман. — Как и всегда, — отвечает Джаред. Дженсен поворачивает голову и кивает, когда появляются пожарные со своим снаряжением. — Так, ребята, — начинает Дженсен. — Вы должны действовать как можно быстрее, с наименьшим количеством движений. Мы просунем под Джареда носилки, а затем уберем с него как можно больше легких обломков. Только после этого поднимаете тяжелые куски. И побежим со всех ног, как только вытащим Джареда, ясно? Мужчины кивают. — Вы же знаете, что есть шанс, что никто из нас отсюда не сможет выбраться живым, — добавляет Дженсен, хотя и знает, что они уже в курсе. Пожарные знают, что всегда существует возможность того, что им не удастся выбраться из здания. Дженсен поворачивается к Тому: — Помоги с носилками и уноси отсюда ноги. — Но… — Том начинает спорить. — Никаких «но», — Дженсен достает блокнот и кладет его в свободную руку Тома. — Хочу, чтобы ты ждал возле машины. Ясно? — Да, ясно. — Хорошо. Принес носилки? — Том кивает и заносит сделанные на скорую руку из двух металлических поручней и крепкого материала носилки в комнату. Дженсен же очень надеялся, что они смогут протолкнуть их под Джареда. Дженсен помогает Тому просунуть под Джареда трубки, что занимает какое-то время, и они, наконец, растягивают их под телом раненого парня. Дженсен ненавидит каждый болезненный звук, который издает Джаред. Том заканчивает, застегивая ремни на Джареде, и надевает тому шейный ортез. — Все готово, Джаред. Буду ждать тебя снаружи. — Увидимся. Дженсен, прежде чем подняться на ноги, видит, как Том сжимает руку Джареда. Он смотрит на Дженсена и кивает. Дженсен кивает в ответ. Том бросает последний взгляд на Джареда и выходит из комнаты. — Ладно, давайте уже это сделаем! Один из пожарных хватается за один поручень, а Дженсен — за другой. Он пытается разговорить Джареда, пока остальные парни освобождают его, но видит, что Джаред находится уже на последнем издыхании: его слова уже совсем невнятны, и он едва может держать глаза открытыми. Дженсен знает, что они двигаются так быстро, как могут, но это все кажется вечностью. Наконец, ему кивают. Вот он — тот самый момент, которого все ждали. Смогут ли они выбраться из здания живыми, погибнут ли они все во время взрыва или окажутся погребенными под обломками? Как только большой кусок цемента был убран, Дженсен резко дернул носилки, вырывая Джареда из-под кучи камней. — Пошли, пошли, пошли, пошли, пошли! — кричит он. Дженсен поднимает свою часть носилок, и они вдвоем с пожарным бегут к выходу. Он знает, что парень позади него, но не собирается за него беспокоиться. Его приоритет — Джаред. Адреналин пульсирует по венам Дженсена словно героин, благодаря чему у него получается двигаться еще быстрее, игнорируя горький привкус во рту и стук, раздающийся в ушах. Дженсен ловит воздух ртом, выбравшись на свет. Они бегут к Тому и приготовленной каталке. Дженсен перекладывает на нее Джареда и слышит оглушительный взрыв, моментально узнавая этот звук — слишком часто слышал его в своей жизни. Дженсен быстро реагирует и бросается на Джареда сверху, защищая тем самым того от взрыва. Он ощущает жар на своей спине, взрывную волну и помнит, как спрятал свое лицо в изгибе шеи Джареда. Дженсен чувствует сильную жгучую боль, и все перед его глазами становится черным.

***

Дженсен слышит приглушенные удары и скрипы, но не знает, откуда они доносятся. Его разум все еще окутан дымкой, и он едва может вспомнить собственное имя, не говоря уже о том, чтобы заткнуть того, кто издает эти ужасные звуки. Он испытывает онемение и панику, когда понимает, что не чувствует своих ног. Пиканье рядом с ним, кажется, становится громче. Внезапно груди Дженсена что-то касается, ощутимо, но не болезненно, и он делает несколько вдохов, пытаясь успокоиться. Кто-то говорит с ним, но он не может понять, что именно говорят. Дженсен хочет открыть глаза, но веки — словно свинцовые гири. Его правая рука хватается за хлопок между кончиками пальцев, и он медленно открывает глаза. Свет повсюду, и он слишком яркий. Дженсен моментально закрывает глаза. Кто-то снова обращается к нему. Он думает, что ему говорят, чтобы он продолжал спать дальше, но не уверен в этом. В любом случае, Дженсен так и делает, потому что слишком устал, чтобы еще раз попытаться открыть глаза. Когда он снова просыпается, жалюзи опущены, и свет не пронзает его мозги, когда Дженсен, наконец, открывает глаза. Ему приходится дважды моргнуть, прежде чем зрение начинает проясняться. Очевидно, что он в больнице. Стены «успокаивающего» мятного цвета, машины пикают, присоединенные к нему, и под халатом на нем нет белья. Дженсен смотрит вниз, чтобы оценить свои повреждения. Левая рука покоится у него на груди в темно-синем лангете, но в остальном выглядит нормально. Он пробует подвигать ногами и стискивает зубы, когда по его руке и спине проходит неожиданная вспышка боли. Дженсен прикрывает глаза, пока боль не успокаивается. Это занимает какое-то время, но Дженсен, наконец, снова открывает глаза и оказывается лицом к лицу с медсестрой с красивыми глазами. — Боли, мистер Эклз? — спрашивает медсестра нараспев, отчего Дженсену хочется в нее чем-нибудь запустить. Никто не смеет быть таким веселым, когда общается с человеком, страдающим от непереносимой боли. Он смотрит на нее выразительно-презрительным взглядом, и она начинает возиться с капельницей, пока остатки боли не уносятся теплом, распространяющимся по его венам. — Ваш доктор скоро подойдет. — Возможно, я скоро усну, — отвечает Дженсен, несмотря на то, что ему трудно выговаривать слова, потому что его горло будто отполировали наждачной бумагой. Сестра наливает стакан воды из розового пластикового кувшина и протягивает ему. — Ну, доктор Розенбаум занятой человек, но я посмотрю, что смогу сделать, — отвечает она, пожимая плечами. — Буду признателен, — благодарит Дженсен, сделав глоток прохладной воды, которая успокаивает его горло, и теперь у него нет ощущения, что он не спал больше года. Медсестра молча выходит из палаты и через десять минут возвращается с лысым мужчиной в белом халате. — Мистер Эклз? — спрашивает тот, беря планшет с его историей болезни, прикрепленный к кровати. — Доктор Розенбаум, полагаю? — Как вы себя чувствуете? — А как я себя должен чувствовать? — Как дерьмо, — отвечает доктор с ухмылкой. — Тогда я чувствую себя как дерьмо, — соглашается Дженсен. — Каков диагноз, док? Я буду жить? — Будете, — подтверждает Розенбаум, садясь на край кровати Дженсена. — Вы помните, что произошло? — Едва, — вздыхает Дженсен. — Бомба взорвалась, так? Розенбаум кивает. — Очень сильный взрыв. Кусок металла застрял у вас в плече, и нам пришлось его извлечь. Вы потеряли достаточно много крови, и мы сделали переливание. Также вы получили неприятный удар по голове, и у вас был отек мозга, который нас очень беспокоил. К счастью, отек спал. Ваше имя? — А? — Простой тест. Ваше полное имя? — Дженсен Росс Эклз. — Год? — Две тысячи восьмой? — И кто сейчас президент? — Только не говорите мне, пожалуйста, что я проспал выборы? — Ладно, все с вами в порядке, — смеется доктор. — Так когда я смогу убраться отсюда? — Скоро, — с сомнением в голосе отвечает доктор. Он возвращает планшет на место. — Эй, док? Розенбаум останавливается в дверях и смотрит на Дженсена. — Там был парень, застрявший под обломками… Джаред Падалеки, — Дженсен нервно сжимает губы. Половина его жаждет узнать, выжил ли Джаред, а вторая — не уверена, что он готов узнать новости. — Он в порядке? — Я не могу раскрывать… — Пожалуйста, — умоляет Дженсен. — Мне нужно знать. — Он пережил операцию. Прямо сейчас мистер Падалеки находится в реанимации в критическом состоянии… он пока еще не пришел в себя, но думаю, он справится… он настоящий боец. — Да… да, он такой.

***

Дженсен снова и снова нетерпеливо нажимает на кнопку вызова. Радостная медсестра сказала чуть раньше, что скоро придет доктор, чтобы выписать Дженсена, но он до сих так и не появился. — Сейчас, сейчас, мистер Эклз, — появляется медсестра с улыбкой на лице. — Терпение — добродетель. — Нет у меня никаких добродетелей, — выплевывает Дженсен. — Просто хочу убраться из этого чертового места, — добавляет он сквозь стиснутые зубы. Она вздыхает. — Пойду отправлю ему еще одно сообщение на пейджер, — говорит медсестра ему прежде, чем развернуться и выйти из палаты. Доктор объявляется через полчаса, как раз в тот момент, когда Дженсен жмет изо всех сил на кнопку в ожидании медсестры. — Издеваетесь над медсестрами? — Только в развлекательных целях, — отвечает Дженсен. — Итак, вы хотите, чтобы я вас выписал? — улыбается доктор. — Если вы не возражаете. — Как сегодня ваше плечо? — Неплохо, — честно говорит Дженсен. — Болит только тогда, когда я двигаюсь или дышу, — добавляет он. — Боюсь, что это продлится пару месяцев, пока все не заживет. Есть головные боли? Дженсен качает головой. — Они прошли пару дней назад. — Хорошо. — Розовые слоны, летающие по палате, должны же здесь быть, да? Розенбаум обеспокоенно на него смотрит. Дженсен не может больше терпеть и начинает смеяться. Доктор облегченно вздыхает: — «Не смешно». — Чуть-чуть смешно, — Дженсен наблюдает, как доктор ставит свою подпись на листе бумаги. — Вот, все готово, — он передает ему выписку. — За вами есть кому присматривать? Дженсен кивает: — Моя команда, они ждут моего звонка. — Хорошо. Не забудьте зайти за лекарствами в аптеку по пути к выходу. По одной таблетке каждые четыре часа. Возвращайтесь, если боль станет невыносимой. — Да, сэр! — салютует ему Дженсен здоровой рукой. Он откидывает простыни и перекидывает ноги через край кровати. На днях Крис занес ему сменную одежду, и Дженсен берет ее и тащится в ванную. Дженсен борется с каждым предметом одежды. Только одна рабочая рука и сильная боль не очень-то способствуют переодеванию. Он в последний раз смотрится в зеркало над раковиной и морщится при одном взгляде на себя. Волосы у него сальные, лицо — слишком бледное от недостатка солнечного света, и выглядит он так, словно продержался десять раундов с Джеком Бауэром*. Дженсен бросает дурацкую больничную ночнушку на кровать перед тем, как быстро выйти из палаты, так как хочет как можно скорее оказаться как можно дальше от той палаты и маленькой мисс Счастье. Спустившись на лифте на первый этаж, Дженсен шагает к телефонам. Он берет звонок за счет вызываемого абонента и звонит Крису домой и ждет, пока тот поднимет трубку. Дженсен зажимает телефонную трубку между ухом и здоровым плечом. — Че? — Крис отвечает на звонок, и Дженсен закатывает глаза. — Поднимай свою задницу и дуй за мной. Я теперь свободный человек. — Как скажешь, — отвечает Крис. — Двадцать минут, — добавляет он, прежде чем повесить трубку. Дженсен кладет свою трубку на место и вздыхает. И что ему делать целых двадцать минут? Джаред. Должен ли он сходить его навестить? Дженсен уверен, что между ними проскользнула искра, но ее причиной могла быть и опасная ситуация, и адреналин, и страх. Теперь он может быстро и безболезненно разъяснить ситуацию вместо того, чтобы рисковать и ждать эмоционального взрыва позже (вот каламбур). Как говорил чувак из «Скорости»: «Отношения, завязанные в экстремальных ситуациях, непродолжительны». Неожиданно Дженсен обнаруживает себя стоящим у стойки регистрации и интересующимся номером палаты Джареда, хотя его разум и кричит, чтобы он топал в обратном направлении. И вот Дженсен выходит из лифта на третьем этаже и оказывается в тихом коридоре. Администратор сказала ему, что Джареда перевели из реанимации в палату прошлой ночью. Ботинки Дженсена скрипят о линолеум, когда он идет по коридору и считает номера палат, перед тем как остановиться у номера «три-пять-один». Он делает глубокий вдох, настраиваясь на встречу. Он не знает, в каком состоянии находится Джаред. Джаред может быть покрыт весь проводами и трубками, и Дженсен не уверен, готов ли увидеть его таким. Он медленно тянется к дверной ручке и поворачивает ее. И, нервничая, входит в залитую светом комнату. Дженсен удивлен от того, что Джаред не спит, рядом с его кроватью на стуле сидит пожилая женщина. Джаред совершенно не похож на воспоминания Дженсена о нем. Грязь и кровь были смыты, вероятно, какой-то милой и очаровательной медсестрой. Волосы вымыты и причесаны (и Дженсену становится интересно, как это у Джареда получилось кого-то заставить это сделать, пока он сам не мог), и свет определенно вернулся в его ореховые глаза. Дженсен знает, как выглядит по сравнению с Джаредом, и жалеет, что сначала не съездил домой и не привел себя в порядок. — Дженсен! — приветствует его Джаред ослепительной улыбкой. — Привет, — тихо отвечает он. — Меня только что выписали, и я подумал, что, ну, мог бы зайти проведать тебя, пока еще не ушел. Я бы принес тебе виноград или еще что-нибудь, но… — Дженсен, это моя мама, Шерри, — взволнованно прерывает его Джаред. — Мама, это Дженсен Эклз. Это он спас мою жизнь. — Приятно познакомиться, мэм, — Дженсен кивает женщине и вежливо здоровается с ней. — Пожалуйста, — отвечает она, поднимаясь со стула. — Можете меня звать Шерри, — миссис Падалеки притягивает Дженсена к себе и крепко обнимает. От такого неожиданного действа его брови практически достают линии роста волос, и он слышит смешок Джареда. — Большое вам спасибо, мистер Эклз, — добавляет она, отстраняясь. — Я вам так обязана. — Вы ничем мне не обязаны. И, пожалуйста, зовите меня Дженсен. — Дженсен, пожалуйста, позволь мне хоть как-то тебе отплатить. — Я просто делал свою работу. Видеть Джареда живым — самая лучшая благодарность, — отвечает Дженсен, глядя на Джареда и встречая его взгляд. — Дженсен, милый, я умираю как хочу выпить кофе. Посидишь с Джаредом, пока я ненадолго отлучусь? — Мама, — скулит Джаред. — Мне двадцать пять лет, и мне не нужна нянька. — Я не против, — вмешивается Дженсен. Шерри похлопывает его по здоровому плечу: — Спасибо, дорогой. Я постараюсь вернуться побыстрее, — кричит она, выходя из палаты. — Мне она кажется милой, — замечает Дженсен со своего места у двери. — Знаешь, ты можешь подойти и ближе. Дженсен на секунду опускает свой взгляд на полированный пол и делает два контролируемых шага вперед. — Ну, — начинает он, прочищая горло. — У тебя все хорошо? — Могло быть и хуже, — вздыхает Джаред. — Обе ноги сломаны в нескольких местах, понадобится физиотерапия. Была серьезная операция по восстановлению внутренних повреждений, мне удалили селезенку, накачали наркотиками и вуаля. — Мне сказали, что ты был в реанимации. — Да, подхватил инфекцию. — Ну, я рад, что тебе сейчас намного лучше. — Надеюсь, что меня скоро выпишут, хотя и перспектива застрять надолго в инвалидном кресле меня особо не прельщает. — Лучше так, чем наоборот, — быстро отвечает Дженсен. — Ну да, — соглашается Джаред. — Ты про Тома случайно ничего не знаешь? — спрашивает Дженсен. — Отделался только парочкой царапин, счастливчик, — отвечает Джаред. — Он приходил ко мне утром. И вручил мне это, — Джаред просовывает руку под простыни и достает оттуда кусок мятой бумаги, грязный и порванный, но Дженсен узнает его. — Возьми. Дженсен берет записку и смотрит на свой собственный почерк. — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты хочешь, чтобы я ее взял? — спрашивает Дженсен, отрывая взгляд от бумаги и переводя его на Джареда. — Ну, она теперь мне больше не нужна, — улыбается Джаред. — Переверни ее, — приказывает он. Дженсен хмурится и переворачивает листок, чтобы взглянуть на другую сторону. И тут же заходится в смехе, заметив семь цифр и код города. — У нас с тобой запланирован ужин, помнишь? — Помню. — Хорошо, — Джаред поудобнее устраивается в кровати и натягивает простыню себе на грудь. До Дженсена доходит, что он глупо улыбается Джареду, который улыбается ему в ответ, демонстрируя самые белые зубы, которые когда-либо видел Дженсен. Дженсен чуть не подпрыгивает, когда в палату возвращается Шерри. Она что-то быстро лепечет, не понимая, что прерывает их такой важный разговор. — Ну, мне пора, — Дженсен кивает на дверь. — Мои друзья, наверное, меня уже заждались. — Ну, поскорее возвращайся к нам, — говорит Шерри. — И мы тебя должны будем пригласить на ужин, как только Джареда выпишут из больницы. — Ужин — звучит прекрасно, — отвечает Дженсен больше Джареду, чем его матери. — Было приятно с вами познакомиться, Шерри… Пока, Джаред. — Пока, Дженсен. Дженсен бросает последний взгляд на Джареда, выходя из палаты. Он быстро спускается вниз и выходит на парковку. Только тогда, оказавшись на свежем воздухе, Дженсен осознает, как сильно горят его щеки и пот стекает по его спине. — Йоу, — Дженсен узнал бы этот голос где угодно. Он оглядывается по сторонам в поисках зеленого пикапа, и к машине направляется уже с улыбкой на лице. Создатель бомбы скажет вам, что бомба предназначена для взрыва. А работа Дженсена состоит в том, чтобы убедиться, что этого не произойдет. Но иногда… иногда, что бы ни делалось для предотвращения взрыва, бомба выполняет свое предназначение. И оставляет после себя жар, силу и непредсказуемые последствия. Но не всегда это приводит к плохим результатам. Так думает Дженсен, убирая записку с номером телефона Джареда себе в карман.

***

— Давай уже, Дженсен! — Я стараюсь так быстро, как могу! — У нас не так много времени. Дженсен скрипит зубами, уставившись на два провода в своих руках. Говорить о том, что у них заканчивается время, не самая лучшая затея. Он делает глубокий вдох и вставляет один из проводов в отверстие и затем проталкивает второй провод во второе. — Думаю, что готово. — Ты думаешь? Дженсен выползает из-под тумбы и встает на ноги: — Думаю, что могу справиться с парочкой проводов, — говорит он и, увидев недоверчивый взгляд своего парня, закатывает глаза. — Просто включи эту чертову штуку, ладно? Джаред улыбается ему и нажимает кнопку включения на пульте. Новый телевизор оживает, и Дженсен закрывает уши. — Выключи его! — орет он. Джаред от сосредоточенности кусает свои губы, ища кнопку громкости, и нажимает ее, убавляя звук до нормального. — Лучше? Дженсен кивает и направляется к дивану, где Джаред свернулся калачиком рядом с храпящим Харли. Он падает рядом с Джаредом и кладет свою левую руку ему на бедро, улыбается подносу с закусками и напитками, что приготовил Джаред, и наклоняется вперед, чтобы взять себе пиво. Дженсен радостно вздыхает, откидываясь назад и глотая прохладную янтарную жидкость. Прошло десять месяцев с момента взрыва, и Дженсен еще никогда не был счастливее. Джареда выписали из больницы на две недели позже, чем его, и он приготовил ему обещанный ужин. Дженсен смеялся весь вечер, потому что Джаред пытался приготовить ему ужин из трех блюд, находясь в инвалидном кресле. Несмотря на это, все закончилось хорошо, и сейчас Дженсен уже не мог представить свою жизнь без Джареда. Они долго спорили о том, что профессия сапера слишком опасна, и вскоре Дженсен занялся обучением молодого поколения саперному мастерству. Несколько раз проводил уроки в школах, рассказывая детям, что те должны делать, увидев подозрительную коробку. Подразделение вызывало его время от времени, но не так часто, чтобы Джаред начал волноваться по этому поводу. Дженсен гладит рукой Джареда по бедру, пока тот переключает каналы. Жест просто успокаивающий, и в нем нет никакого сексуального подтекста. Джаред, наконец, останавливается на спортивном канале, сумев настроить его как раз до начала игры. — Сегодня работаешь? — спрашивает Дженсен. Джаред качает головой. — У тебя есть планы? — интересуется он, глядя на мужчину рядом с собой. Дженсен усмехается телевизору и отвечает: — Возможно и есть. Джаред хихикает и кладет руку Дженсену на плечи, притягивая к себе и целуя Дженсена в висок, и только потом возвращается к просмотру матча. _________________________________________________________________________ * Джек Бауэр — главный герой сериала «‎24 часа»‎, агент контртеррористической организации, отважный и бесстрашный противник.