День, когда Ричи уехал из Дерри.

— И моя мама спрашивает: «Эй, у тебя есть подружка?» — Ричи озадаченно смотрит в зал, словно ожидает ответа от зрителей, а затем продолжает с улыбкой. — «Конечно!». «И как её зовут?». «Эдди». — В зале раздаётся смех, а Тозиер утыкается пустым взглядом в одну точку, не понимая, почему заменил написанное в сценарии «Энди» на «Эдди», кажущее чем-то близким, родным, по-летнему солнечным и тёплым, отдающим тревогой в груди, щекочущим в горле, чем-то, что забывать было нельзя.

***

Сентябрь 1988. — Стой! — Ричи окликает парнишу, явно огорчённого своим проигрышем, сжав в ладони монетку. — Хочешь… хочешь, мы сыграем ещё раз? — он дружелюбно улыбается и ожидает ответа. — Правда? — удивленно выдыхает парень, собираясь вернуться к автомату, как раскрывается дверь и в помещении появляется Генри вместе со своими обрыганами. Приятное удивление на лице незнакомого парня сначала заменяется замешательством и растерянностью, а затем он кривит губы в усмешке: — Совсем охренел? Ты что ли из этих? Отвали от меня! Ричи смотрит непонимающе, хмурится и теряется. — Что? Нет, я совсем не это… — Что здесь происходит? Захотел присунуть моему братишке, Тозиер? — Генри рявкает громко и мерзко, все замолкают, оборачиваются на шум, ожидая зрелищ. — Пиздуй от сюда, тупое педрило! И больше здесь не появляйся! Дружки Бауэрса смеются за его спиной, а Ричи так и замирает у автомата, не в силах сдвинуться с места. Ноги, кажется, немеют, а ладони начинают неприятно потеть. В любой другой ситуации он бы язвительно ответил, подъебал уёбка Генри с ухмылкой на лице, не побоясь разбить в заранее проигранной драке очки, но слова бьют по лицу, словно пощёчина, оглушая, заставляя сердце болезненно сжаться. — Ты не понял, заднеприводный? Уёбывай! Глаза Тозиера широко раскрываются, становятся огромными в этих линзах-лупах. Они всё знают. Все знают твой маленький грязный секретик. Внутренний голос эхом раздается в голове, пока по Ричи скользят любопытные взгляды посетителей. Монетка выскальзывает из рук, Ричи выбегает из клуба, не оборачиваясь, желая как можно быстрее убраться отсюда и избавиться от этого мерзкого чувства, стекающего по его затылку. Он хочет навсегда исчезнуть из этого проклятого города. Ком в горле застревает, больно душит, когда Ричи утирает слезы ладонью. Он хочет смыть с себя эту неосязаемую грязь, эту неправильность. И чёртов ублюдок Бауэрс прав, его слова больно режут по губам, когда Ричи вновь и вновь шёпотом повторяет их, бьет себя ладонями по лицу, надеясь выбить всю дурь. Грязный, мерзкий педик.

***

Ричи взлохмачивает пальцами уложенные волосы Эдди, мягко зажимает пряди в руках, смотрит на Эдди с невероятным восторгом и огоньком в глазах, пытаясь разглядеть в этом взрослом мужчине своего маленького, громкого и до чёртиков правильного лучшего друга детства. — Ричард, перестань. — смеётся малыш (уже вовсе не малыш) Эдди, кладя сухие тёплые ладони поверх рук Тозиера. — Фу, — игриво морщится Ричи, — не называй меня так. А затем всё же нехотя убирает руки и заключает Эдди в объятья. Утыкается носом в плечо, закрывает глаза, прижимает крепко-крепко, вдыхает запах солнца и антисептика, не хочет отпускать Эдди, такого настоящего, живого, которого глупый идиот Тозиер каким-то образом забыл. Каспбрак растерянно кладет ладони на его спину, но всё же улыбается, обнимая в ответ. Чёртовы печенья с предсказаниями! Ричи прижимается к стенке, цепляется за неё дрожащими от страха, сдавливающего грудь, пальцами, снося на своём пути картины. Вот только боится он вовсе не за себя. — Эдди? — обеспокоенно зовёт он друга, ищет его испуганным взглядом. А Каспбрак стоит напротив, что-то визжит, смотря на отрубленные головы, плавающие в аквариуме, хватается за рукав Билла, прячась за ним, пятится назад. А затем Майк разносит всё к чертям.

***

— Как ты? — Ричи присаживается рядом, но не решается соприкоснуться коленками, как было в детстве. — Меня только что проткнули. — хмыкает Эдди, опустив взгляд. Ричи смотрит на окровавленный бинт на его щеке, пальцы холодеют. Сукин сын Генри Бауэрс жив. И он чуть не прикончил Эдди. — Да ладно, тебе не привыкать. — Ричи сухо улыбается, пытаясь разрядить обстановку, и, похоже, у него получается, потому что Каспбрак легонько ударяет его локтем по рёбрам и тихо, ему всё ещё больно, смеётся: — Пошёл ты. Эдди лежит на коленках Тозиера, прикрыв глаза и пялясь в потолок гостиницы. Он чувствует себя в абсолютной безопасности вместе с Ричи, так что готов уснуть прямо сейчас от накрывших его за весь день усталости и стресса. Он вяло мнёт пальцами ткань окровавленной рубашки, отгоняя от себя сон. Ричи вслушивается в его равномерное дыхание, перебирает пальцами короткие локоны волос (господи, как же он любит волосы Эдди) и мечтает вернуться в детство, в какой-нибудь летний день в Дерри. Когда им не страшно, когда им не грозит смертельная опасность, когда Эдди беззаботно, не чувствуя боль и тревогу, лежит рядом, перелистывая странички комикса. Как же Ричи хотелось вернуться назад, чтобы без лишних мыслей касаться его плеча своим, чувствуя приятное, согревающее тепло. Когда они все вместе веселятся в их тайном, личном убежище, слушая музыку, качаясь на гамаке. Когда зануда и тихоня Стэн находится здесь, на расстоянии вытянутой руки, раздавая всем дурацкие шапочки, чтобы пауки не залезли в волосы. А Ричи бы всё равно не надел её. Он же не трус, он не боится каких-то пауков. И сейчас Ричи с горьким осознанием понимает, что пауков он действительно не боится. Боится только принять себя, боится ослабить хватку на собственном горле. До ужаса, леденящего кровь, больше всего на свете он боится открыться самому себе. — Знаешь, что делают на этом мосту, педик? Две вещи: сосутся и вырезают инициалы! — оскал у Генри дикий, безумный и пугающий. Ричи хватает Бауэрса за плечи, пытаясь оттолкнуть от себя, но руки не слушаются, слабеют. Грязное лезвие блестит в лучах солнца, и у Ричи в глазах животный страх. Становится холодно, по-настоящему страшно, в ушах звенит, болью отдаётся быстрый стук сердца. Генри убирает чёлку с его лба и прежде, чем лезвие пройдётся по коже, Ричи чувствует холод металла. Генри смеётся, глубоко вырезая инициалы, кровь течёт по щекам, капает с подбородка, а Ричи не кричит, не сопротивляется, сжимая чужие плечи, чувствует только, как пульсирует под ножом кожа, как его страшный секрет становится для всех явным. Он знает, что именно вырезает на нём Генри. Р + Бауэрс замолкает, останавливается, но улыбка не сползает с его лица. — Чье имя мне вписать сюда, а, Тозиер? Ричи глубоко вдыхает через рот, просыпаясь. — Эй, — тихо снизу зовёт Эдди, который проснулся от резкого вздрога Тозиера. — что случилось? Он поднимается, аккуратно кладёт ладонь на плечо помятого, мокрого Ричи и смотрит прямо, с тревогой и волнением в глазах. — Ничего. Просто кошмар. — Ричи выдыхает, опускает голову и взгляд, сжимая онемевшими пальцами ткань собственных джинс. — Всё точно в порядке? — Эдди кладёт ладонь на чужую щёку, чтобы обратить на себя внимание, и брови Ричи приподнимаются от удивления. Каспбрак совсем не против того, что Ричи накрыл его ладонь своей, вспотевшей от беспокойного сна. Только когда дыхание Тозиера приходит в норму, Эдди успокаивается, но всё ещё ждёт ответ. — Да, теперь да. Спасибо. — Ричи закрыл глаза и поджал губы, не в силах посмотреть на Эдди в ответ. Но он чертовски благодарен ему за эту необходимую сейчас поддержку. Ричи убирает ладонь Эдди со своего лица, но всё еще не отпускает её из рук, наоборот, теперь крепко сжимает обоими, и он рад, что Эдди понимает, не отстраняется и ничего не говорит по этому поводу. — Послушай, мне нужно тебя о кое-чем спросить. Эдди слегка наклоняет голову вперёд, давая понять, что он внимательно слушает. — Как много ты помнишь? — Немного. — Эдди не понимает, что именно Ричи имеет в виду. — Но чем дольше мы здесь находимся, тем больше я вспоминаю. И не всегда воспоминания хорошие. — Да, у меня то же самое. Чёртов Дерри. — Ричи тихо усмехается и ловит улыбку на лице Эдди. — Всё было не так плохо. — но вся уютность и расслабленность между ними пропадает вместе с полуулыбкой Эдди, когда Ричи вновь задаёт вопрос. — Ты помнишь, что случилось, когда я уехал из Дерри? — Ричи почувствовал, как напряглась ладонь Эдди в его руках. Тозиер, казалось, даже задержал дыхание, ожидая ответа. Не сводил с Эдди требовательного взгляда. — Я… эм… Ричи, — Каспбрак посмотрел в ответ неуверенно, виновато. — я не помню ничего, прости. Случилось что-то важное, что я должен знать? Ты можешь мне об этом рассказать? — Нет, — прошептал Ричи, легонько помотав головой, и Эдди не понял, разочарован он или нет, — просто… я тоже не помню. Подумал, что, возможно, ты… — Понятно. Прости. Руки Ричи расслабились, ослабили свою хватку, и Эдди смог высвободить свою ладонь.

***

Небо окрасилось в розово-фиолетовый, когда неудачники решили разойтись после долгого прощания с Ричи. До этого их оставили Бен и Беверли, так что терять их главного любимого придурка было особенно тяжело. Ричи показалось, что Стэну было хуже всех. Он молчал почти весь день, находясь в своих мыслях. А на прощание, прежде, чем обнять Ричи, несколько секунд смотрел на него влажными глазами. И Тозиер понимал его. — А когда мы будем взрослыми, мы всё ещё будем лучшими друзьями? Сейчас они остались с Эдди вдвоём, около его дома. — И что, даже не попрощаешься, идиот? — возмутился Эдди, сложив руки на груди, когда Ричи подошёл к своему велосипеду, собираясь уехать. — Да у нас была целая грёбаная прощальная вечеринка, спагетти! — Рич поправляет очки одной рукой, глубоко вздыхая. Им с Эдди так и не удалось обняться на прощанье. Ричи избегал этого всеми силами, потому что не хотел глупо разреветься. Он не хотел, чтобы Эдс запомнил его с мокрым от слёз лицом. В воспоминаниях своего друга он хочет остаться крутым и дерзким парнем! — Ну конечно, конечно. Со Стэном ты обжимался, а я? — Эдди попытался сохранять обиженный вид, тыкнув пальцем себе в грудь, но приподнятые уголки губ выдавали его. Ричи расплылся в тупой улыбке, смотря на своего друга. И понимая, как сильно он любит его. Любит до странной дрожи в груди, отдающей холодком в пальцы. И Ричи знает, что это чувство, накрывшее его с головой, находится где-то прямо под сердцем. И иногда Ричи не верил, что его чувства к своему другу — неправильно, мерзко и противно. Иногда ему казалось, что эти чувства — лучшее, что с ним случалось. — Ревнуешь, да? — Мечтай. — Ладно, — Ричи сдался и бросил велосипед на землю, разводя руки в разные стороны, приглашая в свои объятья. — иди сюда. Обнимать Эдди всегда было приятно и тепло. Объятья с Эдди были первой вещью в списке любимых вещей Ричи. А затем шли шоколадное мороженное, волосы Эдди и комиксы. — Стой. — неожиданно услышал Ричи шёпот прямо у уха, дыхание Эдди пощекотало кожу. — Помнишь, ты хотел рассказать мне какой-то секрет? Ты так и не сделал этого. Расскажи сейчас. Они отлипают друг от друга. Эдди смотрит внимательно и заинтересованно, Ричи хмурится и поджимает губы, словно решает, достоит ли Эдди знать эту тайну, но на самом деле он запоминает лицо друга. В волосах и на коже Эдди играют рыжие солнечные лучи, и Ричи богом клянётся, этот мальчишка поцелован солнцем! — Хорошо. — и на сердце тяжелеет, в то время как Эдди замирает в ожидании, улыбается, не терпится наконец-то узнать. А Ричи грустно, больно до кома в горле, что плакать хочется, закрыв лицо ладонями. Но вместо этого он закрывает глаза, снимая очки. Дышать становится тяжело от осознания того, что он собирается сделать. Эдди тихо усмехается, наверное, шуточно думая, что у Ричи глаза-лазеры, как в комиксах, и всё, что сдерживает уничтожающую силу — это его глупые очки. Но никаких лазеров у Ричи нет, зато есть огромная «неправильная» любовь, которую он хранит у себя в сердце, которую он хочет подарить своему любимому другу на прощание. Тозиер кладёт очки в карман джинс. — Готов? — Давай уже! — нетерпеливо произносит Эдди, всё ещё не понимая, нахрена Ричи снял с себя очки. — Подойди ближе. — Ричи улыбается, к его щекам приливает кровь, а сердце бьётся быстро-быстро. И Эдди послушно делает шажок вперёд. Ричи глубоко вдыхает, и вид у него дурацкий, смешной, потрёпанный, он кладёт дрожащие от волнения ладони Эдди на щёки и притягивает его к своему лицу. Касается чужих губ своими. Голова кружится, по всему телу растекается тепло, отдающее приятной лёгкой болью в коленки и локти. Целует мягко, совсем по-детски (но Ричи кажется по-взрослому), и сердце проваливается в желудок. Эдди упирается ладонями ему в грудь, а затем…

***

… — В конце концов, кто победил тогда грёбаного клоуна? — спрашивает Ричи, пока остальные смотрят на них. Эдди смотрит виновато, на лице его читается страх, глаза мокрые, а губы сжаты. — Я? — С улыбкой пытается ответить Каспбрак. — Ты! Ты храбрее, чем думаешь. — Ричи кладёт ладонь ему на плечо и крепко сжимает, встряхивая друга. — Мы со всем справимся, Эдди. Прикончим клоуна. Эдди кашляет, выплёвывая кровь, и Ричи представить не может, как ему больно. Он моргает, пытаясь сдержать слёзы, зажимает его (ужасную, о господи) рану. Эдди, их храбрый малыш Эдди, спасший Ричи ценой собственной жизни, валяется здесь, в грязи, смотря пустым взглядом на Тозиера. И голоса других неудачников кажутся такими далёкими, отдаются эхом. — Эй, Ричи. — Эдди усмехается, оголяя окровавленные зубы. — Да? — Ричи, зажимавший до этого рот ладонью, смотрит на него, наклоняется ближе. — Мамку твою трахал. — и Ричи не сдерживает отчаянный смешок, наполненный обжигающей болью.

***

…сжимает в пальцах чужую футболку. Губы у обоих тёплые, согретые летним солнцем. Ричи улыбается в поцелуе (совсем невинном, честно), потому что, чёрт возьми, он целует Эдди на пороге его дома. Они отстраняются друг от друга на пару миллиметров, но затем (к огромному удивлению Ричи) Эдди целует его опять, всего секунду. Они открывают глаза, смотрят друг друга слегка испуганно. — Маме привет. Пусть не скучает. — шепчет Ричи, и (чертовски быстро!) бежит к своему велосипеду, поднимает его с земли, не оборачиваясь, и уезжает, все ещё чувствуя на своих губах поцелуй. И об очках он вспоминает посередине дороги, падая с велосипеда. Спустя секунду осознания, Эдди давится воздухом и достаёт ингалятор. Завтра рано утром Ричи уезжает из Дерри. Всё, что он оставит этому городу после себя — выцарапанные ножом на мосту поцелуев инициалы: Р + Э

***

— Знаешь, я так и не понял, зачем ты снял тогда очки. — Эдди улыбается из последних сил. — Что? — Ричи шепчет неверяще, хочет так много сказать, спросить, но громкие крики неудачников отвлекают его. — Иди. — Эдди сглатывает кровь и жмурится, сжимает напоследок пальцы Ричи, греющие его холодную кожу, даёт понять, что всё в порядке. Ричи быстро кивает, и его взгляд говорит сам за себя: «мы, блять, всё обсудим позже!» — Мы убили клоуна, Эдди! Мы победили! — Ричи трясет Эдди за плечи, но тот не открывает глаза, абсолютно никак не реагируя. — Мы должны вынести его от сюда! — Ричи оборачивается, обращаясь к другим неудачникам, и его совсем не волнует обрушивающаяся пещера. — Мы не можем, Ричи, нам нужно идти! — Билл говорит громко и твёрдо, обхватывая Ричи поперёк груди. — Что? Он ещё жив, ему ещё можно помочь! — Ричи кричит, упираясь ногами. — Ричи, дорогой, он умер! — в панике говорит Беверли, мокрые дорожки блестят на её щеках. — Ему ещё можно помочь! — повторяет Ричи, обнимая Эдди за шею, пока сильные руки друзей тянут его из смертельной ловушки, из которой им необходимо выбираться. Ричи буквально тащат по земле как можно дальше от разваливающегося дома, продолжают удерживать, когда Тозиер рвётся обратно, выкрикивая имя Эдди. Их лучшего друга, которого они оставили там. — Эдди бы прочитал нам лекцию сейчас. Слова больно режут по сердцу, и Ричи перестает натирать чистые очки. Он закрывает глаза ладонью, потому что слёзы начинают щекотать горло. — Ричи? — Беверли зовёт тихо и аккуратно, но в ответ слышит только всхлип. А затем Ричи оказывается в объятьях своих друзей. Ричи проводит по инициалам рукой. И отпускает свою первую и единственную любовь. Но оставляет для себя самые тёплые и солнечные воспоминания.