Ненаписанные чувства

      Бан молча разворачивается и хлопает так, что Чонин подпрыгивает.       До Чонина медленно, но верно доходит, что сейчас произошло и истерика уже на подходе. Хёнджин прижимает Нини к себе и держит так крепко, чтобы младший не смог и пошевелиться, а тем более убежать и натворить еще больше глупостей.       Чан сидит в комнате и не может развидеть увиденного. Мозг до сих пор подкидывает не самые приятные сюжеты происходящего там. — Как он мог? Для чего тогда он всё это вытворял? Чего он добивался? — Чан задает сам себе вопросы, на которые не может найти ответы. — Я так и знал, что они вместе, зачем я повёлся на все это? Я и правда подумал, что Нини что-то испытывает ко мне… Но, как же я был глуп… Бан открывает дверь и видит картину: Чонин сидит на коленях у Хёнджина и ЦЕЛУЕТ его.       Конечно, тут уже не нужны никакие оправдания, да и как это можно оправдать?       Успокоившись, Чонин решает, что ему следует объясниться перед Чаном и рассказать, что это вообще было.       На следующий день после репетиции, Чонин при всех просит Чана остаться и помочь ему кое с чем, потому что знает, что он не откажет при ребятах, так и получается. Ребята, закончив свои дела, уходят в общежитие, а Чонин с Чаном остаются один на один.       По правде сказать, Чонин всю ночь не спал и придумывал сотни диалогов, что он скажет и что будет делать, но сейчас все заготовленные диалоги куда-то улетучились и Чонин не знает, с чего начать разговор. — Ну и что ты хотел? — Бан смотрит холодно, говорит сухо, у Чонина по коже мурашки от такого Чана. — Я… Я… — У Чонина слёзы на глазах, потому что он не знает, что сказать. Он полностью понимает, что облажался, все старания пошли насмарку. — Хватит мямлить, Чонин! Ты достаточно смелый, мы оба это знаем! — Бан резок, голос повышен, кулаки сжались, а сердце просто кровью обливается. Хочется взять и выбить всю дурь из мелкого, наказать его за все его пакости. Впервые Чан чувствует нечто подобное. Обида внутри кипит, бурлит, да так, что Чану сложно контролировать свои эмоции и лучше бы Нини поторопился. — Я… — Чонин снова заикается, слёзы уже не сдерживаются в этих лисьих глазках, Чонин натыкается на злостный взгляд Чана и видит, что тот снова хочет что-то сказать. Набирается сил и… — Не кричи на меня! — сам Чонин выкрикивает эту фразу так, что пугает Чана и себя заодно. — То есть. Я. Ну в общем. Мне надо всё рассказать! — Последнюю фразу Нини выпаливает на одном дыхании и прячет глаза в пол, боясь услышать отказ Бана. — Я слушаю тебя, — Чан всё ещё злится. Очень сильно злится, но он видит, как сейчас страдает его ребёночек, маленький кроха Нини. Чан просто не может отказать, хотя самому больнее в тысячу раз. — Чан-хён, пожалуйста поверь мне, то, что ты увидел тогда, это не то, о чём ты подумал. — А что я подумал? Что ты сначала проявляешь внимание ко мне, но после моих отказов, ты нашел себе цель более доступную? Чонин, я все понимаю, возраст, гормоны бурлят, но надо было сразу начинать с Хёнджина. Всё, закончим на этом. — Чан разворачивается, чтобы уйти, но чувствует, как со спины его обнимает маленькое тело, оно вздрагивает, явно от слёз. Махонькие ручонки сплелись в замок на животе Чана и на секунду ему показалось, что он может простить этому ребенку всё. — Я люблю тебя, хён, — Чонин шепчет в спину еле слышно, но Чан слышит. Он прекрасно все слышит и, честно, сердце разрывается от боли. Он не знает, как сейчас поступить после всего произошедшего. Оттолкнуть Нини или же простить и ответить взаимностью?