Часть 4
23 сентября 2019 г., 23:52
Наступил тот самый редкий случай, когда за завтраком собралась вся семья. Лариса счастливая и умилённая пила чай из любимой кружки, которую когда-то подарил ей Олег, Олег читал газету и жевал любимые бутерброды, а Даня пил кофе, стараясь не смотреть на родителей. Но не все было так гладко, как казалось. Главу семейства до безумия бесило то, что сын сидел сегодня рядом. Ну не мог он находится с отпрыском, не мог! Его бесило все в парне: внешность, голос, дыхание, воспоминания. Он едва сдерживался, чтобы не зарычать на сына или не отвесить ему щедрый подзатыльник, но виду не подавал. Парень же не виноват, что отец не мог его полюбить.
— Ой, мальчики, — Лариса лениво потянулась, — Какое же утро хорошее.
Даня поднял на нее глаза и немного сместил центр тяжести тела на правое бедро.
— Угу.
— Сынок, — Женщина продолжала, думая, что Олег максимально погружен в свежую прессу, как всегда, — Как у тебя дела на учебе? Сложный день сегодня будет?
— Мам… — Потянул парень, — С чего ты взяла?
— Ты какой-то задумчивый. Напряженный. Даник, сынок, я же твоя мама, я чувствую, когда мой сынок волнуется, переживает. Что-то случилось? — Женщина и в самом деле очень переживала. Ей показалось, что сын места себе не находит (возможно, в прямом смысле), потому поговорить с ним будет вполне хорошим вариантом.
— Мам, все хорошо, — Парень вновь глянул на маму и переместился на левое бедро.
Все это время Олег просто слушал их, но теперь его терпению пришел конец. Ну в самом деле: сколько можно «облизывать» его?! Взрослый парень, а Лариса все носится за ним, как квочка с червяком в клюве! Мужчина тряхнул газетой, давая понять, что ему неприятно слушать их воркование, но, видимо, сын его жест воспринял как-то иначе, нежели следовало.
— Пап, а как у тебя дела?
Олег моментально окончательно «включился» и сосредоточил все свое внимание на атмосфере: завтрак, семья, чай, утро, болтовня жены, яркое солнце, навязчивый запах бергамота из чая, запах «дома…», шелест газеты, гул… СТОП, снова этот запах…
— У меня? — Рассеянно переспросил Олег, — Мне кажется, что пора обратиться к психиатру, раз ботан-сын спрашивает меня о моих делах! — Рявкнул Олег.
— Пап, прости… — Шепнул сын, уставившись в кружку и снова переместил вес тела.
— Чего тебе не сидится?! — Взорвался Олег, — Вот скажи, чем ты все дни занимаешься?! Я плачу столько за твою учебу, что ты, сука, можешь не учиться вообще! Ты можешь достать свой хуй и поводить им перед носом ректора, а тот нихера тебе не скажет!!! Хотя о чем я… какой хуй! Ты ж у нас невъебенный интеллектуал! Ты ж у нас ебать умеешь только мозг! Тебе обязательно, блять, трогать меня перед работой, после работы, во время работы?! Данил, вот что тебе даст знание моих дел?! Что?!
Парень сидел молча, вжавшись в стул, на его лице красовался румянец, его пальцы судорожно сжимали салфетку. Лариса держала парня за руку, как бы показывая, что она рядом, что эта буря временная.
Олег встал, преднамеренно задев тарелку с фруктами так, что она упала и разлетелась на осколки, и вышел из столовой.
***
Олег уже стоял на пороге, собираясь выходить, когда Лариса предложила перевязать галстук. — Олеж, ну зачем ты так? — Где он?! — Все еще рычал мужчина. — Ушел. В универе что-то важное. — Ларис, — Мужчина схватил ее за руки, заставляя посмотреть ему в глаза, — Я устал. Я не могу. Женщина понимала, что рано или поздно, Олег захочет уйти. Она была готова к этому, понимала, что не может держать рядом с собой того, кто не хочет быть с женщиной. Ладно бы его не возбуждала Лариса, но ведь ему не интересны никакие женщины, а значит она ничего не сможет исправить, ни на что не повлияет. — Ты хочешь уйти? — Спокойно, даже доброжелательно в некоторой степени произнесла Лариса. — Нет, — Выдохнул Олег. — Олег, я уважаю любой твой выбор, каким бы он ни был. Да, она уважала. Именно уважала. Именно с тех самых пор, как он напуганный, загнанный в угол пришел к ней с дорогим кольцом, пришел и, глотая слезы, попросил ее руки… — За это я тебе благодарен. Все эти годы, девочка моя, я благодарен… — Как я могу помочь? Этот вопрос остался без ответа. Что мужчина мог ответить? Куда он уберет сына? Его сын — такой же человек, а следовательно, он имеет право на достойную жизнь, на все блага, которые Олег только сможет ему дать. — Я, наверное, задержусь вечером… работа… Ты не против? — Почему-то спросил мужчина. — Конечно, нет! — Супруга улыбалась самой искренней улыбкой, — Приятного вечера, — Она смущенно опустила глаза, кинула воздушный поцелуй и удалилась. Может быть, с сыном ему не повезло, но жена досталась золотая — это точно! Сейчас он разберется с насущными проблемами на работе, а потом уже отдохнет как следует.***
Молодой мальчик с несколько женоподобной фигурой сидел на диване и читал «Финансиста», когда его мобильный зазвонил. — Да… Что? Оу, фак… Это очень плохо? Может быть… о, понял, хорошо. Ну я попробую что-нибудь… да, понял. — Что-то случилось? — Переспросил второй молодой человек, отрываясь от ноутбука, когда первый закончил разговор. — Кажется, мне пиздец. — Что случилось? — Проблемы дома. Сестра опять забыла выключить воду и мы залили соседей. Она в истерике и ей страшно и… о, блять, я не могу приехать сейчас! — Почему? — Потому что как бы работа! — Парень саркастично выбросил вперед руку, обводя комнату пальцем. — Поговори, может тебя отпустят. — Хм… — Парень на секунду задумался, — Стоит попробовать. Скажи, а ты сегодня в форме? — Я? О, неееет, даже не проси. Спасибо, конечно, но нет. Молодой человек вздохнул и встал с дивана, отбрасывая книгу. Данил как раз дочитывал статью об анальных плагах и пробках, когда его подозвала милая администратор. Неохотно покидая удобное местечко он поморщился, но все же подошел. — Там заказик есть. Ты корсет нашел себе? — Девушка была как всегда мила и игрива. Даня подкатил глаза: — Да. Откуда только берутся эти извращенцы… — Поедешь сегодня в гостиницу. На ресепшене скажешь, что ты из Дома, там поймут. Кстати, дядечка этот вполне еще человечный, у нас его любят. — Толстосум? — Попытался изобразить знатока Даня, но у него это вышло как-то по-детски, от чего девушка улыбнулась. — Нет. Но умеет благодарить. Особенно, если ему все понравится, поэтому постарайся. Тут не рассказывают особо, но все итак знают, что он еще «чаевые» неплохие оставляет. Парни иногда домой потом уезжают. Всю ночную выручку может сделать за пару часов. — Что такого надо делать? — Просто быть собой. Захочешь поиграть — он оценит. Он вообще все оценит, если это не будет наиграно. — А корсет зачем? — Желание клиента, — Девушка уткнулась в планшет, зачитывая — Мальчик, фигура изящная, корсет не цветной, возможны игры, инициатива. Подать к 19.00, адрес… Твой звёздный час, красавчик! — Девушка подмигнула парню и удалилась. Даня натянул корсет с помощью двух парней, которые ждали своих клиентов в Доме, лифчик, кружевные трусики, подкрасил глаза, немного выделив реснички, оделся в повседневные джинсы, рубашку, под которой прекрасно спряталось эротичное белье. Перед самым выходом решил вставить анальную пробку, которую достал утром после завтрака. В назначенное время Данила уже ждало такси. Водитель оказался весьма лояльным мужчиной, поэтому после пары взглядов на ёрзающего парня, говорить ничего не стал: итак все понятно, либо уже отымели, либо только едет к «самому интересному». Доставив до места назначения, таксист улыбнулся, пожелал удачи и укатил в закат, оставляя молодого человека наедине с мыслями. Девушки на ресепшене тоже вполне спокойно отнеслись к появлению парня на пороге с фразой, произнесенной практически шепотом: «Я из Дома». Одна из девушек мило улыбнулась и вызвалась провести парня к нужному номеру. Это не входило в ее обязанности, но испуганные глаза молодого человека ее подкупили. — Переживаешь? — Любезно спросила она, сжав его руку в ладони, когда они вошли в лифт. — Есть немного. Вы…знаете, что там…? — Не переживай. Он часто мальчиков заказывает и ни разу еще ничего страшного не произошло, — Она пыталась подбодрить парня улыбкой, но выходило это слабо. Ехать пришлось аж на 23 этаж, а лифт, как назло двигался с черепашьей скоростью. Даня барабанил пальцами по бедру, переминался с ноги на ногу. — Больно? — Вдруг, с сочувствием спросила девушка. — Что? — Ты ведь…эм… — И она взглядом указала куда-то за спину и, кажется, даже ниже пояса. Парень густо покраснел, — Извини, — Девушка опустила глаза, понимая, что лезет уже совсем не в свое дело. — А, нет… Все в порядке… Да… Я вот решил… — Знаешь, — Работница гостиницы наклонилась к Дане и прошептала, — Как выйдешь, найди меня, я буду там же, дам кое-что. Станет полегче. И попроси его побольше смазки, а если что, сходи в душ, если будешь полностью чистым, то все будет почти безболезненно. Парень залился краской. Вот уж к таким откровениям жизнь его не готовила. Но все-таки он кивнул. — Теперь направо, — Девушка натянула дежурную улыбку, провожая его к номеру клиента, который уже стоял у окна в ожидании такой желанной разрядки, — Только свет не включай, клиент попросил сегодня не беспокоить вообще никак, но там горит лампа, так что все будет хорошо. Даня вошел, закрыл за собой дверь. Мужчина, стоящий спиной к двери, даже не шелохнулся. — На кровать. В коленно-локтевую, лицом к двери! — Отчеканил мужчина и у Дани из-под ног земля ушла… Пришлось раздеваться, устраиваться поудобней. Когда молодой человек занял нужную позу, мужчина подошел к нему сзади и завязал глаза какой-то тканью. Даня задрожал. Мужчина пугал его, но в то же время, от него пахло чем-то родным, чем-то, что очень четко вызывало ассоциации с безопасностью, теплом, уютом, спокойствием. Даня решил, что это интуиция подкидывает ему чувства, а значит, не стоит бояться. — Какой ты красивый… — Мужчина прикоснулся к спине парня, — Поиграем немножко в подчинение, хорошо, малыш? Какой корсет, господи, какие бедра в нежных трусиках. Бляяять, какой мальчик, — Мужчина прильнул губами к лопатке парня, и тут Даня вздрогнул всем телом. Голос был невероятно знаком, невероятно близок ему… — Отец?! — Ммм, ролевые игры. Многообещающее начало. — Но… — Даня сдавленно пискнул, а мужчина мягко, но настойчиво зажал ему рот. — Не хочу сейчас разговоров, малыш, не хочу. Потерпи немного… сыночек. — Последнее слово мужчина буквально выдавил из себя. Даня был практически уверен, что это его отец, тот самый, который утром орал на него благим матом, тот самый, который дарил ему неимоверно дорогие подарки, но никогда не сидел с ним, не играл, не интересовался его жизнью. Тот самый, который, вот уже много-много лет живет с его мамой. С мамой! Живет! Даню просто разрывали мысли, которые неслись с нереальной скоростью, нереальным количеством. — О, — Услышал он за спиной и в ту же секунду почувствовал, как игрушка внутри него пришла в движение, круговой траекторией растягивая его практически девственный анус, который познал член только пару дней назад, — Ты еще и с игрушкой. Мммм, люблю таких мальчиков. Какой сыночек для папочки. Даня молчал. Ему было страшно, стыдно и… и он безумно возбудился! Молодой человек почувствовал, как Олег аккуратно начал стягивать его трусики, затем, поднимая сначала одну ногу парня, потом вторую, снял их окончательно. Трусики были уже влажными от предэякулята. — Порадуй-ка меня, сыночек, — Мужчина оставил красный засос на лопатке парня, на его плече, — Открой ротик, зайка. Даня повиновался, рассчитывая на то, что отец сейчас обойдет его и увидит лицо, если его еще не совсем закрыла ткань, которая и глаза закрывала, и немного свисала на лицо, но ожидания не оправдались. Как только молодые губы разомкнулись в рот устремился отрезок ткани, напоминающий…напоминающий… о, боже, это трусики, которые несколько секунд назад прикрывали столько лакомые части Данила. Парень столкнулся с тканью языком и тут же ощутил собственный солоноватый вкус. Может для кого-то это было бы весьма отталкивающее открытие, но неожиданно для самого себя, Даня издал стон наслаждения и Олег мягко сжал его ягодицы, словно подбадривая. — Вот так, сыночек, — Олег немного потянул его за волосы на затылке и ловким движением накинул ошейник, затем немного затянул его. Ошейник мягко стягивал горло, но не душил, всего лишь напоминал, давал понять, что Даня сейчас вещь, шлюха, мальчик для утех. Как ни странно, ему это нравилось. Да, черт возьми, его молодой член стоял колом от того, что его собирался выебать родной отец! Потом все вопросы, все сантименты, все сомнения, а сейчас молодой мальчик превращался в настоящего порочного любовника, в грязную сучку под которой, кстати, простынь уже начала намокать. — Ты уже был с мужчинами? — Заботливо спросил Олег таким тоном, какого Даня в жизни не слышал от него. Мальчик кивнул, давая понять, что он уже не девственник. — Ммм, — Мужчина прикусил шею парня, оставляя следы собственных зубов, — Такой молодой и уже не целочка, скороспелый, значит сыночек. Парень вильнул бедрами. Анальная пробка была довольно тяжелой, все-таки стекло, а потому начинала причинять уже реальный дискомфорт, тем более, что мужчина не удилял ей должного внимания. Олег этот жест понял правильно: сначала он помассировал натянутое отверстие, а затем, придерживая парня за поясницу, потянул игрушку на себя, чем вызвал стон парня. — Потерпи, любимый, — Он поцеловал мальчика в поясницу, но тянуть не перестал, — Просто расслабь попку, доверь мне, малыш, — И в этот момент, с дико пошлым «чпоком» пробка покинула разгоряченный анал. Мальчик взвыл, подаваясь назад и, пытаясь дотронуться до многострадальной дырочки, но мужчина сделать этого не дал, отбросив руки парня. — Какой ты тугой, сыночек. Ну ничего. Не бойся. Если тебе будет больно — похлопай меня по бедру и я остановлюсь. Понятно? Молодой человек вновь кивнул. — Вот и хорошо. А теперь, — Даня почувствовал, как по его отверстию стекает прохладная смазка, — Я немного растяну тебя. Придется потерпеть, жалеть не буду, покажи, сын, какой ты мужчина. Папочке ведь повезло с тобой? — Мужчина размазал вокруг ануса смазку, а потом без церемоний вставил в парня два пальца, плавно проскальзывая на всю длину. Даник встрепенулся, но не вырывался. Мужчина развел пальцы в стороны, при этом нежно целуя спину мальчика, поглаживая его свободной рукой, затем, ввел третий палец. В попке было тесно и жарко, но Олег знал, как обращаться с такими тугими парнями. Он готов был поклясться, что если он не первый в этой заднице, то не более, чем третий. Как же давно ему не попадались такие мальчики, как же он хотел засадить сейчас член по самые яйца, шлепать и кусать этого хрупкого парня, иметь его, как падшего ангела, как дьявола во плоти, но для этого еще будет время, а пока мальчик расслабился и уже буквально истекал, наполняя номер своим чудесным ароматом, Олег наклонился к его уху и бархатным голосом зашептал: — Потерпи немного, папа любит тебя, сейчас… — И вот он уже осторожно вводит в мальчика четвертый палец. Мальчик мечется под таким напором, но анус предательски впускает скользкие пальцы, а ноги сами разъезжаются и он невольно насаживается на отца, впуская его все глубже и глубже, — Мальчик мой, — Шепчет отец, хотя парень слабо понимает, что происходит, но все же, от чего-то не останавливает мужчину, а прогибает спину и сквозь слезы стонет от наслаждения, как бы умоляя еще раз задеть бугорок простаты, продвинуться еще дальше, — Ты лучший, сыночек, ты самый невероятный… Ох, как ты глубоко впустил меня, мммм… — Мужчина постепенно вытаскивает пальцы, — Я обещаю, что чуть позже моя рука будет в тебе полностью, но пока… — С этими словами он проводит ногтями по спине парня, пристраивается сзади и плавным толчком входит в парня членом. Даня стонет, извивается на члене отца и понимает, что финал вот-вот наступит, ему даже не нужно касаться своего органа. Отец тоже это прекрасно понимает, поэтому плотно обхватывает член у основания: — Не сейчас, сыночек, аааах… Давай, насаживайся на папулю, малыш, — И Даня насаживается, а мужчина резкими толчками помогает ему в этом. Звонкие шлепки руки об ягодицу, яиц о задницу, тела о тело, стоны и взвизги наполняют комнату, запах Дома смешивается с запахом уже животного секса, Даня чувствует, как ошейник давит все больше, у него темнеет в глазах, но он все еще в сознании, а значит, продолжает чувствовать, как огромный член ритмично толкается в простату, как его дырочка плотно облегает этого желанный орган и кажется, что все эти чувства есть истинный смысл, эстетика секса. Олег уже не может сдерживать себя, потому он хватает анальную пробку в руку, отпуская при этом член парня, оставляя другой рукой синяки на талии мальчика, сжимая нежную кожу, как разъяренный зверь. С невероятным стоном Данил кончает, буквально содрогаясь всем телом, хватая ртом воздух, едва удерживая сознание, а следом, натянув его так, что Даня уже не мог бы четко сказать до какой точки дошел член отца внутри, изливается густым горячим, вязким потоком Олег. Он тянет ошейник сына, придушивая того еще больше, валится на него всем телом, но быстро приходит в себя. Парень всхлипывает все еще ощущая на себе оргазменные сокращения всего тела. — Это… Ты… Ммммм — Вырывается подобие слов у мужчины. Он аккуратно извлекает из парня все еще твердый член, а затем, максимально закрыв анус пальцем, приставляет к нему анальную пробку, — Поиграем еще, малыш, — И проталкивает в растраханный анус парня пробку. Даня издает подобие стона, но пробку вытолкнуть физически не может. — У тебя десять минут. Ополоснись в душе, но пробку не трогай. Я не обижу, маленький, — Олег бредёт к холодильнику с напитками, а Даня, стягивая с глаз повязку медленно, шатаясь направляется в душ. Там он понимает суть всей ситуации: он блядь, его выебал родной отец…***
— Малыш! — Слышит он голос отца за дверью, когда выключает воду и практически готов выйти, сверкая пробкой меж ягодиц, которая все еще удерживает немалое количество спермы в его заднице, — Как тебя зовут? Ты такой сладкий, да отблагодарить тебя не мешало бы, хочу знать твое имя. Даня закрывает глаза, понимая, что отец все это время считал их акт ролевой игрой. Ну, что ж… выхода нет. Дверь распахивается и он голый, влажный, накаченный семенем отца, предстает во всей красе: — Вообще-то, Данил, — Адреналин, разливающийся по крови парня не дает ему даже дрожать. Он видит, как отец вздрагивает и оборачивается к нему лицом.***
— Папочка, ты не уйдешь от мамы? — Наивно спрашивает двадцатиоднолетний парень, лежа на груди у отца. Они обнажены и счастливы. — Если только она не уйдет, — Мужчина целует парня в губы, вкладывая всю нежность, которая хранилась нерастраченной девятнадцать лет, — Больно, зайка? — Спрашивает он, подбираясь пальцами к ягодицам парня. — Немного. Но это так… приятно, — Смущается Даня и утыкается носом в шею отца. — А я говорил не спешить, Даник. В фистинге важно слушать партнера, понимаешь? — Тогда ты дашь мне шанс послушаться тебя? — - Игриво спрашивает сынок и получает очередной нежный поцелуй. — Конечно. А теперь, давай-ка я помогу тебе дойти до ванной, приведем себя в порядок, обработаем попку и поедем маме за подарком, — Олег улыбается и нежит парня. — Снова свечка? — Даник театрально надувает губки, но привстает, цепляясь за отца. — И мой поцелуй следом, — Олег обхватывает сына вокруг талии и помогает дойти в ванную, попутно целуясь, как подростки, — Я люблю тебя, малыш… И Даник вторит ему, одаряя теми же словами.
