Три жизни, одна л...

Великий Лес       После случившегося, события развивались стремительно.       Не теряя времени, Ючон с Юнхо разнесли весть о падении мира Пяти стихий и возвращении первого повелителя демонов, по всем царствам.       В Лес срочно были вызваны первый и третий братья лисов, родители же решили остаться у Юна, чтобы помочь с защитой эльфам. На назначенный в спешном порядке совет правителей миров пригласили Хангёна, как единственного из ныне живущих, кто имел непосредственное отношение к заключению Белиала. А Джеджун тем временем поспешил к Древу, чтобы провести ритуал укрепления границ, после чего прошёлся по племенам раздавая дополнительные указания и проверяя, как разместились беженцы.

~***~

— Я пригласил наследников на совет, но они все ещё слишком юны. Сомневаюсь, что от них будет толк, — Джун полу лежал в кресле, прикрыв глаза повязкой.       Строгое ханьфу, венец в котором теперь преобладали листья остролиста и мучнисто-белое лицо.       Юнхо сидящий напротив с дочкой на руках, внимательно посмотрел на мужа и с трудом сдержался, чтобы не напомнить ему о его собственном возрасте. Ведь наследники стихийников, были примерно ровесниками Дже, плюс минус пару тысяч лет. Для бессмертных, это не такая уж и большая разница. — Им придётся повзрослеть, — ответил дракон, забирая у Алми свою нефритовую поясную подвеску, которую она пробовала на зуб. — Да, придётся, — задумчиво протянул сероволосый. — Прощайтесь, — вдруг сказал белый лис, резко садясь прямо.       Юно приподнял бровь, удивлённо смотря на любимого. Он не видел его глаз, но знал, что он смотрит куда-то мимо них. — Скоро совет и до него дядюшка Гу должен отнести Алмине в Персиковый лес, а ты, сразу после уйдёшь на Девять Небес, — тихо, но твёрдо пояснил Джеджун. — С чего такое решение? Но синеглазый не ответил. — Дядюшка! — Да, хозяин? — рыжебородый отозвался мгновенно. — Возьми Алми, покорми и собери её вещи. — Да, хозяин, — домовой потянулся к девочке, но... — господин дракон!       Принц поджал губы и всё же отдал дочь слуге. — Джеджун?       Как только домашний дух исчез, Юнхо обратился к стоящему спиной супругу. — Иди прощайся, можешь сам покормить, если хочешь, — не оборачиваясь ответил Джун.       Брюнет поджал губы, вздохнул, и шагнув к лису заставил его обернуться схватив за плечо. — Что происходит, Дже? — Ничего. — Убери повязку. — Не хочу, у меня глаза болят, — попытался вывернуться плут, но Юнхо слышал, как еле слышно дрожит его голос.       Присмотревшись он понял, что Дже трясёт. И как он только до сих пор держался? — Джуни, — Юно сгрёб глупого лиса в крепкие объятья, прижимая к себе чуть ли не до хруста рёбер. — Пусти! Пусти, ящерица недоделанная! — рвался лис, но всё бесполезно, дракон держал своё вредное сокровище надёжно.       Спустя ещё пару минут борьбы, послышались тихии всхлипы, а вокруг талии брюнета обвились сильные руки.       Юнхо облегчённо выдохнул, ослабляя хватку и нежно гладя любимого по спине. — Я их убил, Юни. Я сам убил их! Они ведь вырастили меня, они ведь... А я... РыХё, Соо, они не простят. Как такое можно просить?! Я... Юни, я... — Демоны. Демоны убили тётушку и старейшину. Не ты! Джуни, это не твоя вина. Не ты учинил эту бойню. Ты лишь не позволил этой твари и дальше мучать их, Соо и РыХё поймут. Обязательно поймут, им просто нужно время пережить горе. Джуни, ты не виноват. Не виноват.       Юнхо помнил, как плохо было любимому после войны, так что же он должен чувствовать сейчас, после такого приказа? Если честно, даже сам чёрный дракон был поражён этим – Умрите. И не только, потому что не знал, что власть лесного короля над своими подданными настолько сильна. На самом деле, он даже не мог подумать, что его лисёнок способен на подобное. — Война будет страшной. Я... Знаешь, сейчас я совсем не уверен, что мы сможем... Что в этот раз... — наконец чуть успокоившись, шепнул Джеджун, крепко обнимая мужа и вдыхая любимый запах.       Сероволосый не смог закончить фразу. Слишком страшные мысли просились на язык. Слишком жуткие, чтобы их произносить. — Мы справимся. Клянусь Джуни – мы справимся. — Лучше поклянись, что вернёшься ко мне. — Клянусь , — Юнхо улыбнулся, зарываясь носом в мягкие, серые пряди. — Как я могу умереть, пока мой мир живёт. — Ты, моя жизнь Юни. Так что сколько проживёт твой мир, зависит только от тебя. — Люблю.       Джеджун ничего не ответил, лишь поцеловал, так отчаянно, так крепко, будто пытаясь насытиться близостью любимого на вечно. — Ты всё равно должен уйти сразу после совета, — с трудом отстранившись, сказал Джун, только вот он с такой силой сжал ладонь Юнхо, будто и не думал когда-либо отпускать. — Ты должен уйти, иначе я тебя уже не отпущу. — Хорошо, — Юно улыбнулся, мимолётно целуя любимые губы.       Он сам вырвал руку из хватки лиса. Погладил по щеке и шагнул назад.       Ещё немного и он тоже не сможет уйти, отпустить. — И так, Персиковый лес? — Да, — Джун скрестил руки на груди, словно пытался удержать сам себя.       Хотелось шагнуть вперёд, схватить в охапку и...       Только вот нельзя. К сожалению, они больше не беззаботные смертные, жувущие в маленькой хижине, затерянной среди бамбука на горе. Их больше не двое, за каждым целый мир и множество жизней. — Почему? — дракона терзали те же мысли, так что ему пришлось сцепить руки за спиной. — Потому что я не смогу сражаться и думать постоянно о ней, мне тебя с братьями хватает. А единственные с кем Алмине точно будет в безопасности – это Хи с Ханни. Они защитят её, даже если все миры падут. Юн с женой ещё не решились, но думаю брат придёт с Еном. — Ты прав, — кивнул брюнет.       Это действительно была хорошая идея. Пожалуй, он и сам сможет быть спокоен за дочь, только если она будет под защитой Изначальных. — Ты уже говорил с ними? — Хи согласен, а у Ханни не будет выбора, — усмехнулся лис.       Хотя он не думал, что белый Дракон может сказать – нет. — Я ужасный эгоист, да? — невесело хмыкнул сероволосый. — Втягиваю весь свой мир в войну, а единственные кому обеспечиваю полную безопасность – это дочь и племянник. — Да, эгоист, как и я, твой брат с Эсмэ и все остальные. У каждого есть то, что он хочет защитить больше всего на свете и чем никогда не сможет пожертвовать. Смертные считают нас богами, но мы лишь бессмертные и до непогрешимой святости, нам всем очень далеко. — Я рассчитывал на что-то более успокаивающее, — приподнял бровь лис, но по усмешке притаившийся в глазах было видно, что он уже взял себя в руки и успокоился. — Ну уж как есть, — ухмыльнулся дракон. — Хорошо. Что ж, мне действительно стоит попрощаться. — Да, до совета совсем немного. — Точно, ты со мной? — Нет. Иди первым. Юнхо грустно улыбнулся: — До встречи. — До встречи.       И оба знали, что речь идёт не о встрече на совете, или поле боя.       Они обещали друг другу гораздо больше.       Они обещали жить.