О приятных последствиях некоторых праздников

– Нравится? – спросила Наташа, с хитрецой следя за тем, как Баки таращился на ее грудь. Она нырнула в бассейн прямо так – купальника не было – стянула слегка тронутую потом футболку в облипку, оставила кружевной бюстгальтер и прыгнула в воду, поднимая всполох брызг стремительным и звонким движением. Рассекла водную гладь, как стрела или пуля. Маленькая, сильная и тонкая. Яркое кружево красиво оттеняло светлую кожу, немного потемневшее и потяжелевшее от воды, липло к подтянутому телу. Баки сидел на шезлонге рядом, настолько близко к воде, что россыпь брызг попадала ему на торс каждый раз, когда кто-то прыгал в воду. Металлическая рука блестела на солнце, и он периодически баловал себя тем, что направлял зайчиков в сторону Сэма. Октябрь выдался на удивление жаркий. – Извини, – только и ответил он, не вовремя отворачиваясь. – Так нравится или нет? Наташа наклонила голову в бок, позволяя мокрым прядям волос упасть себе на лоб. – Ты красивая. – Мило. Но ты увиливаешь от прямого ответа. Она зачесала волосы назад и откинулась на спинку соседнего шезлонга, повернула голову в его сторону, внимательно вглядываясь в лицо. И выглядя при этом абсолютно расслабленно. Идеальная шпионка. – Да. Да, конечно, нравится, – Баки сердито насупился, но, кажется, это не возымело никакого действия на Наташу. – Окей, – она отвернулась, отдавая все свое внимание ярко светящему на них солнцу. Баки приподнялся и уже собирался перелечь под зонтик, когда она окликнула его: – Намажешь мне спину? Не хочу сгореть, как в прошлый раз. – Эм, конечно. – Отлично, спасибо, – Романова протянула ему тюбик, повернулась спиной и спустила тонкие лямки с плеч. *** Баки почти забыл об этом эпизоде. Вдова флиртовала со всеми своими друзьями и знакомыми – такой уж образ, выстроенный за многие годы, не позволяющий увидеть глубже, но на самом деле выдающий ее с головой. Иллюзия близости и видимость скрытого за стеною для тех, кто видеть умеет. Она спокойно и немного лениво перемешивала мороженое с сиропом в хрустальной вазочке. – Так тебе просто нравится вид или как? – спросила она как ни в чем не бывало, не поворачивая к Баки головы. Если бы на кухне был еще кто-то помимо них двоих, он бы и не обратил внимания на эти слова, посчитав, что она обращается точно не к нему. – Что? – Тебе нравится смотреть? Трогать? Может, и то и другое? А может, примерять? – О чем ты говоришь? – Я про тот день у бассейна. – Это было неделю назад. – М-да, но теперь мне стало интереснее. Тебе понравилась грудь или лифчик? Баки вопросительно приподнял брови и с недоумением уставился на нее. – Ты задаешь неуместные вопросы. – А ты ведешь себя как старпер. Ну, давай. – У тебя красивая грудь. – О-о-о, боги, Барнс, ты перестанешь увиливать? Баки молча наблюдал, как Наташа отставила в сторону пиалу и со всей тщательностью облизала испачканную в подтаявшем мороженом ложку. Показушно и наигранно. – Я не знаю. Что тебе вообще в голову взбрело спрашивать? – Был у меня друг, которому больше нравилась моя одежда, чем я сама. Смотрел на меня так… примерно как ты в тот раз. Я могу отличить. – Тогда зачем спрашиваешь? Наташа спрыгнула с барного стула, улыбнулась тепло и обезоруживающе. Хитрая, самоуверенная женщина. – Просто хотела узнать, осознаешь ты это или нет. Баки хлопал глазами ей в след, когда она красивой и легкой походкой направилась к стеклянной двери. Она остановилась в проеме и обернулась, поджимая губы так, будто была не уверена, стоит ли спрашивать. – Так какой у тебя размер? *** – Бак, если совсем не хочешь идти, я пойму. Останемся здесь, возьмем попкорна и засядем перед телевизором. Объедимся сладостей. Заснешь у меня на коленях, как обычно, – Стив понизил тон, посмеиваясь, и Баки закатил глаза, все же улыбаясь. – Я просто думал, ну, это пошло бы нам на пользу, наверное? Нам обоим. Уже год прошел, все тебя приняли. Еще бы нет. Было бы здорово повеселиться, развеяться. – Иди, если хочешь, Стиви, вовсе необязательно оставаться здесь, со мной. Веселись. – Серьезно думаешь, что мне без тебя будет весело? Тони мне всю плешь проест, он и так называет меня скучным и действует на нервы каждый раз, с поводом и без. Стив придвинулся ближе и боднул его головой в плечо. – Можем же сразу уйти, если что-то будет не так. Просто засветимся, что мы там были, и все. Баки пожал плечами. Что он теряет? Если Стив захочет, он и не то сделает. Подумаешь, десяток-другой выпивших придурков в дурацких костюмах, он сможет это пережить. Это же друзья Стива. Его практически семья, наверное. – У меня даже нет костюма, – пробурчал он для вида, используя свой последний аргумент, которым вовсе уже и не хотел пользоваться. – Еще ведь целая неделя впереди. Придумаем. Стив улыбнулся своей широченной глупой улыбкой, предназначенной, Баки знал, для него одного. Всегда и поныне. – Спрошу у Наташи, – вздохнул он и положил голову Стиву на плечо, подгребая под себя ноги. *** На кой черт он вообще это придумал? «Спрошу у Наташи». Более идиотского решения он принять не мог, учитывая события прошедших дней. – Будешь Красной шапочкой? Может, кровавой Белоснежкой? Нет, цвета тебе не пойдут… Нужен костюм с большим количеством черного цвета, так? Баки смиренно сидел на кровати Наташи, пока та рылась в шкафу и прикладывала свою одежду разных цветов к его лицу (не то чтобы отличающихся разнообразием), скептически выгибая бровь, когда ей не нравился результат. – Желтый с синим. Ужасно и совершенно не твое. Как насчет коричневого? Боже, шоколадный, тебе так пойдет шоколадный. Честно говоря, Баки ни разу не видел, чтобы Романова так много разговаривала, а ее энтузиазм… Казалось, он наблюдал то, что не предназначалось для его глаз. Как будто открыл человека совсем с другой стороны, той, что не показывалась всем и каждому. – Белье такого цвета на тебе, ох, будь у нас с тобой шанс на постель… – Мне обязательно переодеваться в женскую одежду? – сглотнув, спросил Баки, разглаживая на коленях нежный шелк светло-голубой сорочки. Наташа обернулась, как будто недоумевая, почему Баки вообще решил задать такой вопрос, вздохнула и присела рядом с ним, кидая на постель белую блузку с короткими рукавами. – Ты же знаешь, что в современном мире… – Знаю, да. – Слушай, – Наташа осторожно положила руку на его плечо, – поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, тебе такое действительно нравится. Ты чувствовал это раньше, да? Когда смотрел на девушек или раздевал их… К тому же, это Хэллоуин. Я почти уверена, что Клинт заявится в образе самой романтичной диснеевской принцессы. Баки гулко вздохнул и кинул взгляд на блузку. – Нам надо подобрать образ, да? Наташа подбадривающе улыбнулась. – Как насчет совместить несочетаемое и прийти мне с винтовкой? Сама говоришь – Хэллоуин… Наташа задумалась на пару секунд и ухмыльнулась, пихая Баки кулаком в плечо. – Как насчет костюма горничной? *** Баки вот уже полчаса валялся на диване, млея под мягкими прикосновениями пальцев Стива к его волосам. Это действительно вошло у них в привычку – Баки просто клал голову ему на плечо и постепенно съезжал вниз, удобно устраиваясь у него на коленях. Терся щекой о бедро, сонно моргая, и пытался изо всех сил сдержать надломленные выдохи и приглушенное мычание, когда Стив начинал поглаживать его голову, расчесывать пальцами непослушные пряди, легко надавливать на кожу головы, заставляя расслабиться, довериться, поплыть под нежными прикосновениями. Баки запрещал себе думать о том, что было бы, позволь он другу что-то большее. Если бы Стив захотел… он не мог размышлять об этом, испытывая какое-то смутное, неуместное возбуждение, трепет, парящую над ним надежду. Не осознанную до конца, эфемерную и призрачную. Как будто кто-то нашептывал еле слышно ему в ухо: «Прими себя, позволь желанию окутать тебя с ног до головы». Баки боялся почти судорожно. И отгонял прочь нежеланные мысли. Ему хорошо рядом со Стивом. Так безумно, до трепета, хорошо. Спокойно и надежно. Он не станет осквернять их святую дружбу не оформившимся до конца, неясным влечением. Баки почти зашипел от удовольствия, переворачиваясь набок и сдвигая колени вместе. Так чертовски хорошо, и иногда он просто не может. Стив, пожалуй, уделял ему слишком много внимания. Постоянно рядом, всегда готов помочь. Заглядывает преданно в глаза и не отходит почти ни на шаг. Баки бы не стерпел, будь это кто-то другой. Со Стивом это приятно. – Так что, ты ходил к Нат? – Баки вынырнул из своих мыслей, когда Стив легонько подергал его за волосы, вопросительно уставившись вниз. – Она сказала, что найдет для меня костюм. – И какой же? – Стив заулыбался и снова вплел пальцы обеих рук ему в волосы. Баки пришлось сдержать тяжелый вздох. – Даже не думай, что я раскрою секрет. – Ах так, теперь у нас секреты? – Стив выжидающе смотрел на него сверху вниз и выглядел настолько счастливым и расслабленным, что Баки подумал, что мог бы, наверное, пролежать так вечность. Он постарался стряхнуть с себя этот романтический настрой и рассмеялся: – О боги, это так по-идиотски. – Что именно? – Мы ведем себя как парочка. – Все и так думают, что мы парочка. – Ты откуда знаешь? – Ну, меня спрашивали. Баки удивленно похлопал глазами и, сведя брови, уставился на Стива. – Клянусь, если это Романова… – О, я тебе не скажу, – Стив как-то странно захихикал, а потом вдруг стал серьезным. – Это сейчас нормально, знаешь ли. – О, я знаю. Мы же видели с тобой парад. – Да, да, – Стив замялся и отвернул голову к телевизору, – просто хотел уточнить. Баки мысленно пожал плечами и не стал вдаваться в подробности. Кто знает, что у этого защитника всех притесняемых на уме. Баки никогда бы не стал никого оскорблять за подобное. Ведь и его мысли были далеко не святыми. Баки старательно не думал о том, каково было бы поцеловать Стива Роджерса. Он проигрывал войну, потому что ни разум, ни тем более желания не собирались ему уступать. *** – Ты не узнаешь, пока не наденешь все это. Баки стоял в комнате Наташи, внимательно разглядывая одежду, которую она аккуратно разложила на кровати поверх покрывала. Мягкая ткань с разнообразными воланами просилась в руки. – О чем это ты говоришь? Наташа закатила глаза, явно раздосадованная тем, что нужно объяснять все на пальцах. Баки выжидающе смотрел на нее. – Что ему понравится. Баки все еще оставался в неведении, старательно отгоняя от себя все догадки. Кому что должно понравиться? – Что Стиву понравится твой чертов костюм, который я выбирала два с лишним часа, пока ты не придешь в нем на праздник. – С чего бы мне об этом думать? – Да брось, Барнс. Ради кого мы все это затеяли. Ты же любишь его, не вздумай отрицать. Настала очередь Баки закатывать глаза. Он скрестил руки на груди и недовольно зыркнул на нее. – Даже если наряд не возымеет эффекта, он будет знать, что ты готов к… экспериментам, – Наташа потянулась к ближайшей от нее вещи – чокеру с небольшим белым бантом – и осторожно застегнула его на шее Баки. – Тебе придется надеть все это. – С чего ты взяла… – Не. Отрицай. И не отказывайся. Баки вздохнул, неловко повертелся у зеркала и направил взгляд на лежащее на кровати нечто из черно-белых непонятных ему частей гардероба, оборок и кружева. – И как мне все это надевать? Наташа растянула губы в хитрющей улыбке. – О. Я помогу. *** Баки придирчиво оглядывал себя в отражении, стараясь вывернуть шею и разглядеть как следует, не слишком ли коротка юбка, оголяющая его бедра. Наташа стояла рядом, нетерпеливо постукивая ногой о пол. – Лучше не наклоняйся слишком сильно, красавица. – Это плохая, чертовски плохая идея. Все будут смеяться надо мной. Наташа подошла к опустившему голову Баки и подбадривающе похлопала по плечу. Осторожно поправила белый забавный фартук, расправила складки на черной юбке с завышенной талией. – Ты обалденно красив. Немного более перекачанная фигура, но это вовсе не страшно. Придает пикантности. На Стиве бы точно странно смотрелось, – она придирчиво обошла Баки и оглядела со всех сторон. – Смеяться точно никто не будет. Хочешь, приду в самом откровенном и нелепом костюме кошки, который только найду? – Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как нарядила меня в это. – Эй, это замечательная ткань, вовсе не из тех дешевых костюмов, которые продаются в пакетах на каждом углу. Я подбирала так долго, Барнс. Ты только потрогай. На ощупь просто обалденная. Баки скептично глянул на нее и провел рукой по юбке. – Ну, допустим. И что дальше? Заставишь меня надеть чулки? – И подвязку. И заколку в волосы. Не бойся, никаких туфель. Я принесла шикарные ботинки на шнуровке. И винтовку, ты хотел винтовку. Еще у меня для тебя есть белье шоколадного цвета, как я и представляла. Образ просто шикарный, – Наташа постучала пальцем по губам, прищурилась, будто оценивая снова. – Роджерс точно соблазнится. – Не собираюсь я никого соблазнять. – Ну да. А я – королева Англии. Давай, Баки. Не дрейфь. В животе что-то по-глупому екнуло, когда он на секунду представил голодный взгляд Стива, обращенный на себя. Баки снова вздохнул, решив, что спорить с ней абсолютно бесполезно. Раз уж он ввязался в это… – Помогай тогда надевать чулки. До Хэллоуина оставалось два дня. *** – Это нелепо. Абсолютно. Совершенно. Смотрюсь в нем просто ужасно. Баки наблюдал из-за угла, как Наташа, нарядившаяся в черный кожаный костюм, толкает в бок Бартона, одетого во что-то, отдаленно напоминающее голубое платье. Порванное в «нужных» местах и в кроваво-красных разводах. Отвратительно. Баки нравился голубой и красный только в чудаковатом костюме Стива. – Я куплю твоим детям все, что они только захотят на Рождество. Помни, что ты в этом ради меня и ради одной тупой парочки, не замечающей ничего дальше своего носа. – Не стоит баловать моих детей, Нат. Они на шею сядут и… Наташа сильно пихнула того в бок ребром и подтолкнула к входу в зал, наполненный людьми, музыкой, сияющими разноцветными огнями и, очевидно, выпивкой. Баки вдруг сильно захотелось выпить. Вряд ли он сможет хоть как-то опьянеть. Зато можно будет взять напиток и спрятаться в какой-нибудь темный уголок подальше от любопытных глаз. – Глупо, – бормотал под нос Клинт, заходя в зал, – странно и глупо. Нарядить меня в женские шмотки, только чтобы другой человек не чувствовал себя неловко на празднике. Ты уверена, что получится? – Не ворчи. Проси все, что хочешь, только сделай это. У меня цель, знаешь ли. – Ты неделю будешь торчать у меня дома с этими спиногрызами, когда мы с Лорой отправимся в свой заслуженный отдых. – Идет. Наташа затащила Клинта в извивающуюся под музыку толпу странно одетых людей. Баки вышел из-за угла и шагнул следом. *** – Я хочу сказать, это очень смело – нарядиться так. В наши дни осуждать такое не стоит, но я просто… восхищена, – невысокая девушка, одетая в костюм феи, с ног до головы облепленная блестками, совершенно не обращала внимания на то прожигающий насквозь, то нарочито незаинтересованный взгляд Баки, и продолжала щебетать, придвигаясь ближе к нему на небольшом диване, на который он уселся в попытках спрятаться от взора окружающих. Не то чтобы ему сильно это удавалось. Старк уже успел похлопать его по заднице, рискуя получить нехилый такой удар в скулу, но вовремя обратил свое внимание на ошивающегося рядом Клинта и скрылся в толпе. – Но ты ведь не гей, верно? Девушка продолжала говорить и, кажется, была в стельку пьяна, потому что путалась в словах и перескакивала с темы на тему, безуспешно пытаясь привлечь внимание Баки. Раньше он бы воспользовался случаем. Проявил все свое очарование. Теперь он думал только о том, как бы ее не стошнило на его прекрасную юбку с оборками и пышным подкладом. Баки уже думал оставить бедную девушку в одиночестве и поискать себе другое место для пряток, когда чуть охмелевшая Наташа плюхнулась ему на колени, обнимая за шею. – Ох, милый, я везде искала тебя. – Ну надо же, – пробормотала девушка, будто в раз протрезвевшая, и поднялась, направившись искать другую жертву. – Наверное, одна из бывших подружек Старка… – пробормотала Наташа себе под нос и пересела на освободившееся место. – Уже видел Стива? Баки хмуро посмотрел на нее и покрутил в руках стакан с пуншем. – Нет. Я знаю, что ты скажешь. – И вовсе ты не знаешь. Слушай меня. Ты потрясающе выглядишь, и тебе это нравится. И твоя стеснительность здесь вовсе не к месту. Посмотри вокруг. Вот тот парень разгуливает в непонятных полупрозрачных тряпках и заявляет, что он гусеница. На Хэллоуин, – она поправила съезжающий набок ободок с черными ушками. – Твой драгоценный Стив напялил цилиндр. А Брюс, лишенный всякой фантазии, разукрасил себя в зеленый цвет. Роджерс увидит тебя и потеряет дар речи. Клинт скоро залезет танцевать на стол, и мне нужно идти. Так что бери свой чертов пунш с этой блядской розовой трубочкой и неси свою шикарную задницу в кружеве танцевать. Пора выйти из тени, – она поднялась и протянула ему руку. – Из шкафа, если с первого раза до тебя не дошло. *** Баки почувствовал на себе тяжелый, преследующий взгляд, когда подобрался к барной стойке. Он нарочно сделал вид, что вовсе не заметил Стива, пока садился неподалеку на стул. – Ну и наряд, эм… можно мне присесть, миледи? – окликнул его родной, чуть насмешливый голос, и Баки благосклонно склонил голову в утвердительном кивке, стараясь не засмеяться. – Боже мой, Бак. Коварная Наташа, это она заставила тебя? – Стив сел на соседний барный стул, снял свой забавный цилиндр и поставил его на стойку. – Ох, в этой штуке ужасно жарко. – Что уж говорить о костюме, – пробормотал Баки, оглядывая Стива с головы до ног – помимо фрака и цилиндра на нем были перчатки, жилет и даже жабо. – Наташа меня не заставляла. Не совсем. Она… раскрыла меня или типа того? Стив уставился на него с уморительным выражением на лице. – Стоит ли мне знать подробности? – Мне чертовски идут чулки. И все это кружево… Не смейся, я серьезно. Ты только глянь на эти ножки, – Баки довольно повертелся на стуле, стараясь принять как можно более соблазнительную позу. Стив заметно сглотнул, улыбнулся, стянул перчатку и потянулся рукой к его колену, оглаживая гладкую прозрачную ткань. – Постой, ты что, брил ноги? Баки одернул ногу в сторону, ощутив волну жара, прокатившуюся по позвоночнику. Неужели этот слабенький пунш мог подействовать на него? Он тут же чуть не рассмеялся, поражаясь своей наивности. – Перестань. Не смей никому брякнуть, иначе умрешь самой мучительной смертью. Не мог же я натянуть чулки прямо так. Было бы просто нелепо, – Баки опять дернулся, когда загребущая конечность снова проехалась по его колену. – И хватит меня лапать. Благородные джентльмены так не поступают. Стив, казалось, не сразу понял, что Баки намекает на его образ – моргнул пару раз и неуверенно оглядел свою одежду. А потом заулыбался. – Могу я тогда для начала угостить даму коктейлем? *** К тому моменту, как Баки начал что-то подозревать, они со Стивом уже подобрались к столу с разнообразными малопривлекательными на вид закусками (если вы когда-то видели печенье в виде ведьминых пальчиков и мармелад, подозрительно напоминающий пауков), а Стив благополучно оставил перчатки и цилиндр на барной стойке. – Думаешь, стоит пробовать эти пирожные? – скептично осмотрев лакомство у себя в руках, спросил он у Стива. – М-м-м, что? – тот оторвал взгляд от его непозволительно большого декольте (Баки просил Наташу сделать с этим что-нибудь, но та наотрез отказалась). – Господи, Роджерс, обязательно так пялиться? – обманчиво ласково спросил Баки. И если бы он мог краснеть, он бы так и поступил сейчас, потому что было что-то такое во взгляде друга… что-то животное и древнее. Баки почувствовал себя куском мяса, лежащим на прилавке. Очень желанным и раздеваемым глазами. И он мог сколь угодно отрицать, что вовсе не у него по ногам мурашки бегали, а в животе не закручивался узел возбуждения, но почему-то именно сейчас он настолько устал бороться… – А белье у тебя тоже женское? – хриплым голосом вдруг спросил Стив, совершенно не обращая внимания на слабые возмущения Баки. – Хм, нет. Но знаешь, в секс-шопе продается разное мужское белье. Немного натирает, но я и не такое пережил, так что все в порядке. – А посмотреть можно? – будто и не подумав, ляпнул Стив, завороженно осматривая его костюм с головы до ног. – Стив! – Но ты такой красивый, Баки, – не своим голосом сказал Стив и, как будто одернув себя, отвернулся, старательно оглядывая блюда на столе. – Я польщен, – улыбнулся он и потянулся через стол к тарталеткам с вишней, совершенно случайно открывая Стиву прекрасную картину на свой тыл, прикрытый едва-едва закрывающей ягодицы пышной юбкой. Баки на секунду загордился собой, даже не вздрогнув, когда теплые пальцы Стива случайно (а может и нет) дотронулись до оголенной кожи, слегка подцепив подвязку. Он замер, испуганно распахнув глаза, почувствовав, как вслед за прикосновением щекотная волна пробежалась по его бедру, а член в мужских, но все же довольно тесных трусиках предательски дернулся, и боже, вот это было очень некстати. Ему уже порой приходилось скрывать свое возбуждение от Стива (исключительно потому, что оно было вызвано присутствием его самого рядом – засмотрелся бы Баки на какую-нибудь девчонку, он бы посмеялся и даже не стал прятаться, но тут другое дело). На нем все это кружево, мягкое, но все же натирающее чувствительную кожу, много оборок под юбкой, и вряд ли кто-то заметит его состояние, но ему стоило прямо сейчас прекратить это безобразие, отодвинуться подальше, а лучше уйти с вечеринки, закрыться в своей комнате и хорошенько подрочить, представляя, что могло бы быть, будь он смелее, и если бы Стив действительно нарочно начал прикасаться к нему… Ему нужно было на воздух, подальше от приятной полутьмы, мелькающих огней и жара, исходящего от бедра Стива, прижимающегося к нему, о боже. Баки медленно обернулся, отставляя дрожащей рукой стакан с пуншем, и исподлобья взглянул на Стива, с невинным видом оглядывающего потолок. – Прости, – совершенно не раскаявшимся тоном сказал тот и улыбнулся этой своей милой улыбочкой, от которой обычно таяли все барышни на милю вокруг (и иногда сам Баки), – рука соскользнула. – О. Л-ладно, – он попытался успокоить бешено бьющееся сердце и дышать ровнее, и похоронить в зародыше надежду на то, что Стив мог бы сделать это нарочно. Но мысли не уходили, атаковали его замутненное сознание, и Баки сдался довольно быстро. Он отвернулся к столу, нервно сглатывая, и решил проверить теорию, снова нагибаясь вперед. Баки всеми силами стал бы отрицать то, как у него подогнулись колени, когда почувствовал легкое прикосновение руки Стива к своему бедру. Он резко выпрямился, а потом застыл на месте, как мышь перед удавом, ощутив мягкое поглаживание, а затем – как ловкие пальцы пробираются под подвязку, спускаются ниже, оглаживают нежную ткань чулок. У Баки закружилась голова. Он абсолютно не представлял, что ему делать, но было так приятно и хорошо, что он готов был прямо, никого не стесняясь (а окружающей толпе тем более не было до них дела), приподнять юбку и подставиться под настойчивые прикосновения, приносящие такие запредельные ощущения. Пальцы Стива дарили какое-то заоблачное удовольствие, что было довольно странно – всего лишь легкие поглаживания, совсем невинные, если можно так выразиться, но Барнса почти трясло. Он не хотел сопротивляться. – Стив… – Что, правда кружевное белье? – прошептал Стив, наклоняясь к его уху, и Баки пробрало так, что он еле слышно застонал и придвинулся ближе, что, само собой, не мог не заметить Роджерс. Он приподнял руку выше, оглаживая большим пальцем край белья. – Прости, я просто… ткань такая приятная, правда? – Ага, – лишь смог вымолвить Баки, тяжело дыша, пока рука Стива оглаживала его бедро, еле прикрытое немного задравшейся юбкой. Он буквально мог почувствовать, как дрожит рука Стива. То есть, тот действительно не шутил сейчас? Хотел этих прикосновений так же, как сам Баки? – И что, самому тебе, наверное, еще лучше? Ощущать все это на себе? – М-м, немного тесновато, – правдиво пробормотал Баки, с трудом справляясь с голосом, чувствуя, как наливается крепче член, неудобно упираясь в плотно прилегающую к телу ткань. Баки схватился за свой стакан трясущейся рукой, боясь опрокинуть чертов напиток на себя, но все же сделал большой глоток и поставил его обратно от беды подальше. Стив тем временем наклонился снова к его уху, на секунду провел носом по оголенному участку кожи, там, где шея переходила в плечо. «Обалдеть», – подумал Баки, закатывая глаза от наслаждения. Стив поднял другую руку, убирая с шеи Баки пряди волос, и того снова прошило мурашками по всему телу. Нервы, казалось, были оголены. Разве могут столь легкие прикосновения приносить такой кайф? А может, все дело в том, что они на публике, где их могут увидеть? Баки даже не подумал об этом. Все, что он ощущал, чего хотел в данный момент – руки Стива, его голос, его касания, не останавливающиеся и такие трепетно-нежные. Невесомые, будто его гладили кончиком мягкого пера по голой коже. Впрочем, Баки где-то слышал о такой сексуальной практике. Довести человека до исступления, не используя всю прелесть всепоглощающей страсти и грубых движений, только медленно и вдумчиво, как будто осторожно касаться разгоряченной кожи, пока партнер не станет умолять о большем. Ох, он бы позволил это Стиву, он бы хотел попробовать… Он не мог знать точно, хотел ли действительно этого Стив или просто дурачился прямо сейчас, но он так надеялся. Что хоть кто-то из них будет смелее, перейдет черту, оставит позади прошлое и двинется дальше. Баки, не способный предать доверие Стива, боявшийся почти всю свою жизнь, хотел этого как никогда сильно. Теперь, ощущая, как ладонь Стива накрывает изнывающую от желания кожу. Баки чувствовал, как все его запреты, рамки, все границы, выстраиваемые годами, разлетались под этими нежными касаниями. – У тебя очень красиво заколоты волосы, Бак. Очень подходит. И эти небольшие стрелки на глазах, Наташа нарисовала, да? Я заметил. Баки не мог вымолвить ни слова, пока Стив, казалось, неуверенно, но пылко шептал ему все это на ухо. – Ты всегда красивый, Баки, что взгляда не оторвать, но сегодня я просто не поверил своим глазам. Баки стоял, абсолютно молчаливый, подставляясь под аккуратные, как будто неумелые, но в то же время смелые прикосновения, и дурел, и таял, и уже плохо соображал, что говорил ему взволнованным, задыхающимся голосом Стив. Он вынырнул резко из полуобморочного, возбужденного до крайности состояния, когда напротив него появилась из ниоткуда Наташа, забирая тарелку с печеньем. И тут же почувствовал, как рука Стива судорожно дернулась вверх (которую Романова, в принципе, видеть не могла), но запуталась в подкладе и прижалась к ягодице. «Там ей самое место», – полубессознательно подумал Баки, пытаясь проморгаться. – Развлекаетесь, ребятки? – весело спросила Наташа и, повернувшись, подмигнула кому-то, кто, видимо, стоял на противоположном конце зала. Она ушла так же быстро, как и появилась, и Баки уже было хотел отодвинуться, охваченный неловкостью с возбуждением напополам, как кто-то толкнул Стива в спину, и тот навалился на него сзади, чуть не повалив грудью прямо в закуски. Стив придержал его за бедра и потянул на себя. И Баки снова повело. – Простите! – кто-то громко крикнул из толпы, и народу, похоже, становилось все больше, потому что их продолжали периодически толкать, и Стив все еще был прижат к нему сзади всем телом, и его руки все еще были у него под юбкой, и бедра Баки упирались в стол. Баки попытался слегка откинуться назад, наклонил голову и в невольном порыве притерся к Стиву ягодицами. И, ох, он почувствовал так явно. Стив был возбужден. Из-за него. Стив чертов Роджерс, мечта всей его жизни, был так возбужден из-за самого Баки. Был так тверд, так тесно прижимался, так судорожно цеплялся пальцами за его ноги, гладил кожу, ткань чулок и пробирался выше, ныряя под кружево белья на ягодицах и тазовых косточках. У Баки вырвался очередной стон, он зажмурился и снова потерся, дурея от собственной смелости, быстро задрал юбку и прижался снова, выгнулся в пояснице, откидывая голову Стиву на плечо. И твердый член Стива так идеально прижался к его промежности, так толкнулся следом. Ему уже было плевать, если их кто-то действительно заметит. Он был уверен, что какой-то парень в костюме, смутно напоминающем коричневую шерсть, встал почти напротив и, присвистнув, смылся подальше, пробираясь сквозь толпу извивающихся безликих тел. Баки сам готов был извиваться и стонать. Ему было тесно, жарко и так хорошо, он так хотел… – Баки, – на ухо прошептал ему Стив и проскользнул одной рукой вперед, оглаживая вставший, болезненно зажатый под бельем член, – ох, Бак… Баки уже ничего не соображал от удовольствия и вседозволенности и толкнулся вперед, в руку Стива, а потом снова назад – на его член. Он мог представить, как Стив медленно и жестко врывается в него сзади. – Стив… – Хочешь? – пробормотал Стив, накрывая его всей ладонью. – Хочешь уйти отсюда? У Баки уже все плыло перед глазами. Он заставил себя выдохнуть: – Да, да, хочу, давай. Стив отстранился, отчего у него вырвался какой-то разочарованный скулеж, взял его за руку и повел через толпу. *** Стив вел его по темному пустому коридору, попутно дергая за ручки всех попадавшихся на пути дверей, и втолкнул Баки где-то в четвертую или даже пятую по счету. У Барнса успело немного проясниться в сознании к этому времени, но он все равно периодически спотыкался, на заплетающихся ногах быстро следуя за другом. Что бы ни произошло между ними сейчас, он сделает все, чтобы остаться Стиву самым близким человеком, которым и являлся по сей день. И боже, у Баки все мысли разлетелись в разные стороны, когда Стив захлопнул дверь, прижал его к стене, руками снова забираясь под юбку, и присосался губами к его ключице, поцеловал у выреза блузки раз, два, поднял голову и уперся лбом в его лоб, медленно, осоловело моргая. – Что мы делаем? – прошептал Баки на грани слышимости даже для суперсолдат, еле раскрывая губы. Взгляд Стива соскользнул ниже. – Я собираюсь тебя поцеловать, – Стив как-то нервно улыбнулся, снова заглядывая ему в глаза. – Есть возражения? – Нет… – Отлично, – Стив подался вперед. Баки так и не понял, какого черта он терпел все это время и гнал порочные мысли от себя прочь, потому что губы Стива творили определенно что-то очень порочное с его ртом. Ему оставалось только догадываться, на скольких девушках Роджерс успел натренироваться, но он не стал углубляться в этот вопрос, когда язык Стива плавно скользнул в его рот, и думать на этот раз стало абсолютно нечем. Ему было так хорошо, как будто кто-то накачал его афродизиаком или что-то вроде того. Не то чтобы Баки ощущал на себе хоть раз его воздействие, но он мог представить, что ощущения схожи. Кожа горела там, где к нему прикасался Стив, воздух стал тяжелым и душным, все, что окружало его и заполняло его ноздри – запах Стива, такой пленительный и разгоряченный, и его жадные прикосновения, и то, как Стив отчаянно и почти болезненно цеплялся за его бедра, прижимая к себе так близко и плотно, и дальше уже было некуда. Стив спустился поцелуями к его шее, игнорируя разочарованный стон Баки. Он хотел больше этих прекрасных губ на себе, влажного и верткого языка в своем рту, но прикосновения к шее оказались настолько чувствительны и желанны, что он тут же решил – позволить Стиву все, что тот только пожелает, потому что, очевидно, Баки и нравилось все. Баки пропустил момент, когда Стив оказался довольно низко, когда он, не теряя ни секунды на раздумья, подцепил пальцами все многочисленные оборки и нырнул головой под его юбку, прижимаясь ртом к повлажневшей ткани, обтягивающей его член. Он едва мог соображать и почти не верил в происходящее. – Такой горячий, – пробормотал Стив, обдавая жарким дыханием кожу его бедер, совсем близко к промежности, и Баки застонал так громко и несдержанно, что испугался бы, не будь ему наплевать. – Такой мокрый для меня, Баки. Ты только посмотри, ты весь течешь. Барнс прогнулся в пояснице, толкаясь бедрами вперед. Рот Стива был таким грязным, он бы никогда не подумал, он даже не предполагал, и он так сильно завелся от этого. Впрочем, его сейчас возбуждало абсолютно все, и он боялся, что это действительно может закончиться слишком быстро, если он не будет хотя бы немного держать себя в руках. Он дернулся всем телом и задрожал, когда губы Стива накрыли его пах, когда тот провел языком по ткани, прошелся поцелуями по всей длине. Баки было так тесно, так невыносимо горячо и тесно, и он заскулил, когда Стив сжал его ягодицы, залез пальцами под ткань, натягивая ее еще больше, и Баки вскрикнул, когда тот совсем не больно, но чувствительно шлепнул его по половинке, снова сжимая. Баки было хорошо до головокружения, до ярких спазмов возбуждения в животе. Он чувствовал, как острые соски трутся о кружевное боди на нем, какие горячие у Стива ладони, какой жадный язык, как ткань промокает все больше – от его собственной смазки, от слюны Стива, он так хотел большего, но даже это было запредельно для него. Они стояли в каком-то скудно освещаемом от окна помещении, и Баки так хотелось видеть – он задрал шелестящую ткань, собрал и прижал ее к животу, и чуть не кончил от одного вида. Стив потерся щекой о его член, снова прошелся губами, сжал, стараясь держать зубы при себе, и выглядел он при этом как наркоман, одурманенный и потерянный, полностью отдавшийся на волю чувств. Он так мечтал ощутить губы Стива на голой коже. Он начал было остервенело пытаться сорвать с себя одежду, как Стив поднялся на ноги, останавливая его. – Оставь, я просто… – Роджерс прижал руки к его члену, как-то странно возясь внизу, и Баки не сразу понял, что ощутил свободу, и вздохнул судорожно и облегченно, когда пальцы Стива обвили его наконец. – Нашел застежки. Необязательно снимать всю одежду, ты так прекрасен в ней, Бак. Баки тяжело задышал, зажмурился, откинувшись головой на стену позади себя. – Я раздену тебя сам, когда мы доберемся до спальни. Разложу тебя на кровати и буду медленно развязывать все эти бантики, расстегивать молнии. Господи, Бак, я так хочу, хочу тебя так сильно, ты чувствуешь? – он взял за запястье Баки, задыхающегося от приближающегося оргазма, и приложил его ладонь к своей ширинке. Баки тихо застонал, притягивая его ближе к себе, поцеловал в губы, впиваясь болезненно, кусаясь и вылизывая рот Стива. Он расстегнул молнию так быстро, как только позволили ему путающиеся, еле гнущиеся пальцы, наспех облизал ладонь и обхватил ею член Стива, желая довести того до быстрой разрядки. Он уже представлял, как Роджерс выполнит все свои обещания. Стив зарычал ему в губы, кончая, и Баки так от этого вынесло, что он почти догнал его, ему нужна была всего пара прикосновений к колом стоящему члену. Он захныкал, стукаясь затылком о стену, а потом Стив снова опустился на колени, и боже, он так легко закинул ноги Баки себе на плечи, приподняв, как пушинку, и его губы на его члене, и Баки всего затрясло, пока он толчками выплескивался в жаркий рот, комкая в кулаках складки на юбке. Он отпустил себя полностью и даже не пытался хвататься руками, ища опору, просто доверился крепко держащему его Стиву. Оргазм был настолько восхитительный, что его колбасило еще с минуту после, когда Стив облизывал его опадающий член. – Стив, Стив, остановись, боже, это слишком, – он сжал колени вокруг его шеи, несильно, но предупреждающе, не в силах вытерпеть чересчур яркие ощущения. Стив последний раз коснулся его языком и поднял голову, встречаясь глазами с Баки. У него были красные искусанные губы, поплывший взгляд, румянец на щеках, растрепанные волосы, и Баки подозревал, что сам выглядит не намного лучше, но Стив такой красивый, наконец-то его, весь, наконец-то полностью свой. Баки поморгал, дотянулся рукой до лица Стива, ласково огладил пальцами скулу. – Опустишь меня уже на пол? – спросил он хрипло. А Стив выглядел таким невинным и лохматым, с порозовевшими щеками, такой забавный и родной, не в пример тому, каким был жадным и горячим немногим ранее. Баки подозревал, что вновь заведется, глядя на Роджерса между своих ног, но вдруг почувствовал такую нежность и привязанность, и это всегда так после секса? Или это просто он так счастлив? Стив схватился за его бедра, осторожно снял их с плеч и поставил Баки, слегка придерживая, когда тот покачнулся, заваливаясь вперед. Он поднялся, обнимая Баки за плечи, прикоснулся своим носом к его и потерся ласково и трепетно, улыбаясь. Баки захихикал как-то даже неожиданно для себя и обнял его в ответ. – Так долго хотел этого, – прошептал Стив, зарываясь носом в его волосы. – Правда? О. О-о-о. Вот это сюрприз. Баки что, настолько слеп, или это Стив такой мастер скрытности? Бывает, что за своими чувствами и переживаниями чужих не разглядишь. И Баки был так поглощен собственной проблемой, так тщательно старался скрыть от Стива свои желания, а всего-то нужно было сделать шаг навстречу. – Еще как. Всю жизнь по тебе с ума сходил. – Всю жизнь? – прохрипел Баки, удивленно уставившись на Стива, – и мне нужно было надеть этот чертов девчачий наряд, чтобы ты решился? Поверить не могу… – Ну, что поделать, я боялся, что тебе это вовсе не нужно. – Мы такие непроходимые идиоты, – Баки крепче прижал к себе Стива, вдыхая полной грудью его запах. Стив что-то неразборчиво промычал ему в шею. – Что? – Боже, ты так хорошо пахнешь, – повторил он, отстраняясь, смотря, как Барнс начал истерично хихикать. – Что? Что я такого сказал? – Ничего, – ответил Баки, весело пожимая плечами, – я просто рад. Стив с улыбкой полез ему за спину расстегивать передник. – Вот теперь я очень хочу тебя раздеть. – Ничего не имею против. Только давай уже доберемся до спальни. Застегивай штаны. – Хотел бы я услышать другое, – хмуро проворчал Стив. *** – А что насчет массажа простаты? – спросил Баки, восседая на кровати, пока Стив спешно пытался справиться со всеми пуговицами на своей жилетке. Роджерс медленно поднял на него взгляд и залился краской практически моментально. Серьезно? Этот человек самозабвенно отсасывал ему каких-то пару десятков минут назад? – Я никогда не… в смысле, если ты хочешь… Я готов как угодно, – Стив сдался, путаясь пальцами в петлях, когда Баки притянул его к себе и начал самостоятельно и очень медленно расстегивать пуговицы одну за другой. – Как угодно? А что, если я захочу чего-то неординарного? В женское платье я уже нарядился. – Ты отлично выглядишь в этой одежде, – Стив потянулся пальцами к его шее, чтобы снять чокер. Баки шлепнул его по рукам. – Ты отлично выглядишь во всем. Мне всегда было трудно оторвать взгляд. Теперь он мог понять женщин и их любовь к комплиментам. Он собирался заставить Стива задыхаться. – Думаю, это я раздену тебя, – сказал он в губы Стиву, – потом возьму в рот твой член, – на этих словах того довольно сильно тряхнуло, – а потом разденусь сам, и ты будешь смотреть, но не трогать. Баки сам удивился вдруг тому, что полилось из его рта – все не озвученные, спрятанные глубоко желания, все, что он подавлял в себе годами, и Стив был таким реальным. Не очередной сон, не навязчивая и сдерживаемая фантазия. Стив был здесь, перед ним, с горящими возбуждением глазами, нетерпеливый, разгоряченный, желающий, по-настоящему желающий его. Баки притянул его за лацканы, поцеловал глубоко и долго, попутно стягивая мешающуюся ткань, и Стив так отчаянно отвечал, цепляясь за его руки, забираясь пальцами в вырез блузки, так стонал в губы, тихо и как-то беспомощно, что у Баки к чертям улетел весь контроль. Он почти срывал со Стива оставшуюся одежду и, грязно ругаясь, клял людей, придумавших жабо, и Роджерса, которому вздумалось его напялить. Баки был снова так сильно возбужден и плевать он хотел, как выглядит в юбке со стоящим членом и спутанными волосами, и, судя по взгляду Стива и тому, как тот пытался огладить его тело буквально везде и сразу, выглядел Баки на самом деле чертовски хорошо. Он дрожал от нетерпения, пока одним слитным движением пытался стянуть с Роджерса брюки вместе с носками и обувью. Когда Баки буквально опрокинул себя сверху на лежащего на кровати Стива, сходу облизывая его член, он уже совсем не хотел думать о том, что ему придется снимать и с себя все эти многочисленные предметы гардероба. Чертов Хэллоуин и эти чертовы костюмы, и Стив пах так хорошо и был таким горячим, и его круглая головка уже упиралась Баки прямо в щеку изнутри, а Стив дрожал и елозил бедрами по постели. Баки терся о простыню под ними, лежа между раздвинутых бедер Стива, принимал его в рот, ерзал и насаживался глубже, и скулил прямо так, с членом во рту и с оттопыренной кверху задницей, и он так изнывал от желания почувствовать руки Стива на себе. «Желания сбываются», – подумалось Баки, когда Стив схватил его за бедра своими сильными руками, развернул, притянул к себе, упал снова на кровать, все еще держа Баки, и с этого момента он мог только издавать какие-то хныкающие, нетерпеливые звуки, толкаться вниз, в жаркий рот Стива, и спешно наглаживать его член, и стараться облизать его целиком. Он упирался дрожащими коленями и руками в матрас, и мог лишь надеяться, что не упадет всем телом на Стива, проталкиваясь дальше в этот горячий влажный рот. Но Стив крепко держал его за бедра, шарил руками под юбкой, задирал ее наверх и снова комкал в руках. Оглаживал ягодицы Баки, стискивал так сильно и хорошо, и Баки так надеялся, что останутся следы. Его план, который он озвучил всего несколько минут назад, пошел крахом, и Баки был несказанно этому рад. Потому что Стив вытворял своим языком такое, от чего у него поджимались пальцы на ногах, а в животе все сильнее закручивался узел возбуждения. Когда Стив по очереди втянул в рот его яйца, Баки рухнул на локти, тяжело дыша и выгибаясь в спине. Он был так уязвим, так открыт перед Стивом, несмотря на то, что из них двоих именно он был самым одетым. Стив остался лежать в расстегнутой рубашке, и его не снятые запонки слегка царапали кожу бедер Баки, покрывающуюся мурашками от малейшего прикосновения. Он был так взбудоражен, одновременно пытаясь справиться со своей основной задачей – довести Стива ласками рук и языка до изнеможения – что не сразу заметил, как тот задрал его юбку вместе с расстегнутым боди прямо к талии и начал гладить его бока и живот. Крайне, крайне чувствительные места. – О боже, Баки, – прохрипел Стив, – когда это ты успел сделать пирсинг в пупке? Член Баки, мокрый от слюны, напряженный до предела, скользнул изо рта Стива, проехался по его подбородку и груди, пачкая смазкой, а Стив, все еще удерживая его на месте, начал играться пальцами с небольшим серебряным колечком, снова дотянулся губами до его члена и с силой всосал в себя головку. И Баки выгнуло, выломало в оргазме, и, кажется, он кричал, и он сам не мог разобрать, что именно. Оргазм все длился и длился, и на краю сознания мелькнула мысль, что это нереально, как такое может быть, но это не прекращалось, и Баки чувствовал, как его глаза увлажнились, а Стив все держал его во рту, трясущегося и выгибающегося, и стонущего на высокой ноте. Баки уперся лбом в его ногу. Он чувствовал, как прижимается щекой к члену Стива, как большие руки Стива успокаивающе гладят его везде, где могут дотянуться, губы Стива целуют его, и наслаждение постепенно затихает, и с него все еще течет, а он тычется ртом Стиву в кожу и хрипит, и мажет слюной по его бедру. – Охренеть, – не своим голосом прошелестел он, и Роджерс тихо засмеялся, все еще лежа под ним. Стив с легкостью развернул его и приподнялся, сажая Баки к себе на колени. Баки благодарно растекся по нему, позволяя себе расслабиться, потому что ноги его уже не держали, даже несмотря на то, как Стив своими сильными руками удерживал его практически на весу. Баки уткнулся Стиву в шею, целуя его, кусая мочку уха, залезая в него языком. Тот снова засмеялся и вздрогнул, когда язык и зубы Баки перебрались на его ушную раковину, затем – снова на шею. Он прижался ближе к Стиву и просунул руку между их телами, обхватывая ладонью его член. Стив откинул голову назад и вцепился руками в простыню позади себя, открывая Баки доступ к своим красивым ключицам и груди. Он поцеловал и облизал, казалось, каждый сантиметр этой прекрасной кожи, прежде чем наклонил голову Стива снова к себе, зарываясь пальцами свободной руки в его короткие волосы. – Смотри на меня, – Баки поцеловал его в губы и чуть откинулся назад, чтобы изображение приобрело четкость, и крепко сжал в кулаке лоснящуюся от смазки ярко-розовую головку, вырывая у Стива судорожный вздох. – Смотри, когда будешь кончать. Баки поигрался с уздечкой, несколько раз прошелся пальцами по всей длине, надавил большим сверху и принялся быстро дрочить ему, смотря прямо в глаза. У Стива зрачки затапливали чуть ли не всю радужку. Он тяжело дышал, постанывая, и его мышцы на руках и на животе сокращались, и Баки старался смотреть ему только в глаза, удерживать взглядом, пока Стив всеми силами пытался не закрывать свои ни на мгновение. Его кожа лоснилась, и рубашка едва держалась на локтях, сорванная с плеч. Он был так горяч, боже. Баки наклонил голову и сплюнул вниз, попадая на его член, чтобы лучше скользило, снова поднял взгляд вверх, и Стив начал кончать, не закрывая глаз, смотря прямо на него. Баки продолжал двигать рукой, выкачивая его, пока сперма не залила его руку, грудь и шею, и не попала на губы. А Стив стонал так задушено, закусывая покрасневшие губы, что Баки снова был готов. Он хотел еще и еще и не собирался от него отрываться. Когда Стива наконец отпустило, он так крепко и развязно поцеловал его, толкаясь языком в рот, что у Баки снова поплыло перед глазами. Они вообще сегодня смогут остановиться? Стив засовывал ему язык в рот и опять забирал его, когда Баки хотел сплестись с ним, и это было так пошло, и походило на секс, и Баки представил, как Стив толкается в него языком сзади. Он ерзал на бедрах Стива и терся о влажную ткань так и не снятой юбки, а Стив облизывал его губы, прикусывал и всасывал его язык в свой рот, и это должно было показаться слюнявым и неприятным, но Баки так ловил кайф от этого. Он скулил, когда Стив слизывал свою же сперму с его щеки и шеи, и стонал, когда он собирал ее с его груди, а затем заталкивал ему пальцы в рот. Боже, они, кажется, вдвоем совершенно и точно помешались, но Баки было все равно. Ему было хорошо, и он облизывал его пальцы, кусал их и пускал к себе в горло, он терся задницей о снова твердый член Стива и сжимал его между бедер, сводя ноги, насколько мог. Он даже не стал возмущаться, когда Стив начал рвать на нем одежду. Когда он остался в одном расстегнутом и задранном боди, Стив прижался ртом к его соску прямо через кружевную ткань, смачивая ее и прикусывая. И Баки прошибало током от этого и от жадных горячих рук Стива, шарящих по его телу, и от того, как его пальцы забирались в ложбинку между ягодицами, намекая на большее, и как Стив долго вылизывал его соски, а потом стянул надоевшую тряпку, заставляя Баки приподнять руки. Видимо, не хотел портить белье вдобавок к разорванной блузке. А потом он наконец стянул до конца свою рубашку, и они вдвоем остались голыми. Они целовались жадно и мокро, прижимаясь друг к другу, ласкаясь и переплетаясь всеми возможными способами. Они рухнули на постель, и Баки был сверху, он сидел на Стиве, а потом раскинул его бедра в стороны и прижался близко-близко, хватая под коленями, задирая его ноги кверху. Они двигались одновременно, и Стив упирался ладонями в спинку кровати, чтобы не удариться затылком, потому что Баки определенно точно имитировал проникновение, терся членом о его ягодицы, и амплитуда была такая, что только сила суперсолдата помогала не пробить головой стену позади него. Они кончили вместе, жмурясь, целуясь и дыша через раз, толкаясь навстречу друг другу. Баки почувствовал, как были напряжены его мышцы, только когда свалился на Стива, тяжело дыша. – И они трахались всю оставшуюся жизнь, как кролики, и умерли в один день, – прошептал Баки ему в шею, наслаждаясь звуком его грудного смеха. Стив огладил его спину и ягодицы, снова поднялся к лопаткам, провел пальцами по позвонкам на шее. – Мы все липкие, – проворчал он расслабленно. – Мы прилипнем друг к другу и точно останемся вместе навсегда. Не то чтобы я возмущался по этому поводу... Баки улыбнулся, ерзая и устраиваясь удобнее на его груди. – Мне лень куда-то идти. – Тогда полежим еще. Но нам все равно придется идти в душ, – Стив поцеловал его в макушку и ласково погладил по голове, вплетая пальцы в волосы. – Черт, у тебя даже волосы в сперме. – Не выражайся, – буркнул Баки, хитро улыбаясь. – Вот от кого, а от тебя я не ожидал, Бак. Тебе ли не знать… – Как часто ты сквернословишь? – О, завали. Баки поднял голову, заглядывая ему в глаза. – Смотри-ка, понабрался новых слов. По-хорошему, тебя надо бы отшлепать. – О, я был бы счастлив, – заулыбался Стив, – главное, что рот с мылом мыть мне никто не собирается. *** – Не находишь это странным? – спросил Баки, лежа рядом со Стивом на чистых простынях, когда они уже приняли душ, лениво целуясь под тугими струями воды. – Что именно? – Стив лежал лицом в подушку, почти засыпая. Баки водил кончиками пальцев по его предплечью. – Все это… то, что мы теперь вроде как вместе? – Вроде как? – Стив чуть повернул в его сторону голову и приоткрыл один глаз. – Я думал, мы точно вместе. – Да? – А ты считал по-другому? Баки придвинулся ближе, закидывая руку ему поперек спины. – Тогда мы точно вместе. Они лежали с закрытыми глазами, пока Баки снова не заговорил. – Так что насчет странностей? – Мне вовсе не кажется это странным, – Стив пожал плечами. – Я так много раз представлял это у себя в голове, – он смущенно улыбнулся, сонно моргая. – Это удивительно, но не странно. – Удивительно, – тихо повторил Баки и потянулся к его голове, чтобы легко дернуть его за прядь волос. – Не спи. Стив фыркнул и притянул его ближе, обнимая. – Думаешь, у нас получится? Отношения, – Баки потерся носом о его плечо, вдыхая фруктовый запах геля для душа и чистой кожи. – Это сложно, наверное? Я никогда не встречался ни с кем больше недели. Все эти девчонки были милы и слишком легкомысленны. Возможно, я тоже. – Боже, Бак, иногда ты такой придурок, – на этих словах Баки чувствительно пихнул его в ребра. – Подумай, у нас были платонические отношения с тех пор, как мы познакомились. Мы даже жили вместе. Я всегда надеялся, что так будет и дальше. Эгоистично, но я так хотел, чтобы ты остался со мной. Чтобы не нашел никого больше. Я просто был бы счастлив провести с тобой всю жизнь, даже не имея возможности хотя бы поцеловать тебя. Когда Стив выжидающе уставился на него, Баки не смог сдержать смеха. – Что? – Да я же постоянно лез к тебе обниматься. Наверное, до меня дошло бы рано или поздно. – Ты такой тугодум. Боюсь, мне пришлось бы ходить с табличкой «я люблю Баки Барнса», чтобы ты понял. Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось скрывать свое состояние, когда тебя накрывали очередные приступы с обнимашками. Баки мог бы, конечно, начать возражать, но он застыл, обдумывая сказанное Стивом, и его повело, будто пьяного, и вот это уже было странно. – Правда любишь меня? – спросил он едва слышно, и улыбка на лице Стива быстро сменилась гримасой страха. Он молчал. Баки понадобилось около минуты, чтобы заставить скачущие в голове мысли остановиться и успокоиться. Он медленно выдохнул и поднял взгляд на потолок. – Думаю, я смогу с этим жить, – хихикнул он и снова повернулся на бок, притягивая Стива ближе. – К слову, обниматься я до сих пор люблю. *** Когда они уже днем соизволили выйти из комнаты, чтобы позавтракать, Баки нашел под дверью подозрительную коробку отвратительного ярко-розового цвета, перевязанную большим бантом. Стив остановился у него за спиной, заглядывая через плечо. – Это что там? – Я могу подозревать, но… Он наклонился и поднял легкую коробку с пола. Аккуратно потряс и развернулся, заходя обратно в комнату. Стив по пятам следовал за ним. К банту была привязана маленькая бумажная карточка, на которой черной ручкой был нарисован маленький подмигивающий смайлик. Баки развязал бант и приоткрыл крышку. Стив суетился рядом, пытаясь рассмотреть, что находится внутри. – Это от Наташи, – сказал он и захлопнул крышку. – Дай мне посмотреть. – Не стоит тебе видеть. Это просто смешно. – Да ладно тебе, Бак. Что бы там ни было, дай мне увидеть. Баки закатил глаза и протянул Стиву коробку. Тот радостно выхватил ее, откидывая крышку в сторону, застыл на мгновение, а потом рассмеялся. Внутри лежало короткое платье в цветах американского флага, точь-в-точь как форма девчонок из кордебалета, с которыми выступал Стив. *** Баки провел несколько дней в интернете за поиском информации об однополом сексе, пролистывая будоражащие картинки и видеозаписи одну за другой. Наташа, милая, всепонимающая Наташа, принесла ему много интересных вещей. И как бы Стив ни пытался выяснить, чем они вдвоем занимаются, запираясь в одной комнате, Нат всегда закрывала перед ним дверь. Стив, казалось, не обижался. А Наташа, похоже, выбрала Баки в качестве своей главной подружки. Было смешно, честное слово, но они хорошо ладили, и Баки все устраивало. Наташа была забавной и умной, она помогала ему во многом, она была очень полезна. И она принесла ему смазку. Они со Стивом проводили много времени в кровати. Серьезно, Баки даже не ожидал, что так будет. На краю сознания мелькала мысль о том, что все закончится, стоит им один раз заняться сексом – как часто бывает в книгах или фильмах. Это было глупо, конечно, но Баки понятия не имел, что ему делать с этими отношениями. Им было хорошо. Им было так хорошо вместе, боже. В постели или просто находясь рядом со Стивом, Баки всегда чувствовал себя защищенным. Так, будто он на своем месте. Будто его жизнь сложилась, пазлы собрались в одну картинку, и это было так… естественно. Баки не ощущал подобного десятилетиями. Он не чувствовал такого даже в молодости, еще перед войной, когда все было относительно просто и легко, и он не забивал свою голову мыслями и не уделял так много времени эмоциям, обмусоливая их со всех сторон. Ему нужно было думать о том, как заработать в следующем месяце побольше денег, чтобы купить лекарства Стиву. Или о том, что его ждет на ужин, когда он, измочаленный и уставший, придет домой с доков, вручая себя в заботливые руки Стива. Или какую девушку позвать на свидание, чтобы у нее обязательно была подружка для Стива, чтобы они могли пойти вместе, потому что ему всегда было веселей со Стивом. Вся его жизнь вращалась вокруг Роджерса, и когда из Зимнего выбили все воспоминания, используя так долго, пытая под равнодушными взглядами ученых и фанатиков, а потом резко потянули назад, в родные и любящие руки, позволили расслабиться первый раз в его жизни, довериться и плыть по течению, Баки не представлял, как ему дальше быть. Ему казалось, что вот-вот должно что-то рухнуть, развалиться внутри него или снаружи, затягивая их всех в очередную битву. Он привык жить в напряжении. Натирая мозоли и сдирая кожу на руках, перетаскивая тяжелые ящики на работе, чтобы Стив мог купить себе новые карандаши и бумагу и, может быть, устроиться работать в газету и делать зарисовки для статей. Или целясь из винтовки в нацистов. Или убивая очередную цель солдата. Теперь Стив заботился о нем. Баки действительно забывал обо всех проблемах, уже давно случившихся или тех, что должны были произойти, потому что мир вокруг них не может быть спокойным. Баки стонал под Стивом, стискивая ладонями его задницу, или целовал его мягко и ласково по утрам. Он закрывал глаза и представлял себе Стива, и постепенно начинал паниковать, если его долго не было рядом. Он просто хотел увезти Стива подальше от этого места, подальше от Мстителей, от долга и от его проклятой формы. Но у него здесь начинали появляться друзья. Зарождалась новая жизнь. Вместе с тем, как из его тела постепенно уходило напряжение в постоянном ожидании сражений, и тем, как много времени Стив уделял тому, чтобы как можно больше прикасаться к Баки, потребности все возрастали. Он не знал, нормально ли это, и Стиву, похоже, тоже все нравилось. Но Баки всегда хотелось больше и больше, и в какой-то момент, когда Стив ставил засосы на его бедрах, он подумал, что то, что они делают в постели – исступленные ласки руками и языками, и даже некоторое количество кружева, которое Стив порой сдирал с него, разрывая красивую ткань в клочья, а иногда медленно раздевая его, Баки подумал, что надо идти дальше. Почувствовать Стива внутри себя. Должно быть, это замечательно. Стив никогда не предлагал ему. Возможно, медлил или стеснялся, а может, его и так все устраивало. Но начитавшись инструкций в интернете и наслушавшись рассказов от Наташи, которая очень интересно проводила время со своими любовниками, стонущими и плавящимися в ее руках (эта женщина была просто настоящей дьяволицей), Баки трепетал от одной мысли о том, что он мог бы сделать со Стивом, и что Стив мог бы сделать с ним. Баки был готов попробовать. – Тебе придется подготовиться, – сказала Наташа, подталкивая ему пакет с интимной смазкой, – поначалу будет неприятно и скорее всего не быстро, и ты должен убедиться, что наш очаровательный девственник Стив не причинит тебе боли. Хотя вы оба суперсолдаты, что я говорю. Но правил гигиены никто не отменял. Если ты втянешься, ну, знаешь, все мужчины по-разному относятся к такого рода ласкам. Так вот, если тебе понравится, потом будет легче. Возможно, тебе понравится настолько, что Стив это увидит и тоже позволит тебе. В общем, дерзай, – Наташа улыбнулась и хлопнула его по плечу. – Пособия по гей сексу тебе в помощь. А теперь проваливай из моей комнаты и не возвращайся, пока не объездишь своего любовника. Баки молча пялился на нее все время, хлопая ресницами, пока она говорила. Он встал как в трансе и направился к двери. – Эй, Казанова, – окликнула она его и кинула ему в руки сверток. – Не тормози. *** – Если будет больно, скажи. – Ага. – Не вздумай терпеть. – Да, да. – И если что-то пойдет не так… – Да что может пойти не так? Стив, я получал пулевые ранения. Мне отрезали чертову руку. Я понимаю, что твоя забота не знает границ, но я советую тебе не испытывать мое терпение, – Баки сузил глаза, смотря на него из-за плеча, и Стив закивал ему в ответ. Он ухватился за талию Баки, заставляя прогнуться в пояснице сильнее, и плавно толкнулся внутрь, медленно входя до конца. И ох, о, все было очень даже так. Все было идеально, и Баки чувствовал каждый сантиметр его члена в себе, и практически не испытывал дискомфорта, наловчившись уже проникать в себя пальцами так, чтобы было хорошо. Когда он сказал об этом Стиву в первый раз, это было за завтраком, и они сидели на кухне одни, и тот поперхнулся молоком, выпучивая глаза до невероятных размеров. Баки на секунду подумал, что оказался в какой-то аниме-реальности. – Ты хочешь что? – прохрипел тогда Стив, вытирая подбородок салфеткой. Баки подумал, что, наверное, выбрал какую-то грубую формулировку, ведь Стив вроде как был не против раньше. – Только не говори мне, что вообще ничего не знаешь о сексе. Ты первый полез мне руками под юбку. – Да я просто не ожидал. Что, правда хочешь? – Это не конец света. И не что-то из ряда вон выходящее. Девушки тоже практикуют подобное. И я пробовал, но если тебе неприятно, я не собираюсь тебя заставлять, – Баки расстроенно отвернулся и направился к раковине, чтобы сложить посуду и не показывать Стиву своего разочарованного вида. Ему и так несказанно повезло со Стивом, никто не ожидал, что все будет так, как ему захочется. Отношения – сложная штука, и ему придется научиться принимать чужое мнение и идти на компромиссы. Видимо, в их случае то, что они уже вытворяли в постели – это и есть тот самый компромисс. Он почти вздрогнул, когда Стив резко и взволнованно заговорил, переставая наконец кашлять. – Нет! В смысле, да. Да, я хочу, я согласен, и я не хотел, чтобы ты подумал, что мне неприятно, это же ты, Бак, как я могу… ты же такой сексуальный, и у меня встает от одной мысли об этом, и я просто был удивлен, вот и все. Просто удивился. Баки обернулся к нему и подозрительно сощурил глаза. – Точно? – Точно! Да! Хоть сейчас. – Расслабься, сопляк. Тебе придется подождать до вечера. Так они и решили все. И когда наступил вечер (они привыкли ложиться чуть позже, чем раньше, так что Баки скользнул в ванную в районе десяти), у него уже подрагивала рука от волнения, а в животе томилось вязкое и густое возбуждение. И теперь он стоял на коленях перед Стивом (черт знает, почему именно эта поза в просмотренных видео его так завела), хватаясь пальцами за спинку кровати и принимая его член в себя, и стонал на выдохе, жмурясь от удовольствия и непривычного заполнения. Его распирало внутри, и член Стива казался огромным в нем и таким горячим, и Стив явно вылил слишком много смазки, которая стекала по его ногам и капала на простыню, но Баки все нравилось. Стив медленно вышел из него почти полностью, судорожно вжимая пальцы ему под ребра, а потом снова толкнулся вперед, быстрее, чем до этого, и снова замер, выжидая. – Бак, если что-то тебе не нравится, скажи сейчас, иначе я уже не остановлюсь. Баки поудобнее расставил ноги шире и в предвкушении схватился крепче за кровать. – Давай уже. И Стив продолжил. Баки очнулся уже тогда, когда завалился на постель, упираясь головой в ее основание, дрожа от послеоргазменных волн наслаждения, потому что вот это был марафон. Он мог вспомнить, как Стив вколачивался в него так, что он еле мог удержаться на ногах, способный лишь дышать через раз и выстанывать его имя. Он помнил стук дерева о стену и то, как он пробил штукатурку металлическим кулаком. Он помнил, как кричал, не переставая, кончая, и как Стив продолжал двигаться внутри, долбя по изнывающей простате так, что Баки еле мог выносить это. Как он завелся снова так быстро, что его член даже не успел до конца встать вновь, а он уже снова изливался и хныкал, потому что Стив все еще продолжал. Он благодарно простонал, когда Стив чуть сменил угол проникновения и перестал так сильно таранить чувствительную железу внутри, но у Баки все равно закатывались глаза от мощных толчков и легкой саднящей боли, и удовольствия от всего этого. От крепко сжимающих его рук Стива, не дающих упасть, и от его гортанных стонов и рычания, и нежного причитания о том, какой Баки жаркий внутри, какой он молодец, и что Стив скоро кончит и сольет прямо в него, а потом вылижет начисто. Баки не заметил, как завелся опять, и не мог уже прийти к завершению без рук, поэтому Стив ему помог, сжимая в руке снова твердый член, и Баки кончал долго и сухо, и почти плакал, так это было хорошо и невыносимо, и слишком мало времени прошло с предыдущего оргазма, чтобы получать настоящее наслаждение. Баки понравилось даже так. Но он сомневался, что смог бы выдержать все это, будь он простым человеком. Он выдохнул с облегчением, когда Стив наконец кончил, не вовремя вытаскивая и орошая его зад и поясницу спермой. Баки повалился вперед и так и остался лежать, с наслаждением впуская воздух в легкие, пока Стив нежно целовал его плечи и спину и отметины от своих пальцев на боках. Он мог только дрожать и отмахиваться от липнущих к лицу прядей волос, когда Стив действительно принялся вылизывать его. Баки возбудился бы снова, если бы мог. – Такой сладкий, Баки, – бормотал ему Стив, водя раскрытыми губами по влажной коже, забираясь языком в раскрытую задницу, лаская руками живот и слишком чувствительный член. – Такой горячий, я бы взял тебя снова прямо сейчас. Баки застонал, обнимая руками подушку и прогибаясь назад. Он надеялся, что это все, но черт с ним, если Стив захочет, он сможет кончить еще раз. Через некоторое время. Стив долго выдохнул, любуясь и оглаживая его тело, а потом толкнулся внутрь все еще немного мягким членом и начал медленно двигаться. Баки ощущал, как он становится больше внутри, как его снова заполняет так сильно и хорошо, и как его тело протестует, и как снова возвращается боль, но он, возможно, из тех, кому это нравится, а может, он просто привык к уровню боли намного сильнее этой, и поэтому ему так хорошо сейчас, когда Стив в нем, дергает его назад, притирается пахом к расслабленному телу и давит как будто специально на простату, заставляя скулить и задыхаться снова. Когда все закончилось, Баки расслабленно развалился поперек кровати, расставляя дрожащие ноги. И Стив тут же улегся между ними, кладя голову ему на живот. Его ноги свисали с другой стороны кровати, но ему, похоже, было все равно – он самозабвенно вылизывал пресс Баки, выцеловывал круги на его коже, теребил языком колечко пирсинга в пупке, неспособный, как видно, наиграться. Баки даже подумал сделать пирсинг еще где-нибудь, раз Стиву так нравится. Он почему-то чувствовал себя таким уязвимым. Он был вымотан и ощущал тепло, потому что Стив был рядом, но испытывал какую-то странную тягу сказать что-то. Баки прочистил горло. Он знал. – Я тоже тебя люблю, – тихо сказал он, зная, что Стив его услышит, если только не занят своими мыслями. Стив застыл и поднял голову, чтобы посмотреть на него. – Ты же знаешь, что не обязан говорить только потому, что я тебе признался? – нервно спросил он, и видно было, как он надеялся на то, что Баки собирался ему сказать. Честно и откровенно. – Я знаю. Стив нежно улыбнулся ему и наклонился, снова целуя его живот, как будто ничего не произошло. Баки понимал – все так, как должно быть. – Скажи, что мы всегда будем вместе, – прошептал он, гладя Стива по голове. – Скажи, только если сам этого хочешь. – Я тебе обещаю, – Стив быстро оказался лицом к лицу к нему, целуя и обхватывая ладонями его щеки. – Хорошо. Я тебе верю. Баки знал, что их ждет впереди много сражений и размолвок. Друг с другом, с друзьями и с их правительством. Он знал, что битва настигнет их рано или поздно – его чутье никогда не подводило. Знал, что им придется нелегко, но они все переживут и останутся вместе. Ведь Стив пообещал ему. И Стив сдержал свое обещание.