Часть 1
8 сентября 2019 г., 13:27
***
Эдди не из тех, кто идёт на поводу у одноклассников. Не из тех, кто хочет показаться крутым и "своим в доску". Он покуривает не потому, что все начали. Детки дорвались, наконец, до взрослых игрушек и, чтобы застолбить своё положение в этой животной иерархии, нужно занять своё место. Создать определённый образ. Эдди не знает, какой у него образ. Людям он кажется диковатым, странноватым и всё остальное, что заканчивается на уничижительное -атым. После того, как Беверли первой перерезала ленточку курящего подростка, остальные подхватили эту привычку на раз-два. Трудно удержаться от любопытства, когда перед тобой с таким блаженным лицом затягиваются, будто ещё чуть-чуть и кончить готовы. Смотрится дико. И до жути привлекательно. Любопытство перерастает в привычку и, собираясь компанией, уже становится до боли родным произнести "стрельнёшь сигаретку?". Эдди курит не поэтому. Он надеется, что эту дурацкую пустоту внутри возможно заполнить едким дымом. Глупо, но авось поможет. Не помогает. Но этого не видно. В толпе, в компании трудно разглядеть, как потухшие глаза слезятся якобы от дыма и переводят взгляд куда угодно, лишь бы не столкнуться с кем-то, кто заметит блеф. Но никто так и не замечает. Смех, веселье раздаётся со всех сторон, и сигарета, крохотная никотиновая палочка в дрожащих пальцах неожиданно согревает сильнее, чем орава друзей. Чем их весёлые, светящиеся лица. И Эдди не понимает, что с ним не так. Какого хуя выть хочется, когда всё так хорошо? В компании он не курит. Они даже не знают, что он тоже начал. Всё ещё думают, что паинька Каспбрак боится заболеть раком, о котором пугает его с утра до ночи миссис К. И говорить, что это уже давно неправда, почему-то тоже не хочется. Тянет оставить при себе этот странный, глупый ритуал. Только ты и сигарета, заставляющая кашлять и плеваться, а волосы прованиваться дымом. Ричи смотрит на него с любопытством с самого первого момента, как появляется в их компании. Болтать не спешит, присматривается, и Эдди, сталкиваясь раз за разом с ним взглядом, приходится себя сдерживать, чтобы не закурить при всех и не забыть о своём желании сохранить это в тайне. Эти блядские глаза хочется выколоть. Обхватить пальцами за виски и давить, пока не превратятся в месиво. Чтобы перестал пялиться так, что грёбанные ноги отказывают. Рука нервно дёргается к карману, но Эдди чертыхается. Здесь слишком много людей. Стоит подождать до того момента, как он окажется один, в своей комнате. И тогда он, блять, выкурит целую пачку. Эдди не из тех, кому легко говорить о своих проблемах. Ему, в целом, говорить не особо хочется. Иногда и сам удивляется, как у такого нелюдимого парня могла оказаться целая группа друзей? Иногда он от силы за весь вечер скажет пару фраз. Но это теряется где-то в глубинах шума и гама, непрекращающихся шуточек от Майка и Бена, в звонком, таком искреннем смехе Беверли. Точно колокольчики звенят. Эдди кажется, что за его кислое лицо его уже давно пора выгнать из Клуба Неудачников. Только малину всю портит. Но никто не обращает внимания. И каждый раз его радостно приветствуют, как своего. И каждый раз это понимание режет Каспбрака ножом по сердцу. Он выскакивает на свежий воздух, впопыхах оставляет куртку в боулинге, куда они завалились всей компанией. Вряд ли кто-то спохватится, а ему срочно нужно отдышаться. Только вот непонятно от чего. Одиночество лютым зверем раздирает изнутри, рычит, рвётся наружу, и как присмирить это животное, Эдди не знает. Он бы всё отдал за то, чтобы понять, что с ним. Он счастлив. Он любит этих людей. Но как никогда сейчас хочется прокричаться. Дверь за его спиной снова открывается. И Эдди молится внутри, чтобы это был кто-то не из его друзей. Слово сказать сейчас смерти подобно. Ричи становится поодаль, но всё равно - протяни руку и коснёшься мягкой нежной кожи. Совсем сумасшедший - распаренный после игры выскочил в одной футболке. — Блять, ну и вечер. Говорит скорее сам себе, и Эдди не уверен, нужно ли отвечать. И не говори. И не говори, блядь. — Нет зажигалки, а то я свою забыл? Каспбрак закрывает глаза и всеми силами хочет стать невидимым. Не глядя, засовывает руку в карман, протягивает зажигалку Ричи и, когда сталкивается с его пальцами, резко вздрагивает. Прикосновение будто обжигает, и такой хуйни Эдди боится больше всего. Ричи смотрит на него молча, не моргая, и чёртову руку отнимать не торопится. Внезапно убежать обратно к ребятам кажется спасением. Щёлкает зажигалкой, и слабый огонёк освещает на мгновение прекрасное лицо Тозиера. Блестящие в темноте глаза, влажные губы, которые он облизывает на ветру снова и снова, и щёки. Раскрасневшиеся, впалые щёки, по которым бездумно хочется водить пальцем. Не имея для этого никаких оснований. Ни одного права. Эдди взволнованно сглатывает и отводит глаза первым. Через секунду до него доходит. — Зажигалка для ребят, мало ли им пригодится. Не понимает, зачем оправдывается, ломает комедию. Но язык заплетается в попытках отмотать назад. Ричи хмыкает. Вдыхает дым полной грудью, и уголки губ кривовато тянутся вверх. Конечно, не поверил. Конечно, спалил. — Ты же никому об этом не расскажешь? Голос Каспбрака хриплый, надломленный, он и сам не понимает, почему, з а ч е м такие глупые тайны. К чему хранить это в секрете и внушать себе, что это помогает. Ведь нихуя не помогает. Нихуя не легче. — Если ты не расскажешь об этом. Ричи оказывается рядом слишком быстро, как коршун, налетевший на свою добычу. Врезается жаркими, дрожащими губами и вдох, в с х л и п всё же вырывается из горла Эдди. — Прости. Прости. Тозиер интерпретирует его по-своему и думает, что испугал своим напором. Отскакивает назад, но через мгновение Эдди с силой тянет его обратно. Снова утонуть в этом поцелуе, в этих мягких, крышесносных губах, которые хочется распробовать больше, каждую линию бережно обвести языком, как бы вырисовывая причудливые узоры. Слизывая каждый вздох, каждый стон, разгоняя по телу искорки, жалящие кожу там, где дыхание Ричи щекочет сильнее всего. Эдди цепляется в Ричи, больно царапая ногтями шею, и целует глубоко, так, чтобы напрочь отшибло мозги, чтобы в голове не осталось ни одной уничтожающей мысли. Целует как в последний раз и, когда Тозиер со стоном разрывает поцелуй, чтобы п р о д о х н у т ь, Эдди сдерживает себя, чтобы не наорать на него, как псих. И зачем он только вышел сюда. Почему не дал Эдди спокойно упиваться жалостью к себе, а был единственным, сука, из всех, кто вообще заметил его уход. — Хочешь вернуться туда? Ричи всматривается в полутьме в лицо Каспбрака, тяжело, быстро дыша от нехватки воздуха. Такой красивый. До боли прекрасный. Эдди вздрагивает от одной мысли, что придётся снова окунуться в атмосферу веселья, в которой он нужен всем, как рыбе зонтик. С бухты-барахты Ричи - вообще мало известный парень напротив, который в компании без году неделя, и который вылизывал рот Эдди пару секунд назад - кажется до невозможности родным. До смешного понимающим. Даже когда сам Эдди не понимает. Как же хочется сохранить подольше это чувство, пусть это и может быть обманка. Ловушка, которая вынудит в очередной раз разочароваться. Но сейчас как никогда хочется наплевать на всё. Лишь бы снова коснуться бархатной кожи, и ощутить головокружение, как на американских горках, всего лишь от поцелуя. Вместо ответа Эдди обхватывает Ричи за плечи, крепко, с отчаянием, передавая немую просьбу. Останься со мной.
