Одни из многих

Каждый месяц новые поиски. Каждую неделю новые полукровки. Каждый день новые успехи. Но каждый, каждый Аидов год десятки смертей. Для чего? Для благополучия народа людского? Может для самих полубогов? Или их детей? Нет. Для святых Олимпийцев с их эгоистичными потребностями. Вот для кого все это. Для одних из тех, кому плевать на полубогов и их жизни. Кому потерянный шарф важнее собственного ребенка. Кто считает себя спасителем мира, хотя не сильно отличается от папаши, что жрал своих детишек из-за трусости и боязни за собственную шкуру. Такие мысли посещали Хирона первые столетия его существования. Но со временем что то стало меняться. Стало приходить нечто вроде жалости ко многим из них. Да, они - боги, да бессмертные. Им подвластен мир. Но что значит быть бессмертным? Дни сливаются с веками, имена и народы становятся чем-то пустым и недолгим. И пусть кентавр тоже живет не одно столетие, но у него есть смысл такой долгой жизни. Кто-то подумал что это Лагерь, но нет. Хирон живет ради героев. Ведь Лагерь - это всего лишь пара кирпичей. Он не будет Лагерем без полубогов. И Хирон живет именно ради них. Чтоб помогать выживать в этом жестоком мире. Кентавру искренне жаль каждого. Сколько боли, в перемешку с недоверием он видит во влажных глазах, когда объясняет кто такие эти Олимпийцы, и почему ребенок должен остаться в Лагере. Но хуже всего бывает тем, чья «полная» семья сидит дома и ждет ненаглядного ребенка. Ребята, которых, скорее всего, усыновили или просто нашли под дверью, даже не догадывались о своем происхождении. Некоторые в курсе, что их «родня» им вовсе не родня. Так бывает намного легче, казалось бы. Но нет. Хирон просто не может смириться, ужиться с мыслью, что у девятилетнего мальчика может быть настолько пустой взгляд. Ему страшно. О какой надежде на светлое будущее для полукровок может идти речь, когда самые младшие из них точно знают какого это, видеть смерть близких собственными глазами. Как убить дитё Тартара набором юного медика и при этом успеть добежать до Лагеря к ужину. «Но ведь никто не жалуется. Всех все устраивает, Хирон. В современности Лагерь – самое безопасное место для них. В конце концов, как им расти героями, если негде проверять свои способности? Как там сказала твоя дочь, Афина? «Проверить свои возможности в реальном мире»? Так вот, Хирон, будь добр, не путай наших детей со смертными. Они герои. Одни из многих героев, что своими поступками славили Олимп и тебя, между прочим. Так что тренируй их так, чтоб Тартар боялся шелохнуться. До встречи, друг мой» Отвращение. Оно плавно растекалось по венам. Легкомыслие. От каждого слова так и веет им. «Всех все устраивает». Интересно, когда нибудь этот вакуум вокруг святых лопнет? Они снизайдут с Эмпаир-Стейт-Билдинг в реальность? Вряд-ли. Проблемы полукровок – не их проблемы. «Не путай наших детей со смертными». Давно они ваши? Давно-ли бессмертны? Смертны все без исключения. То что тонкие струйки ихора, в перемешку с адреналином текут внутри, еще ничего толком и не значит. И Хирон тренирует. Днями, месяцами, годами, веками. Потому что так надо. Учит радоваться, если вдруг в поход идут не они. Если Олимп расскрыл створки лифта перед каким-то другим полубогом. Если можно быть одним из многих. Что насчет Олимпийцев? А что с них взять? Они не были людьми и никогда такими не будут. Боги есть Боги. С их заскоками и заморочками. Проблемами и самолюбием. Элементарным эгоизмом. «Но все же они лучше чем титаны.» Это первое о чем подумал Хирон в начале их правления. Они не хорошие, но все же лучше. Пусть и не смотрят на сатиров как на себе равных, пусть используют полубогов в своих целях, но боги делают хоть что-то. Флейта на день рождения. Поздравление после удачного поиска. Помощь с передвижением. Эти мелочи помогают оставаться добрыми в глазах своего потомства. Все считают что Олимпийцы не жалеют погибших полубогов. Но кто так решил? Полукровки. Вот кто. Сами полубоги вынесли такой вердикт своим божественным родителям. Но так ли это на самом деле? Легко ли видеть как твоего ребенка убивает такое существо как адская гончая или дракон? Нет. Но чтобы за тебя сражались, а главное – боялись приходится отбрасывать на задний план такие мелочи как чувства. Увы, Хирону надо делать тоже самое. Чаще всего он знает о своих подопечных намного больше чем недородители с горы Олимп. Он растит их. Учит. Заботится. А в один день во время очередной партии с Дионисом, к нему в кабинет забегает дочь Афродиты и в слезах пытается объяснить что случилось. Но нашему кентавру это не нужно. Сотни лет тренировок полукровок дали о себе знать. Какого-то героя не стало. Он погиб. погиб Это слово преследует его множество лет. Каждый раз как первый. Хирон винит себя. каждый божий раз. Лишь себя и никого больше. Он мог лучше тренировать. Лучше учить. Лучше следить... Но суть не в этом. Ему приходится быть сильным в глазах ребят. Иначе почему именно он тренирует будущих спасителей Олимпа? Кентавр просто смирился. Понял, что люди не долговечны. Что в итоге не все живут «долго и счастливо.» Смертные умирают. Монстры отправляются в Тартар. Иногда даже Боги уходят на вечный покой. Ответов на такие вопросы как «почему» и «зачем» у него просто нет. Самые отважные уходят раньше. Всё очень просто. Такова закономерность. Во всяком случае с полукровками все именно так. Они умирают, хотя их ждут друзья, вторые половинки, в конце концов четырёхногий учитель. Кстати о нем. Этот учитель часто думает о том что бы было с полубогами, если бы в тот день он просто спрятался от Аполлона*. Не стал учить героев. О многих из них мы бы не знали, некоторые погибли бы не успев совершить ничего героического. А сам Хирон? Что бы было с ним? Одинокая жизнь в Богами забытой пещере? Да. Именно такая судьба ожидала его. Еще ни разу кентавр не пожалел о своем решении. Конечно, трудно с ними прощаться. Тяжко видеть как Боги ведут себя на подобие самовлюбленных идиотов (да простят Олимпийцы такую дерзость), из-за чего погибают его подопечные. Ошибки. Достижения. Взлеты и падения. Он видет это из тысячелетия в тысячелетие. И, казалось бы, за это время должны были попасться похожие герои, но нет. Все они разные. Даже дети одного Божества различаются поступками, поведением, даже оружием. Абсолютно всем. Они похожи лишь на себя самих и никого больше. Но большая часть Богов так не считает. Для них все однотипны. Герои жаждут лишь славы и признания. Ничего более. Но это все не так. Полубоги тоже люди, хоть и на половину. Некоторые все же готовы погибнуть ради песни в свою честь, но большая часть мечтает о спокойном существовании. Тихой жизни. Они хотят утром просыпаться от будильника в мягкой постели, а не в глухом лесу. Ходить в школу вместо постоянных поисков. Быть одними из многих. Хотят, но не могут.