Океан

Океан… Необъятная водная гладь, простирающаяся до самого горизонта, соединяющая берега и сердца людей. Водная стихия непредсказуема: вот только что светило солнце, бликами отражаясь в голубоватой воде, по округе разносились крики птиц, а рыбаки неспешно занимались своими делами. Но вот уже через некоторое время разразился самый настоящий шторм: океан почернел, птицы беспокойно замолкли, и по округе разносятся лишь завывание ветра, далекий рокот грома и дикий рев волн, что бьются о скалы. Океан совсем как живой человек: такой же страстный и загадочный. Даже если водная гладь океана выглядит спокойно и безмятежно, на самом деле под толщей воды всегда бурлит жизнь. Шэнь Юань прикрепил к поясу небольшую сумку, еще раз осмотрел себя с хвоста до головы и, легко оттолкнувшись от дна, поплыл в сторону северных вод. По своей воле он никогда бы не сунулся в те холодные, частично скованные льдом воды, где практически нет жизни. Ему, как тритону*, привыкшему к теплым водам и обилию всякой живности, было не особо приятно покидать свой ареал. Но Юань не мог туда не плыть, ведь только там находилось кое-что, что было ему нужно. В северных водах, чуть дальше границы, произрастает редкое растение - гестерия. Сезон его цветения(?) очень короткий - от силы неделя. И это раз в два года. Это растение обладает восхитительными лечебными свойствами и способно вывести из организма большинство видов яда. Но нужно было это растение не ему, а одному очень дорогому... змею. (В то время, как этот самый "дорогой" остается в неведении). Вообще он уже однажды бывал там. Тогда он был еще юн и мало что запомнил: лишь пронизывающий холод и чьи-то голубые, пробирающие до дрожи, глаза. Сейчас теми водами правит, кажется, Мобэй Цзюнь. Шэнь Юань вообще не так много знал об императорской семье тех вод. Нет, не потому что ему не было интересно или еще что-то. Просто северный народ не очень разговорчив и предпочитает о себе не распространяться. В принципе, спокойный и несколько холодный нрав отличал их от южан. Южный народ всегда были шумными, что порой у Шэнь Юань начинала болеть голова и он желал уплыть к северянам. — А-Юань, — совсем рядом раздался знакомый голос. Чжучжи Лан, изгибая сильный змеиный хвост, подплыл к нему, стараясь удержаться в толще воды. Зная то, что змей не сможет нормально это сделать, Юань протянул руки, поддерживая. Тот аккуратно обхватил его запястья, увенчанные браслетами, и подплыл чуть ближе, касаясь своим темно-зеленым хвостом бледно-зеленого, почти белого, хвоста тритона. Черные волосы Чжучжи, словно чернила, разметались в пространстве, а его золотая заколка едва заметно мерцала в лучах пробивающегося сквозь толщу воды солнца. — Чжу-эр, — он взглянул на взволнованное лицо мужа и изогнул бровь. — Что-то стряслось? Змей прищурил янтарные глаза и серьезно произнес: — Я слышал, что ты плывешь в северные воды. Это так? — он сильнее сжал его руки. Мысленно Цинцю нервно захихикал. Он совершенно не хотел, чтобы Чжучжи об этом знал, ведь тогда он начнет уговаривать его остаться, а если ему все же удастся уплыть — он будет переживать и, возможно, наденет обручальный обод, чтобы поддерживать с ним телепатическую связь. Обод вызывал у Чжучжи ужасные головные боли каждый раз, когда он использовал его по назначению, ведь он - змей. «Хотя, не ставить его в известность тоже неправильно», — подумал он, глядя на взволнованного мужа. — Да, это так. — Прошу, не стоит, тем более сейчас, когда там неспокойная обстановка. Неспокойная обстановка? Именно сейчас??? Тритон чуть не взвыл. Ему нужно было именно сейчас! Если он промедлит еще немного, то опоздает. Он итак слишком долго откладывал это из-за нежелания морозить плавники. — Но, — он попытался возразить, но Чжучжи его опередил. — Прошу, — он подплыл чуть ближе, — там опасно. Или, хочешь, я вместо тебя поплыву. Только скажи зачем. О, да, Чжучжи вполне мог бы туда поплыть вместо Шэнь Юаня, даже несмотря на то, что, скорее всего, погибнет из за холода. — Туда должен плыть я, — Юань отнял руку и положил ее на чешуйчатую щеку змея, поглаживая. — Не волнуйся. Я сильный лорд — что со мной может случится? "Подумаешь, по дну ползти придется, - он вздохнул. - Глупость какая". Чжучжи положил свою руку поверх перепончатой руки тритона и чуть потерся щекой. — Мне все равно тебя не переубедить, да? — он грустно улыбнулся уголками губ, повернул голову и поцеловал ладонь мужа. — Только возвращайся. Было видно, как Чжучжи волновался и переживал: тонкие черные брови были нахмурены от досады, большие янтарные глаза чуть потухли, а рука, которой он сжимал ладонь тритона, едва заметно дрожала. Юань подался вперед и легко поцеловал змея, желая успокоить. — Обязательно, — махнув на прощанье хвостом, тритон поплыл в сторону севера, оставляя змея одного. «Буду ждать».