Нападение домового эльфа — это вам не шутки!

— К тебе или ко мне? — ухмыльнулся Дэвис, повернувшись к Тонкс. — Придурок, — прошипела она и её волосы снова стали красными. — Вы же запросили поддержки, значит к вам! — Но нападение… Ладно, сначала к нам, потом к вам! В отделе Дэвиса сидела только маленькая женщина с седыми волосами, которая представилась Муфалдой Хмелкирк. Выслушав историю с домовым эльфом, она всплеснула руками. — Ох, а я говорила Долорес, что систему надо менять! Ну куда это годится? Пока Гарри поили чаем, Муфалда просмотрела квиток, и кивнула: — Всё в порядке, — робко улыбнулась она ему. — Ваша палочка чиста. Дальше ему дали подписать несколько заявлений: он приложил к ним свою палочку и написал пером своё имя. — Ну всё, парень, — открыто улыбнулся Дэвис. — За следующее колдовство тебя из школы не исключат, будь покоен! — А если будет два колдовства, сэр? — Торгуешься? — Нет, просто вдруг меня посетят целых два домовых эльфа? — Вообще такого не случалось, — задумчиво почесал Дэвис в затылке. — Вот смотри, как это работает! Волшебник взмахнул палочкой и на квадратном столе в центре кабинета появилась карта, полная светящихся точек и пятен. Разные места светились по-разному: самое крупное место свечение было примерно на месте Лондона, а самое яркое — на севере Шотландии. — Это Лондон! — Верно, — кивнул Дэвис. — И? — И Хогвартс! — Бинго! Отлично, парень, ты не совсем идиот. Что? У Снейпа это было бы комплиментом. Смотри сюда. Видишь эти точки? Это колдовство. Конечно, всегда есть естественный фон, поэтому не всякое колдовство можно отследить. Допустим, в Хогвартсе — там только непростительные пробьются. Но проблема в том, что сами по себе непростительные вполне простительные, это только к людям их нельзя применять. Поэтому мы даже не всегда туда людей отправляем, всё равно не найти, кто и где... — То есть там отследить колдовство студентов нельзя? — Верно. В Хогвартсе, и во всех Мэнорах с многоступенчатой защитой почти ничего отследить нельзя. Но про непростительные мы теперь хотя бы будем знать сам факт: к непростительным заклятиям мы присоединили конструкт, который сразу же загорается — и не жёлтыми или красными огоньками, а зелёными. Цвета убивающего проклятия. А потом останется только собрать всех людей да палочки проверить... Гарри вспомнил зелёную вспышку света, которая когда-то ему снилась, но решил не отвлекаться: — А какого цвета бывают ещё огоньки? — Жёлтые, как правило, бытовые и светлые чары, красные - атакующие или защитные заклинания… Видишь, что повсюду жёлтые, красных почти и нет? Значит, всё спокойно. Но если какая заварушка серьёзная будет, мы увидим, это после войны удалось доработать. А вот синяя — это волшебство несовершеннолетних. Считывается в “синих районах” — местах, где зарегистрированы несовершеннолетние, — или же по палочке. — Любой волшебник в моём районе поколдует, и меня исключат? — Ох, ребёнок. Ты задаёшь мордредски хорошие вопросы. Фактически, да. За исключением нескольких случаев: используется зарегистрированная в нашем отделе на совершеннолетнего палочка, не используется зарегистрированный конструкт, или было подано заявление на исключение “синего района” из реестра “синих районов” — на время или навсегда. Большинство совершеннолетних британцев используют палочки Оливандера, зарегистрированные у нас. Всяческая анимагия или трансгрессия не активирует конструкты. А вот если твой опекун, директор Дамблдор, захочет поколдовать у тебя дома, он подаёт заявление к нам, чтобы исключить твой район из надзора, потому что его палочка досталась ему в поединке, и через нас не проходила. — А вот вы говорите “конструкты”. А что это значит? — Ребёнок, — застонал Девис. — Ладно. Ты же знаешь, как создаются заклятия? А как используются? Ох, братья Певереллы, да что ж это такое-то. Короче, любое заклинание — это ритуал. Ритуал — это соглашение между тобой и магией. Мировое магическое поле — вот как магнитное поле, только магическое, — помнит эти соглашения, то есть все сотворённые заклинания. Ты отдаёшь магию и получаешь взамен… свет, допустим. И вот соглашения, которые висят в мировом магическом поле - это и есть конструкты. Чем чаще они используются, чем больше сил в них вливается, тем они прочнее. Сложные заклинания используют несколько конструктов. Чем проще заклинание, тем проще зацепить конструкт. Вот заклятие Левитации — оно простое. Поэтому эльф и смог его зацепить. Акцио уже сложнее, изначально оно цепляло два конструкта — актора и левитацию. Его активировать уже сложнее, поэтому его и проходят только на четвёртом курсе. А вот, допустим, Эспекто Патронум цепляет сразу семь конструктов. Поэтому его учат уже после школы, а его применение заставляет сиять нашу карту похлеще, чем золотая статуя в Атриуме. И чем сложнее заклятие, тем строже наказание. Понятно? — Не совсем, сэр. Но я постараюсь понять, запомнить и разобраться, — послушно кивнул Гарри. Его внезапно вдохновила идея мирового магического поля. И использование сложных заклинаний. И, интересно, а можно самому собирать заклинания из конструктов? И почему его опекун Дамблдор, если он живёт у Дурслей? На карте, в центре маленького сияющего пятна, вдруг мигнула чёрная точка и пропала. Гарри подумал, что ему показалось, но он решил на всякий случай спросить: — А чёрные точки тоже что-то значат? — О, это некромагия, — мрачно сказал Девис. — Самый жуткий раздел магии, за который человек платит душой — своей или чужой. Я надеюсь, что мне не доведётся увидеть такое. Впрочем, если что, сигнализация всех быстро на уши поднимет. Ну что, теперь в Аврорат? Гарри подумал, что ему всё-таки показалось — сигнализации же не было! — и кивнул. — Гарри, сэр, — вдруг робко сказала Муфалда. — А могли бы вы оставить автограф? Для внучки, ей пять, и она очень восхищается вами. — Я не герой, — вздохнул Гарри.— это мои родители герои, а я… Волан,.. — он взглянул на Тонкс и поправился. — Тот тёмный маг всё равно не умер, а я даже не смог его остановить… — Тебе был год, — напомнил Девис. — В последний раз, когда я с ним встретился, мне было одиннадцать, и всё равно мне не слишком повезло. — Прости, Гарри, что ты сказал? — прошептала Тонкс. Её шевелюра была полностью белая. — В последний раз, когда я с ним встретился, мне было одиннадцать, и всё равно мне не слишком повезло, — послушно повторил Гарри. — Так, подписывай, — махнул пергаментом Девис. — Мелинде от Гарри с пожеланием… удачи, вот. И мигом в аврорат! Кажется, к тебе будет вопросов больше, чем мы ожидали.