Атака на сердце Эрвина Смита.

      Разведчики прибыли к дому Закклая на подписание документов. Эрвина сопровождал Майк, более не было никого.              — Значит всё, скоро вылазки? — спросил Майк.              — Да, скоро. Мы выбрали более подходящего спонсора, — ответил Эрвин.              — С той девушкой, которая приезжала. Я слышал, как вы выбирали полночи, — сказал Майк. — От тебя потом пахнет ей. Цветами, книгами и войной!              — Да, мы вместе выбрали, — кротко ответил Эрвин.              — Ты ничего о ней не знаешь? — спросил Майк.              — Дочь военного, служит у Закклая, любит яблоки, начитанная и умная, это не всё, конечно, — ответил Эрвин.              Мужчины вошли в дом и встретили там Закклая в компании взрослого седовласого мужчины, который и должен был стать их новым спонсором.              — Эрих Вандельштам, — представился он и пожал руку Эрвину и Майку. — Мы успели немного поговорить, но не по теме нашей сделки. И, довольно странно, что ты сам занялся этим Дариус, — добавил мужчина.              — Решил, что молодому Главнокомандующему не помешает помощь, — ответил мужчина.              — Где же твоя хвалёная дочь, все уши прожужжал про неё и не знакомишь? — напомнил Эрих.              — Дочь! Подойди ко мне! — крикнул Закклай и послышались быстрые шаги.              Ни Эрвин, ни Майк не знали о существовании дочери Закклая, а каковым было их удивление, когда в дверь вошла Илс в нарядном платье и с красивой причёской.              — Позвольте представить, моя дочь, Илс Закклай, — сказал Дариус, а Эрих принялся целовать руку молодой дамы.              Илс потерянно и стыдливо смотрела на Эрвина, так и прося прощения взглядом. А сам мужчина не подавал вида, что он удивлён или обижен.              Девушка с отвращением вытерла слюни со своей руки и смотрела в пол.              — Что-то случилось, милая? — спросил Дариус, на что девушка отрицательно покачала головой. — А вы словно и не удивлены вовсе, — обратился он к Эрвину.              — Я бы ни за что не догадался, что почтенная Илс ваша дочь, — ответил Смит.              — Да, мы никому не говорим об этом, шум лишний мне не нужен. Она служит у меня практически с самого рождения, а потом займёт пост Верховного Главнокомандующего, — сказал Дариус.              — Не собираешься выдавать её замуж? — поинтересовался Эрих. — Мой сын немного старше неё, но богатый наследник.              — Меня не интересует замужество, Господин Вандельштам, служба превыше всего, — ответила девушка.              — Пройдёмте к столу, уважаемые, — сказал Закклай.              Эрвин не скрывал своих взглядов на Илс, которая немного разочаровала его своим враньём. Эрвин и Эрих проговорили все последующие операции, все аспекты договора и быстро подписали все бумаги. Илс не проронила ни слова в этот вечер, молча смотрела в стол, запивая еду чёрным чаем. Мужчина ждал лишь одного момента, когда они смогут уединиться и поговорить с Илс.              Вскоре такой шанс выпал, и Эрвин увёл девушку подальше от комнаты с Закклаем и Вандельштамом.              — Вы злитесь? — спросила девушка, робко посмотрев на мужчину, который был просто в бешенстве.              — Да, Илс, я злюсь. Почему ты врала мне?              — Я вам не врала, просто не говорила, что Дариус мой отец, по крайней мере, он вырастил меня, как свою дочь, а моя настоящая семья мне не родня, — ответила девушка, не смотря на мужчину              — Почему ты не сказала? Я же много раз спрашивал, — спросил Эрвин.              — А если бы я вам сказала, что я наследница Закклая и его дочь, вы бы стали любить меня, как любили? Вы бы отвергли меня, а я хотела быть рядом с тем, кого люблю, хоть немного.              — Ты права, конечно, но должна была сказать, — ответил Смит.              — Командор, я не глупая, я понимаю, что вы не любите меня, что это ненадолго, пока не начнутся вылазки. И вот, они начинаются. Вот и закончилось моё счастье рядом с любимым человеком, разве это так трудно? Вы сами не интересовались моей жизнью. Меньше знаешь, меньше привязываешься, справедливо. Я хотела любви, как в книгах, а получилось на скорую руку. Я была к этому готова с самого начала. И к этому дню расставания тоже. С завтрашнего дня я заступаю на косвенный пост Верховного Главнокомандующего с доступом ко всем государственным делам, это наша последняя встреча, — сказала девушка.              — Действительно, — ответил Смит. — Так быстро, — добавил он. — Интересно, когда мы ещё увидимся.              — Если вы выживете, то, возможно, в скором времени, — сказала Илс. — У меня к вам предложение, — начала девушка, взяв Эрвина за руку. — Я хочу провести эту ночь с вами, последнюю нашу ночь, и наконец, встретить рассвет, купаясь не только в солнечных лучах, но и в ваших объятиях.              — Не сильно ли рискованно уходить до утра, учитывая, кто твой отец и что он может подумать.              — Понимаете ли, Командор, мой отец, в силу знания меня и моих привычек, не думает, что я сплю с одним из Главнокомандующих, он считает, что моё поведение изменилось из-за того, что я обижена на него. Понимаете, он до данных событий оберегал меня от государственных дел, не подпускал к ним. А теперь, из-за риска потерять мою любовь и доверие, он решил, что я готова к этой работе. Думаю, моя жизнь на этом оканчивается, — сказала девушка и нелепо улыбнулась.              — Твоя жизнь вряд ли закончится, — ответил Эрвин.              — Командор, вы — моя жизнь в полной её красе, у меня не будет свободы и не будет вас. Я правильно сделала, что послушала своё сердце хоть раз в своей жизни, спасибо вам. Если вы откажете, я пойму вас. Это рискованно.              — Где встретимся? — спросил мужчина, девушка улыбнулась, посмотрев на него.              — На окраине города есть захолустный мотель. Там меня отец даже не додумался бы искать.              — Хорошо. Встретимся там сегодня в полночь. Я приду первым и скажу, чтобы тебя направили ко мне. Так тебя устроит?              — Великолепно, — ответила Илс и заправила прядь за ухо.              — Я пойду к твоему отцу, а то он заподозрит что-то неладное, — сказал Эрвин.              — Скажите папеньке, что у меня разболелась голова, и я уединилась в своих покоях.              — Твой отец может что-то заподозрить, — сказал Эрвин.              — Нет, он не станет думать на это. Господин Смит, для отца его ребёнок всегда остаётся маленьким, он не думает о таких пошлостях, он думает, что я обижена на него из-за того, что он не подпускает меня к государственным делам только и всего.              — Илс, будь осторожна, — сказал Эрвин.              Было странно, но Дариус будто ничего и не заметил. Илс часто уходила под этим предлогом, ведь не любила гостей и общение с ними. Эрвин был озадачен, у него были планы на это утро, но он решил, что прощание с Илс намного важнее. Он привязался к ней. К такой беззащитной и хрупкой, к такой любящей. Он не хотел прощаться, но это было необходимо. С самого начала они оба понимали, что этот момент настанет и настанет очень быстро.              Она — дочь Верховного Главнокомандующего, он его подчинённый, Главнокомандующий одним из самых опасных отрядов, он не мечтал и о такой любви, не знал никакой, она была для него беззащитным цветком, он для неё солнцем во тьме незнания. Военным счастья не прописано. У военных нет любви, нет своей жизни.              Они встретились в полночь в том мотеле, про который говорила Илс. Все эти встречи, разговоры, они были частыми, Илс так часто уезжала под предлогом обсуждений и подписанием бумаг, а на самом деле она проводила время со взрослым Командором разведки. Их последняя ночь. Последние прикосновения, последние поцелуи и последние взгляды. Эта ночь по праву была самой лучшей, ведь вместе они уснули и провели такое неспешное время, которое неслось вперёд.              Поцелуй утром казался таким сладким, как самая спелая вишня, напитавшаяся лучами солнца. Он мог бы длиться долго, если бы не дрожь, если бы не солёные слёзы Илс на губах Смита, который тяжело сглотнул и вышел, слыша, как Илс кричит от отчаяния от их расставания. Однозначно, они больше не увидятся. Эрвин просто стоял, смотря в дверь, и положив на неё руку. Илс плакала, её грудь разрывало от боли утраты, утраты любви и собственной жизни. Она будто бы чувствовала через деревянную дверь тепло любимого мужчины, пока не услышала тяжёлые шаги, Закклай просто упала и взялась за голову.              — Эрвин… — всё говорила она и не могла успокоить своё сердце.              В тот день в такой маленькой и хрупкой Илс что-то умерло, эта боль в груди только росла с каждым днём, но должна была утихнуть.              Она — дочь Верховного Главнокомандующего, он — его подчинённый, Главнокомандующий одним из самых опасных отрядов, он не мечтал и о такой любви, не знал никакой, она была для него беззащитным цветком, он для неё солнцем во тьме незнания. Военным счастья не прописано. У военных нет любви, нет своей жизни. Она умерла в тот день, когда увидела его спину в коридоре дешёвого мотеля, его сердце опустело без неё. Она любила без памяти, он признавал, что она нравится ему. Но почему же Эрвин Смит больше никогда не смотрел ни на кого? Возможно, он врал самому себе. Тот день сломал обоих.              Илс вернулась в поместье такой, какой она осталась навсегда, бесчувственной и жестокой. Она стала гениальным военным, но почему она до сих пор шепчет его имя.