Не покидай меня

Первый год в академии. Я, безусловно, буду скучать по маме! Но после моего совершеннолетия, а еще после первой течки, которая прошла под контролем мамы и всевозможных врачей, я договорился с ней о том, чтобы снять собственную квартиру в центре. Так и идти ближе в академию, да и проще одному, все же уже не маленький мальчик. Ах да, забыл представиться. Зовут меня Изуку, Мидория Изуку, и эта история о моей жизни омеги. Проснувшись с утра, я протер глаза и ударил рукой по будильнику, который противно пищал. Сегодня первый день в академии, поэтому опаздывать я не должен. Ну, честно сказать, опаздывать не в моем стиле, так что с этим проблем точно не возникнет. Утро сегодня солнечное, что не может не радовать. Однако, шторы придется заменить, они пропускают лучи, которые почти обжигают меня. Ну, то есть нет. Просто они бегают прямо по моему лицу, а я итак усыпан веснушками. «Солнышко тебя любит», - так говорила мама. Поэтому я не хочу, чтобы лучи пробивались сквозь шторы. Сон снился ужасный, будто я падаю в пропасть, а сверху тянется чья-то рука, но я никак не могу схватиться за нее. Медленно плетусь в душ. Открыв воду, встаю под контрастные струйки, смывая с себя остатки ночного кошмара. Холодная вода стекает по волосам, легко касаясь лица, ниже по шее, обжигая холодом ключицы. Я поджимаю губы, легко прикусывая. Холодная вода, которая медленно струится по моему телу, создает приятные ощущения, взывая к мурашкам. Я давно это заметил, еще в детстве, поэтому всегда принимаю контрастный душ. А вообще, может, это привычка, а не то что я думаю. Форму академии нам выдали заранее. Студент такой престижной академии должен выглядеть подобающе. Думаю, что в этом месте будут учиться достойные люди, возможно, даже найду общий язык с некоторыми из них. Главное, чтобы течка не началась, когда это не нужно. Непросто быть омегой. Мама сильно переживала, когда узнала, что ее сын - омега. Я сначала не мог себя принять, даже пытался покончить с собой, так как быть парнем с женской душой - полная чушь. Но спасибо, что медицина не стоит на месте, поэтому с нами связался врач, который сказал, что поможет, но при условии, что я буду соблюдать все его наставления, а еще не проведу свою течку с альфой, пока он не разрешит. Я согласился. Он выдал мне таблетки, которые подавляют запах. Первую течку он сказал провести одному, а потом делать специальные инъекции, чтобы предотвратить их. Так и делаю. Академия встречает студентов отлично. Огромное здание, которое находится за специальными воротами. Всех студентов-первогодок встречают перед ними с табличкой в руках «Первый год». Какой-то старикашка выдал нам специальные браслеты, они похожи на Apple Watch, по которым мы теперь можем проходить в пределы академии. Без него нас просто не пропустят, и никакие причины не повлияют на пропуск. Подходя к воротам, нужно приложить руку к сканеру. Он считывает информацию с браслета, и мы входим. Нам сказали, что после распределения нужно будет загрузить в браслет нужную информацию об ученике, так как в академии все контакты происходят через браслет. Везде и всегда нужно «логиниться», например, как я услышал от некоторых студентов, даже комната в общежитии открывается с помощью этих часов. Интересно. Что ж, посмотрим, что нас ждет дальше. Нас всех собрали на огромной площади перед входом в здание. Сколько же здесь разных запахов: от приторно-сладких до грубых и омерзительных. Но один все же перебивал их все, он настойчиво пробирался в мой нос, а я не мог перестать вдыхать его. У меня даже мороз по коже. Этот запах внушал одновременно доверие и страх. Сложно объяснить… Это был аромат бергамота с ванилью. Готов поклясться, будто горячий чай в холодную зиму, и такой ванили, что на свежих и сладких булочках в пекарне. А если запить это все капучино, то вовсе можно свихнуться. Какая-то белка, по-видимому, это директор Незу, произносит торжественную речь. Затем он стал вызывать первогодок по фамилиям, те подходили к нему, а затем он распределял их между учителями. Настала и моя очередь. - Изуку Мидория, - произнес директор. Во мне что-то екнуло, все на меня смотрели, кто-то даже перешептывался. Я опустил голову и быстро подошел к директору. - Мы решили, что тебе будет хорошо в группе учителя Айзавы. Там много сильных учеников, тебе будет с кем соперничать. - Спасибо, - тихо произношу я, стараясь скорее подойти к учителю. Им оказался какой-то… гусеница?! Ах, это спальный мешок желтого цвета. Почему он стоит в нем в такую жару, он, что, решил свариться там? Подхожу к нему ближе. Спит. Он просто стоит и спит. Вот это талант, я бы даже сказал: талантище. - Учитель Аидзава, я Мидория Изуку, ваш новый ученик. - Угу, - промямлил учитель, приоткрыв один глаз. - Вставай ко всем. Я подошел к предполагаемой группе, в которой уже было много народа. Девчонки, смотрю, подружились быстро. Они уже сгруппировались, обсуждая, наверное, происходящее, парни же стояли по одиночке. Один только очкастый, который странно размахивает руками, подходил к каждому и здоровался, пытаясь поговорить. Будет достаточно сложно привыкнуть ко всем этим запахам, которые, смешиваясь в воздухе, создают не лучший аромат, но… ваниль стала сильнее. Неужели это кто-то из нашего класса? После торжественной части наш учитель очнулся ото сна, вылез из спального мешка, а затем показал рукой, чтобы мы следовали за ним. Показав наш класс, на котором было написано «1-А», он отправил нас поодиночке в медпункт к исцеляющей девочке, чтобы мы заполнили в свои браслеты медицинскую информацию, а также принадлежность к сущности. Я спустился на первый этаж, где меня уже ждала медсестра. - Проходи, зеленоволосый, - ласково сказала она. - Какие у тебя милые веснушки! А худой такой почему? Мало питаешься? Ну-ка выкладывай все как на духу, а я пока почитаю твою историю. - Я Мидория Изуку. Худой, потому что не могу набрать вес. Я питаюсь нормально, но ничего с этим не могу поделать. - Принимаешь подавители? - Конечно. - Какие ты принимаешь, альфа-стоп или анти-гон? - Эм… - я покраснел. - Нет, я омега. Исцеляющая девочка повернулась и уставилась на меня, спустив свои очки. - Интересно. Не боишься быть тут? - с удивлением спросила она. - Боюсь, но выучиться я тоже хочу… - Учитель должен об этом знать? - Только если он сможет сохранить это в секрете, - будто умоляя, произнес я. - Я занесу это в браслет, скажу лишь Незу и Аидзаве. Но, скорее всего, он не захочет напрягать тебя из-за омежьей сущности… Возможно, это придется оставить нашим секретом. Но обещай, что будешь приходить, как только почувствуешь опасность. Девушки под защитой, а вот парень-омега… Что ж, надеюсь, что все будет хорошо, Изуку. Снова это «а вот парень-омега»… Я и так себя ненавижу, что еще нужно сделать, чтобы никогда больше такого не слышать. Стыдно. Ужасно стыдно! Вы же понимаете, что девушек-альф нет. Зато вот омега-парень есть, да, это очень редкий экземпляр, примерно один на миллион, а то и больше. В общем, тяжело. Она загрузила в мой браслет нужную информацию, и я спокойно вышел из кабинета, направившись в класс. Подходя к двери, я вновь почувствовал запах ванили. На этот раз он был горьковатый, будто хозяин запаха сейчас обозлен или раздражен. Это мой шанс узнать владельца. Я открыл дверь и застал такую картину: блондинистый парнишка с кроваво-красными глазами пытался взорвать парту, за которой сидел парень с разноцветными волосами. - Тодороки, я убью тебя, черт! Блондин так орал, что девочки даже уши закрыли. Парень со шрамом же выглядел абсолютно спокойным. Он просто смотрел на бомбящего Бакуго (как я потом узнал), а на его лице мелькала легкая ухмылка, которую было очень сложно заметить, но я почему-то залип на это спокойное личико, поэтому заметил. Его лицо было со шрамом на левой стороне. Двухцветные волосы, как я уже говорил, были ровно разделены: правая сторона пепельно-белая, левая - красная. Еще этот Тодороки был гетерохромным. Левый глаз голубой, будто чистое небо над головой без единого облачка, а правый - серый, словно пепел. Он был бледным, как будто не бывал на солнце, но выглядел абсолютно здоровым, а тело его в прекрасной форме, если судить по школьной форме. Ну, настолько, насколько возможно. Когда Бакуго замахнулся на Тодороки, тот легким движением перехватил руку блондина, затем приподнялся и, пристально смотря в глаза бомбящему, будто подавил его. Бакуго съехал по парте вниз, а двухцветный навис над ним, приподняв бровь. - Отпусти, - тихо сказал бомбящий. Тодороки оттолкнул руку Бакуго и сел на место. И все это происходило с полным безразличием на лице! Вот это да… Но вот… неужели такой приятный аромат от этой бомбы? Даже обидно. Я аккуратно протиснулся позади них, сев на свое место у окна. Следом вошел учитель и отправил в медпункт Бакуго. Никто не сказал и слова. В классе повисла полная тишина, лишь бубнежка учителя разбивала тишину, прорезаясь в уши, чтобы потом осесть где-то в подсознании. Все это мы должны были запомнить, когда я говорю «это» имею в виду вступительный урок. Сейчас нам объясняют правила безопасности, а еще то, что за каждую испорченную омегу альфу выкинут из академии и даже не посмотрят на его статус. Когда учитель произносил слово «статус», он странно взглянул на Тодороки, который в этот момент сжал кулаки. Интересно… Весь остальной урок прошел без происшествий и каких-либо странностей. Я записывал всю необходимую информацию в свою тетрадь, чтобы не пропустить ничего. Я часто терял что-то очень важное, поэтому завел привычку вести дневник и записывать все то, что считаю этим самым важным, в тетрадку. Когда звонок прозвенел, нас отпустили домой, и я с радостью закинул все вещи в сумку и направился к выходу. Ворота академии на этот раз были открыты. Видимо, когда все выходят отсюда - двери открыты, но охрана все равно стояла около них. Ах, чертов шнурок развязался на ботинке, и я присел, чтобы его завязать, но на меня налетела какая-то девчушка. - Ой, осторожнее! - я успел подхватить ее прежде, чем она плюхнулась на дорожку. - Ой, - запищала она. - Извини, я не увидела тебя, шла спиной вперед, - она аккуратно освободила свою руку из моей, потерев затылок. - Ничего, мы, кажется, учимся в одном классе? - я поправил сумку и уставился на нее. - Да, я Очако Урарака, - улыбнулась она. - А ты Мидория Изуку, я запомнила речь директора. - Точно, мне бы такую память, я вечно теряю все необходимое. Где ты живешь? Далеко отсюда? - А, нет, не очень, - она как-то замялась, а потом сзади подскочила девчушка с зелеными, как и у меня, волосами. - Урарака, все в порядке? - спросила она, покосившись в мою сторону. - Да, это Мидория, он учится с нами. А это Асуи, моя, - Очако поджала губы, - моя подруга. Я лишь улыбнулся, Асуи взяла за руку Урараку и повела в сторону выхода, Очако помахала мне рукой, еле поспевая за подругой. Странные они какие-то. Поправив шнурки, я все же вышел из академии. Вперед меня пролетел Бакуго, толкнув так, что я чуть не отлетел. Какой же он грубый, как мог представитель столь недалекого человека иметь такой прекрасный запах ванили, что заставляет вдыхать его полной грудью? Дойдя до дома, я плюхнулся на кровать, забыв обо всем на свете. Мне необходимо переварить сегодняшний день. Столько эмоций я давно не испытывал. Сейчас мне вспомнилась мама, захотелось ее обнять и рассказать обо всем произошедшем. Готов поспорить, что она напомнит мне, чтобы я не влюблялся, иначе девушка разобьет мне сердце, когда уйдет к другому. Конечно, мамочка, я все еще помню, что я омега и обречен на одиночество. Но твоя вера в меня не радует. Новый день начался хорошо и ничего не предвещало беды. Солнце вновь играло лучами с моим лицом, заставляя морщится. Пробуждение достигло пика, когда моего тела коснулись холодные капли душа, и я расслабился, как обычно погружаясь в мысли. Сегодня первый полный учебный день, первым делом я проверил на месте ли браслет, иначе в академию не попаду. Идеально выглаженная форма, аккуратный галстук, опрятная обувь и капля парфюма - все, что мне сегодня нужно. Не считая учебников, конечно. Я подошел к воротам. Приложив браслет к монитору, я увидел, что там высветилось: «Мидория Изуку». Монитор засветился зеленым, и двери приглашающе раскрылись, и я вошел во двор академии. Поднявшись в кабинет, я с радостью обнаружил, что далеко не первый, в кабинете уже сидели девочки и некоторые парни. - Привет, Изуку! - ко мне подлетела Очако, сложив руки за спиной. - Привет, - я улыбнулся. - Все в порядке? - Конечно, а почему ты спрашиваешь? - она немного удивилась. - Хах, всякое может быть, - я оглядел класс и заметил, что Асуи смотрит на меня. - Кажется, Асуи недовольна тем, что ты разговариваешь со мной. - Ой, - она оглянулась на нее. - Не переживай, она просто переживает на мой счет. Боится, вот и все. - Ну понятно, - я лишь улыбнулся и прошел на свое место, раскладывая учебники. В классе царило спокойствие, пока я не почувствовал, что запахи стали усиливаться. Ну что же, на обеде придется сделать инъекцию, кажется, моя течка дает о себе знать. Никаких альф, дорогой Мидория, никаких… Да я и не думал, потому что и так все понятно, альфы - парни, а я предпочитаю миленьких девочек, но что поделать, может, встречу на своем жизненном пути бету, так и что мне остается-то?.. Ароматы потихоньку начинали сводить с ума. Это обострение запахов изрядно напрягает. Я чувствую злополучную ваниль, перемешанную с цедрой лимона. Это все ужасно напоминало булочную, и я закрыл нос, так как становилось невыносимо. Мысли стали беспорядочно путаться, не давая сосредоточиться ни на чем, в глазах постепенно темнело, а в животе разгорался пожар, что не давал сидеть на месте. - Простите, - я поднял руку, когда учитель что-то бормотал. - Я могу выйти? Учитель кивнул, и я выбежал из класса, все еще придерживая руку у носа, захватив с собой сумку. Кошмар, не хватило времени до обеда, сейчас придется делать укол. Я зашел в уборную, достал шприц и ампулу. Набрав нужную дозу, оголил живот и ввел лекарство. Через несколько минут мне станет легче. Отряхнувшись, я вышел из кабинки, чтобы помыть руки. Наклонившись к струе, я набрал холодной воды в руки и ополоснул лицо, поднявшись, обнаружил, что из кабинки вышел тот самый парень со шрамом на лице. Он обвел меня взглядом, полным безразличия, и подошел к раковинам. Я нервно сглотнул, когда он оказался рядом. Вдруг он остановился и повернул голову в мою сторону, принюхиваясь. Когда Тодороки открыл глаза, его зрачки были расширены, а он пристально смотрел прямо мне в глаза. Меня бросило в жар, щеки вспыхнули, прямо как спичка. К сожалению, лекарство все еще не действовало, и я просто медленно сходил с ума, сползая на холодный кафель. Еще немного, и я просто буду готов расстелиться перед ним, лишь бы удовлетворить свои потребности. Парень стоял и смотрел на происходящее со стороны, как я извивался, поскуливал и покусывал губы. Стыд застилал мое лицо, но желание было сильнее, бороться с ним сил уже не было. Взгляд Тодороки будто излучал ненависть, смешанную с какой-то похотью. Будто он очень старался держать себя в руках. - Отвратительно, - вдруг произнес он, а у меня внутри что-то щелкнуло, и я тут же переключился, встал, быстро отряхнулся, выключил воду и поспешил к выходу, даже не высушив руки. Подойдя к кабинету, сердце успокоилось, а дыхание более-менее пришло в норму, живот уже не так болел, и тут я вспомнил, что оставил сумку на раковине, вот же черт! Неужели придется вернуться? Я развернулся, чтобы вновь пойти в уборную, но тут же встретился взглядом с Тодороки. - Это, кажется, твое? Ты забыл на раковине, - холодным голосом произнес он, протягивая мою сумку. - А, д-да, это мое, спасибо, - я выхватил сумку и быстро зашел в класс, садясь на свое место. Потихоньку запахи испарились, и меня настигло облегчение. Я глубоко вздохнул, понимая, что все, наконец, позади. Тодороки больше не смотрел в мою сторону. В голове то и дело крутилось лишь одно: теперь он расскажет всем, что я омега, и меня начнут презирать, а учитель будет приравнивать к девушкам, да и нормативы тут же упадут. Какой позор! Я закрыл лицо руками, покрываясь густой краской. Нужно поговорить с ним, чтобы он ничего не разболтал, тогда я буду спокоен. Да, это отличный план. Дождусь окончания уроков, а потом обязательно с ним поговорю. Звонок прервал мои мысли, и вывел из некого транса. Студенты встали, отправляясь на обед. Я последовал за ними. - Садись к нам! - крикнула мне Очако, махая рукой издалека. Мое настроение было отвратительным, но я все же решил влиться в компанию, нежели сидеть одному и привлекать внимание. Я взял горячий рамен, стакан вишневого морса и булочку с ванилью. Подойдя к компании, я сел рядом, окинув столовую взглядом. С нами сидел парень, что странно размахивал руками, кажется, его кто-то назвал Иида, Очако, Асуи, розовая девочка и еще один парень Каминари, который вечно болтал что-то непонятное, вызывая смех. Я ел горячий суп, пытаясь привести свои мысли в порядок. Подняв голову, обнаружил, что Тодороки сидит напротив меня и ест собу. Он один раз поднял голову, встретившись со мной взглядом, а потом просто отвел взгляд, больше даже не посмотрев в мою сторону. От него так и веяло холодом, безразличием и презрением. Как. Же. Стыдно. Когда все доели, мы отправились в кабинет, снова заняв свои места. Все остальное время я думал лишь о том, как поговорю с ним после уроков. Что же время тянется так медленно?.. Я посмотрел на стрелки часов, которые безумно медленно передвигались по циферблату, думая лишь об одном: о Шото Тодороки. Наконец-то прозвенел звонок, и все ринулись из кабинета. Я не торопился, медленно собирая учебники, краем глаза я следил за Тодороки. Когда Шото вышел, я отправился за ним. Следуя за ним по пятам, вышли из академии, он двигался в сторону, где живу я. Проходя по парку, Тодороки сел на скамейку, достав какую-то книгу. Он погрузился в чтение, не обращая ни на кого никакого внимания. Сначала, чтобы немного набраться духу, я подошел к мороженщику, взяв «Черный космос», а затем двинулся к парню. - Привет, - кажется, я даже запнулся. - Здоровались, - не отрываясь от книги, спокойным тоном ответил он. - Я хотел поговорить, не против? - нервно перебираю пальцы руками. Он поднял удивленный взгляд на меня, приподняв одну бровь. - Поговорить? У нас разве могут быть общие темы? - Я… Я просто хотел попросить не… - он не дал мне договорить. - То, что было в туалете, твое дело, меня оно никак не касается, можешь быть спокоен. Я не собираюсь никому разбалтывать о том, что ты чуть не отдался мне прямо там, - его холодный тембр меня немного пугает, он настолько безразличен ко всему?.. - Просто у меня могут быть проблемы, если кто-то узнает, что я… - Омега? Я лишь согласно кивнул. Скрывать толку не было, ведь какой смысл врать, если он все видел. Тодороки лишь отвел взгляд, будто думая о чем-то своем, а потом резко подскочил, схватив меня крепкими руками за талию, и прижал к себе. - Осторожно! - злостно крикнул он. В этот момент мимо промчался велосипедист, который, видимо, чуть не сбил меня с ног, и если бы не Шото - он налетел прямо на меня. - Ты как, цел? - он смотрел прямо мне в глаза, его идеальное лицо сейчас было неспокойным, оно будто выражало еле уловимое беспокойство. Я смотрел поочередно в его глаза, будто утопая в каждом цвете. Такой холодный серый, будто снежная вьюга, что укутывает тебя своими хлопьями, и такой теплый голубой, будто летнее чистое небо, что возвышается над нами. Я поджал губы, медленно опуская взгляд на его. Тепло ворвалось в мое тело, медленно разливаясь по венам, щеки наполнялись румянцем, в горле предательски пересыхало, а потом… до меня дошло, что мое мороженое прижато к его идеально белой футболке. Черт. - Ой, извини, - протянул я, отстраняясь от парня. - Испачкал тебя мороженым. И футболка белая… Тодороки лишь тяжело вздохнул, достал из сумки салфетки и стал вытирать мороженое, размазывая черное пятно еще больше. Я стыдливо поджал губы, переминаясь на месте. - Давай я заплачу за химчистку?.. - Успокойся, просто забудем это, ничего страшного. Весь день вообще лучше забыть, а еще лучше тебе держаться от меня подальше, если и правда не хочешь, чтобы я разболтал что-то. Усек? - его взгляд наполнился агрессией, я узнал его, он был такой же, как и тогда с Бакуго. Я не стал рисковать и, еще раз извинившись, отправился в сторону дома. Ну и ну. Следующие недели я старался держаться от него подальше, насколько мне это удавалось. Все же я влился в компанию, завел друзей, все шло как нельзя лучше. Иногда я обращал внимание на читающего Тодороки, он всегда был один, ни с кем не общался и дружбы не заводил, но подходить к нему я не собирался, ведь он ясно дал понять, что лучше не пытаться с ним подружиться. Каждый раз, когда мы мимолетно встречались с ним взглядом, по мне пробегал ток, будто кто-то кольнул иголкой. По ночам в кровати я мечтал о том, чтобы его глаза однажды оказались надо мной, а он же овладел мной, смотря на меня хищным взглядом. Да, я дрочил на него. Холод и безразличие парня иногда ужасно раздражали, а иногда давали большую мотивацию. Он вел себя как настоящий альфа, было видно, что его опасаются другие, поэтому обходят стороной, а омежки всегда вьются рядом, надеясь на кусочек внимания. Я лишь ухмылялся, когда очередной раз наблюдал за такой сценой. - Я могу попросить тебя помочь мне с заданием? - произнесла Момо, старательная ученица из нашего класса, которой явно никакая помощь с заданием не нужна. Тодороки оторвался от чтения, посмотрев на нее, а затем произнес: - Помочь с заданием? - он слез с подоконника, оставив книгу раскрытой. - Или же помочь с твоей омежьей сущностью? - во взгляде вновь можно прочитать презрение. - Я… - Момо замялась, а затем просто отступила. Тодороки покачал головой и отправился куда-то вниз, забыв книгу. Я подошел и взял ее, чтобы потом вернуть хозяину. После обеда он вел себя странно, будто был на взводе. А когда освобождающий нас звонок прозвенел, то он очень быстро собрал вещи и вылетел из кабинета. Я отправился за ним вновь. На улице заметно похолодало, и я не пожалел, что взял с собой плащ. Ускорив шаг, я поторопился, так как увидел, как быстро Шото скрывается за воротами. - Погоди! - крикнул я, когда уже не осталось сил бежать за ним. Как он так быстро ходит? - Я же ясно дал понять, чтобы ты не приближался ко мне, идиот! Что тебе от меня надо? - сорвался он. - Ты забыл книгу, - я вытянул из сумки книгу и протяну ее Шото. Он аккуратно взял ее из моих рук, прижав к себе. - Спасибо, я подумал, что потерял ее. Она… дорога мне, если можно так сказать, - кажется, он успокоился, ведь его голос стал значительно мягче. - Прохладно сегодня, да? А ты в одной футболке, тебе не холодно? - я поежился от ветра. - Нет, из-за моей причуды я легко регулирую температуру своего тела, в отличие от тебя, - легкая улыбка коснулась его губ, и я залип, смотря прямо на него. - Что правда, то правда. - Замерз? Может, выпьем что-то? Завтра начнутся выходные, так что можем себе позволить. - Я бы с радостью, но не могу позволить себе лишних трат, - я стыдливо опустил глаза, кого вообще касаются мои финансовые трудности? - Не переживай на этот счет, я угощаю, считай это благодарностью за возвращение моей книги. - Что же, ты умеешь уговаривать. И мы отправились в бар неподалеку. Он был полон народу, места не было совсем, но Шото это не остановило. Милая официантка подбежала к нам, держа в руках меню. - Добрый вечер, - засюсюкала она. - Ваше место ждет вас, как и всегда, проходите, - она указала рукой куда-то наверх. Шото кивнул, и я послушно отправился за ним. Мы поднялись на балкончик, на котором были VIP-кабинки. Они были огорожены, а вход закрывали шторы из страз. Официантка раздвинула штору, приглашающе кивнув, и мы вошли в кабинку, расположившись друг напротив друга. Она положила меню перед нами и вышла, оставив наедине. Кабинка оказалась довольно неплохой: бархатные диванчики, аккуратный деревянный стол, на котором стояла свеча и арома-палочки с запахом ванили, свет был приглушенный, а еще здесь было очень тепло. - Выбирай что хочешь, - взглянул на меня Шото. Я взял меню и охренел от цен. Заказать что-либо мне было безумно стыдно. Я пробежался глазами по списку и решил, что закажу самое дешевое, чтобы не смущать Шото. - Ну что, выбрал? - Да, я буду салат и стакан пива, пожалуй. Альфа посмотрел на меня, нахмурив брови. - Выбрал самое дешевое? Я закажу на свой вкус, идет? - Да, но… - Не думай о деньгах, пожалуйста. Этого у меня в избытке, - он нажал на кнопочку, и тут же появилась официантка, мило улыбаясь. Шото сделал заказ, а затем посмотрел на меня. - Ну, рассказывай, что тебя привело в UA? Не боишься последствий? - Боюсь, конечно, но стать героем я хочу больше, - я опустил взгляд. - А ты? - У меня нет выбора, - он откинулся на спинку диванчика. - Когда твоя семья тираны, особенно не выберешь свой путь. Тут все решено за тебя. - Все так плохо? - Даже не представляешь насколько, если бы я… Он не договорил, в кабинку вошла официантка. Она поставила большую кружку рядом со мной и тарелку с аппетитным бифштексом, от которого шел невероятный запах. Когда она ушла, я спросил: - Что это? - Это сидр, оме… - он запнулся. - Тебе не стоит пить слишком крепкое, навредит здоровью. - А тебе, значит, можно? - Естественно, - на лице Шото заиграла ухмылка. Затем мы принялись за еду и выпивку, заказывая еще и еще, а по совместительству болтали обо всем на свете. После пятой кружки я понял, что был довольно пьян, как и Шото, в принципе. - Что ж, пора идти, я провожу тебя, а то мне совесть не позволит отпустить одного… тебя одного, тем более в таком состоянии. Я накинул на себя плащ, и мы вышли из бара. Кажется, он вновь чуть не назвал меня омегой, но почему-то запинается на этом слове каждый раз. Боится обидеть? На улице было уже темно, свет ночных фонарей освещал улицу, а холодный ветерок пробирал до костей, особенно это было заметно после теплого помещения. Свежий воздух немного привел в чувства, и голова уже не так кружилась. - Ты далеко живешь? - спросил он. - Нет, не особо, пройти пару кварталов. Тодороки кивнул, и мы отправились в сторону дома. Зайдя за поворот, который уже вел прямо к моему дому, он вдруг остановился. - Что такое? - озабоченно спросил я. Но мне не дали ничего больше сказать. Шото подступил ко мне, прижимая прямо к стене, он зарылся носом ко мне в волосы, тяжело вдыхая аромат. Такое ощущение, запах сводил его с ума, а вместе с алкоголем это дало такой эффект. Он аккуратно и нежно спустился к моей шее, прильнув горячими губами. Адреналин ударил в голову, а от приятных ощущений мурашки окутали мое тело, в голове стало туманно, а возбуждение пробирало меня невыносимо быстро. Жар, что разливался по венам, достиг пика, и я не мог сопротивляться Шото. Тихо поскуливая, я принимал ласку Тодороки, его руки блуждали по моему телу, будто изучая, находя слабые места, отчего я вздрагивал и прикусывал губу. И мне уже больше не холодно, а жарко, очень жарко. Его прикосновения обжигают и, наоборот, заставляют дрожать. В глазах пелена, я совершенно ничего не соображаю, лишь чувствую, как он меня хочет. - Твой аромат сводит меня с ума, еще тогда в уборной, я подумал, что мне показалось, но нет… он прекрасен. - Но я… принимаю… - я не мог сдерживать стоны, когда его рука пробралась ко мне в штаны, лаская член. - Подавители? Странно, но я чувствую твой аромат даже на расстоянии, такая сладкая томленая карамель с молоком. - Ах, - я простонал вновь, когда Тодороки пропустил руку ниже и ввел палец мне в попу. - Тише, ты такой мокрый, - он запечатал мой рот поцелуем. - Я безумно хочу тебя, скажи, ты чувствуешь мой запах? - Нет, - честно ответил я. - Тш-ш-ш, котик, твои подавители не могут работать идеально, прошу, принюхайся, соберись, - он игриво водил пальцем во мне, вырывая из меня стоны. Он вновь прильнул к моей шее, сладостно водя по ней языком, а я взял его за волосы, и уткнулся лицом, вдыхая изо всех сил. В меня ворвался горьковатый аромат ванили, наполняя легкие, заставляя расслабляться и будто подчиняться. Вот чей это запах… я мысленно благодарил господа, что это оказался запах Шото, а не того ужасного типа, и мои эмоции взяли верх. - Пойдем ко мне? - решительно сказал я, тяжело дыша. - Не пожалеешь? У тебя ведь не скоро течка? - Нет, все в порядке, идем. Шото отстранился от меня, и мы направились прямиком ко мне в квартиру. - Если ты не против, я приму душ, - сказал он. Я указал на дверь ванной, и он скрылся за ней. Возбуждение не проходило, а лишь от мысли, что в моей ванной сейчас предмет моей похоти, я заводился еще больше. Не в силах противостоять возбуждению, я сбросил с себя одежду и бесцеремонно распахнул дверь, заходя к нему. Моему взору открылось невероятное тело парня: рельефные мышцы, широкая спина, упругие ягодицы. Он провел руками по влажным волосам, отчего брызги разлетались в разные стороны, заметив меня, он облизнулся и поманил к себе рукой. Я не хотел заставлять долго ждать, поэтому сразу же залез в душевую под теплые струйки. Шото поднял мои руки вверх, а второй рукой вел по груди, задержавшись на сосках, немного играя с ними, затем скользнул ниже по животу, вновь достигая члена. Мой орган пульсировал, требуя внимания, и Шото плавно водил рукой вниз и вверх, а затем ускорился. Он смотрел прямо мне в глаза, целовал губы, слегка посасывая, пропуская язык в мой рот, изучая его изнутри. Чувства нахлынули с невероятной силой, понятно, что еще и алкоголь способствовал обострению желания, но все же… это было прекрасно. Этот страстный поцелуй, его рука на моем члене, все это настолько было приятным, что я кончил, забрызгав живот Шото. Он лишь улыбнулся, а я стыдливо отвел взгляд, но он взял меня за подбородок и повернул к себе, увлекая в безумный поцелуй. Смыв с себя остатки, он положил руки на мои плечи, и опустил на колени. Передо мной возник его орган, и он был большой, особенно по сравнению с моим… Альфа, что сказать. Я неумело взял его в руки, похоть застилала мне глаза, и я хотел доставить ему удовольствие, поэтому лизнул головку языком, водя по ней круговыми движениями. Тодороки простонал, положил руки на мою голову и заставил протолкнуть член глубже в рот, чего я точно не ожидал. - Расслабься, - скомандовал он, надавливая на мою голову. Член вошел так глубоко, что я стал задыхаться, но он вынул его, между моим ртом и его органом повисла липкая слюна. Я поднял глаза на Шото, а он ухмыльнулся, поводил членом по моим губам, и я послушно открыл рот, пропуская его внутрь. Он вводил его в меня и вынимал, набирал скорость и, наоборот, замирал на несколько секунд, не давая вдохнуть. Это было немного грубо, но меня это не оттолкнуло, хотя и удивило. - Вставай, - приказал он, и я повиновался. Он прижался ко мне, вновь вдыхая запах, а потом развернул спиной к себе. Ну все, Мидория, попрощайся со своей девственностью. Я мысленно попросил у мамы прощения, но все же отдался страсти. Я уперся в стенку руками, теплые струйки стекали по моему телу, руки Шото оглаживали ягодицы, а затем он ввел палец. Я вскрикнул, но он медленно стал водить туда-сюда, затем ввел второй палец, продолжая двигаться. Терпеть я уже был не в силах, чувствовал, как по ногам стекает смазка, неужели он меня так возбуждает? Мой член снова был в полной боевой, готовый вот-вот кончить. Шото приподнялся, устраиваясь сзади, немного наклонил меня ниже, водя членом по дырочке, а затем медленно ввел сначала головку, а потом, качнувшись в мою сторону, на всю длину. - Ах, - я вскрикнул от новых ощущений. Его член был такой большой, я чувствовал каждый его миллиметр, он пульсировал от возбуждения, я чувствовал, как он наполнял меня изнутри. Возбуждение покатилось снежным комом, срывая все грани дозволенного. - Пожалуйста, - прошептал я, - сделай это. И Тодороки начал двигаться. Беспощадно. Грубо. Жадно. Страстно. Он имел меня так, словно я игрушка в его руках, будто я создан для того, чтобы меня вот так имели, он покусывал меня до крови, рычал что-то невнятное, а я принимал его в себя, помогая расслабиться. Стоны срывались на крик, Шото сжимал мои ягодицы, вдалбливаясь в меня сильнее. Все чувства обострились, запах ванили заполнил все окружение, чувствую, как струйки воды словно бьются об меня, разбиваясь на мелкие крупицы. Еще пара толчков и я… вновь излился. Ноги подкашиваются, я уже ничего не понимаю, лишь только чувствую, как меня наполняет что-то горячее, а затем он прекращает движения. Я сползаю по стенке на корточки, а Шото поливает меня из душа, приводя в чувства. Затем поднимает на руки, укутывая в полотенце, и несет на кровать. Как я уснул - не помню, ничего не помню. Кажется, я провалился в сон моментально. Утром я проснулся один. Задница безумно болела, а на плечах красовались синяки от укусов. Вот так сходили выпить. Еле встав, я умылся, а затем вновь провалился в сон. Из сна меня вывел поцелуй Шото, такой настырный, влажный и долгий. Его руки вновь скользили по моему телу, будто изучая, он хватал меня за ягодицы, крепко сжимая, ласкал соски и заставлял творить невообразимые вещи. Из меня будто высосали все силы, хотя и воспоминания были безумно приятными. Так и прошли все выходные, он зализывал мой больной зад, а синяки так и не прошли, а наоборот, лишь усилились, стали синими, почти черными. Скажу, чтобы в следующий раз не кусал так сильно! В воскресенье вечером Шото ушел домой, а я спал мертвым сном, высыпаясь за все выходные. Как же скрыть-то мои синяки с утра… Стоя у зеркала и рассматривая следы бурных выходных, я не мог не улыбаться. Меня наполняло счастье, и я будто светился от радости. Так хорошо мне еще не было. Пришлось надевать свитер с горлом, чтобы следов на шее не было видно. Благо, на улице стояла прохладная погода, поэтому мой вид никого не смутил. В академии я застал Тодороки в одиночестве, как и всегда. Подойти я не решился, так как был окружен друзьями. Он поднял на меня взгляд, полный безразличия, будто ничего и не произошло между нами, я слегка улыбнулся, а он вновь принялся читать книгу. Ничего необычного, но мое сердце кольнуло холодом. Неужели… Я разочарованно поджал губы, направляясь в кабинет. Вся бубнежка учителя совершенно не лезла в голову. Иногда я поглядывал на Шото, а он даже ухом не повел, просто спокойно записывал лекцию. Может, следует с ним поговорить и узнать в чем же дело? Меня тронула грусть. Такая липкая тоска, что сжимает сердце изнутри, больно сдавливая. Это неприятное чувство ненужности, отчужденности и стыда. Мои щеки заалели от воспоминаний. Тут же в мою голову ворвались развратные картинки сцен с Шото. Я смотрел на Тодороки. Он кусал ручку, подперев голову рукой, его взгляд был сосредоточен на доске, а в моей голове яркими красками вырисовывались постельные сцены, но в один момент он перевел взор на меня, и мы встретились глазами. Он смотрел несколько секунд, а затем расплылся в улыбке, пошловато прикусив губу, видимо, заметив, что я на него пялюсь, я вздрогнул, сердце забилось часто-часто, а он ухмыльнулся и отвел взгляд вновь на доску. Больше он на меня не смотрел, но мне было гораздо спокойнее. Звонок на обед прозвенел внезапно. Я был поглощен своими мыслями, а он так бесцеремонно вывел меня из них. - Ну и урок, я еле что-то запомнила! Надеюсь, что Иида успел записать все, иначе я просто пропаду, - подошла ко мне Урарака. А я взглядом искал Тодороки, но увидел лишь его спину, значит, он уже вышел на обед. - Действительно, урок был немного скучным, - согласился я. - Не просто скучным, а отвратительным! - поддержала Асуи. - Что ж, пойдем обедать, иначе мой живот будет издавать звуки умирающего кита очень скоро, - сказала Очако. Я лишь кивнул и, собрав сумку, вышел вместе с друзьями. По пути в столовую я сказал, что зайду помыть руки, чтобы они заняли мне место, и отправился в уборную. Зайдя внутрь, я заметил, что в комнате не один, там был Тодороки. - Мидория Изуку, - он расплылся в улыбке, смотря на меня через зеркало. - Тодороки, - тихо ответил я. Тут он приблизился ко мне, прижимая к стене. Он взял меня за подбородок, прильнув горячими губами к моим, страстно просовывая язык глубже. Я проскулил ему в рот, а когда его рука оказалась на моей заднице, сжимая, я простонал, потому что он попал прямо в синяк. Шото отстранился, смотря прямо мне в глаза, кажется, что он смотрел мне прямо в душу, вытягивая всю нужную информацию. - Больно? - взволновался он. - Да, есть немного… - Это из-за меня? - его рука стала горячее, кажется, он злился. - Ты не виноват, просто у меня очень чувствительная кожа, видишь, какой я бледный, тем более это был мой первый раз, - пытался успокоить его я. - Ты поэтому пришел в свитере? Я ничего не ответил, а он сжал зубы, отпуская меня. - Покажи, - приказал он, и я почему-то был не в силах сопротивляться, хотя совершенно этого не хотел. Я отодвинул край свитера, открывая синяки на шее. Тодороки отшатнулся. - Бл… В этот момент в уборную вошел какой-то парень, и Шото отвернулся к раковине, умываясь, а я продолжал стоять у стены. Фиолетововолосый странно посмотрел на нас обоих, будто оценивая взглядом, а потом зашел в кабинку, и мы услышали журчание. После он вышел, вымыл руки и ушел, закрыв дверь. Все это время стояла неловкая тишина, Тодороки заметно пытался держать себя в руках, но удавалось ему это крайне тяжело. - Прости, - тихо произнес он. - Что? Нет, нет, ты не виноват, все в порядке, правда! - я обнял его со спины, но Шото расцепил мои руки, развернувшись ко мне. - Прости, мы не сможем продолжать, нам нужен перерыв. - Перерыв?.. - я опешил. - Перерыв обычно берут в отношениях, а у нас их нет, Шото. - Значит, мы не будем общаться, я слишком груб, чтобы иметь омегу, - и вышел из уборной, оставив меня наедине с моими мыслями. Сдержаться я не смог. Залетел в первую попавшуюся кабинку и дал волю слезам. Какого черта? Что это было? Из-за каких-то синяков мы теперь не сможем продолжать общение? Пожалуй, это самая большая потеря в моей жизни за последнее время. Расставание с мамой не давало мне такой грусти, обидно, что она оказалась права, как и врач, который говорил, чтобы я не связывался с альфами, что ж, нужно брать себя в руки. Потихоньку приходя в себя, я вышел из кабинки. Мне срочно было необходимо умыться, иначе опухшие красные глаза выдадут меня моментально. Ополоснув лицо ледяной водой, я глубоко вздохнул, с сожалением глядя на свое отражение: растрепанные волосы, красные белки глаз, измученный вид и синяки под глазами. Я помотал головой, будто не соглашаясь со своим видом. Уложил волосы, еще раз умылся и, собрав всю свою силу в кулак, вышел в столовую к друзьям. Они уже взяли мне обед, который выглядел безумно аппетитно, но я совершенно не хотел кушать. Поковырялся в нем, погруженный в свои мысли. Друзья шутили и смеялись, а я был не в силах поднять взгляд, зная, что Тодороки сидит прямо передо мной за соседним столиком. Я был уверен, что он даже не посмотрит в мою сторону, но убеждаться в этом никак не хотел. Я знаю, что он гораздо сильнее меня, поэтому ему вообще все равно на то, что между нами было. Вокруг него всегда ходят толпы омег, выберет себе подходящую, а я буду жить так, как и жил раньше, постараюсь выкинуть из головы все чувства, что так неистово бушуют внутри меня. Первые несколько дней мне давались тяжело, я не мог есть, выражать какие-то эмоции и сосредотачиваться на уроках. Но потом, благодаря моим друзьям, я стал потихоньку приходить в себя, а через неделю я и вовсе стал обычным, лишь сны и яркие картинки в голове напоминали мне о тех выходных. Я часто ходил домой с Юи Кодай, девочкой из 1-B класса, она жила неподалеку, поэтому мы подружились довольно быстро, она не скрывала свою принадлежность, оказалось, что она бета. Довольно умная и начитанная девушка, но так вышло, что гены не одарили ее никакой сущностью. Однажды нас с Шото поставили в пару на тренировке. Мое сердце бешено стучало, вырываясь из груди, но я старался не подавать виду. - Привет, - поздоровался я ради приличия. - Угу, - это все, что я получил тогда. - И что, ничего не скажешь даже? - Я уже все сказал, что не способен иметь омегу, я слишком груб, слишком много заморочек, я лишь боль могу причинять, могу лишь только проблемы притягивать. Так что просто отвали. Я показушно закатил глаза, отворачиваясь в сторону. Тодороки проследил за мной с удивленным выражением лица. Как же в тот момент я хотел, чтобы сейчас он меня наказал, посадив на колени, и вновь заставил взять в рот, как тогда в ванной. Жар вспыхнул внизу живота, поднимаясь выше, но я лишь облизнул губы, уходя прочь. Предательский запах ванили будто преследовал меня, каждый раз заставляя вспоминать слова Шото: - Ну же, котик, принюхайся… Мурашки по коже… Делаю глубокий вдох, будто в последний раз наполняя легкие этим сладким ароматом. Должен заметить, что его синий геройский костюм чертовски ему идет, сидит идеально по фигуре, выделяя все нужные места, на которые не грех засмотреться. Как же мне интересно, что же он испытывает, что чувствует, да и чувствует ли вообще что-либо? Окончив тренировку, я прошел в раздевалку, за мной пошли остальные парни, но мне стало не по себе. Никто не знает, что я омега, они могут легко это понять по размерам моего достоинства, когда все вместе после тренировки будем принимать душ. Придется искать повод, чтобы задержаться. Искать долго не пришлось, я заговорился с учителем 13-м, о какой-то ерунде, так время пролетело незаметно, а затем я отправился в душ. Сняв геройский костюм, закинул его в специальный чемоданичк. Обернулся полотенцем, направившись непосредственно в душевую, но услышал звуки воды. Кто-то остался, еще не все ушли? Терять нечего, я уже тут, в полотенце, так что не страшно, проверю, может, кто-то просто забыл выключить воду. Как только я распахнул дверь, в нос ударил горьковатый аромат ванили. Это был не просто запах, он чем-то отличался… будто владелец в каком-то странном состоянии. Я не на шутку испугался и ринулся вперед на запах. Сердце беспорядочно пропускало удары. Что за странный запах, что случилось? Шото стоял в душевой, склонив голову, а руками упарившись в стену, капли воды стекали по его спине, и я проследил за одной из них, задержав взгляд на заднице. Шото повернул голову в мою сторону. Его взгляд был полон агрессии, злобы и ненависти. - Извини, - я отступил назад. - Не знал, что ты тут, я уже ухожу. Только я развернулся, как меня схватили за руку, притянув к себе, и прижали к холодной стене. - Ауч! - запищал я, но Шото крепко держал мои запястья. Его взгляд… такой страшный, беспощадный, будто сейчас разорвет меня на части. Интересно, чем я провинился? Он прильнул к моей шее, принюхиваясь. Он тщательно изучал каждый миллиметр моего тела, взывая к мурашкам, но он не ласкал меня, нет, а будто что-то искал, но что? Когда откинул полотенце, я не выдержал. - Шото, что ты… делаешь? - я попытался оттолкнуть альфу, закрываясь руками. - Выясняю правду! - его голос дрожит, я заметил это. - Какую правду? Ты смотришь на меня так, будто ищешь что-то. - Так и есть! Я услышал, что ты… видел вас вместе, знаю, что она… не принадлежит ни одной сущности. - Это не твое дело! - рявкнул я, набросил полотенце и поспешил встать под душ. Затем быстро обмылся и вышел в раздевалку. Переодевшись, я направился к выходу. - Мидория, - окликнул меня Шото. - Не хочу ничего знать, - тихо ответил я. Сердце разрывается на части. С одной стороны, я хочу сейчас объясниться с Шото, поговорить, обсудить все проблемы, рассказать, что эта девчонка лишь знакомая и не больше, а с другой, мне так обидно, что он вот так просто оставил меня. Ему так легко это далось… А я был на грани, не раз я хотел покончить с этой сущностью, я почти поверил, что можно быть омегой и жить нормально, но нет, конечно, нельзя! Омега - никто, и я в очередной раз в этом убедился. Откинув мысли о Шото, направился к выходу. Но ненадолго. Ночью мою голову посещали развратные мысли, и я не мог сдерживаться. Образ Шото в душе возник так реалистично, что казалось, будто я чувствую, как капли воды разбиваются о мое тело, превращаясь в частицы. Как руки Тодороки скользят по торсу, задерживаясь на сосках, он мастерски сжимает их, а из моих уст вырывается протяжный стон, Шото не дает мне громко стонать, запечатывая рот поцелуем. Играя с сосками, он спускается ниже, оглаживая мой член. Почему он уделяет мне внимание? Омегу лишь можно иметь, ублажать потребности необязательно, но он же… изучает, ласкает, дарит нереальное чувство полета. От таких мыслей я потянулся к члену, который стоял как кол, обхватив его рукой, я стал водить вверх-вниз, представляя, что это рука Шото. Представляя, как его язык грубо проникает ко мне в рот, сплетаясь с моим. Эту ночь я провел сам с собой, думая об этом парнишке уже который раз. Чертов альфа… * * * * * Зима нагрянула внезапно. Пушистый снег укутывал землю, осыпая белыми хлопьями. Холод добрался и до меня, не зря я такой мерзляка. В академии скоро начнутся каникулы, а у нас ничего нового так и не произошло, пожалуй, кроме того, что я сблизился с Юи, но это было скорее назло Шото, нежели реально какие-то чувства. Потому что каждый раз заходя в ванную, я то и дело представлял его в разных позах. Меня часто охватывала злоба на самого себя, что я такой слабый и ничего не могу, ну а что я могу? Заставить крутого альфу быть с собой? Конечно нет. Я никто… Академия готовилась к каникулам. Студенты бегали, сдавая последние «хвосты», учителя с гордым видом давали знать, что нужно было учиться вовремя, чтобы вот так не бегать, они ведь предупреждали. Я ходил отреченным, незаметно наблюдая за Тодороки. Он ни разу так и не взглянул на меня за все это время. Как же меня поедала тоска изнутри… Как я хотел вновь запутаться в его волосах, ощутить ваниль сладковатой, а не вот такой горькой. Такое ощущение, что у меня скоро будет нервный срыв. Я уперся лбом о стекло в коридоре напротив нашего кабинета, погруженный в свои мысли, когда услышал знакомый голос. - Мидория. Я повернулся и увидел Юи. Она стояла одна, в ее руке была коробочка с бантиком. - Привет, Юи, прости, задумался что-то, - я быстро нашел отмазку своему состоянию и улыбнулся. - Привет, завтра каникулы, мы с родителями покинем город, так что мы не сможем увидеться, я приготовила тебе подарок на Рождество заранее, - она протянула коробку. - Только пообещай, что откроешь ее на Рождество и не раньше! - Хорошо, - я взял коробку и убрал в сумку. Юи подошла ближе и чмокнула меня в щеку, я улыбнулся, в ответ приобняв ее, поглаживая по волосам. Подняв взгляд, я заметил, что из кабинета на нас смотрит Шото. Эмоции прочитать было невозможно, на его лице, как и обычно, играло полное безразличие. Он покачал головой и отвел взгляд в сторону. Меня охватила паника, почему-то мне стало страшно. Я не мог отвести взгляд от него, Шото встал и направился… ПРЯМО К НАМ?! Сердце бешено стучит, жар овладел телом, кажется, меня даже потряхивает… Но он прошел мимо. Я облегченно выдохнул и отпустил Юи. Она обернулась, увидев Шото, повернулась обратно и улыбнулась мне. - Хороших каникул, Изуку, - чмокнув меня в щеку, она ушла, а я так и остался стоять, разбираясь со своей паникой. Отпустили нас раньше обычного, как ни странно, но у нас не было должников, поэтому наш гусеница был доволен, пожелал хороших каникул и выпустил. На моих часах высветилось «Отпущен на каникулы». Снег тихо падал, создавая невероятную атмосферу. Фонарики и гирлянды, коими был украшен весь город, сверкали разными огоньками. Я улыбался, проходя мимо прилавков со сладостями. Вспомнил о маме, что ей нужно купить подарок, а еще Юи, как-то некрасиво получилось, что она мне подарила, а я ей - нет. Зайдя в один из магазинчиков, я столкнулся там с Бакуго. - О, мелкий, привет, Деку, - поздоровался он. - Привет. - Чего такой невеселый? - Да как-то… Не знаю, что подарить маме, - соврал я. - Я здесь за этим же. Советую пройти подальше, там много чего, что нравится омегам, - от его слов я сжал кулаки, а сердце пропустило пару ударов. Он что, знает обо мне?.. Но потом до меня, идиота, дошло. Ведь наши мамы - омеги. - Ох, спасибо, Кацуки. Я прошел вперед, а он проводил меня взглядом. Зайдя в отдел, я обомлел. Действительно, он не соврал, когда сказал, что здесь есть все, что нравится омегам. Даже мне… Вот я идиот. Расплылся в улыбке, взяв в руки коробочку с какой-то елочной игрушкой. Рассматривая ее, погрузился в воспоминания, которые отчаянно пытался забыть… Взяв маме эту елочную игрушку, я развернулся к выходу, но, вспомнив, что здесь продают прекрасную выпечку, решил взять парочку булочек с корицей и ванилью. Я уже отчетливо слышу этот сладковатый запах. Вдохнув поглубже, завернул в уголок с выпечкой и тут же остановился, будто парализованный. Тело не хотело слушаться, меня будто цепью сковали. Весь мир вокруг будто исчез, оставив меня одного и картину, за которой я наблюдал. В груди моментально стало печь, словно острый перец, который проник внутрь непонятным образом. Я увидел его. Шото стоял, выбирая булочки. На нем было серое пальто, теплый свитер с горлом и брюки. Шапки на нем не было, в отличие от меня. Я же напялил ее, так как очень быстро простываю. Канун Рождества, через несколько часов уже будет не вернуть прошлого, и я решил попрощаться с ним раз и навсегда, хотя мне безумно тяжело. - Здравствуй, - я медленно подошел к Шото. - Выбираешь булочки? Рекомендую с ванилью и корицей, - заметил я. - Предпочитаю карамель, - сухо ответил он, а у меня сердце в пятки упало. Что это значит? - Тогда попробуй ваниль с карамелью… - Я уже пробовал. Ужасное сочетание. Ваниль слишком горька для карамели, будто уничтожает ее. - Да что ты такое говоришь! - сорвался я. - Тебе лучше уйти. - Нет! Никуда я не уйду, пока мы не поговорим! Я задолбался бегать от тебя, не хочу я так, не хочу, я только поверил, что омега может жить нормально, но нет, явился какой-то альфа, что возомнил о себе не весть что, видите ли, заморочек у него много, и я снова себя возненавидел! - Тише ты, - Шото посмотрел по сторонам, на нас смотрели некоторые люди. - Пойдем отсюда. - Нет! Подождешь! Я еще не заплатил за игрушку, - я развернулся на дрожащих ногах, направляясь к кассе. Шото смотрел на меня удивленным взглядом. Щас бы с альфой спорить… и условия ставить. Что я творю… Я сглотнул ком, вытесняя из себя страх. - Спасибо за покупку, приходите к нам еще, - пропела мне кассирша. - Вот теперь идем, - я взглянул снизу-вверх на Шото, и он послушно пошел за мной. Мы шли молча. Снег усиливался, люди спешили кто куда, заканчивая последние приготовления к Рождеству. Я нес в руках шар, забыв о перчатках, поэтому изрядно замерз. Повезло Шото с его терморегуляцией. Сейчас я завидовал ему как никогда. - Мидория, - вдруг сказал он, я лишь молча посмотрел на него. - Я эгоист, а еще трус. Испугался ответственности. - Ответственности? За что? - я в недоумении пялился на него, не понимая. - Ни за что, а за кого. За омегу. И тут мой мир рухнул. У него появилась омега… как я сразу не догадался. - Или она была, а меня лишь использовал? - вслух сказал я, а потом поспешно закрыл рот холодной рукой. - Ой. - Что? - он прищурился, смотря на меня. - Ты думаешь, у меня кто-то есть, а тебя лишь использовал? - он подходил ближе, я отступал, пока не оказался прижатым к стене. Его запах стал невыносимо горьким, он сердился… Ну, Мидория, раз уж начал, давай продолжать, иначе все так и останется недосказанным. - Я… - Мидория! - громко сказал он, я даже дрогнул. - У тебя руки ледяные, где твои перчатки? - Я забыл их дома, - он взял шар, положил к себе в сумку, а мои ладони вложил в свои и стал греть. Как приятно… Такое тепло. - Продолжай, - приказал он. - Что именно продолжать? Бегать от тебя, избегать? Делать вид, что ничего не было? Для чего? Потому что ты считаешь, что доставляешь проблемы? Взгляни на меня, взгляни! - к глазам подступали слезы, Шото отвел взгляд в сторону. - Я выгляжу счастливым, полным радости? Я поверил, поверил, что такие, как я, омеги, могут жить нормальной жизнью, что могут получать удовольствие, находясь рядом с любимым человеком! Но нет, нет, конечно нет. Я никчемная омега, способная только принимать в себя член альфача, а иначе зачем я еще нужен? - предательские слезы все же потекли из глаз, струйками стекая по щекам. Я всхлипнул, и Шото посмотрел на меня. - Синяки… и что? Ну и что, объясни? Я сказал, что у меня нежная кожа из-за ряда причин, как минимум, потому что я веснушчатый, бледный и худой. На мне следы остаются от малейшего прикосновения, а ты… то есть мы… Неважно, в общем. Если бы я не хотел, я бы не позволил тебе творить со мной такое, как видишь, я способен на это, раз ты пришел сюда со мной и слушаешь мое нытье. - Изуку, - мягко произнес он, его запах стал сладким. - Что Изуку, что? - Я вырвал руки из его ладоней, вытирая глаза. - Отдай мне шар, и я пойду. Вижу, что тебе все равно. Шото было потянулся к сумке, а потом резко навалился на меня, прижался ко мне, запустив руки в волосы и уткнулся в них, вдыхая запах. Шапка слетела на пол, ветер сразу играл с кудрями, но холодно не было, обжигающие прикосновения Шото согревали моментально. Жар, такой давно забытый, вновь поднимался с новой силой, ранее мне незнакомой. Я тяжело вдохнул, слезы все еще застилали глаза. Тодороки взял мое лицо в руки, вытирая слезы большим пальцем. - Изуку… - прошептал он. - Нет у меня никакой омеги, да и… не нужен после тебя никто. Я пытался забыть, пытался выбросить тебя из головы, делать вид, что ничего не произошло, но когда увидел тебя с Юи, не выдержал. Хотел подавать на отчисление. Настолько мне было больно понимать, что у тебя кто-то есть. Я хотел дождаться момента, когда у тебя начнется течка, чтобы воспользоваться моментом, было страшно, что это может сделать какой-то другой альфа, но она так и не наступила, ты что-то принимаешь… У меня каждый раз чесались кулаки кому-то врезать, когда я видел очередную альфу рядом. Я знаю, что они не знают о твоей сущности, но сколько я раз сдерживался, чтобы никому не рассказать… А так хотелось привязать тебя к себе, чтобы никто даже смотреть на тебя права не имел… Чувства накрыли меня с головой, и я притянул его к себе, впиваясь в губы. Долгожданный поцелуй, что даже дрожь по телу… То ли от холодного ветра, то ли от сладких губ Тодороки. - Ты можешь сегодня исполнить мое желание? - разорвав поцелуй, сказал Шото. - Тогда в ответ и ты мое. - Договорились. Будь моим. Я поднял взгляд на Шото, смотря прямо ему в глаза. Кажется, он не шутит. Я лишь вновь увлек его в поцелуй, безмолвно давая согласие… Тодороки взял меня за руку, и мы сели в машину, припаркованную неподалеку. - Не знал, что у тебя есть машина, - в восторге сказал я. - Ты еще много не знаешь, карамелька. Я смущенно отвел взгляд, а он положил руку мне на колено. - Ко мне? - Шото улыбнулся, а я вспомнил про шар и маму. - Мне нужно заехать к маме… - Без проблем, показывай дорогу. Домчались быстро. В моей голове крутилось: как же представить Шото маме. Одноклассник вполне подойдет. Мы вышли из машины, а мое сердце стучало как бешеное, впервые буду представлять друга маме. Очень переживаю, когда она узнает в нем альфу. Отведет меня в сторону и будет ругать, я уверен. Стоя у порога, я сделал глубокий вдох, успокаивая панику внутри меня. Шото чмокнул меня в щеку и спросил: - Если хочешь, я останусь здесь. - Нет, даже не думай. Идем, - и я смело открыл дверь. - Мама, это мы, - крикнул я и услышал шорох на кухне. - Изуку! Милый! - подбежала она ко мне, целуя в обе щеки. - А кто это? - она с подозрением взглянула на Тодороки. Я снял пальто, повесил свое и Шото в шкаф на плечики, а потом представил его маме. - Тодороки, познакомься, это моя мама. Мама, это мой Тодороки, - и улыбаюсь, смотря на нее. Ч. Т. О. Я только что сказал?! Мама открыла рот от удивления. - Здравствуйте, я его Тодороки, - он улыбнулся обворожительной улыбкой, что я невольно засмотрелся. - Альфа? - с опаской спросила мама. Шото кивнул в ответ. - Семья Тодороки очень известна, а мы… - Не переживайте, пожалуйста. Мне плевать на статус. Мама улыбнулась, а потом пригласила нас к столу. Я все еще не мог отойти от своих слов, вот так представил одноклассника. Я вручил ей шар, она повесила его на видное место на елке. Ужин был безумно вкусным. Поблагодарив за ужин, мы отправились на выход. - Сегодня я хочу, чтобы мы встретили Рождество у меня, если ты не против. Живу один, - когда мы сели в машину, Шото предложил это. - Хорошо, у меня дома даже елки нет. - У меня тоже… - Тогда какое это Рождество без елки? Мы успеем в магазин? Шото улыбнулся, надавив на педаль газа. Видимо, успеем. Мы заехали в огромный торговый центр, который просто был заполнен людьми, все куда-то спешили, ходили с большими пакетами, играла веселая музыка, и настроение поднималось само собой. Я улыбался, видя множество детей, что бежали с конфетами и сладостями. - Тоже хочешь? - спросил меня Шото, заметив, что я провожу взглядом ребятишек. - Нет, просто атмосфера такая. Сладенького я хочу, но только ванильного что-то, - прикусил губу, взглянув на Тодороки. Он это заметил и, подмигнув, ехидно закатил глаза. А потом мы направились за елкой. Мой взор упал на пушистую сосну, что стояла в снегу. Я показал на нее пальцем, будто маленький мальчик, и мы взяли ее. Продавец любезно сложил ее в коробку, и они с Шото ушли укладывать ее в авто. Я остался выбрать украшения и гирлянды. Вдруг вдалеке я увидел Юи с каким-то парнем. Мне стало не по себе, потому что она говорила, что уедет… Она увидела меня, улыбнулась, будто извиняясь, а потом, взяв за руку этого парня, вышла из магазина. Сзади подошел Шото, приобняв меня. - Ну что? Выбрал? - Да, - улыбнулся я. - Идем. Мы прошли на кассу. Честно говоря, во мне ничего не екнуло, лишь сожаление, что не смог с ней объясниться. Надеюсь, что потом смогу все рассказать. Вскоре мы оказались в его квартире. Огромная квартира-студия в светлых тонах. Сразу при входе была гардеробная, чуть дальше кухня с огромным холодильником, дверь в спальню была закрыта. Пока Тодороки заносил сосну, я распахнул дверь в спальню. Огромная кровать, с виду очень мягкая. Застелена шелковыми черными простынями. В белой квартире такое темное пятно… Я прошел, трогая простыни руками. Нежные и холодные, как Шото. Я улыбнулся от это мысли, поджав губы. В моей голове все еще летали мысли, делая полный переполох, но я все старался разложить по полочкам. Закрыв глаза, плюхнулся на кровать, а когда открыл, обнаружил над собой Шото, он смотрел на меня, изучая. - Ты так мило спишь, - шепнул он. - Спишь? Я уснул? Кажется, сильно устал, но я хочу поставить сосну и развесить игрушки. Не гоже встречать Рождество в неукрашенной квартире. - Подожди, - он прильнул к моим губам, нежно увлекая в поцелуй. Я обвил его руками, прижимая к себе крепче. Руки Шото скользнули ко мне под свитер, вырисовывая узоры на животе. Чувства вновь обострились, прикосновения отдавались пожаром где-то внизу живота. - Как я скучал, - прошептал ему прямо в губы, а Тодороки в ответ лишь прикусил меня. Стянув с меня свитер, он медленно перевел поцелуи на шею, легко касаясь кожи, спускался ниже, задев ключицы, затем грудь и, наконец, соски, что уже были твердыми. Шото лизнул сосок, я выгнулся, простонав что-то, и вцепился ему в волосы, а он языком ублажал мои твердости. Горячий, влажный язык Шото ласкал грудь, руками он держал меня за бедра. Возбуждение накрывало, будто снежный ком, катящийся по склону горы. Постепенно туман заволакивал разум, срывая грани дозволенного. - Я хочу тебя, - сквозь пелену тумана произнес я. Тодороки отстранился от меня и, расстегнув и отбросив брюки, принялся за мои, они улетели туда же. Я остался голый, как и он. Почему-то я засмущался и стыдливо прикрыл руками себя. - Прекрати, только сильнее заводишь, - облизнулся Шото. И он бесцеремонно убрал мои руки, подняв их кверху. Я стал ерзать, на что Шото расплылся в улыбке. - Я тебя накажу, если не перестанешь. Я заерзал еще сильнее, естественно. - Допрыгался. Он резко перевернул меня на живот и шлепнул по заднице. - Лежи, - приказал он и куда-то вышел, а когда вернулся, держал в руках атласную ленту. Еще раз шлепнув меня, он наклонился, привязав мои руки к спинке кровати. - Посмотрим, как теперь будешь сопротивляться. Руками провел по моей спине, ласково, взывая к мурашкам, затем прошелся поцелуями от самых плеч до ягодиц. Немного раздвинув, прильнул языком прямо к мокрой дырочке, запуская горячий язык глубже. - А-а-х, - я стонал, покачивая бедрами. Тодороки взял мой член в руку и начал двигать туда-сюда. Волна дичайшего оргазма настигла почти сразу, и я заляпал шелковую простынь. Шото немного стянул ее, чтобы я остался на чистом, а затем приподнял, поставив раком. Из меня сочилось, я был готов принимать его везде и всегда, но только его… - Пожалуйста, - протянул я. Шото не нужно заставлять ждать, он поводил членом по моему заду, размазывая смазку, а затем постепенно вошел, не сразу начиная набирать темп. Я был возбужден до предела, поэтому стал насаживаться сам, проталкивая его как можно глубже. Мои руки связаны, руки Шото держат за бедра, а сам он долбит меня… но я замечаю, что он сдерживается. - Будешь сдерживаться, я уйду, - простонал я. Тут его будто сорвало… Он шлепнул меня по заднице, сильнее набирая темп, а руками еще сильнее сжимали мои бедра. С моих уст срывались громкие стоны, переходящие в крик. Я чувствовал большой горячий член Тодороки внутри, мне было так приятно и хорошо, будто мы созданы, чтобы сливаться воедино. Шото отстранился, перевернул меня на спину и, вновь прижав мои ноги к груди, вошел. Я обнял его ногами, а он склонился, целуя меня в губы. Я стал забываться, растворяясь в ощущениях… Несколько сильных толчков, и мы оказались на пике удовольствия. - 2:1 в мою пользу, - пропел Тодороки, когда лежал рядом и накручивал мои волосы на палец. - Сосну поставить нужно! Считанные минуты до Рождества. Шото улыбнулся и встал, я последовал за ним, накинув на себя простынь. - Украшая сосну, Тодороки вдруг стал серьезным. - Что случилось? - замешкался я. - Я что-то не так сделал? - Не принимай больше подавители течки, пожалуйста. Хочешь скрывать запах - хорошо, но не прячься больше от меня… Я не позволю прикоснуться к тебе никому, кроме меня. Я промолчал, мне нужно было подумать, Шото не стал давить. Нужно разобраться в себе, принять этот факт, как минимум. Когда Тодороки ушел в комнату, я вспомнил про подарок Юи, который все это время носил с собой. Я прошел к гардеробной и, взяв из кармана пальто коробочку, устроился около праздничного дерева, что переливалось разноцветными огнями. - Это подарок Юи? - Шото незаметно подкрался ко мне, когда я вертел коробочку в руках. - Да, она просила открыть его на Рождество. - Тогда открывай, - он обнял меня сзади, целуя в макушку. Я развернул подарок, это была фотография меня, спящего на парте, а рядом сидел Шото, смотря прямо на меня. - Ха, я помню этот день, - сказал Шото, взяв фото в руки. - Вот кто это был тогда, а я и не заметил, скорее всего из-за того, что она не одарена ни одной из сущностей. - Удачное фото. Пока Шото рассматривал фотографию, в меня ворвались неожиданные чувства. Я вдруг понял, что не хочу больше терять этого человека. Никогда и ни за что. Я покрылся густой краской, как я мог так плохо думать о нем, он, оказывается был рядом. - Я не попросил желание взамен, - вспомнил я. - Слушаю, - Шото стал серьезным, видя мой серьезный вид. - Ты сказал, чтобы я стал твоим, так? Это обдуманное решение? Я ведь, напомню тебе, омега. - Обдуманное, - Тодороки кивнул. - Сделай меня своим, поставь метку. Он улыбнулся, подойдя ко мне. Нежные объятия и поцелуй, что утянул меня в новые чувства. Никогда… не покидай меня.