Остаток вечности

      Конь каурой масти быстро молотил копытами по земле, поднимая столб пыли. Он уже давненько скачет галопом, не сбавляя своей скорости, и уже изрядно подустал, что заметил его наездник — скелет с кляксой на челюсти и довольно странными, меняющимися зрачками. Куда он настолько сильно спешит, что заставляет скакуна так вымотаться? А главное, зачем? Он давно уже не привязан к определённому месту, а к людям и монстрам и подавно… Ему просто не куда торопиться… Ведь так?       Вдруг он сильно натянул узду, заставляя коня, взрыхлившего копытами землю, затормозить. Инк, а именно так звали путника, спустился на землю и похлопал своего жеребца по холке. — Ты молодец, дружище, спасибо тебе, доставил почти в срок, — с улыбкой проговорил он под звук лошадиного ржания. — Я окликну тебя, как только придёт нужда, а пока ты волен мчаться хоть на край света.       Жеребец встал на дыбы, громко заржал и, подобно ветру, умчался в лес. Маг не боялся отпускать его, ведь знал, что стоит только свистнуть, как конь стремглав примчится к нему, ведь именно он был тем, кто на своей спине выносил мага из любой передряги, то был его фамильяр. — Ты снова вынуждаешь меня ожидать тебя, — совершенно спокойно послышалось из-за спины. — Прошу меня простить, великий предвестник, я спешил как мог, — с улыбкой сказал чернильный, прикрыв глазницы. — Прекрати! Тебе известно моё имя, не называй меня этими прозвищами, — возмутился некто. — Извини… Соблазн вновь увидеть тебя в лёгкой злобе слишком велик, уж больно ты мил тогда, — сказал Инк, поворачиваясь к своему собеседнику «лицом». — Я скучал, Эррор.       Эррор — предвестник и зачинщик хаоса. Угольно-чёрные кости, только фаланги пальцев были яркими — красно-жёлтыми; красные глазницы с разными по диаметру и цвету зрачками; тёмные одежды, подпоясанная широким поясом… А ещё крылья. Массивные орлиные крылья, что простирались за его спиной.       Он был столь же прекрасен в видение мага, сколь ужасен в глазах остальных. Ни один город, где он появился, не остался в целости: набеги, болезни, пожары… Да что угодно могло произойти, но люди и монстры в том месте так или иначе страдали. Вестник смерти, демон, ангел разрушения, каких только имён ему не давали, но никто не знал истинного… Никто до Инка. Он первый, кто обратил на себя взор зрачков Эррора, первый, кто обмолвился с ним словом… И единственный, кто навечно поселился в душе «вестника».       Мысли странника прервали мягкие прикосновения к его скулам. Он и не заметил как вновь утонул в воспоминаниях, как вновь ушёл в самые дебри своего сознания и забылся, не замечая ничего вокруг. Но Эрр лишь улыбнулся и, переместив руки на плечи своего избранника, прижался к нему, блаженно прикрыв глазницы. — Я тоже скучал, — выдохнул он, чувствуя как ему отвечают на объятия. — Но всё же, отчего ты вновь припозднился? Есть что-то, что для тебя важнее чем ежегодная встреча со мной? — Что ты?! Для меня ты единственная отрада в жизни. Я живу, изо дня в день ожидая момента, когда вновь смогу коснуться тебя. Не смей больше говорить таких глупостей, — возмутился Инк, крепче прижима свою любовь к себе. — Тогда почему? — чернокостный поднял глазницы на возлюбленного, пытаясь найти ответ в его зрачках. — В деревне близ храма луны, вновь гуляет оспа… Болеют большинство детей… Я просто потерял счёт времени, пытаясь их спасти, — отводя взгляд ответил маг. — Во оно как… — со вздохом проговорил он. — Впрочем, сейчас то не важно, — добавил он, прикрыв глазницы и придвинувшись чуть ближе к «лицу» странника. — Сейчас ничего не важно… — Кроме нас двоих, — с улыбкой дополнил Инк и прильнул к желанным устам, сливаясь с любимым в нежном поцелуе.       Мир вокруг них вновь померк. Их языки сплелись в жарком танце, а сами они прижались дуг к другу настолько близко, насколько это вообще было возможно. Если бы кто-то их сейчас увидел, то, вероятно, не поверил бы своим глазам, настолько их союз больше невозможен… По сути, они и не должны были встретиться, за них всё решил случайно, столкнув две странствующий души на перепутье семи дорог, на котором они после и встречались каждый год, уже на протяжении нескольких лет.       Неожиданно Ошибка толкнул возлюбленного, от чего тот попятился, а после упал на ворох мягких одеял… Инка всегда удивляло то, что он совершенно не замечал переноса, целиком и полностью увлекаясь своим любимым разрушителем.       Эррор, не теряя времени даром, уселся на тазовые кости мага, вновь втягивая его в поцелуй, попутно развязывая кожаный шнурок на его рубахе с широкими рукавами… И когда он только успел избавиться от дорожного плаща, что теперь одиноко лежал на полу. Решив не оставаться в долгу, чернильный начал расстёгивать мешающий ремень и откидывая его к своему плащу. После он запустил одну руку под одежды крылатого, нежно оглаживая позвоночник и ложные рёбра, в то время как другая рука стала развязывать столь раздражающие вязочки сзади туники. Эрр оторвался от манящих уст, оставив между языками мостик слюны, что тоже оборвался спустя мгновение. — Как же ты любишь всё усложнять, — усмехнулся Инк, наконец разобравшись с последней верёвочкой, что держала тунику на теле Ошибки, после чего она тут-же скользнула с его хрупких плеч. — Ты же прекрасно знаешь, что это необходимая мера… По иному, я бы просто не смог носить подобную одежду, — рвано дыша проговорил чернокостный, вытирая тыльной стороной ладони дорожку слюны с подбородка. — Знаю. Но меня подобное всё равно вымораживает, — с ухмылкой ответил маг и, приподнявшись на руках, прошёлся языком по открывшимся его взору ключицам. — Молчи, — на выдохе прошептал Эррор, положив руку на макушку своего избранника и откидывая череп, чем открыл больше пространства для ласк.       Ответа не последовало, чернильный снова слишком увлёкся ласками столь полюбившихся тонких косточек чёрного цвета, которые он и без того уже знал как свои пять пальцев, но продолжал неустанно исследовать их языком, смакуя возлюбленного на вкус. Эрр же лишь тяжело дышал, сгорая изнутри от томительного ожидания. Чувствуя что в его промежность упирается немалый бугорок, он мстительно ерзал на месте, дразня своего возлюбленного.       Неожиданно Инк рывком сел и перевернулся, подмяв чернокостного под себя, от чего тот вскрикнул, едва успев расправить крылья, чтобы не повредить их. — Ч-что ты творишь! — выкрикнул он, распахивая глазницы и обомлев, ведь именно в этот момент маг скинул столь мешающую рубаху. — Ничего такого… — с хитринкой ответил он, наклонившись ниже к пылающему смущением «личику» возлюбленного. — Просто избавляюсь от всех преград между нами. — Ты просто невыносим… — с придыханием бросил вестник разрушений и прогнулся в позвоночнике, издав протяжный стон от ощущения настойчивых прикосновений к своим крыльям. — Прекрати… Это слишком… — безуспешно пытаясь восстановить дыхание прошептал он. — Мне казалось, что ты против бесед, — усмехнулся чернильный, сжав несколько основание крыла в кулаке.       Эрр громко вскрикнул от пронизывающего его тело навязчивого удовольствия, оцарапывая острыми фалангами узорчатые рёбра на спине Инка. Пусть он жутко не хотел того признавать, но ему нравилось когда тот касается его крыл. Отходя от волны наслаждения, чернокостный и не заметил как остался без штанов и чернильный, бегло обследовав его рёбра языком, проложил дорожку слюны по плоскому животику и, раздвинув стройные ножки чуть шире, оставил поцелуй на раскрывшихся половых губах, с которых сочилась смазка.Разрушитель вздрогнул и снова застонал, скомкав в руках покрывало.       Инк спешно скинул с себя последний элемент одежды, высвобождая стоящий колом неон и снова наваливаясь на возлюбленного. Головка его друга упёрлась в промежность Ошибки. — Ты готов? — в полголоса спросил он, уже и так зная ответ, но желая подразнить. — Просто сделай это, — выдыхает Эррор, закинув руки за шею чернильному.       Маг снова втянул избранника в мокрый поцелуй, неспешно входя в горячее нутро и вырывая из разрушителя ещё более громкие стоны. Он не торопился, не желал принести боль после долгого воздержания, но и терпение его быстро иссякало. Наконец войдя до упора он остановился, давая и себе и своему партнёру короткую передышку. После, немного собравшись, Инк стал двигаться в довольно медленном темпе, постепенно ускоряясь. — Смелее, — шепнул Эрр, издав тихий стон.       Томный шёпот, сорвал магу крышу и он тут-же сорвался на бешеный темп, ещё ближе прижимаясь к возлюбленному. Комната наполнилась атмосферой разврата: громкие короткие и протяжные стоны, шлепки неоновой оболочки, влажное хлюпанье… Всё это уже столь привычно для них, но при этом остаётся не менее новым и притягательным. Инк снова сменил своё положение, садясь и утягивая за собой Ошибку. Получилось так, что последний восседал на его неоне верхом. Инк одной рукой схватился за упругую неоновую ягодицу, а второй обхватил пояс чернокостного, помогая ему двигаться быстрее, в то время как сам он сжимал его плечи, вновь целуя.       Предчувствуя скорый финал, маг схватился за крыло возлюбленного, от чего тот громко замычал в поцелуй, по всем его костям прошлась дрожь и по его бедрам ручьями побежала синеватая жидкость. Чувствуя как вокруг его неона сжались упругие стенки, Инк сделал пару последних, рваных толчков и, с протяжным стоном, наполнил Эррора своим семенем.       Немного отойдя от пережитого, чернильный вышел из избранника и осторожно лёг на подушки, укладывая его сверху. Они оба были вымотаны подобным времяпровождением и оба нуждались в отдыхе. Маг осторожно поглаживал позвоночник любимого не в силах сдержать счастливой улыбки. — Знаешь… — неожиданно начал он. — Я присягнул на верность хранителю солнца. — Что ты сделал? — неожиданно вскочил Эрр, чем удивил мага. — Присягнул на верность хранителю солнца, — коротко ответил Инк, приподнимаясь на локтях. — Зачем? — устало спросил чернокостный. — Это была сделка: я становлюсь служителем дня, а взамен получаю бессмертие, — с ухмылкой ответил чернильный, оставив на скуле любимого поцелуй. — Эррор, мы теперь оба бессмертны, мы можем провести вместе остаток вечности.       Несмотря на радостную весть «ангел разрушения» как-то поник, словно ему вовсе не в радость эта весть. Но после, он натянул улыбку и кивнув, вновь улёгся на рёбра возлюбленного. Тот, вымотанный их недавним соитием, и не заметил фальши в улыбке и мелких слезинак на глазницах любимого.

***

      Незаметно пролетел очередной год, Инк снова скакал к той развилке, уже предвкушая сладость встречи… Но что-то в его душе не давало ему покоя… Некоторые неясное беспокойство. Но он упорно игнорировал его, ведь желание встречи со своей любовью затмевало всё остальное.       Вот, спустя мучительные несколько минут, он на месте. Как обычно, маг спрыгнул с коня и уже было повернулся, чтобы отпустить его… Но стоило ему это сделать как сзади подул лёгкий ветрок.       Не долго думая, он обернулся и увидел… Корзину. Да, обычную плетёную корзину. — Эррор? — позал чернильный. — Эррор отзовись! — снова подал он голос. — Это не смешно… Ты ведь… Никогда не опаздывал…       В корзине началась какая-то возня, что привлекло внимание Инка и он стал осторожно подходить к странной находке. Вот, когда до цели осталось всего пара шагов, изнутри послышался громкий детский плач. Инк вздрогнул и, быстро преодолев остаток расстояния, присел на землю заглядывая в свою находку.       Внутри корзины лежало два свёртка из которых выглядывали два скелетика, чьи косточки имели чёрные окрас… Совсем ещё крошечные и слабенькие, они заворожили чернильного.       Один из малышей кричал, размахивая ручками, что будило второго, поэтому Инк осторожно взял его на руки пытаясь успокоить… Это помогло. — Малютки, что вы здесь забыли? Где ваша мама? — спросил он, смотря на то, как малыш постепенно утихает. — И где мой Эррор? — уже тише спросил он.       Скелетик открыл свои ярко-малиновые глазницы и с любопытство посмотрел на Инка… И тот понял, что просто не сможет их оставить… Но и уйти сейчас он не мог, ожидания возлюбленного, что не появился даже спустя два часа.       Последний раз обернувшись назад, он посмотрел на перепутье и горестно вздохнул. Потом, уложить младенца к брату, он встал и взял корзину в руку. — Что ж, малыши, давайте поищем вам семью, — с улыбкой добавил он, понимая что ждать бесполезно.       Он и понятия не имел, что Эррор притаился за ближайший деревом, что он зажимает рот, в попытке не выдать и звука… Что он молча рыдает, наблюдая как его любовь уходит от него навсегда. — Прости, Инк… — тихо шепчет он, наблюдая как маг садится на коня. — Но остаток вечности мы проведём порознь.