Теперь ты моя колония

– И о чём же ты хотел поговорить, сынок? – сидя за столом, спросил британец. – Не мог бы ты остаться и проследить за Федерацией? – Великобритания посмотрел на него и ответил. – Извини, но нет, поищи кого-то другого, у меня дел выше крыши, я и так кое-как нашёл время, чтобы прийти сюда. Кстати, нам скоро идти уже надо, у тебя столько гостей было, да мог оставить хоть кого-то из её родственников, уверен, она была бы рада, – говорил он, пока мыл руки. – Ну, пап, у меня уже нет времени искать кого-то сидеть с ней! – Америка не рассчитывал, что он откажет. – Завези её к родне. Совка нет, а остальные не будут против, я пойду, разбужу Францию, и мы пойдём,– сказал он перед тем как выйти с кухни. Мурик очень удивился, потому что слова "Совка нет" звучат очень двусмысленно. Он постучал в её комнату, после чего вошёл, Федерация сидела на подоконнике и смотрела в окно, пока тот не вошёл. Девушка посмотрела на него и отвернулась обратно. Оладушки были нетронуты, они просто лежали на столе. – А чего моя колония грустит?- он подошёл к ней и приобнял за плечи. – Не называй меня так! Знаешь, мне неприятно... – возмутилась она. – Хорошо, я больше не буду, – он поцеловал Росс в макушку. – Мне надо уехать на три-четыре дня, я думал, может тебя взять с собой? Ну, если не хочешь, могу и увезти к родне на недельку. –Что, поеду с тобой! – чуть не крикнула девушка. – Пошли кушать? Я голодная. Америка очень удивился таким переменам. Ведь России нравилось быть с близкими, а тут он предложил ей целую неделю, несмотря на то, что уедет он только на три-четыре дня. – Хорошо, солнышко, пошли,– улыбнулся он и, развернувшись к двери, собрался идти, но его остановила Росс. – Возьмёшь меня на ручки? – попросила она, точно ребёнок, протянув руки к нему. Америка, конечно, её взял, чтоб не расстраивать, он заподозрил, что что-то серьезное случилось, что она не хочет к родне и сама просится к нему поближе. Он захватил и её тарелку и вместе с Россией отправился на кухню. Отдав слугам, приказ подогреть еду, сам сел на кресло, держа своё маленькое сокровище на руках, и посадил её к себе на колени, а она даже была не против. – Россиюшка, зайка моя, случилось что-то? Ты сегодня какая-то сама не своя… – спросил он. – Ничего, просто проснулась я слишком рано, – девушка соврала ему, потому что не хотела, чтоб он знал. – Всё это очень странно. Утром оладушки, сейчас на ручки просишься. К близким не хочешь ехать. Продолжение следует