Смерть после жизни

— Тушите костер, придурки! Хотя поздно уже, да и при чем тут костер. Кольцо они почувствовали, зря она его взяла, не время было для этого, и не место. Преисполненный неизбывной ненависти ко всему живому вой в первое мгновение спутал все мысли и вызвал почти неконтролируемое желание предаться панике вместе с чуть живыми от непреодолимого для смертных ужаса хоббитами. Сэм, Пин и Мерри бестолково заметались, пытаясь сбиться в кучу, Фродо замер на месте, дрожа всем телом и чуть не выронив кольцо. Хоть бы орали погромче, больше пользы от них никакой, очень плохо, что от страха онемели, тупые коротышки. — Надо наверх… быстрее! Арагорн! Ну куда же ты делся, нуменорец? Я твоих хоббитов спасать не только не хочу, но и не могу. Но чтобы живые мертвецы отнесли колечко Майрону прямо сейчас, не хочется еще больше. Обойдется он, пожалуй. Зажмурив глаза и подняв ладонь вверх, Морин в очередной раз убедилась, что почти ничем не отличается от тупых коротышек. Обратить в прах быстро приближающиеся черные тени у нее не получится. Идиотское издевательство. Хотя наверх — просто единственный возможный путь к отступлению, способный лишь на несколько минут отсрочить неизбежную встречу с назгулами. Опоясывающее плоскую вершину Амон-Сул кольцо из белого камня, зияющее многочисленными проломами, помочь уже не могло, никому и никогда. Наконец вышедшая из разметанных усилившимся ветром туч луна осветила колышущиеся голые вершины деревьев внизу, неровные травянистые склоны и уже молча надвигающиеся темные фигуры с вязкой черной пустотой под капюшонами плащей. — А теперь можно орать! — раздраженно крикнула Морин прижавшимся к целому участку стены хоббитам. — И нужно. Без Арагорна вам конец. — А тебе? — выбивая дробь зубами, задал неуместный вопрос Пин… или Мерри. Не видела она смысла их различать, даже в более спокойное время. — Не твоего ума дело, хоббит… Просто попытайся не сдохнуть! Прислонившись спинами к стене, хоббиты наконец обнажили мечи, маленькие и жалкие, как булавки. В любой другой ситуации она от души посмеялась бы. — Возвращайтесь к хозяину! — Морин с трудом подобрала слова на жутко исковерканном Майроном эльфийском наречии. — Дохлые псы. Лучше и не скажешь… но вряд ли это поможет. Как бы она реагировала на подобных существ в нормальном своем обличье, теперь не узнать никогда. И оно, увы, уже никогда не станет полностью нормальным. Сейчас призраки не пугали, а были невыносимо отвратительны, мерзкие противоестественные создания. Призраки кольца лишь повернули головы в ее сторону и ненадолго замешкались, что-то невнятно прошипев, потом идущий чуть впереди кольценосец просто с силой отпихнул ее в сторону, заставив потерять равновесие. Плечо неприятно онемело, но острая боль от впившихся в колени мелких каменных обломков перебила жгучий холод. Звук, с которым назгульские клинки столкнулись с игрушечными мечиками хоббитов, удивительно напомнил погребальный звон. Фродо, странно замерев и закатив глаза, засунул руку в заветный карман. Что именно там находится, Морин чувствовала не глядя. — Фродо, нет, сними его! Не без труда поднявшись на ноги, она бросилась к Фродо, но, к сожалению, не так быстро, как требовалось. Вот же сволочь Финголфин, надеюсь, он мучился, когда сдох. — Они теперь видят тебя, и Майрон тоже, убери его! Меч Фродо беспомощно опустился, словно силы полностью покинули хозяина. Сам он, точь-в-точь как тогда в трактире, бессмысленно рыскал по сторонам помутившимся взглядом. — Фродо! — Ни на что не рассчитывая, Морин изо всех сил толкнула нависшего над хоббитом назгула и сама чуть не упала от неожиданности, когда черная фигура все же заметно подалась в сторону. Руки вновь обожгло холодом, или тупой болью, а голова на миг закружилась. — Быстро, снимай! Лежащий плашмя на спине хоббит перевел взгляд на нее и приглушенно вскрикнул, готовые обморочно закатиться глаза дико расширились. — Ты… — Чего я? Ну же… — Морин потянулась к непонятно чего испугавшемуся Фродо, наклоняясь над ним. Он, еще больше выпучив глаза, пытался отползти, показывая на неё дрожащим пальцем. Назгул уже снова стоял сзади, целясь мечом в грудь тупому коротышке. — Дурак! Упорно отодвигавшийся от ее руки Фродо, полузадушенно вскрикнул и потерял сознание, и, прежде чем Морин успела дотянуться до кольца, сияющий мертвенным светом моргульский клинок вонзился ему в плечо. Нащупав теплый (для нее он всегда был именно таким) ободок на похолодевшем пальце, девушка заглянула под скрывающий гнилую могильную пустоту капюшон. Ударить ее мечом призрак не сможет… наверное, но просто отнять желанную добычу вполне. Тяга к кольцу и воля Хозяина гораздо сильнее, чем страх перед тем, что он не мог не почувствовать в ней. — Морин! Еще огонь, быстро! Яростно размахивающий двумя большими горящими ветками Арагорн возник, казалось, прямо из темноты. Назгулы по змеиному зашипели, пятясь от пламени. — Арагорн… — силы почему-то враз оставили ее и бежать никуда не хотелось. Ноги налились свинцовой тяжестью, и кольцо чуть не выпало на землю из самопроизвольно разжавшихся пальцев. Призрачные слуги Майрона боятся огня, как она могла не подумать. Сейчас нуменорец прогонит жалкую дохлятину, он все может, разве они сравнятся с ним? Хотелось просто смотреть, как… не упустив ни мгновения. — Быстрее! — следопыт ловко орудовал факелами, заставляя огонь сливаться в сплошной пылающий круг. Две черные фигуры сразу вспыхнули, как солома, с легким сухим треском, и с полным бессильной ярости воем скрылись за вершиной, отступая вниз. Но остались еще трое, и один сумел зайти за спину следопыта, держа наготове отравленный черным чародейством меч. — Берегись, нуменорец! Как он смеет, мерзкая тварь Майрона! Бежать за огнем к, наверное, уже из последних сил тлеющему костру коротышек слишком долго… даже для умеющего быстро бегать. Слова мордорского наречия, оставляющие гадкий тухло-металлический привкус во рту, на этот раз подобрались сразу. — Ты хочешь его, объедок могильных червей? Смотри! Морин разжала кулак, и кольцо пленительно засияло на ладони ярким золотым соблазном. Так золото могло сиять только у нее. Кольценосцы развернулись с надсадным шипением, но не набросились сразу, а чуть помедлили, словно преодолевая некоторое сопротивление. Этого хватило, чтобы Арагорн сумел коснуться двоих еще не окончательно прогоревшим факелом. А с третьим, уже готовым схватить Морин, со звоном скрестил меч, отпихнув ее в сторону. Она испуганно вскрикнула и прижалась к стене, напротив так пока и не вернувших себе дар речи хоббитов, поедая взглядом дерущихся. Но оставшийся без поддержки назгул после нескольких ударов отступил, словно уполз во тьму, издав на прощание полный ненависти и неудовлетворенной жажды крик. — Я не опоздал? — Арагорн приблизился вплотную незаметно, пока она успела один раз моргнуть. Безжизненно тусклая, как отравленная моргульским колдовством сталь, луна, сделала его лицо постаревшим и усталым, от многих битв, лишений, постоянного напряжения и долгого ожидания обещанного счастья. Верный страж обманчиво-идеального мира бессмертных эльфов, потерявших за долгие эпохи интерес и вкус к живой настоящей жизни, да и не имевших их никогда. Несчетные мили неторных дорог сквозь бьющий в лицо ледяной дождь, глухая боль старых ран, отсыревший плесневелый сухарь в кармане, все время «должен» и никогда просто «хочу». Морщины глубже, чем при свете дня, прорезали лоб и переносицу, тени под глазами стали почти черными. — Арагорн… Руки сами собой легли на плечи, ощутив их стальную крепость и тепло сквозь толстую шершавую ткань плаща. Морин только сейчас заметила эльфийскую безделушку, украшавшую ворот — серебристо-белый резной трилистник. Как же жаль, что она не потерялась в бою и не сгинула, хрустнув под окованными железом назгульскими сапогами. Он всего на мгновение тесно прижал ее к себе, сжав руки за спиной, серые глаза потеплели и глубокая морщинка между бровей чуть разгладилась. — Не бойся, все уже кончено… пока. — Ты так устал… нуменорец. Прижимаясь к уже разомкнувшему мимолетные объятия Арагону, Морин опять словно помимо воли коснулась его лица и осторожно провела пальцем чуть ниже губ, по заросшему колючей полуседой щетиной подбородку, мучительно желая вновь ощутить жар сжавшихся за спиной жестких рук. Следопыт вздрогнул, но не поспешил отодвинуться, только молча вдохнул запах ее волос. Плотно сжатые обветренные губы чуть было не коснулись ее губ, позволив почувствовать легкий аромат трубочного зелья и известных только следопытам горьких трав. Доставляющее столько неведомых проблем человеческое сердце замерло в ожидании чего-то, неиспытанного еще никогда. Но Арагорн резко отстранился, встряхнув головой, словно очнулся от несвоевременной сонливости, лишь напоследок провел ладонью по ее волосам, вспыхнувшая теплота без следа ушла из его взгляда, сменившись прежней озабоченной усталостью. — Все живы? — своим обычным тоном, может, только чуть более обеспокоенно спросил он. — Да… — изо всех сил стараясь опять не расплакаться (как это уже замучило), глухо ответила Морин. — Но с Фродо не все хорошо… совсем. Он ранен… потому что надел кольцо, я говорила… Мне пришлось его забрать, вот. Но лучше не прикасайся. Желтый металл все также предательски светился в ее руке, но Арагорн не обратил внимания на необычное сияние, лишь устало потер глаза и подошел к лежащему без сознания Фродо. — Отдай ему, положи в карман. Это его ноша. Прости… что не успел вовремя. Следопыт с тревогой наклонился над хоббитом, становясь еще более хмурым и озабоченным. — Моргульский клинок. Нам надо успеть в Раздол, пока не стало поздно. Только лорд Элронд может исцелить такую рану. Название убежища Элронда вновь заставило оттаять и заблестеть простой человеческой радостью жизни глаза Арагорна, в них появилось то же выражение, с каким он смотрел в безлунное небо перед уходом на разведку. Предвкушение чего-то сокровенно чистого и прекрасного, способного разогнать набежавший на душу мрак усталости и сомнений. Следопыт бережно прикоснулся к хрупкому ажурному трилистнику, впервые за последние дни счастливо улыбнувшись. — Кто… кто подарил тебе его? — стараясь говорить ровным и спокойным голосом, Морин потянулась к эльфийскому украшению, которое так хотелось изо всех сил сжать в руке, или растоптать по земле, если тонкий металл все же не поддастся силе ладони. — Это тебе не интересно, Морин! — твердо ответил Арагорн, останавливая ее руку поднятой вверх ладонью. — Извини… это правда так, не обижайся. В Раздоле будет хорошо… нам всем, и тебе, сама увидишь. Ты куда? Далеко не уходи, скоро в путь, и небезопасно там. — Стой же, тебе говорят! — уже жестче, с металлическими нотками в голосе прикрикнул он на неизвестно зачем решившую прогуляться на склон девушку. — Вы с Фродо пока вместе на пони поедете, ты много не весишь. Будешь держать его, чтобы не упал. И вы готовьтесь, с рассветом выходим, — решив оставить упорно желавшую уединения девчонку в покое, назгулы уже не вернутся сегодня, а лесные хищники от них разбежались, Арагорн переключился на все еще молчаливых хоббитов: — Поспите пока… сколько сможете.