Пьяная (моя)

Руки Шэнь Цинцю были на вид хрупкими и изящными, с тонкими запястьями и длинными пальцами, но имели рельефность мышц и были крайне сильны. Тот самый случай, когда внешность обманчива. Пусть девушка и вела не особо активный образ жизни, но имела очень хороший удар. Конечно, ведь ее тренировал сам Лю Цингэ, которого за спиной называли Богом Войны. Он волновался за свою сестру и поэтому обучил ее приемам самообороны. «Бей меж глаз и беги», — часто говорил Цингэ. Однажды Ло Бинхэ на себе испытала удар этой хрупкой на вид девушки. Шэнь Цинцю некогда была преподавательницей Бинхэ по литературе. Как-то раз она задержалась на работе допоздна, и Бинхэ, волнуясь за нее, решила дождаться преподавательницу, чтобы проводить до дома и не бояться за ее сохранность. Кто же знал, что она может уделать любого среднестатистического хулигана даже в юбке… У Ло Бинхэ была одна прекрасная, но не всегда играющая ей на руку особенность: она могла ходить совершенно бесшумно. Так и в этот раз. Она со спины подошла к ничего не подозревающей Шэнь Цинцю и коснулась ее за плечо. Не успела Ло Бинхэ и слово вымолвить, как девушка чуть взвизгнула и с разворота ударила свою ученицу. Стоит ли говорить, что она согнулась пополам, а Цинцю, вечно спокойная, сейчас же очень взволнованно кружила вокруг нее и просила прощения. Зато Ло Бинхэ тогда впервые побывала у своей преподавательницы дома и даже попила с ней чай с очень вкусным печеньем. По словам Цинцю, Лю Цингэ мало того, что был прекрасным бойцом, но и готовил очень вкусную выпечку. Но, к сожалению, только ее — даже самый простой суп у него горел, точно факел. Как так выходило — непонятно, но люди, пробовавшие его выпечку, были в восторге. И да, именно он приготовил это печенье. Ло Бинхэ была не понаслышке знакома с Богом Войны и была крайне удивлена данному открытию. — Это… мило, — призналась она Цинцю. — Только ему об этом не говори, — рассмеялась девушка, отпив немного чая. Кстати говоря, улыбка Шэнь Цинцю была поистине прекрасна, а ее бархатистый смех был усладой для ушей Бинхэ. В эти моменты преподавательница была похожа на солнышко, но не ослепительно яркое, а на теплое и… мягкое. А уж пьяная Шэнь Цинцю это нечто. Это произошло когда Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю начали встречаться. В тот день она должна была встретиться со своей сестрой — Шан Цинхуа. Повода Бинхэ не знала, но ее девушка после этих посиделок была просто в говно: ее речь хоть и была связанной и разборчивой, но порола она такую хуйню, что Бинхэ задалась вопросом — а что они, собственно, пили? Так же Цинцю была очень уж любвеобильна: постоянно лезла обниматься, тесно прижимаясь к сходящей с ума Бинхэ, лезла целоваться и бесстыдно дарила ей комплименты. А еще она где-то потеряла ключи от квартиры. В общем, Бинхэ пришлось нести ее домой. Да, именно нести на руках, потому что на ногах она, кажется, совсем не стояла. (Либо просто притворялась, но Ло Бинхэ все равно очень рада). Родители Бинхэ были в отъезде, так что квартира была полностью в их распоряжении. Так как в ее комнате был некоторый срач, она, сняв кроссовки со своей пьяной и веселой девушки, отнесла ее в гостиную на диван. — Я сейчас сбегаю на кухню и- Но не успела Бинхэ закончить предложение, как Цинцю, тоненько хихикнув, обняла ее за талию и прижалась лицом к ее животу, потираясь. — Ты такая сильная, — пробормотала она. Девушка даже через футболку почувствовала жар чужого (родного) дыхания. Это было поистине невыносимо. — Цинцю, постой… ты ведь пьяна… — это было тем, что останавливало ее от того, чтобы не завалить свою девушку и не зацеловать ее всю. Но Шэнь Цинцю, словно не слыша ее, чуть отстранилась и притянула к себе левую руку Бинхэ. — Сильная, — прошептала она и поцеловала запястье, заставив девушку вздрогнуть. — Красивая, — следующий поцелуй она оставила чуть выше. — Добрая, — она поцеловала едва заметный шрам чуть ниже локтевого сгиба и лизнула его. Ло Бинхэ стояла и дрожала, глядя на свою девушку сверху вниз, и едва поскуливала от переполняющих ее чувств. Еще немного и она точно сорвется. — Самая-самая лучшая. Она вновь пьяно хихикнула и крепко обняла Бинхэ за талию, прижимаясь. Её длинные прохладные пальцы пробрались под футболку и стали гладить поясницу, посылая по телу девушки табуны мурашек. Ло Бинхэ всхлипнула от этих ощущений, а потом застонала, когда Шэнь Цинцю прижалась губами к её животу, крепко целуя. Как же было приятно ощущать на своём животе эти мягкие губы и обжигающее дыхание. Бинхэ вновь застонала, когда её девушка оставила засос чуть ниже пупка. Хотелось вплести свои пальцы в её длинные шелковистые волосы и прижать ее голову ближе. Но... Дрожащими от возбуждения руками она еле отцепила от себя Цинцю и... бухнулась перед ней на колени. Бинхэ трясущимися руками обняла девушку за шею и с чувством прижалась к ее губам, нежно укусив. Та, видимо, только этого и ждала: Шэнь Цинцю чуть наклонила голову и сама (!!!) углубила поцелуй, от чего Бинхэ едва слышно простонала, крепче обнимая ее. И вдруг слышится щелчок замка и веселый голос Тяньлана: — Доча, я дома! Он прошел в гостиную и ойкнул, увидев, как его дочь, сидя на полу, очень увлеченно целуется со своей бывшей преподавательницей, не обращая на него никакого внимания. «Кажется, я не очень вовремя, — подумал он и тихо свалил на кухню. — Как же дети быстро растут».