Eternity with you

      Эва все еще сидела в кабинке туалета и тихо плакала. Она не хотела, чтобы ее считали подстилкой самого Кристофера Шистада. Мун вытерла слезы и собиралась уже выходить, но ее дверцу кто-то открыл и резко зашел. Эва шире открыла глаза, и из-за слез, стоящих там, она еле разглядела силуэт Ингрид. Она заправила выбившуюся прядь волос, и сбросила портфель на пол. Гаупсет подошла к рыжей и обняла ее. Эва вновь заплакала и сильно прижалась к подруге. Ингрид стояла голыми коленями на холодной плитке, да, было, безусловно, неприятно, но брюнетка терпела. Слезы лились на белую футболку Гаупсет. Слава богу, что сегодня Эва не накрашена, поэтому соленая жидкость была прозрачная. Ингрид погладила рыжую руками по спине и сказала пару утешительных слов. Эва кивала, попутно стирая слезы с лица. Прошло пару минут, и Мун окончательно успокоилась, оставляя на плече подруги мокрый след. Она встала с унитаза, подошла к зеркалу и моментально убрала все слезы. Гордо подняла голову и взглянула на Ингрид. Та победно улыбается и подмигивает ей. Эва берет свою брошенную сумку, отдает Ингрид ее портфель, и, беря лучшую подругу за руку, они пафосно выходят из туалета. Гаупсет шепчет Мун, что у них урок французского сейчас, и они, улыбаясь, отправляются во второй корпус. Естественно, девочки садятся вместе и проводят уроки спокойно, иногда перешептываясь и тихо смеясь. Сару Норшлиен бесила дружба Ингрид и Эвы. До появления рыжей, Гаупсет и Норшлиен были лучшими друзьями, а сейчас Ингрид променяла старую подругу на новую. Поэтому она старалась меньше общаться с Эвой, держать ее на расстоянии, ну и с появлением шанса копать на нее информацию, искать компромат. Но если они с Мун как-то пересекались, то Сара была добра и дружелюбна с ней.

***

Столовая 13:19       Эва сидела в окружении PepsiMax, слушала их истории и улыбалась. Эти девочки были классные. Ей нравилось общаться с ними. — В общем, я купила себе новую сумочку и, о бог мой, она просто шикарна! — восклицала Ингрид, разводя руками. — Ради нее мне даже пришлось поругаться с девушкой, которая тоже хотела ее купить. Все бы славно, если бы мы не подрались прямо в магазине, хаха. Вы бы видели лицо продавщицы. Она визжала так, будто мы ее грабим, хаха. Все-таки мы перестали драться, и пока та оклемалась, я схватила сумку и оставила деньги. Там даже было больше, чем надо, но ради нее… ух, мне не жалко денег, — все девчонки смеялись, а Эва будто попала в другую вселенную. Такое ощущение будто на каждом углу ее обсуждают. Она осмотрелась по сторонам и заметила, как все девчонки из других автобусов пялились на нее. Просто осуждающе или злобно… Эве стало не по себе, и она решила уйти отсюда подальше. Она схватила свою сумку и выбежала из столовой. Последнее, что она слышала, так это возмущенные крики подруг, а последнее, что видела, это группу Penetrators, среди которых был Крис, прижимая к себе какую-то слащавую шатенку, которая таяла в его руках. Фу, какая мерзость.       Но потом на глаза Эвы снова вышли слезы, и из-за них она зашла не в женский туалет, а в мужской. Она подошла к раковине и включила воду. Резкий напор воды быстро стекал в трубу, но Мун все-таки ловила холодную воду и смывала соленые остатки. Тут рыжая выключает воду и слышит шепот. Ее любопытство взяло верх, и она тихо прислушалась к разговору. Юнас, привет. Это я Исаак. Как дела? Ой, наплевать! Я звоню, чтобы рассказать тебе новость. Сегодня твоя ненаглядная Мун вышла из машины самого Шистада.       После идет молчание. Видимо Юнас ему что-то ответил, но громкости динамика не хватало, чтобы передать его слова. Эва впала в ступор. Кто-то стучит на нее. Да еще и парню, который ей нравится. Вот сволочь, он еще за это ответит. Но она продолжила подслушивать. Если ты думаешь, что я лгу тебе, то могу доказать фотографиями. Скоро скину тебе в Facebook. Все, давай, позже созвонимся.       Тут дверь открывается, и из кабинки выходит сам Исаак. Эва поворачивается к нему лицом и тут же нахмуривает брови. Этот парень был худощав, высок, вроде как бы симпатичен: большие глаза, светлые волосы. Но одна интересная деталь — его верхняя губа была подмята под верхнюю челюсть. То есть по сути ее вообще не было, но нижняя губа была полная. Он выглядел ангельски невинно, но то, что он стучал не отменял факта, того, что этого молодого человека ждет серьезный разговор. — Прежде чем стукачить, — это слово рыжая выделила как-то особенно. — убедись, что рядом никого нет. — Ох, что ты забыла в мужском туалете? — в недоумении спросил парень, скрещивая руки на груди. — У меня такой же вопрос, что ты забыл в женском. Это же женский туалет, идиот! — Присмотрись получше, Эва Квииг Мун. — с нахальной улыбкой сказал Исаак, собираясь уже выходить. — Стой, Исаак! — остановила его рыжая. — Зачем докладывал эту информацию Юнасу? — Он сам попросил, отказать своему лучшему другу не могу, прости, — сладко протянул парень, выходя из туалета.       Эва еще немного постояла около зеркала и следом вышла за ним. Она увидела его силуэт и помчалась за ним, расталкивая школьников в стороны. — Исаак! Исаак! — кричала она, пока не догнала его. — Да, чтож тебе надо от меня?! —закатил глаза парень, смотря на нее. — Ты мог бы не скидывать фото? Я сама ему все хотела рассказать, — фыркнула зеленоглазая. — Мог, за одну услугу. Не доставай меня больше! — крикнул он и ушел. Сколько же проблем из-за одного Шистада… Зачем я вообще с ним познакомилась…       Эва подошла к расписанию и поняла, что у нее сейчас английский. Она томно выдохнула и направилась в третьее крыло. Урок английского прошел нормально. И это «нормально» смогла поддержать лишь Ингрид. Она весь урок рисовала какие-то смешные и странные рисунки и показывала подруге. От них рыжая посмеивалась, время от времени эти смешки были слегка громкими. Весь оставшийся день прошел более менее. Гаупсет решила, что сегодня нужно провести собрание автобуса. Там должны быть все члены PepsiMax, решать проблемы с арендой самого автобуса и вообще решать все. Ингрид спрашивала у всех девчонок, свободны ли они сегодня. На удивление, все были готовы. После уроков девочки встретились на их скамейках. Думаю, что вы не совсем понимаете, что же это за скамейки… Во дворе школы есть большие разветвленные деревья, под которыми как раз стоят скамейки. Скамейки представляли собой конструкцию состоящую из двух скамеек между которыми стоял деревянный стол. Группа девочек состояла из 6 человек, поэтому все помещались на ней спокойно. Пока все подруги медленно подтягивались, Ингрид и Сара разговаривали об автобусе. — С твоей стороны был смелый шаг взять Эву в автобус. Ты даже с ней не знакома. Да еще и сейчас про нее вся школа говорит… Чем вообще ты руководствовалась? — спросила Норшлиен, сложив руки в замок, ставя их на столик. — Когда была вечеринка 31 августа на одной из улиц, я впервые встретила Мун. Она сначала пришла одна, а вот вышла с кое с кем… Догадаешься с кем? — спросила Ингрид, подмигивая. — С Шистадом! Ну конечно… — ответила Сара, удивляясь. — Они были еще знакомы до учебного года… И я решила, что если Мун будет в нашем автобусе, то Penetrators будут приглашать нас в свои закрытые пати. Не будет же Шистад приглашать только Эву, правильно? А даже если так, то рыжая 100% пробьет нам место среди них. Все не так просто, дорогая Сара, — подытожила Гаупсет, подмигивая старой подруге. Та улыбается в ответ. — А ты слышала ее аргентинский акцент, он просто ужасен, — добавила Ингрид, кривля рожу. — Согласна, — Сара засмеялась, закрывая лицо руками.       Оставшееся время до появления девочек, они либо молчат, либо перекидываются парочкой слов о новых коллекциях знаменитых брендов. Собрание прошло хорошо, девочки обсудили перспективы на будущее и поставили планы и задачи для повышения статуса их автобуса. После собрания все девочки разошлись, и остались лишь Эва и Ингрид. — Ингрид, ты не хотела бы пойти сегодня ко мне в гости? — спросила Эва, убирая в сумку бутылку с водой. — Я не против, — ответила Ингрид и девочки под руки пошли на школьный автобус, который вот-вот должен отойти. На это раз Эве повезло, и она вместе с подругой села в автобус. — Забыла тебе сказать, — начала Ингрид, копаясь у себя в портфеле. — У тебя прекрасный кардиган. — Спасибо, мне очень приятно! — ответила рыжая, на что получила широкую «искреннюю» улыбку.

***

      Кристофер стоял около кабинета, откуда вот-вот должна выйти его младшая сестра. Звонок звенит прямо над ухом Шистада, из-за чего он морщится и закрывает уши руками. Дверь открывается, и дети выбегают в коридор с радостными визгами. Самыми последними, держась за руки выходят Стейси и Ноен. На лице малышки красуется улыбка. И невольно на лице Кристофера появляется такая же нежная улыбка. — Стейси, — Крис окликает сестру. — нам пора домой. — Да, конечно, — она что-то шепчет своей половинке на ушко, и они оба тихо хихикают. — Пока, Ноен. — Увидимся, Стейси, — ее бойфренд целует ту в щеку и убегает.       Кристофер обнимает малышку и забирает у нее розовый портфель. Та целует его в щеку и так же крепко обнимает. — Ноен пригласил меня в гости завтра… — смущенно говорит сестра, застегивая ремень безопасности. — Ладно, — говорит Шистад, заводя машину. — Ты отпускаешь меня? — спросила Стейси. — А у меня есть выбор? — смеется парень, выезжая со двора школы.        Через полчаса Кристофер и его сестра зашли в дом. Уже с прихожей вкусно пахло. Стейси быстро скинула вещи и быстро побежала на кухню, потому что была очень голодна. Кристофер аккуратно повесил все куртки, поставил кроссовки и ботинки в обувницу, взял два портфеля и положил их на пол рядом с диваном. Поворачивает голову и видит обнимающихся маму и сестру. Прямо сейчас он чувствует себя спокойно. Это чувство появлялось у него не часто. Счастлив и спокоен. Стол уже полностью накрыт. Анжела поставила дочь на пол и пригласила всех к ужину. Все сначала сидели в мертвом молчании. Стейси уплетала еду во все щеки. Еще бы, школа так утомляет. Анжела аккуратно отрезала утку и клала себе на тарелку кусочек. Кристофер задумался о том, что очень бы хотел, чтобы мама осталась. Чтобы вернулся папа. Чтобы их семья вновь стала крепкой и дружной. Ведь Кристофер всегда об этом мечтал. Но, к сожалению, такого никогда не будет… — Кристофер, почему ты ничего не ешь? — спрашивает мать, тщательно прожевав пищу. — Я не голо… Не могу выбрать, за что бы схватиться… — поправляет себя Шистад, стараясь никого не обидеть. Анжела весь день готовила, чтобы сделать сюрприз, а он мог бы расстроить ее. — Попробуй утку. Она получилась в этот раз лучше, чем в прошлые, — хихикнула она, беря тарелку Криса в руки и положила туда достаточно большой и ароматно пахнущий кусок. — Хорошо, мама, — улыбается парень, наслаждаясь нынешним моментом. Может быть, они больше никогда не соберутся вместе. — Как дела в школе? — спрашивает старшая Шистад, попивая персиковый сок. — В порядке, — отвечает брюнет. — Все нормально. Ну ладно. Я покушала, и я побегу делать уроки, — сказала сестра, подходя к маме, целуя ее в щеку. — Спасибо, все было очень вкусно. — Люблю тебя, солнышко, — говорит она и обнимает ее крепко-крепко. Стейси убегает наверх, а Крис и Анжела остаются за столом. — Как я буду жить без нее каждый день? — спрашивает мама, а на ее глазах появляются слезы. Кристофер никогда не видел маму плачущей. Только кричащей. — Все будет хорошо! — Крис берет ее ухоженную руку и поглаживает большим пальцем ладонь. — Каждый день мы будем тебе звонить и рассказывать все новости! Если у тебя будет время, конечно… — На вас я всегда найду время, Крис! — уверяет старшая Шистад, убирая слезы с щек. — Ты поел? Я могу все убрать? — спрашивает она, хватаясь дрожащими руками кувшин с свежевыжатым соком. — Я помогу, — Кристофер встал и начал убирать грязную утварь, загружая ее в посудомоечную машину. Анжела вытирала стол и задвигала стулья.       На часах уже было примерно девять вечера. Мама тяжело вздохнула и пошла собирать вещи. Кристофер поднялся в комнату Стейси и тихо заглянул к ней. На столе лежали открытые учебники, раскиданная канцелярия. Но сестры на стуле не было. Крис зашел в комнату и увидел, что малышка лежала на диване и разговаривала по скайпу с ее «парнем». Он невольно улыбнулся и сложил руки на груди. — Кхм, молодая девушка, я все понимаю — любовь и все дела, но уроки не будут ждать, — засмеялся брат. — Ну, Крис, у меня осталась всего лишь математика. Я попозже ее сделаю, ладно? — простонала сестра, поворачиваясь к нему лицом. — Хорошо, но я проконтролирую! Передавай привет Ноену от меня, ладно? — Шистад подмигнул ей и вышел из ее комнаты. Навстречу ему шла мама, таща два огромных красных чемодана. — Через час мне нужно уже выходить… — прошептала она, уставившись в пол. — Не мог бы ты полежать со мной на диване и посмотреть телевизор? — робко спрашивает Анжела. — Спрашиваешь еще, мама, — говорит он.       Они вместе идут на диван в гостиной и плюхаются на него. Кристофер сел, а на его коленях улеглась мать. Они смотрели какое-то неизвестное им обоим ток-шоу. Но им обоим было все-равно: лишь бы провести это время вместе перед долгим расставанием. Анжелу сжигало чувство вины перед ним. Все его детство она была строга и несправедлива к нему. Безразлично и небрежно относилась. В каких-то ситуациях грубила и обзывала сына. Она даже не может понять причину такого поведения… Может, потому что ее родители так же общались с ней… И она пыталась что-то ему сказать, попросить прощение вновь и просто расплакаться, потому что она боялась безысходности. Она не знала, что будет дальше, и очень боялась, что все пойдет не по плану. Слезы наворачиваются, и Анжела пытается их давить, чтобы сын не видел ее слабости.

Но слезы — не признак слабости… Это признак человечности.

      Кристофер замечает ее тихие всхлипы и поднимает маму с колен, обнимая в ту же секунду. Это первые полноценные искренние, настоящие объятия, от которых становилось легче, от которых все проблемы на мгновение исчезали. — Мне так не хватало этих эмоций, Кристофер… мне так не хватало тебя рядом… — шепчет она куда-то в шею сына. А тот лишь сильнее обнимает ее, максимально прижимая к себе. — Я так виновата, я так виновата перед тобой. Прости, прости! — но от этого ей не стало легче: слезы новыми партиями лились на широкую грудь Шистада. — Я уже давно простил тебя, мама. Еще в детстве. Я всегда любил тебя и буду любить, слышишь! — говорит Кристофер, поднимая ее с себя и вытирая слезы. — Спасибо, спасибо. Я очень сильно ценю тебя, сын, — прошептала Анжела целуя его в щеку.

***

       Эва и Ингрид сидели у нее в комнате и смотрели сериал по планшету. Они решили забить на домашку и расслабиться. Ингрид позвонила маме и сказала, что останется у Эвы на ночь, на что ее мать ничего против не сказала. Они лежали под пледом, прижавшись к друг другу, уплетая сделанный пару минут назад попкорн. На этот раз Алекс был дома, поэтому Ингрид познакомилась с ним и вдруг засмущалась. Безусловно, он ей понравился. Ну, а кто не устоит перед таким милашкой? Они время от времени смеялись, а иногда даже отвлекались от сюжета, рассказывая истории. Эва очень сблизилась с Ингрид за такой короткий период времени. И, на удивление, Ингрид начала нравится Эва, в роли хорошей подруги. Через пару минут Эве приходит на телефон какое-то сообщение. Оно от Юнаса. Она быстро открывает чат и читает сообщение. Любимый: Спокойной ночи, Эва. Ты в моих мыслях, в моих снах. Безумно скучаю. То, что мы чувствуем, когда бываем влюблены, быть может, и есть наше нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть.

Чехов

21:39       Ингрид замечает, что Эва пялится в телефон, а не в планшет, поэтому пытается заглянуть в ее телефон и прочитать что же там такое… Но все тщетно. — Эй, Эва? Ты не смотришь?! Что случилось? — хитро спросила Ингрид, ожидая честного ответа. — Ничего не случилось… Просто любимый написал, — отвечает Эва, откладывая телефон в сторону. — Не хочешь мне о нем рассказать? — намекающе спрашивает Гаупсет, ставя на паузу серию. — Пока что не хочу… У нас с ним еще не все ясно. Не собираюсь торопить события, понимаешь? — честно отвечает Мун. — Понимаю, но можешь хотя бы зачитать, что он там тебе отправил? — Могу, — улыбается рыжая и разблокировала телефон. Она прочитывает содержание сообщения и улыбается во все 32 зуба. — Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть… Глубоко, Эва. Твой парень любит Чехова? Довольно интересно. Он, если мне память не изменяет, российский писатель. Он еще и разносторонний, прямо как мой! Хаха, — размышляет Ингрид. — А ты не хочешь рассказать о своем? — хохочет Эва, забираясь под плед, оставляя миру лишь свою голову. — Расскажу, когда ты осмелишься рассказать о своём, хаха, — девочки залились смехом и продолжили смотреть кино. В этот раз на телефон Ингрид пришло сообщение: Юнас❤: Спокойной ночи. 21:47

Да, да это один и тот же Юнас Ноа Васкес.

***

      Анжела пару минут назад встала с дивана. Дошла до ванной привела себя порядок, замазав опухлости тональным кремом. Посмотрела на время — 21:05. Ей пора, потому что посадка проходит в 21:40. Кристофер сходил до своей комнаты и нашел там браслет, который еще давно хотел подарить своей маме на день рождения, но они слишком давно не виделись. Он схватил это украшение и собирался уже спускаться, но решил заглянуть в комнату младшей сестры. Она крепко спала, невольно обнимая планшет своими руками. Вот и сделала математику! Засранка.       Кристофер переложил ее на подушки, закрыл одеялом и поставил планшет на зарядку около ее кровати. Поцеловав на ночь, он вышел из ее комнаты. Спустился вниз и заметил маму, уже стоящую около своих ботинок. — Мам! Подожди секунду! Я поеду с тобой до аэропорта. Посажу на самолет. — начал тараторить он, на что получил серьезный взгляд голубых глаз. — Не нужно, Крис. Ты же прекрасно видишь, как сентиментально я отношусь к этим расставаниям. Не хочу вновь так же прощаться в слезах в аэропорту. Тем более у тебя дома Стейси. Тебе нельзя уезжать, оставляя ее одну, — объясняла мама, улыбаясь, попутно одеваясь. — Ладно… Я приготовил тебе подарок, — парень протянул серебряную коробочку, обернутую шелковой ленточкой. Старшая Шистад не спеша её открыла и увидела красивый браслет из золота. — Огромное спасибо, сын. Завяжешь его? — ловкими движениями пальцев Кристофер застегнул браслет и проверил на прочность, чуть подергав его. — Вот и все! Ты уже попрощалась со Стейси? — взволнованно спросил Крис. — Да, я поцеловала ее, но не стала будить, — ответила она. Вдруг ее телефон засветился. Видимо пришло сообщение о прибытии такси к дому. — Пока, милый! Я надеюсь, что в скором времени мы вновь встретимся! Я люблю тебя! — Анжела вцепилась в Кристофера, сильно прижимая к себе. — Пока, мама… Я тебя очень сильно люблю! — прошептал брюнет, целуя маму в щеку. Та в ответ поцеловала его в лоб и быстро вышла из дома. Кристофер закрыл дверь за ней и подошел к окну. Он наблюдал за тем, как блондинка садилась в машину. Как только Ауди отъехала от коттеджа, парень отошел от окна и, тихо вздохнув сел на диван, смотря знакомую передачу. Он чувствовал, будто бы что-то идет не так. Сердце подсказывало. Он быстро достал телефон из заднего кармана джинс и напечатал сообщение.

Мама, напиши, как долетишь до Нью-Йорка. Будь осторожна. 21:48

Мама: Хорошо, милый. Целую еще раз. Нам уже объявили посадку. Я побежала. 21:49        После еще несколько минут Шистад листал каналы, периодично останавливаясь на каких-то интересных передачах. Через двадцать минут он наткнулся на канал с новостями. — Бывший муж принцессы норвежской принцессы покончил жизнь самоубийством, — яркий заголовок кричал о новой шокирующей информации. — Норвежский писатель и бывший супруг принцессы Норвегии Марты Луизы Ари Бен покончил с собой. Он совершил суицид в возрасте 47 лет… — блондинка с огромным вырезом на рубашке рассказывала эту новость, часто нагибаясь вперед, сверкая своими сокровищами. Кристофер цокнул, уже собираясь переключать этот вездесущий бред, но тут новый наиболее шокирующий заголовок появляется на экране, и парень уставил глаза в телевизор, и ком застрял в горле.

Самолет Боинг 737 MAX 8, с рейсом Осло — Нью-Йорк, упал, пролетев пару километров. Выживших нет.

      Шистад старается сглотнуть этот ужасный ком в горле, но у него совершенно не получается. Его мама полчаса назад стояла рядом с ним и улыбалась, а сейчас ее нет. Просто умерла. Он не мог поверить этому. Он поджал колени и обнял их своими руками. Это просто неправда! Я сплю наверное. Или это шутка.       Тут же эта же женщина начала рассказывать об этой свежей новости. Она передала слово какому-то репортеру. Через пять секунд камера показывала на почти полностью сгоревший самолет, лежавший посередине какого-то непонятного леса. Сзади него стоит пару скорых помощь и врачей, которые на переносках несли мертвых людей. Камеру перевели на носилки и Кристофер увидел как из-под носилки торчала рука, на которой был надет тот самый браслет. Нет, Кристофер. Это не сон.