Эмоции сквозь километры

Она в всегда так мило злится. Каждый раз смеялся и не мог остановиться. Я как-то сразу по уши влюбился. Но не успел сказать. Она так любит музыку и танцы. А я любил смотреть и улыбаться Я так хотел в любви ей признаться. Но не успел сказать. Не осталось оправданий, мы расстались друзьями. Я просто хочу приехать и быть рядом. Да, я пьяный.

Алексей Воробьев — Я просто хочу приехать

      Время пролетело быстро от лета к осени, и вот уже замаячил декабрь. Слова Роберта после той встречи вертелись в голове ураганом, стоило Тому вернуться домой. На работе он и думать не смел, нечего было отвлекаться.       Но чем больше Том думал о том, что ему действительно нравилось, как им восхищалась девушка, тем больше он задумывался, нравилась ли она ему. Да, нравилась, но как друг. И любил, как подругу.       Приблизительно год назад он её и встретил, достаточно высокую девчушку с большими перепуганными карими глазами. Он до сих пор помнит ту неожиданную встречу, когда она сбила его, не глядя, куда шла, как вновь её встретил с опущенной головой в капюшоне. Помнит, как та вместе с Никой заскочила в автобус и он не успел её поймать, но не на обратном пути. Видать судьба-злодейка действительно хотела, чтобы они поскорее друг друга нашли.       Предаваясь воспоминаниям, Том всегда думал об эффекте бабочки и всегда повторял: «А что, если бы…» И в этом «если бы» он видел минусов меньше, чем плюсов. Не столкнулись бы, он бы и не узнал, не встретились, не было б никакой дружбы и сейчас бы он не лежал перед сном и не думал об этом.       Воспоминания всё лезли и лезли в голову, не давая покоя. И почему-то сомнения насчёт, какие же чувства он испытывает к Дарье, теперь закрались у него. Может, если вся его жизнь расписана, то и кареглазой место быть в его жизни и сколько бы он не держался от неё в стороне, жизнь их сведёт.       В голову стукнул момент, когда девушка умудрилась закрыться у него на балконе, прячась. Рассмеявшись, вспомнив озлобленное лицо шатенки, Том старался унять поток хохота, чтобы не разбудить соседей. Она всегда старалась казаться серьёзной, но лишь Том мог знать, какая буря творилась на душе. И в очередной раз всё сводится к тому, что они соулмейты.       Ночёвка у неё дома, подушечные бои, а на следующий день они пошли на каток. И так хорошо становилось Спикеру от этого, что улыбка не могла уйти с лица. С Дашей скучно не было. Даже простая прогулка запомниться из-за её нелепых шуток или действий. А когда они приходили во временное жилище Тома, всегда играла музыка и были танцы. Как на них соседи ещё не пожаловались, он не знал.       Взяв ненадолго телефон, блондин заметил, что ему пришло сообщение. Светлые брови поднялись в удивление. — С днём рождения. Что же тебя так развеселило в такую рань?       Глянув на время, Томас заметил, что ему на работу через три часа, а он ещё и глаза не сомкнул. На самом деле идти не хотелось, потому что 19 декабря его день, так сказать, а он не сильно любил поздравления. Но было безумно приятно, что после стольких месяцев молчанья она решила написать ему снова, даже если поводом был его день рожденья.

— Спасибо. Да так, неважно. А ты чего не спишь?

— Школа.       Да, Тому следовало вспомнить, что они живут в разные часовые пояса. А ему всё же следовало лечь спать, но что-то твердило, что сейчас хороший момент извиниться за молчание.

— Даш, прости пожалуйста. Я просто старался тебя забыть, но теперь понятно, что это невозможно.

— Всё нормально, не бери в голову.       Том стал прислушиваться к своим чувствам, точнее к эмоциям девушки. Почему-то ему казалось, что Дарья лгала о «всё нормально». Но действительно ничего не было, хотя хорошо чувствовалось недовольство. «Может из-за меня?»

— Точно? Просто такое чувство, что ты чем-то недовольна.

— Что в сообщении «школа» было не понятно?

— Ах, ну да.

— И Том, когда ты хочешь забыть человека, с ним не начинают общение вообще. Это тебе так, на будущее.       Кивнув себе, Том убрал свой телефон и закрыл глаза. Странно, что он не чувствовал обиды. Видимо Дарье было сейчас не до него. Или, ей стало всё равно, что странно. Она любила общение и всегда ждала ответа с трепетом.

***

      Праздник был в самом разгаре. Компания, которая состояла в основном из мужчин, громко перекликались то и дело поздравляя именинника. Том же сначала отнекивался, но после нескольких бокалов алкоголя, веселье ему начинало нравиться. Он уже успел мило побеседовать с Робертом и поблагодарить за чудный праздник.       И в пьяном бреду он смотрел на девушек и глазами искал лишь одну. Вино решило напомнить переписку сегодняшнего утра. Серые глаза, сколько бы не бегали по ресторану, не нашли нужную фигуру.       Найдя Роберта, Томас подсел к нему и начал нашептывать на ухо. Он говорил о сегодняшнем событии. Это не могло не обрадовать Смита, но когда Роб всё прочитал, он томно вздохнул. А он уже давно понадеялся, что сможет увидеть их вместе воочию. — Я не знаю зачем, но я хочу вернутся. — Пошатываясь, говорил Том. — Зачем, если я хочу забыть её? — Может просто хочешь знать, как она? — Может. Я давно ничего не чувствовал, что могло бы заставить меня начать волноваться. — Ну, после Нового Года приедь к ней. Это ей труднодоступно приехать, а для тебя, друг, все двери открыты. — Подняв бокал, Смит решил сделать из этого тост. — Будь здоров!       И все подхватили поздравление, чокаясь бокалами. Голова хотела бы расколоться, но веселье, как скотч, держала её на месте. Эмоции были кашей, кучей.

***

      И это не нравилось шатенке. Головокружение и боль, а ещё и крик матери. Она вновь провинилась и пыталась стоять с каменным лицом. Она успела проклясть блондина, но тут ей стало весело. Хотелось залиться самым звонким смехом, схватиться за кого-то. Глаза блестели и боль с весельем перемешались. — Дарья! Смешно тебе, да?! — Женщина кричала, даже тряпкой стукнула девушке по ноге. — Это Томас. — Она мотала головой. — Это он. У него праздник. Мам, можно я пойду в комнату?       Но отпускать её не собирались. Дав ей работу, мама ушла в комнату, а девушка молча повиновалась. Кажется только сейчас она понимала, почему мешала Тому все эти годы.

***

      Последние два раза, когда соулмейты переписывались, были две даты: День Рождение Дарьи и Новый Год. После своего праздника, Том так и не поменял решения приехать к ней, причём неожиданно. В голове парень даже нарисовал, как это будет выглядеть.

Но вышло далеко не так, как он хотел…

      Снежок снова кружился всё в том же танце, что и раньше. Улицы Ставрополя снова приветствовали его. Покружившись и осмотрев все здания, он улыбался, предвкушая встречу.       Если ничего не поменялось, то девушка должна скоро пойти на английский. Даже если она будет с Никой, ему было всё равно. Возможно он ответит на свой вопрос, во благо ли он отстранился от неё или всё же это было ошибкой.       Серые очи сразу приметили знакомую фигуру, будто ничего и не менялось. Сутулая спина, улыбка и задорный смех, а рядом шла Вероника, которая хотела, чтобы её подруга помолчала, но также была не против заразиться этим смехом. На них косятся, кто-то может даже перекрестил и себя и их, но разве им сейчас есть дело до кого-то?       Девушки даже и не догадывались, что Том шёл чуть ли не строго по их следам, что оставались на снегу, пачкая белое покрывало грязью. Пугать девушек не было в планах, но блондин точно знал, что шатенка испугается. Она была не из храбрых. И всё же он решился, поэтому большими шагами он подошёл к Даше со спины и закрыл её глаза руками.       Вскрик, а потом шипение. От страха девушка наступила нападавшему на ногу и резко скинула руки с глаз. На всякий случай ударив противника (с перепугу, она даже не поняла, куда именно ударила), Дарья потянула Нику за куртку к себе, хотя голубоглазая прекрасно видела, что никакой опасности не было. Глянув на подругу, Вероника поняла, что шатенка разозлилась на соулмейта не на шутку. Даже Том это почувствовал, но старался перечить желанию накричать на подростка, сам виноват. — Десять очков Слизерину. — С улыбкой прошипел Том, глянув на кареглазую. Затем раставив руки в сторону, Томас ждал шаг в ответ. — Тадам! — Дебил. — Процедила Дарья, отвернувшись от парня и направившись к зданию. Подруга же стояла с круглыми глазами не веря происходящему. Дернув шатенку за рукав, она кивнула в сторону ошарашенного парня. — Что? Я увидела его, не слепая. — Даш? — Том сделал пару шагов, но после того, как соулмейт обернулся, он тоже замер. Он хотел было обнять девушку, но та сделала шаг назад. — Ты не рада меня видеть? — Нет. — Краткий ответ после которого она снова направилась в сторону здания. — Даш. — Что?       Том стоял в растерянности. Он стал копошится внутри. Остатки злобы он испуга уже пропали, появилось полное безразличие. Даже немного обидно стало. А эту лёгкую обиду почувствовала Дарья, что зло улыбнулась. — Что такое, Том? Я снова тебе чем-то мешаю? Мог написать, ты же знаешь, я всегда в сети. — Карие глаза намеревались уничтожить мужчину. — Ты всё ещё злишься на меня? — Не злюсь. Разве ты чувствуешь злобу? — Обижаешься? — На обиженных воду возят. — Тогда я вообще не пойму твоего недовольства. — Том от удивления раскрыл глаза ещё шире. — Вы, наверное, поговорите, я пойду. — Ника хотела уйти, хотя ей было очень интересно, но Даша тут же её остановила. — Я не хочу с ним разговаривать, идём. — Взяв под руку спутницу, кареглазая скрылась в дверях. Да, такого Спикер точно не мог представить. Но ничего, план б уже есть, нужно лишь сесть на одну маршрутку.

***

      Дарья вышла вместе с Никой на автостанции, улыбаясь. Девушки смеялись и, быстро перебежав дорогу, разговаривали о школе и одноклассниках. На самом деле, Нике хотелось поговорить о происшествии, но радостный блеск карих глаз ей нравился куда больше огня. — Лови фашист гранату! — Сделав снежок, Даша кинула его в куртку подруги. Недовольные голубые глаза поднялись на шатенку, а сама девушка с блондинистыми концами волос грела руки, что были без перчаток. Ника стала лепить свой снежок. — Бежим! Первый-первый, я второй, фашисты гонятся за мной!       Большая и длинная зимняя куртка мешала бегу, поэтому голубоглазая быстро догнала подругу и кинула снежок в спину. Глянув на старшую, Данька указала на снег и на лицо, а затем усмехнулась. — Сотрёшь мою косметику, я сотру тебя с лица земли. — Глянув в сторону улицы, на которой жила подруга, она стала прощаться. — До завтра. — Давай. — Подняв руку, кареглазая направилась к дому. Всё та же улица, что не меняется несколько лет. В голову часто приходило осознание того, что живёт уже не первый год, как быстро пролетело время, ей недавно исполнилось 16 лет, а на дворе январь 2021 года.       Открыв ключом калитку, девушка уставшая готова была вернутся в свою любимую комнату. Сколько бы её не ругали, сколько бы не называли комнатным растением, Даше нравилась её комнатка. Правда, вечной помехой была младшая сестра и розовые обои.       Дверь захлопнулась, куртка отправилась на вешалку, а юркие глаза заметили мужскую обувь. Видимо, кто-то пришёл в гости, скорее это был её крёстный, но будучи неуверенной, с коридора крикнула. — Мам, а кто у нас? — Девушка разулась и направилась в кухню, а из зала вышла мама. И почему-то девушке это не понравилось. Улыбка спала с лица и девушка заглянула в комнату. Там сидел Том, который смотрел что-то по телевизору вместе с мамой и отцом девушки, но когда в зал вошла соулмейт, он снова ей улыбнулся. — Из-под земли достанешь? — Мы можем поговорить тет-а-тет? — Спросил Томас, указав на комнату девушки, но не столько по чувствам, сколько по глазам, что она не хочет пускать его в свою обитель. Он и так в её доме. — В кухне. — Наиграно улыбнулась девушка, напоследок бросив взгляд на маму. Видимо не такой реакции она ожидала.       Том присел на стул и стал ждать, копаясь в эмоциях. Злость, раздражение, даже ненависть. Он чувствовал вину и снова стал гадать, как будет идти разговор. Дверь скрипнула и появилась хозяйка дома. Карие глаза женщины с неким испугом смотрели на Томаса. Она не собиралась пока что кидаться на блондина за своё дитя, а вот отец девушки немного поднапрягся, уже сев на диван. Густые брови свелись к переносице, но позже мужчина смотрел в сторону комнаты дочери. Мама Даши закрыла дверь в зал. — Что случилось, Томас? Я и раньше наблюдала такое поведение, но сейчас. Она даже не удивилась тебе. — Виделись. — Улыбнулся учёный. — Вы же позволите нам поговорить наедине? — Конечно. Надеюсь, ты не… — Не беспокойтесь, всё в порядке.       Через некоторое время послышалось: «Да всё нормально, успокойся, пап». В кухню вошла словно опустошенная и измученная этой жизнью Дарья. Она попросила маму выйти, хотя знала, что подслушивать будут. Сев напротив Томаса, что медленно допивал ранее предложенный чай, девушка начала с полушёпота, но её резко перебил соулмейт. — Не делай такой измученный вид, тебе не к лицу, будто Афганскую войну прошла. Как в таком хрупком женском теле столько злости умещается? — Подняв серые глаза, почему-то показалось, что он получит по лицу. Наверное это потому, что он сам был переполнен злобой девушки и готов был наброситься на неё за дрянной характер, за то, что встретил её, за судьбу.       Два комка ярости сидели друг на против друга, но вот только один из них это обиженный котёнок, а второй, взрослый кот, который не позволял эмоциям взять вверх над разумом. — Мы ведь не чужие друг другу. — Сказал Том, снова отпив чай. — Я… — Да ты что?! А сам знаешь значения этих слов? — Тихо, но явно эмоционально ответила шатенка. — Даш, прости. Признаю, поступил некрасиво. Но ведь ещё возможно всё исправить, верно? — Что исправить? Том, ты хоть немного представляешь, что случилось? Тебе плевать на меня и на мои чувства, тебе плевать на моё состояние. Ты всегда видел во мне помеху, причину своих слёз, а когда жил здесь, ты видел во мне человека, который хоть как-то ориентируется. Ты падаль, Том. Ты чёртов эгоист. — Даш. — Что Даш? Сколько бы я тебе не писала, ты вечно занят. Думаю, ладно, работы много, не буду писать в будние дни, но что ты делал в выходные? Я ведь чувствую твои эмоции, Том, я чувствую твою сосредоточенность, когда ты работаешь. — Шатенка улыбалась, а взгляд так и говорил, что блондин попался на такой мелочи. И она чувствовала стыд, а он — боль. Дарью рвало на две части: гордость и тоска. И одноглазая гордость выигрывала. — У меня были причины. — Хотел оправдаться Том. — Ты ребёнок, Том, ты взрослый ребёнок. Научись принимать свою вину. — Даша, как коршун, встала на ноги и глянула на Спикера сверху вниз. — Я просто не хотел верить, что ты моя судьба, что ты вторая часть одной души, понимаешь? — И зачем же ты вернулся, Том? Я помню, ты хотел забыть меня. Забыл? А я не сразу смогла, но ты стал меньше интересовать меня. Я не собиралась долго убиваться по тебе, я ж не героиня сопливой мелодрамы. Ты послал меня нахер и я пошлю. — Дарья, хоть и улыбалась, но кричать хотелось больше. — Ты не представляешь как обидно смотреть, когда ты читаешь мои сообщения и не отвечаешь. Мне было некомфортно начинать новый диалог, потому что мы толком не закончили старый, хотя все диалоги обрывались на «чем занят?»       Спикер встал и обнял девушку, прижав к себе, скорее всего лишь бы замолчала. И это сработало, правда пришлось потерпеть удары в грудь. — Я не могу представить как отвратительно ты себя чувствовала, потому что со своими эмоциями я давил и твои. Но что я точно знаю, так это то, что ты любишь объятья. Ты всегда хотела быть кем-то защищённой. — Погладив девушку по спине, блондин глянул на неё. Глаза были полупустыми. — Даш? — Уходи, Том. Уйди, прошу. Ты же сам хотел этого. — Отстранившись, Даша просто тяжело вздохнула. — Так будет лучше нам двоим.       Покивав себе, Том направился в коридор. Обувшись и надев пальто, он осмотрел коридор. — Мам, я Тома провожу.       Снег падал кружась и уже не было того игривого настроения. Том слепил снежок и кинул под ноги девушке, отчего она остановилась. Блондин улыбался и готовил второй снежок, но в спину уже кинули. — Только посмей. — Р-р-р, какие мы злые. — Прорычал Томас попав девушке в грудь снегом. — Съест она меня и не подавится. — И не подавлюсь! — Повторила Даша, ударив снежком в лицо Тому и растерев его, отчего кожа блондина стала красной.       Двое стали скакать по всему двору и кидаться снежками, хотя Спикер старался кидать в ноги, а то на шатенке была только майка и тонкая куртка. Она ведь не планировала с ним играть в снежки, а просто выпроводить за калитку. От этой игры оба были мокрыми, но с довольными лицами. — Вот ты зараза! — С горем пополам, но кареглазая смогла повалить Тома. — Этого, наверное, мне и хотелось, быть с тобою рядом. Возвращаешь в детство, маленькая Злюка. — Том всё же встал и направился к калитке, которую уже открыла Даша. — Прости меня. Даже если судьба нас больше не сведёт, я желаю тебе счастья.       Девушка лишь кивнула. Улыбка всё же осталась на лице. Это был последний раз, когда они так дурачились, забыв об обидах. Кивнув ему, она глянула на дорогу своей улочки. — В добрый дальний, Томас. И всё же, нас будет связывать эмоции. — Улыбнулась напоследок Дарья, убрав куда-то в сторону свою маску Снежной королевы и закрыла калитку, вернувшись в дом.