Метка

Метка на шее горела огнем. Она распухла и раскраснелась, а по краям выступили алые капельки. Но Чуя этого, кажется, не замечал совсем. Пустым взглядом уставился в зеркало, а когда боль усилилась - в отвращении отвернулся. Ещё вчера контура чужих зубов он касался с нежностью. А сегодня мечтал, чтобы метка исчезла навсегда. Если бы только всё это было просто плохим сном... Но каждая волна боли от метки по телу - доказательство обратного. Дазай знал прекрасно - измены Чуя не простит. Но то, что он сделал, было еще хуже. Накахара не какая-то шлюха, чтобы... Как он вообще посмел! Этот ублюдок... Мафиози обессиленно упал на кровать, и зарылся ладонью в рыжие пряди. Но руки отдернул почти сразу же. Так любил делать Осаму. Чуя, на самом-то деле весь в его метках. Шея, руки, губы, тело... Омерзительно. Накахара прижимает подушку к груди, и подтягивает к ней колени. Хочется кричать и разрыдаться, вот только горло жжет изнутри, а слёзы кончились уже очень давно. Боль душевная кончилась тоже. Вчера, когда Чуя с вынужденной( вымученной) улыбкой смотрел на то, как Осаму ставит метку белобрысому мальчишке из агентства. Конечно, это право альфы - он может пометить сколько угодно омег. И это должно означать, что всех помеченных он любит одинаково. Но в случае с Дазаем - что все они не значат для него ровным счётом ничего. Так, игрушки и куклы бесполезные. Осаму превосходный лжец. Чуя даже поверил во все его "Я люблю тебя", "Ты мне нужен" и "Я всегда буду рядом". А в итоге всё оказалось фальшью. Кроме того парнишки было ещё двое омега - об этом Чуя узнал от главного детектива агентства. Эдогава оказался не таким мудаком, как Накахара думал. Куда лучше Дазая. Подумать только - он клялся ему в любви, крутя романы направо-налево. И ведь все эти омеги, включая самого Чую, думали, что единственные. Чёрт! Мысли о нём не покидают голову. И Накахара знает уже, что будет делать. Он еле встаёт с кровати - слегка пошатывается и держится за метку, размазывая кровь по шее. Идёт в коридор, прямиком к огромному зеркалу, и встаёт напротив. Отражается в нём не Чуя - труп чей-то, на Накахару просто похожий. Он смотрит в глаза своему отражению - темно-голубые и словно бы затуманенные. Возможно, болью. Возможно невыплаканными слезами. Этот кто-то в зеркале явно не Чуя. Губы пересыхают, а в горле встаёт комок. - Я не принимаю тебя. Я отказываюсь от тебя. Слышишь, Дазай? Метка полыхать начинает снова, почти адски. Жар переходит на остальное тело, и Чуя надеется, что эту ночь переживет. Он ложится на пол, зарываясь в кучу из пледов и одеял, и кусает до крови губы. Чертовски больно. Но это ненадолго. На утро на месте метки остаётся лишь шрам - след от чужих зубов. А на мобильнике - десятки пропущенных от Осаму. Чуя СМС читает, но лживые слова в его сердце больше ничего не трогают. Он улыбается едва и в душ идёт. Он ни о чём не жалеет. Эдогава не занят ведь, да? Следует, наверное, пригласить его в кафе. Так, чисто в знак благодарности.