Утро

- Не спится? Щебет воробьев под окном прервала не очень мелодичная трель горлицы. Дверь в избу была распахнута настежь, прикрывшая вход занавеска покачивалась от ветра. Сокджин присел на край кровати, немного меньше и тверже, чем он привык, но вполне сносной. - Нет. Знаешь, короткий сон и пробуждение ранним утром один из главных признаков старения, - Намджун улыбнулся, все еще немного сонный, глядящий на мужа сквозь обгоревшие на солнце ресницы. Сокджин цокнул языком, покачав головой. - Это ненаучно, - он пригладил вихры на макушке мужа и кивнул в сторону кухни. – Завтрак? Солнце лениво выкатилось над опушкой леса, парное молоко стояло на столе. Сокджин замесил тесто под оладушки с медом, встав раньше любимого. У них был заслуженный отпуск вдали от города, дача на краю процветающей деревеньки, маленькая, так что из слуг только семья крестьян, ухаживающая за двором и избой в их отсутствие. - Нет. Полежи со мной, - сказал Намджун, и Сокджин, позволив утянуть себя, с тихим смешком опустился рядом. О старости думать не особо хотелось, но воспринималось гораздо спокойнее. С долей смирения. До сентября оставалось меньше месяца, а значит, скоро Намджуну исполнится пятьдесят три. Когда-то и подумать было страшно. Сейчас уже ничего. Намджун нежно провел по плечу Сокджина, собирая льняную рубашку в складки. Не так уж и сильно они поменялись. Седина в волосах Сокджину шла, хотя этот черт из табакерки даже вывалянный в грязи для него самое прекрасное, что случилось в этой жизни. А морщинки? Что ж, судя по тому, как он целует сеточку лучиков под глазами Намджуна, все не так плохо. - Может тряхнем стариной? – заигрывающее подмигнул он Сокджину, целуя шею супруга. - Ну если твой «старина» готов на такие подвиги с утра, - муж не удержался от хохмы и Намджун закатил глаза. - Когда это он меня подводил? - Хм, дай-ка подумать… - Эй, я же не припоминаю тебе ничего! – Намджун опрокинул мужа на спину и сдернул с него рубашку. Розовые щеки Сокджина и разметавшиеся по подушке волосы мгновенно напомнили ему о былых временах. Боже, как они любили друг друга. – Особенно тот раз, когда у тебя прям во время процесса, так сказать, ногу свело. То-то воплей было! - Молчи уже и займись делом! Намджун тихо засмеялся, касаясь губами твердого соска, сжимая тонкую талию – как сотни, тысячи раз до этого. Они выучили друг друга до кончиков пальцев. Было всякое, когда-то хотелось стегать Сокджина кнутом (обходились ремнем), ласкать одним языком, они перепробовали, все что можно и чуть-чуть то, что нельзя. Этим утром хотелось привычного – поцелуев и объятий, ленивых поначалу и торопливых в конце. Чтобы Сокджин гнулся под ним, был как глина под умелыми руками, не думая прятать стоны. Дома не разойдешься, там дети, внуки, вечный балаган с зоопарком. Медведи, прости господи, тигры. Интеллигентные конечно, и с очень чутким слухом. А для кувырков в сене уже и чихается, и колется. Сокджин замычал довольно, отвлекая от мыслей, и раздвигая ноги, чтобы супруг удобно, по-родному устроился между ними. Про масло или мазь забылось, но не Намджуну, который потянулся под кровать за ними, оторвавшись от любимого ненадолго. Он всегда был таким. Казалось рассеянным, витающим в своих мыслях, но внимательным к деталям. Неуклюжим в быту, но изящным и метким в бою. Да и в постели весьма метким. - Эй? - М? – Сокджин вскинул бедра, чтобы прижаться плоть к плоти и задохнуться от пробравшего кости жара. - Все еще любишь меня? – Намджун пробормотал, едва сдерживая стон и касаясь влажными пальцами меж ягодиц. - Думается, до смерти буду, - Сокджин коротко ахнул и закрыл глаза. Спустя столько лет он все еще слаб. Слаб до Намджуна, его горящего взгляда и сладких речей. Толчок, еще один, хрипло застонав, Сокджин вдавил ногти в плечи мужа, оставляя алые полоски вздувшихся царапин. - Не сдерживайся, судьба моя… - горячий шепот на ухо. Какой там, Сокджин уже поплыл, коротко хрипло вскрикивая, когда Намджун делал эту магию, доводившую их до края за считанные минуты. Сердце зашкалило, застучав где-то в висках. Намджун помог мужу дойти до грани, испачкав его подтянутый живот белесыми потеками, и рухнул рядом, чтобы не раздавить. Их тяжелые хриплые выдохи звучали почти в унисон, чем Намджуна немножко смешили. - Милый? - Что? - Принеси воды. Иначе кажется я помру прям вот сейчас, - Сокджин крякнул, когда Намджун перекатился через него, умудрившись заехать локтем под ребро. Смутно подумав, что так и до воды не доживешь, он присел, затирая измятой рубахой следы и бросая её на пол. Потом, все потом. - А я как-то и проголодался внезапно, - Намджун смущенно улыбнулся, протягивая ему кружку. С донышка капала ледяная вода, наверняка бочку наполнили колодезной водой совсем недавно. – Приготовишь? Сокджин мысленно сравнил себя со старой развалиной, но понял, что больше ленился из-за наступающей жары и неги во всем теле. - Сейчас, сейчас. Тебя уж точно не пущу… Август набирал обороты, время летело, как песок сквозь пальцы. Да, они менялись, но что-то внутри них оставалось прежним.