Змеи любят тепло

Шэнь Юань любил раннюю осень. Уже нет той летней удушающей жары, которая плавит мозг и лишает способности думать о чем-либо, но и лютые холода еще не наступили, давая возможность насладиться этой прекрасной порой. А любоваться есть чем: буйные и яркие краски природы уходили, сменяясь более мрачными и спокойными тонами; золотистые листья на деревьях умиротворяюще шелестели под силой ветра. Порой они не выдерживали этой силы, отрывались и, красиво кружа в воздухе, падали на почерневший после дождя асфальт, создавая своеобразный пестрый ковер. Подобная картина всегда приносила гармонию в душу Юаня, порой вызывая слабую, но искреннюю улыбку. Все это окружение было пропитано светлой грустью по ушедшему лету и умиротворением. Хотелось завернуться в мягкий плед, усесться в удобное кресло и пить горячий чай, наблюдая в окно за увяданием природы. В принципе, это было именно то, чем он сейчас занимался. Сегодня у него своеобразный выходной и он решил его провести за просмотром какой-то дорамы в обнимку с Желейкой. Еще при их самой первой встрече Шэнь Юань заметил, какой у Лан Чжучжи* необычный цвет глаз — янтарный. Они были яркими, почти желтыми, с едва заметными темными вкраплениями. Прямо как осенние листья на деревьях, что так любил Шэнь Юань. Казалось, что, если оставить Чжучжи в полностью черной комнате, его глаза начнут светиться ярко-желтым. Правда, зрачки у него были самыми обычными — круглыми. А то вполне мог бы сойти за кота-оборотня… хотя, скорее за змею. И не только своим поведением. Лан Чжучжи терпеть не мог осень. Да и зиму с ранней весной тоже. Причина была одна и крайне проста — он не выносил холод. То есть вообще. Как бы тепло он не был одет, он все равно безбожно мерз, дрожа всем телом и шмыгая носом. В холодную пору руки и ноги Чжучжи были вечно ледяными, и согреть их могло только живое человеческое тепло. Именно поэтому он лез своими холодными ручонками под футболку Юаня и грелся, заставляя свою «жертву» покрыться мурашками. Нет, Шэнь Юань совсем не был против — пусть греется, ему не жалко. Первое время Шэнь Юань содрогался, чувствуя холод рук Чжучжи, и инстинктивно отшатывался от него. А потом встречался с печальным и виноватым взглядом парня, который неловко заводил руки за спину и просил прощения. Эта картина всегда заставляла Юаня ощущать себя каким-то уродом, который как-то обидел ребенка. Поэтому он разводил руки в сторону, как бы приглашая в свои объятия. Стоит ли говорить, как Чжучжи после этого сияет? Прямо сейчас парень полулежал на диване, обнимая заснувшего на нем Лан Чжучжи. Поза была не особо удобная, но разбудить его… рука не поднимется испортить такую милую картину: отросшие чуть ниже плеч распущенные волосы разметались по его спине, резко контрастируя со светлой футболкой, край которой задрался, оголяя поясницу; нежно-розовые губы были чуть приоткрыты; его прекрасные золотистые глаза были закрыты, а длинные черные ресницы едва заметно трепетали во сне. От вида такого невинного и беззащитного Чжучжи у Юаня щемило сердце, а на лице появилась глуповатая улыбка. Обычно он ее сдерживал, оставаясь внешне невозмутимым, но сейчас, когда они одни… он позволил себе. Вдруг, юноша, лежащий на нем, зашевелился. Он поднял голову и сонно посмотрел своими невозможными глазами на Шэнь Юаня. — Проснулся? — тихо спросил он и нагнул голову, чтобы поцеловать Чжучжи в правое веко. — Мгм, — он зажмурил глаз, а, как только Юань отстранился, стал подниматься с горячего тела парня. — Прости, тебе, наверное, было неудобно. — Ничего страшного. «Зато было тепло».