Вредная привычка

Сигаретный дым медленно растворялся в ночных сумерках. Запах табака наполнял разум и заставлял глубже погружаться в мысли. Тихая и спокойная атмосфера пустынного двора иногда нарушалась лёгким прохладным ветром, но спустя мгновение всё вновь замирало. Казалось, кто-то остановил время. Не было слышно ни птиц, ни людей. Даже гудки автомобилей не доходили до этого места. Всё как будто омертвело. Лишь постепенно надвигающаяся темень говорила о приближении полночи. Антон сидел на скамейке, курил очередную сигарету и тонул в своих раздумьях. Эти мысли не давали покоя уже очень давно, из-за чего парень стал постоянно уходить в себя, особенно когда оставался один. И на съёмках бывали случаи, когда взгляд Шастуна застывал на одной точке, а он сам не реагировал на происходящее вокруг. Конечно, все подобные моменты вырезали из эфира, поэтому никто из теле- и интернет зрителей не знал о подобном. К счастью, на съёмочной площадке подобное поведение Антона проявлялось редко. Шум зала, смех и едкие шутки товарищей, громкие комментарии Павла не давали парню заскучать. Но когда камеры выключались, а зрители покидали зал, вечная улыбка Антона менялась на серьёзное лицо. Собственные мысли переводили почти всё его внимание на себя. Не то чтобы Шастуну приходилось думать над своими проблемами или еще какими-нибудь напряжёнными вещами, нет. Вполне обычные мысли, как ему изначально показалось, просто их очень много. И с каждым днём всё больше. Это похоже на вредную привычку, от которой порой очень сложно избавиться. Или вот другой пример — когда людям бывает скучно, они пытаются себя чем-то занять. Кто-то просиживает время за социальными сетями, читает книгу или вышивает, а вот Антон проводит свободное время в раздумьях. Так что подобное занятие можно назвать и хобби. Эдакое комбо. Шастун не помнил, когда началось всё это, но и не хотел вспоминать. В принципе, какая разница? По сути, даже будучи одержимым своим разумом, парень не стал более закрытым и скучным. В его жизни ничего особо не поменялось. Антон также отрывался на съёмках, проводил время с друзьями… Ох, правда, бывали случаи, когда он неожиданно залипал во время разговора. И происходило это чаще день ото дня. Что же такого интересного могло происходить в голове у парня? О чём же ему так нравилось думать часами напролёт? Всё просто. Предметом раздумий было даже не что-то, а кто-то. Кто-то, кто постоянно был рядом с Антоном, участвовал с ним в съёмках, делал совместные фотки и истории в Инстаграме, периодически ходил с ним по барам… Арсений. Разумеется, Антон не вырисовывал у себя в голове всякие извращённые картины при участии этого человека или всякие любовно-романтические сцены. Шастун испытывал к Арсу нечто иное. Это не было похоже на любовь к девушке. Совсем. Наверное, это даже и любовью не является. Скорее… Восхищением что ли? Ребяческим восторгом? Да, Антон, по сути, стал поклонником Попова. По крайней мере, первый хотел в это верить. Если Шаст не погружался в себя, то неосознанно следил за Арсением, улавливал каждое его движение, каждое слово и эмоцию, а после анализировал и старался подражать. Также Антон любил проводить время с товарищем. Быть в паре в какой-нибудь очередной импровизации или же вне обзора камер ходить куда-либо вдвоём Шастун просто обожал. Когда у Арса было хорошее настроение, Тоха был вне себя от счастья. А если Попов был не в духе, то и Шастун ходил повесив нос. Коллеги уже давно подкалывали парочку из-за этого. Парни лишь отшучивались и старались не обращать особого внимания. Наверное… Антон на самом деле не знал, что на счёт этого думает Арс и думает ли вообще. Сам Шаст делал вид, что его это не заботит, но в его голове всё кипело. Он просто не мог игнорировать подколы друзей, хотя безуспешно пытался. Никому не понять, что чувствует Антон. Даже он не до конца понимал. И сейчас выдыхая сигаретный дым, парень вновь рылся в мыслях, пытаясь собрать их в одно целое. Получалось не очень. «Наверное, это всё-таки какой-то нездоровый фанатизм, — думал Шастун, поджигая новую сигарету. — Со временем должно пройти. Это просто разница в возрасте на мне так сказывается» Он пытался успокоить себя этой мыслью, но когда вспоминал ту мелкую дрожь, пробиравшую тело только от одного взгляда Арсения, своё сильное сердцебиение и одышку от прикосновений, то всё больше убеждался в том, что не прав. «Но что тогда со мной? — глубокая затяжка и медленный выдох. — Не знаю. Никогда не испытывал ничего подобного. С девушками совершенно по-другому. Эмоции, мысли, настроение — всё абсолютно иначе. Даже чувства не те. Когда влюбляешься в девушку, где-то глубоко внутри что-то щекочет и колется, но сейчас меня будто распирает изнутри. Словно душа хочет разорвать тело, избавиться из треклятой оболочки, чтобы наконец открыться ЕМУ. В первые чувствую такое…» Антон бросил очередной окурок под ноги и втоптал его в землю. Это была последняя сигарета в этой пачке. Больше не осталось. Тогда парень скрестил руки на груди и облокотился на спинку скамейки. Без дыма думать не просто. «Неужели я, и правда, втюрился как пятнадцатилетний мальчишка? Нет, не может такого быть. Просто не может, и всё. Это не похоже на любовь… Хотя, возможно, я просто никогда по-настоящему не любил?» Рука по привычке потянулась к губам, но вспомнив, что сигареты в ней нет, парень отдёрнул руку. Это слишком сложно, слишком непонятно. Чем больше Шастун пытался разобраться в себе, тем сильнее путался в своих чувствах. Кажется, он сходит с ума. Пора с этим что-то делать, но что? Разве только…  — Эй! — как гром среди ясного неба послышался чей-то голос. Парень вздрогнул. — Ты долго будешь там торчать? Антон начал озираться по сторонам в попытках найти источник голоса. Знакомого голоса. Из-за угла показалась фигура, направляющаяся к скамейке, на которой сидел Шастун. Когда фигура приблизилась, парень понял, кто это.  — Арс! — удивлённо воскликнул Антон. — Что ты здесь делаешь?! Руки начали немного дрожать.  — У меня к тебе абсолютно идентичный вопрос, — ответил Арсений. — Не помню, чтобы ты любил просиживать ночи во дворах.  — Н-не твоё это дело, — робко пролепетал Шаст и тут же об этом пожалел. Лучше бы вообще ничего не говорил.  — Как это не моё? — с недоумением спросил Попов. — Я же твой друг, как никак! Антон не ответил. Вслед за руками дрожь пошла по всему телу. Парень боялся, что от этого и голос будет подрагивать, потому и старался молчать. Арсений понял, что парня просто так говорить не заставишь, поэтому начал сам:  — Ты последнее время какой-то странный. — Попов сел на скамейку. — Вроде на съёмках всё нормально, но, когда мы выходим из павильона, тебя как будто кто-то постоянно подменяет. Ты не смеёшься и не подкалываешь нас, не делишься впечатлениями о проделанной работе, иногда и вовсе молча уходишь даже не попрощавшись! Серёга с Димкой уже начали допрашивать меня о тебе, чувак… «Странно, но я почему-то никогда не задумывался, что ребята могут беспокоиться обо мне, — думал Шастун, пытаясь подавить смущение. — Какой же я эгоист…» Арс долго что-то говорил, но Антон слушал вполуха. Нужно придумать, как сменить тему разговора.  — …Поэтому я решил понаблюдать за тобой сегодня. Ты вышел из здания и направился неизвестно куда, я пошёл следом. Потом ты завернул в этот двор и сел на скамейку. Я остался за углом и решил посмотреть, что ты будешь делать дальше. — Попов сильно тараторил, хотя никогда так не делал. Чего он добивается? — Ей богу! Вдруг ты вены решил вскрыть! Ну, а потом…  — Так стоп! — неожиданно твёрдо приказал Шаст. — Мужик, ты чё, рехнулся совсем уже?! Какие вены?! Антон вдруг разозлился на своего друга. Что тот вообще несёт?! Если уж он решил помочь, то пусть помогает, а не мелит всякую чушь. От такой резкой смены настроения Шастуна Арс немного растерялся и упустил мысль.  — Э-э… — промямлил он. — Прости, не хотел задеть. Просто… Ну действительно! Что я мог ещё подумать? Тоха, заметив, как опешил его товарищ, немного охладил свой пыл, но из образа решил не выходить.  — Какой же ты идиот, Сеня! — проговорил парень и закинул ногу на ногу. Попов возмущённо вздохнул, но промолчал. Непонятно, на что он обиделся больше: на «идиот» или всё же на «Сеня». Повисла пауза. Сердце бешено билось в груди. Вот он, сидит рядом с тобой! Арсений, собственной персоной. Сидит и ждёт, а чего ждёт — неизвестно. Может стоит просто встать и уйти? Нет, это слишком грубо. Нельзя тянуть паузу, а то Антон рискует спалиться.  — И ты всё это время стоял вон там? — прервал молчание он, указывая на то место, откуда пришёл Арсений.  — Ну да… — ответил тот и пожал плечами. — А чему ты удивляешься? С того момента, как ты здесь, прошло от силы минут пятнадцать.  — Разве? — удивился Шаст и посмотрел на время. — Правда… Странно. Иногда, когда поток мыслей уносит тебя из реальности, время перестаёт существовать.  — Мне просто нужно было побыть одному, — продолжил диалог парень. — У тебя разве такого не бывает?  — Бывает, но мне хватает несколько часов, чтобы разложить все свои мысли по местам. — Арс пожал плечами. — А ты уже на протяжении месяца с людьми не контактируешь!  — В смысле месяца? — не понял Антон. — Мы же с вами на прошлой неделе все вместе в бар ходили!  — Да, ходили, — Попов кивнул. — Но ты отсел в дальний угол и всё то время, что мы там были, сидел один.  — Да чего ты от меня хочешь?! — воскликнул Шаст. — Если тебе больше некого отчитывать, то ты пришёл не по адресу!  — Я не пытаюсь тебя отчитывать, — сказал Арсений и тяжело вздохнул. — Уф… Просто, я хотел сказать, что мы волнуемся за тебя, Тох. Я волнуюсь. По телу побежали мурашки от последних слов товарища. «Эгоист. Кон-че-ный!» Антон сильно растерялся и забыл всё то, что планировал сказать. Придется импровизировать. Парень нервно прокашлялся и начал:  — Чувак, я действительно ценю то, что вы хотите мне как-то помочь, но я просто хочу разобраться в себе. Самостоятельно. Один. Так что если хотите помочь, то лучше отвяньте.  — Не, мужик. Мы тебя не оставим, — Попов легонько толкнул локтем Шаста. — На то мы и друзья. Шастун закатил глаза. Вот докопался!  — Ну, и что мне сделать, чтобы ты отстал? — сказал Антон и вновь посмотрел на Арсения, но, почувствовав, как лицо покрывает румянец, отвел взгляд. В полумраке, конечно, вряд ли было бы видно его красные щёки, но перестраховаться стоит.  — Для начала ты можешь высказаться. А там посмотрим. «Да кем ты себя возомнил? Психолог хренов… Очень симпатичный психолог. Чёрт, Тох, прекращай!» Взгляд Арса внушал подозрительное доверие. Где он такому научился? «Твою ж мать! Ни в коем случае нельзя ему сознаваться. Хотя, если всё поставить под другим углом…»  — Ладно… — устало буркнул Шаст. — Только при условии, что ты никому не расскажешь и, наконец, отвалишь. Попов хитро улыбнулся и пожал плечами. «Высокомерная скотина! Но данной скотине вроде бы можно верить… Ох, я же знаю, что пожалею потом…»  — В общем, — начал Антон, теребя одно из многочисленных колец. — Мне уже некоторое время, вроде как, нравится один человек… Правда, я так до конца и не понял, что именно чувствую…  — Хорошо, но для начала кто этот человек? — голос Арсения звучал через чур уж наигранно. Видимо он и правда пытался кого-то из себя строить. Ну, или же просто стебётся. Или…  — А вот это тебе знать совсем не обязательно! — раздражённо сказал Шастун.  — Ладно-ладно, не буду с тобой спорить. — Арс прокашлялся. — Кхм… Раз ты не можешь разобраться в своих чувствах, я попробую тебе помочь. Я буду задавать тебе наводящие вопросы, а ты будешь отвечать. Антон фыркнул. «Почему меня не покидает мысль, что этот придурок заранее подготовился? Что ж, посмотрим, что из этого выйдет»  — Первый вопрос. — афишировал Попов. — Что ты чувствуешь, находясь рядом с этим человеком? «Надо постараться не выдать лишней информации. А то непонятно какие могут быть последствия»  — Сложно описать. В основном это, конечно, положительные эмоции, прилив адреналина и всё такое…  — Угу, — кивнул Арс. — Дальше. Зависит ли твоё настроение от настроения этого человека?  — Да. Прямо пропорционально.  — Что ты чувствуешь, когда его долго нет рядом? «Ты сказал «его»? Ох, надеюсь, ты имел ввиду производное от слова «человек». Хотя я вполне мог спалиться, ну или же он очень догадливый…»  — Эм… — Шаст очнулся от своих мыслей. — Ну, чувствую себя неуютно, некомфортно…  — Последний вопрос. — Арсений поёрзал на скамейке, чтобы устроиться поудобнее. — Когда этот человек при поиске компании для разговора выбирает не тебя, что ты чувствуешь?  — Ревность, — коротко ответил Антон, желая поскорее это закончить.  — Что ж, опрос окончен, — Попов довольно потёр руки. — Поздравляю, чувак, ты по уши влюблён. Этого, в принципе, можно было ожидать, но для Шастуна слова товарища прозвучали ошеломляюще. Скорее всего из-за того, что только сейчас Антон начал понимать, что Арс абсолютно прав. «Молодец, дружище! Ты вляпался по полной. Теперь ты официально «Гомик всея Руси». Дошутились» Шаст тяжело вздохнул и протёр лицо руками.  — И что ты собираешься делать? — не дождавшись реакции друга спросил Арсений.  — Не знаю… «Странное чувство. Обычно люди счастливы, когда понимают, что влюбились… Боже! Я же когда-то презирал голубых, а в итоге сам стал таким. Как же паршиво на душе…»  — В смысле не знаешь? — искренне удивился Попов. — Ты даже не планируешь признаться?  — Ни за что! — неожиданно даже для себя воскликнул Антон. — Эм… Н-на то есть причины. Некоторые… «Чувак, их куча! Могучая, огромная, ГИГАНТСКАЯ такая кучища!»  — Какие такие причины тебе не позволяют это сделать? — в недоумении спросил Арс. — Тебя в твоём-то возрасте ещё что-то может останавливать?  — Я боюсь последствий, мать твою! — раздраженно бросил Шаст. — И дело не в возможном отказе. Мне так даже легче будет. Или… «Блин, а ведь даже если я ему скажу всю правду, и он ответит отказом, то как мы потом сниматься вместе будем? Неловкостей тогда точно не избежать. Чёрт, всё слишком запутанно!»  — Или что? — переспросил Арсений.  — Короче, я боюсь неловкостей в случае отсутствия взаимной симпатии, — ответил Шастун. — Так что ну в жопу эти признания.  — Ну, тут, конечно, сложно поспорить, — задумчиво произнёс Попов. — Но, может быть, ты всё слишком усложняешь?  — Может быть, но менять своё мнение я не намерен. И даже не пытайся меня заставить.  — Ладно, хорошо, только не злись. Воцарилось молчание. Антон не хотел продолжать тему, а Арсений просто не знал, что еще сказать. Шастун продолжал сидеть и думать о своём, изредка поглядывая на товарища. Тот тоже, кажется, о чём-то размышлял. Изредка он открывал рот с желанием что-то сказать, но так и не мог решиться. Спустя некоторое время Антону порядком надоело просто сидеть и молчать.  — Я, пожалуй, пойду. А то поздно уже, — сказал он, закинул рюкзак на плечо и встал со скамейки.  — Погоди! — остановил его Арс. — Я… У меня тут… Попов тут же запнулся. Его растерянное выражение лица показалось Шасту милым, но тот сразу постарался избавиться от этой мысли.  — Ну говори уже! — нетерпеливо потребовал Антон. Попов вздохнул:  — Уф-ф… В общем, у меня есть… Знакомый психолог?.. Да! Знакомый психолог. Если тебе опять нужно будет с кем-то поделиться переживаниями, то очень советую обратиться к нему. Арсений начал судорожно рыться в сумке, после чего достал оттуда потрепанный блокнот с ручкой. Затем он вырвал один лист, что-то на нём написал, сложил несколько раз и сунул его прямо в карман толстовки Шастуна.  — Если всё-таки решишь, то позвони по этому номеру, — протараторил Попов, закидывая блокнот и ручку обратно. — А мне, наверное, тоже пора. Увидимся! И он торопливым шагом направился прочь. Антон некоторое время стоял в недоумении от поведения товарища и молча провожал его взглядом. Когда тот скрылся за углом дома, парень, наконец, пришёл в себя. «Что сейчас, черт возьми, было? А мне казалось, это я себя странно веду» Шаст обвёл взглядом место, где они с Арсением только что сидели, и, убедившись, что ничего не забыл, пошёл в сторону дома.

***

Внезапный сквозняк смёл несколько пустых упаковок от чипсов со стола, когда Антон открыл входную дверь своей квартиры. Развевающиеся в темноте шторы придавали и без того унылой атмосфере еще большей пустоты и мрачности. «Прям как у меня на душе» Парень ещё раз обвёл взглядом комнату, захлопнул дверь и направился к холодильнику. Даже самые напряжённые мысли не затмят чувство адского голода, вызванного отсутствием ужина. Уже жуя бутерброд с сыром, Шастун решил включить свет. Теперь можно с уверенностью сказать, что гостиная очень даже чистая, по сравнению с кухней. По всюду валялись упаковки от чипсов и лапши быстрого приготовления, коробки для пиццы, пустые банки из-под пива и энергетиков. Так же ко всему этому добавлялся прочий мусор, например, всякие этикетки, чеки, пакеты из местного супермаркета, пульт от телевизора… Стоп! Что он тут делает? Антон поднял пульт и понёс его на своё законное место. Включив свет и в гостиной, стало понятно, что она не собирается проигрывать в битве за самый замусоренный уголок в квартире. Пульт был закинут за тумбочку. Гостиная wins… По спине пробежал холод. Нет, не от погрома, творящегося вокруг, и даже не от недавнего диалога с Арсением. Просто давно пора закрыть окно. Справившись с этим, Шаст дожевал последний кусок бутерброда и достал телефон. Как всегда, сотни уведомлений и рекламы из всевозможных социальных сетей. А ещё на часах был третий час ночи. «Вот чёрт… Вставать через несколько часов. Да уж, наш гримёр потратит завтра минут двадцать только на мои синяки под глазами. Пора что-то делать со своим режимом» С этими мыслями парень выключил свет и плюхнулся на диван. До кровати идти было лень. Сна не было ни в одном глазу. В голове прокручивался разговор с Арсом. «Ретировался он, конечно, странно. Да и всё то время был как будто на иголках. Что-то мне подсказывает, что и ему есть, чем поделиться. Ну-ка, что за бумажку он мне сунул?» Антон стал рыться в карманах, но потом вспомнил, что записка лежит в толстовке, которая, в свою очередь, осталась в прихожей. С трудом пересилив себя, парень поднялся и на ощупь выбрался из комнаты. Спустя некоторое время толстовка оказалась в его руках. Вытащив бумажку, Шаст пробрался обратно к дивану. Парень включил фонарик на телефоне и с энтузиазмом развернул записку. На мятом листке оказался только какой-то номер телефона. «Ни имя, ни отчества. Вот дебил! Мог бы для приличия и написать. Ладно, завтра уточню. Если не забью болт. А пока внесу номер в контакты, чтоб не потерять» Антон стал вводить цифры и, дойдя до шестой, он заметил, что этот номер у него уже есть. «Какого…» Да, это имбицил написал свой чёртов телефон! Что это ещё за приколы такие? «Так вот почему он так быстро ушёл, чтобы я не раскусил его сразу. Долбан. Только нахрен ему это делать? Это типа такой намёк, что если мне нужно будет кому-то поплакаться, то звонить ему? Тупо!» Антон всё ещё не моргая пялился на высветившейся в контактах номер товарища. В голове созрел план маленькой мести. «А позвоню-ка я ему сейчас. Пусть знает, что со мной так шутить нельзя» С довольным лицом Шастун набрал друга и, слушая ритмичные гудки в трубке, ждал, пока Арсений доберётся до телефона. Спустя гудков десять вызов, наконец, был принят.  — Алё… — послышался заспанный голос с другого конца трубки.  — Алло. Здравствуйте, — сказал Антон максимально серьёзным голосом, который мог на данный момент состроить. — Мне один мой очень, сука, хороший друг сказал, что Вы профессиональный психолог и дал мне Ваш номер. А ещё он просил предать, что Вы мудак. Ответа не последовало. Видимо Арс судорожно пытался сообразить, что происходит.  — Антон, — сказал он и зевнул. — Это ты, что ли?  — Представь себе! — крикнул в трубку тот. — Мне вот приспичило поговорить с психологом, но по какой-то такой случайности у вас оказались одинаковые номера! Может, объяснишь, почему?  — Уф-ф… — вздохнул Попов, явно не желающий сейчас об этом говорить. — Я хотел сначала сказать, что в любой ситуации ты можешь обратиться ко мне, но понял, что высока вероятность того, что ты меня пошлёшь. Вот я и не придумал ничего лучше…  — Чем просто потратить и моё время, и твоё! — перебил Шастун. — Тебя разве в детском садике не учили, что обманывать плохо? Нет?!  — Да учили, учили, — начал раздражаться Арс. — Чего тебе надо от меня?  — Я же сказал, срочно понадобилась консультация со специалистом.  — Я не работаю в данное время суток, — попытался сострить Арсений, но из-за сонной интонации у него получилось не очень.  — Ой-ой! — передразнил товарища Шастун. — Будто ты и не предполагал, что я позвоню.  — Предполагал, но понадеялся на твою совесть. Видимо зря. Антон не нашёл, чего ответить. Попов, похоже, тоже решил помолчать, так как повисла тишина.  — Ты там уснул, что ли? — поинтересовался Тоха. Ответа не последовало. Вместо этого спустя несколько секунд Арсений сказал более бодрым голосом:  — Я всё знаю, Шаст.  — Что «всё»? — не понял тот, хотя отчаянно пытался.  — Всё.  — Да что «всё» то, блин! — крикнул в трубку Антон.  — Всё, что ты так отчаянно пытаешься скрыть. «Только не это…»  — Так, погоди, — сердце бешено забилось в груди. — Что ты имеешь ввиду?  — Какой же ты глупый, Антошка, — ласково пролепетал Арсений. — Я наблюдал за тобой последнее время… «СТОП, ЗАТКНИСЬ! Боже мой, пожалуйста, только не то, что я думаю…»  — … И сделал некоторые выводы. После нашего с тобой недавнего разговора, я окончательно убедился в своих предположениях.  — Это всё, конечно, прикольно, да, — Шаст нервно пытался подобрать нужные слова. Но мозг отказывался работать. — Но… Блин. Уже вроде поздно… Д-давай утром поговорим, идёт?  — Не-ет, — протянул Попов. Антон был готов поклясться, что почувствовал, как тот улыбнулся. — Раз уж ты хотел поговорить, давай. Ради тебя могу сделать исключение и провести ночную консультацию.  — Не дави на меня! — крикнул Антон, пытаясь трясущимися руками нажать кнопку завершения разговора, но вместо этого случайно включил громкую связь и выронил аппарат на пол экраном вниз. «Что, чёрт возьми, я несу?!»  — Я не давлю, глупый, — также ласково сказал Арсений. От этого стало еще волнительнее. — Я пытаюсь тебе помочь.  — Не надо! — взмолился Шастун, пытаясь нащупать телефон. Арсений злорадно усмехнулся в трубку. Антон тем временем кое-как нашёл телефон и уже хотел отключиться, как вдруг…  — Я знаю, кого ты любишь… «Нет, пожалуйста, нет… Молчи… Прошу тебя…»  — Тот самый человек, кажется, я, верно? Бедный мобильник опять полетел вниз, но на этот раз рука Шаста разжалась сама. От шока. Глаза парня округлились. Появилась одышка. Сердце, которое и так достаточно сильно колотило грудную клетку изнутри, забилось ещё быстрее. Казалось, ребра не выдержат такой нагрузки и переломаются, если их обладатель не успеет умереть от удушья. «…»  — П-погоди, что? — голос сильно дрожал. Шастун был готов разрыдаться в любую секунду. Настолько было страшно.  — Я говорю… — Попов хотел было ответить на вопрос, но…  — Стой! Не продолжай! — …его перебил Антон. Тяжёлое дыхание Шаста убедило Арсения дать товарищу успокоиться.  — Ты, наверное, хочешь узнать, как я понял? — спросил он. Шастун яростно замотал головой, даже не вспомнив о том, что в телефонном разговоре это бесполезно.  — В общем, — начал Арс. — Однажды во время рабочего перерыва на съёмках пару-тройку месяцев назад я заметил на себе твой пристальный взгляд. Я сначала не обратил внимания. Но потом я стал замечать это всё чаще и чаще. Плюсом с течением времени ты стал как-то по-другому относиться ко мне. Ты пытался прикоснуться ко мне, поправить мою одежду. Еще спустя время к этому всему добавилась лёгкая дрожь твоих рук, когда я стоял рядом и ещё много всяких мелочей. Но однажды ты резко стал каким-то угрюмым, неразговорчивым, старался избегать меня, только всё-таки из-за углов продолжал на меня смотреть таким взглядом, каким не смотрел ни на кого. Если ты не знал, чувак, то все подобные штуки очень заметны, — Попов усмехнулся. — Исходя из всего вышесказанного, я решил с тобой побеседовать и узнать, что да как. Не буду вдаваться в подробности, ты и сам всё прекрасно помнишь, но тогда я понял, что не ошибался. И дело обстояло не только в твоих ответах на вопросы. Эта викторина вообще была прикрытием. Ты всё время старался не смотреть на меня, сидел в закрытой позе, также твоё настроение было не всегда стабильным. Судя по этому всему, ты чувствовал себя незащищённым рядом со мной, волновался, тщательно обдумывал все свои слова… В общем, режим инкогнито у тебя с рождения атрофирован… Антон сидел и молча пытался переварить поступившую информацию. В голове каша. Мысли не вязались друг с другом.  — Ладно, я вижу тебе нужно самому во всём разобраться, — сказал Попов. — Тогда я, пожалуй, завершу нашу консультацию. Спокойной ночи, герой-любовник. Из телефона, по-прежнему лежащего на полу, послышались гудки, но Антон этого уже не слышал. Он вообще ничего не слышал. Пустой взгляд упёрся в одну точку. Дыхание тоже как будто остановилось. Парень не чувствовал ни вдохов, ни выдохов. Ничего. Пустота. Лишь в мыслях, как на репите, крутились слова Арсения: «Я всё знаю… Тот человек я…». В душе словно кто-то проделал дыру. Боль адская. Как будто выстрел из ружья в самое сердце, только ты остаёшься жив и чувствуешь, как постепенно выключается каждый орган, как замирает кровь, как отказывают конечности. Ты живёшь и проклинаешь себя за это… «Я… я… больше не могу…» Из глаз покатились огромные слёзы и, оставляя на щеках мокрые следы, падали. Одна за одной. Каждая из них была наполнена чувством страха и болью. Жгучей болью, которая усиливалась, когда Антон вспоминал последние слова Арсения. Парень чувствовал, как опухает из-за слёз лицо. Теперь неприятно саднила кожа вокруг глаз. «Он всё знал… — тихо сказал Шастун, вытирая щёки от остатков влаги. — ОН ВСЁ, СУКА, ЗНАЛ!» Кулак со всей дури ударил об пол. Гнев медленно овладевал разумом. Антон резко встал и, в порыве эмоций, начал крушить всё вокруг. Он бил кулаками стены, пинал и растаптывал жестяные банки, рвал упаковки из-под чипсов, бил ногами мебель и громко кричал… «Он издевался надо мной! Пытался сделать вид, что хочет помочь, а на самом деле просто смеялся с меня! Я был дурацкой игрушкой в его руках! Мразь! Ненавижу!» Парню хотелось, чтобы весь мир услышал его крик, чтобы все узнали, какой на самом деле Арсений Попов. Но всё, что он мог сделать — это просто орать в пустоту своей комнаты с шумоизоляционными стенами. Когда голос начал предательски садиться, Антон просто упал на диван и зарыдал. «Какой же я идиот… Зачем я ему доверился? Зачем рассказал, что волнует? Я же знал, что ничем хорошим это не закончится… Но как наивный мальчишка рассказал всё этому лживому куску дерьма… Почему я раньше не замечал, насколько жестоким он может быть? Для него всё это — просто безобидные шутки, которые забываются на следующий день…» Парень сотрясался от рыданий. Так ужасно на душе не было никогда. Осознавать, что человек, которого любишь до беспамятства просто потешается над твоими чувствами, очень сложно и больно. Антон настолько сильно убивался, что вскоре силы начали его оставлять, и он заснул от изнеможения прямо на мокрой от слёз подушке.

***

       Яркий солнечный свет сквозь шторы пробрался в комнату и осветил бардак гостиной. После этой ночи комната стала еще более захламлённой, чем была до этого. Весь пол был усыпан мусором и прочими предметами. Всё, что стояло на столе, тумбочках, в шкафах, подоконниках, в порыве ярости было скинуто вниз. На телефоне, который был закинут куда-то в другой конец гостиной, зазвенел будильник. Антон сначала пытался упорно игнорировать проклятую мелодию, но потом всё-таки заставил себя встать и оглянуться в поисках источника звука. Разлепляя каждый глаз по очереди, парень принялся рыться в мусоре в предполагаемом местонахождении телефона. Когда аппарат всё же был найден, а будильник заткнут до следующего утра, Антон широко раскрыл глаза от удивления. «Вот чёрт… Неужели я был настолько зол?» На экране блестели несколько огромных трещин, которых, конечно же, изначально не было. Парень вздохнул и убрал телефон в карман, затем медленно глядел комнату. Кажется, погром он заметил только сейчас. «Блин, в ближайшее время определённо стоит провести генеральную уборку. А то… Твою ж мать…» Взгляд Антона упал на шкаф, в дверце которого была огромная вмятина, очевидно от удара ногой. Парень подошёл поближе, чтобы внимательнее разглядеть дверцу. «Господи, в такие моменты сам начинаешь себя бояться… С другой стороны, я теперь вижу, что футбольные тренировки прошли не зря… Блин, я ведь даже не помню, как ударил шкаф! Да я не помню и половины того, что сделал после… Того разговора…» Пытаясь вспомнить ночные события, Антон направился в ванную. «Это утро не перестаёт меня удивлять» Из зеркала на парня смотрело опухшее лицо с огромными синяками под глазами. Сильная истерика и всего лишь четыре часа сна — убийственное сочетание. «Дерьмово выглядишь, братан! — сказал Антон своему отражению и приветливо улыбнулся. — В конце концов гримёрам должны же за что-то платить. Чувствую, только за мой хлебальник им обязаны выдать двойную премию» Парень открыл кран с холодной водой, в надежде, что это хоть как-то поправит положение с его лицом, и запустил руки под воду. «Ай, блин!» Костяшки оказались сильно разбитыми и саднили под водой. «Сука, да сколько можно?! Что еще приготовил мне этот дебильный день?!» С горем пополам умывшись Антон пошагал на кухню. Ну, хоть посуда была нетронута. Не хватало ещё разгребать осколки. Парень сложил пару бутербродов из сыра, хлеба и кетчупа и отправил всё это чудо в микроволновку. Пока основное блюдо готовилось Антон поставил чайник и проверил уведомления на телефоне. Ничего интересного. Хотя… «Опа, кто это у нас тут объявился?» В куче бесполезного спама Антон наткнулся на сообщения от Арсения: «Нам нужно срочно поговорить» и «Встретимся у главного входа в 10» «Ещё чего? Пошел в жопу. Уже поговорили, спасибо» Антон удалил уведомления и оставил сообщения непрочитанными. Парень не собирался больше контактировать с Поповым. Для его же блага. Ведь с кровоточащим лицом вряд ли будет позволено выходить на камеры. А костяшки разбивать ещё сильнее не было никакого желания. Позавтракав и выбрав из кучи одежды нечто более-менее приемлемое, парень схватил свой вечный рюкзак и вышел из квартиры. На улице была слишком хорошая погода для такого ужасного дня. Это не могло не раздражать. К тому же, как специально, на глаза попадались лишь улыбающиеся люди. «Да чё вы все лыбитесь?! — думал про себя Антон, разглядывая прохожих. — Что такого хорошего произошло?! На дворе среда! Не пятница! Бесите!» Антон изо всех сил пнул пустую пачку из-под сигарет, валявшуюся рядом с урной, и случайно угодил ей прямо в ногу мужчины, стоявшего на остановке. На его удивлённый и неодобрительный взгляд парень буркнул: «Извините» и прошёл мимо. «Надо бы кофе хлебнуть, а то умру, даже не пройдя и половины пути» С этими мыслями Шастун завернул в находящийся неподалёку Макдоналдс. Даже несмотря на время суток очереди у кассы не было, поэтому Антон быстрым шагом направился к одной из них.  — Здравствуйте, что хотите… — начала привычную для всех речь девушка-кассир.  — Американо с собой, — резко сказал парень, не дослушав до конца, и отвернулся, дабы не светить лицом, особенно таким опухшим.  — Что-нибудь ещё?  — Нет.  — Хорошо. Тогда Вам просто один Американо с собой, верно?  — Да! — раздраженно сказал парень. Девушка немного смутилась и стала что-то печатать на кассовом аппарате. «Вот Ваш чек» — робко пролепетала она через некоторое время и протянула бумажку с номером 34. Антон грубо выдернул чек из рук девушки и сел за ближайший столик ждать заказ. «Вызову такси. Иначе я больше не выдержу этих жизнерадостных людишек» Спустя несколько минут парень уже стоял на улице со стаканом кофе в руках, вглядываясь в проезжающие мимо машины. «Нужно как можно раньше приехать на место и быстро проскользнуть в гримёрку, пока не пришёл этот обмудок. Иначе разговора мне точно не избежать» Пока что всё шло по плану, и такси уже прибыло на место. Антон сел на заднее сиденье, не поздоровавшись с водителем, воткнул наушники в уши и погрузился в свои мысли. «Ох, как бы мне случайно не начистить репу Арсу во время съёмки. Проблемы сейчас вообще ни к чему, — парень потёр костяшки на правой руке. — Но так он бы хотя бы понял, что шутить со мной можно только перед камерами» Машина плавно ехала по шоссе. В окнах мелькали огромные здания с яркими вывесками и рекламой. На небе ни единого облачка. Да и кофе, вроде как, начал действовать. В общем, Антон стал потихоньку остывать. «Может, он не хотел мне зла? С чего это я так завёлся? — парень сам себе пожал плечами. — Арс ведь не такой злой и намеренно пытаться задеть меня он бы не стал. Хотя, кто его знает? Господи, почему я вообще его защищаю?» Ответ очевиден даже для самого Шастуна, но почему-то теперь он еще сильнее боится даже думать об этом. Парень глубоко вздохнул.  — Проблемы? — неожиданно спросил таксист.  — М? — промычал Антон и достал один наушник.  — Проблемы, спрашиваю? Вздыхаешь ты как-то грустно.  — Есть такое, — печально произнёс парень и кивнул.  — Если прям сильно душит, можешь поделиться, — приветливо предложил таксист. — Я любитель послушать всякие истории.  — Нет. Я уже доверился кое-кому, — сказал Антон. — И всё пошло под откос.  — Не, братец. Не знаю, конечно, как у тебя там обстоят дела, но смело скажу, что под откос у тебя всё пойдет, когда твоё дрыщавое тельце поместят в деревянный ящик и закопают. А сейчас просто временные трудности.  — Хотелось бы в это верить.  — Вот, что я тебе скажу. Чем больше мы зацикливаемся на своих проблемах, тем сильнее они становятся. Просто относись к этой жизни проще, и она отнесётся проще к тебе.  — Как по-филосовски, — усмехнулся Антон.  — Да брось ты! Я эту фразу в сегодняшнем гороскопе услышал. Но согласись, звучит хорошо.  — Это да.  — Вот дела… Машина резко остановилась.  — В чём проблема? — поинтересовался Антон, озираясь по сторонам.  — Да неужто сам не видишь? Пробка! — разочарованно воскликнул таксист и ударил по рулю рукой. — При чём не обычная пробка, а огромная! Минимум полчаса стоять.  — Как полчаса?! — ужаснулся парень. — Мне нельзя полчаса! У меня съёмка!  — А что я сделаю? Подождёт твоя съёмка. Без тебя обойдутся.  — В том то и дело, что нет… — осознав всю ситуацию, Шастун печально вздохнул и откинулся на спинку сидения.  — Неужели ты такая важная фигура?  — Разумеется, — ответил Антон, проверяя время. 9:37. Вероятность не наткнуться на Попова уменьшалась с каждой секундой. — Смотрели когда-нибудь шоу «Импровизация»?  — Нет, но слышал. Это там без тебя не справятся?  — Именно. Я Антон Шастун. Один из четвёрки участников.  — То-то я гляжу рожа у тебя знакомая, — сказал таксист и забарабанил по рулю пальцами. — Ну, и каково быть известным человеком?  — Также, как быть обычным человеком — хреново.  — От чего ж так? Еще минут десять парень жаловался на жизнь свою несчастную. Таксисту уже даже начало это надоедать.  — Бедненький, как ты еще не свихнулся-то, а? — с долей сарказма поинтересовался он.  — Слава Богу, к этому можно привыкнуть, но тем не менее жизнь особо проще не становится… Таксист успел задать еще кучу вопросов, прежде чем пробка начала рассасываться. Спустя почти час с начала поездки, Антон, наконец, прибыл на место назначения. Распрощавшись с водителем, парень направился в сторону нужного здания. «Относись к жизни проще, и она отнесётся проще к тебе… А в этом что-то есть» 10:31. Шастун надеялся, что Арсений уже устал его ждать и зашёл внутрь. Но как бы не так. Подойдя ближе, парень заметил на крыльце главного входа знакомую фигуру, которая нетерпеливо ходила из сторону. «Нужно зайти с чёрного. Как можно скорее» Шаст уже развернулся и сделал пару шагов, как вдруг…  — Антон! — послышался отдалённый зов. «Блеск…» Парень замер, не зная, что делать дальше: продолжить двигаться по обходному пути, от чего сразу станет понятно, что избежать встречи — его главная задача, или же наплевать на всё и пойти к главному входу, при этом стараясь игнорировать угрозу. Пока Шаст думал, его ноги сами выбрали второй вариант и бодро пошагали к крыльцу. «Ладно, будь, что будет. Главное — любыми способами не поддерживать диалог» Парень пытался состроить самый непринуждённый взгляд, который мог. Волнение нарастало с каждым шагом, а вместе с тем и усиливалось сердцебиение. Чтобы скрыть дрожь в руках, Шастун засунул руки в карманы толстовки.  — Где ты так долго шлялся? — не совсем приветливо обратился Арсений к парню, когда тот подошёл ближе. Антон же всеми силами удерживал взгляд на дверной ручке, дабы не облажаться. Он взобрался по ступеням и максимально уверенным шагом направился не к Попову, как тот изначально подумал, а ко входу.  — Шаст, ты куда? — удивился Арс, когда парень прошагал мимо. — Стой, нам нужно поговорить! Тук-тук. Сердце изо всех пытается переломать рёбра. Сохранять спокойное лицо сложнее чем не смотреть на Арсения. Так, главное вести себя естественно. Антон перешагнул порог двери и оказался в холле, когда за локоть схватила чужая рука. Дыхание тут же замерло, глаза полезли из орбит. Сердце было готово разорваться в это же мгновение. Слава богу Шастун стоял спиной, и всего этого вполне можно не заметить. «Это я не продумал…» Арсений крепко сжимал предплечье Антона.  — Ты меня не понял, — с угрозой в голосе произнес Попов и дернул на себя парня, поворачивая его к себе лицом. — Я сказал, что нам нужно поговорить.  — Нам не о чем разговаривать, — максимально безразлично попытался ответить Шаст, но дрожь в голосе всё испортила. — Ты мне уже всё сказал. Арсений вздохнул, кажется, вспоминая свои слова, сказанные этой ночью.  — Я понимаю, что задел за живое, — сказал он уже менее уверенно. — Но позволь мне всё объяснить.  — Нет, ты уже наобъяснял лишнего, — как ни странно, чем сильнее робел Попов, тем более уверенно чувствовал себя Антон.  — Выслушай меня! — отчаянно воскликнул Арс.  — Уже выслушал! — также громко воскликнул Шаст. Повисла немая пауза. Парни смотрели друг другу в глаза и пытались придумать новый аргумент для своих слов.  — Послушай, — первым начал Попов. — Я понимаю, что ты чувствуешь…  — Не понимаешь, — резко отрезал Антон и вновь предпринял попытку уйти, но снова был задержан крепкой хваткой оппонента.  — Прошу, пожалуйста, просто дай мне высказаться, а потом делай что хочешь! — взмолился Арсений. — Это не займёт много времени. Как же Шастун время от времени ненавидел врождённый дар убеждения Попова, отчасти потому что этот дар чаще всего приходилось испытывать на себе. Антон несколько секунд разглядывал лицо Арсения. Очень красивое лицо. Было в этой физиономии что-то такое необычное, родное, внушающее доверие, но одновременно с этим таинственное и пугающее. На эти глаза можно было любоваться всю жизнь, иногда переключаясь на эти манящие тонкие бледные губы… Шасту хотелось заставить немного помучаться оппонента, установить свой пошатнувшийся авторитет на место. Была, не была…  — Ладно, — сдался Антон. — Только давай отойдём подальше.  — Хорошая идея. Шаст высвободился от руки Попова и, немного толкнув того плечом, вышел обратно на улицу. Арсений последовал за ним. Они отправились за угол здания, где, вероятнее всего, должно быть наименьшее количество любопытных глаз.  — Выкладывай быстрей, — Антон скрестил руки. — У меня не так много времени. Арс хотел уже начать свою речь, но неожиданно запнулся и уставился в одну точку. Точнее на разбитые костяшки Шаста.  — Это ты из-за вчерашнего? — спросил Попов и попытался взять руки Антона, чтобы разглядеть получше. Но тот отдёрнул их и спрятал обратно в карман, при этом одарив Арсения таким взглядом, что тот даже немного поёжился. Конечно, это произошло преимущественно потому, что глаза Шастуна были всё еще опухшими и с синяками. Если соединить этот факт и то, с каким презрением посмотрел парень на Арсения, можно заставить перетрухнуть любого. Арсу понадобилось пара мгновений, чтобы собраться с мыслями. Он глубоко вздохнул и начал:  — Этой ночью я сказал немного лишнего…  — Это я уже понял, — недовольно сказал Шастун. — Давай сразу к сути.  — Да, прости… — Попов опять немного растерялся. — В общем, я хотел сказать, что у меня не было в планах тебя обидеть. Просто сказал то, что первое пришло в голову, но тут же пожалел…  — А уведомить меня об этом ты решил это только сейчас.  — Мне не хватило смелости перезвонить сразу же, — Арс отвёл взгляд в сторону и вновь вздохнул. — Шаст, прости. Я не хотел, чтобы так вышло. Взгляд Антона прямо говорил, что этих слов мало, поэтому Арсению пришлось продолжить.  — На счёт твоих чувств… — сказал он почти шёпотом. — Я действительно догадался об этом достаточно давно и… Короче, чтоб ты знал, я тебя не пытался в этом упрекнуть или же высмеять. Просто мне показалось, что раз я в курсе всего, пора бы и тебе перестать притворяться.  — И ты решил заявить мне об этом лоб, чтоб окончательно меня добить. Спасибо большое, — обиженно произнёс Шастун.  — Знаю, стоило сделать это по-другому, но теперь ведь слова не вернуть назад. Арсений посмотрел прямо в глаза парню, надеясь найти в них хоть какой-нибудь отклик, но безуспешно. Антон был непроницаем.  — Это всё? — холодно спросил тот. — Тогда я пойду.  — Нет, погоди! — воскликнул Попов. — Есть еще кое-что…  — Ну? — нетерпеливо сказал Шастун.  — Я думал сказать это еще во время наших посиделок на скамейке, но не смог себя пересилить. А по телефону тем более…  — Да не тяни ты кота за яйца! Говори по делу!  — Не кричи! — Арсений тоже начал злиться. — Нельзя это просто так взять и сказать! «Так, погоди, что ты сейчас, блин, имеешь ввиду?! Только не говорите, что…»  — Я тоже люблю тебя, Шаст! — громко произнёс Попов и зажмурился. — И ты даже не представляешь, насколько сильно! «…» Дыхание участилось, только что успокоившееся сердце заколотилось с новой силой, перед глазами всё поплыло. Антону пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. «Этого не может быть…»  — Шаст, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Арс, но тот его не слышал. Вокруг парня всё будто замерло. Ничто не двигалось и не издавало звуков. В голове звучали лишь слова Арсения, давя на психику всё сильнее. Антон помотал головой.       — Только не говори, что ты сказал это из жалости, — сказал он еле слышно.  — Конечно нет! — воскликнул Попов. — Я не настолько отбитый! Шаст впился глазами в его лицо, пытаясь разглядеть подвох.  — Ты врёшь…  — Да нет же! Честное слово!  — Я не верю тебе… — парень начал спускаться по стене. — Не могу верить… Не хочу…  — Ох, Шаст… Арсений неожиданно схватил Антона за плечи и притянул к себе. «Отпусти меня… Нет, не отпускай меня больше никогда!» Парень без сил повис на плечах Попова. Тот, в свою очередь, мягко обнял Шастуна за талию и прижался щекой к его голове. Антон чувствовал теплое дыхание на шее, стук чужого сердца. Хотя, теперь его сложно назвать чужим… Где-то внутри вдруг стало тепло. Парень уже очень давно не ощущал такого, очень приятное чувство. Он тихо всхлипнул.  — Ну-ну, — немного испугался Арсений. — Ты чего?  — Не знаю… — дрожащим голосом ответил Шастун, вытер подступившие слёзы и обнял за плечи Попова. Тот улыбнулся. Парень это почувствовал. Это закончилось. Все беспокойства, всё волнение в миг улетучились, плохие воспоминания стёрлись. Осталось лишь тёплое чувство, всё также, как и обычно, распирающее изнутри. Словно душа хочет разорвать тело… Избавиться из треклятой оболочки…  — Прости, что так долго тянул с этим… — тихо сказал Арсений. — Я просто боялся. Боялся, что ты не поймёшь… Боже, как же знакомы эти слова Антону. Он ведь тоже боялся. А теперь страх исчез. Его место заняла любовь.  — … Но, когда я всё-таки решил открыться, ты начал меня избегать… Теперь все те события воспринимались, как очень давние, или же выдуманные. Не верится, что только месяц назад появилась вредная привычка думать. Сейчас Шастун понял, насколько сильно она мешала. И ему, и Арсу…  — Тогда я испугался ещё больше, — продолжал говорить Попов. — И подумал, что сделал что-то не так. Но всё-таки не выдержал…  — Заткнись, дурак, — перебил его Антон и улыбнулся. — Не порти момент. И вот они стоят вместе обнявшись, не обращая внимания на весь остальной мир. Горячее дыхание обжигает кожу, сердца стучат в унисон. В нос бьёт приятный запах одеколона. Хочется вдохнуть его полностью, забрать себе, чтобы он всегда был рядом. Антон сильнее прижался к Арсу. Тот ответил тем же. Мечты имеют свойство сбываться. И после этого начинается новый этап, а старому приходит… Конец? Сейчас совершенно не важно, сколько прошло времени, как сильно накажут за опоздание, что подумают люди… «Есть только ты и я… Мы…»  — Я люблю тебя, чувак, — прошептал Антон и вновь всхлипнул.  — А я люблю тебя…