Потому что

Санджи не знал, который сейчас час - не хотелось вставать и выуживать из валявшихся на полу брюк мобильный, - но предрассветная серость уже уступила место краскам нового дня, а небо за окнами номера дорогого отеля, выходящими на восток, окрашивалось рыжиной. Он проснулся, когда ночь уже ускользала, погасив последние звезды. Лежащий рядом Зоро вздохнул, не просыпаясь, перевернулся на спину и закинул одну руку за голову, тихо царапнув ногтями по шелковистой ткани наволочки. Укрывавшая его простыня сползла к животу. Теперь Санджи мог беззастенчиво разглядывать Зоро, пользуясь тем, что он спит - бодрствующий Зоро терпеть не мог, когда его в открытую рассматривали. Санджи лег на бок, приподнявшись на локте. Грудь Зоро - от плеча до бедра - наискосок перечеркивал жуткий шрам. Санджи протянул руку, прикоснулся. Замер, бросив взгляд на закрытые веки Зоро, тот продолжал спать - крепко и безмятежно, - а потом медленно повел подушечкой пальца по ровной линии отметины прошлого. Кожа на ощупь была бугристая и шелковистая. У Зоро были и другие заметные шрамы - один пересекал левый глаз, еще два опоясывали лодыжки, - но он никогда не рассказывал, где и как получил их. Впрочем, Санджи не настаивал. А когда они трахались, он любил мучительно медленно водить по шрамам кончиком языка, и Зоро каждый раз дрожал, неровно и поверхностно дыша, а потом запускал пальцы в волосы Санджи и, притянув его к себе, жадно целовал. Санджи отнял руку. Зоро тихо дышал через рот и чуть хмурился во сне. Санджи задумчиво покусал нижнюю губу, потом большим пальцем погладил морщинку на переносице Зоро - та послушно пропала. В теле нарастало напряжение, оно крепко всверливалось в нутро и отравляло кровь, растекаясь по венам густой холодной волной. Санджи коротко выдохнул и сунул руку под подушку, нащупал гладкий металл и вытащил пистолет. Тяжесть, лежащая в руке, сейчас казалась почти неподъемной, словно стофунтовая гиря. Таков вес у чувства вины, которую ему предстояло повесить на себя? Он сжал ствол плохо слушающимися пальцами и направил дуло к виску Зоро. Сглотнул вязкость, стоящую в горле. Снять с предохранителя, досчитать до трех и выстрелить - все просто, можно даже не считать до трех. Но на самом деле нет ничего сложнее, чем положить палец на спусковой крючок и надавить на него. Потому что это чертов Зоро. Потому что ночи с этим чертовым придурком самые горячие. Потому что смех этого чертового придурка самый заразительный. Потому что неуклюжие комплименты этого чертового придурка, адресованные кулинарным способностям Санджи - он часто готовил завтрак, если они встречались не в отеле, - самые желанные. Потому что жизнь без этого чертового придурка, как мозаика с потерявшимся фрагментом - сложится, но пустота на месте недостающего кусочка никуда не исчезнет. Санджи тихо прицокнул языком и со вздохом запустил пальцы в волосы. Угораздило же так вляпаться. С тех пор, как ему отдали приказ убрать Ророноа Зоро, он делает уже третью попытку. Она предсказуемо провалилась, и пистолет был поспешно спрятан обратно под подушку. Зоро по-прежнему спал. Солнце, уже показавшееся из-за горизонта, уверенно объяло город теплым золотом, которое вливалось теперь в окна. Нестерпимо хотелось курить. Санджи приподнялся на кровати и деревянными пальцами сгреб с прикроватной тумбочки пачку сигарет и зажигалку. Щелчок. Глубокая затяжка. Выдох. Белесая струя растеклась в воздухе и растаяла. Зоро завозился и поморщился во сне. Он не курил, но не протестовал, когда Санджи дымил в постели, - они уже притерлись к привычкам друг друга. Санджи помахал ладонью, развеивая табачный туман, а потом сел на краю кровати - голые ступни тут же утонули в пышном ворсе ковролина. Что сделал бы Зоро, проснись он пару минут назад с пониманием того, что в висок ему смотрит дуло пушки? Что он сделал бы, узнав, что при каждой встрече целует руки, несущие ему смерть? Санджи не хотелось даже думать об этом и о том, что сделал бы он сам. В их мире нет места чувству вины, но, зародившись, оно уже угнездилось в глубине его души. За спиной раздалось шуршание постельного белья, потом живот Санджи обняла сильная рука, а в его поясницу ткнулись теплые губы. Санджи растерянно обернулся, натолкнулся на внимательный взгляд и запустил пальцы в мягкие всклокоченные волосы Зоро. - Что с тобой? - подал Зоро хрипловатый голос. Санджи долго смотрел на него, прежде чем ответить: - Давай свалим куда-нибудь подальше отсюда? - Отправимся в море и станем пиратами? - коротко усмехнулся Зоро, проведя пальцами вдоль его позвоночника вверх и вниз. - Как вариант, - пожал плечом Санджи. - Для начала сотри эту печать вселенской печали со своего лица. Тебе не идет, - сказал Зоро. Естественно, он не воспринял предложение Санджи всерьез. - Попробуй сам. У тебя же есть методы, - косо ухмыльнулся Санджи и затушил сигарету о дно стоящей на прикроватной тумбочке пепельницы. - Еще какие. - Губы Зоро растянулись в широкой многообещающей улыбке. - И тебе они точно понравятся. Он сгреб Санджи в охапку и втащил обратно в кровать, крепко прижав к себе и сочно чмокнув в скулу. "К черту все", - подумал Санджи, скользя ладонью по спине Зоро и целуя его в тронутый утренней щетиной подбородок. Выход есть всегда, и он найдет его, чего бы ему это ни стоило.