(Не)бракованный

*Цидониум (cydonium) — мармелад из айвы и мёда, который ели в Древнем Риме.

◇◇◇

(Не)бракованный

◇◇◇

      Кроули всегда чуял в Азирафеле, как в значке инь-ян, посреди белого что-то такое, тёмненькое. Азирафеля же тянуло к Кроули потому, что он точно так же чувствовал в демоне частицу ничем незамутненного добра. Но никто из них двоих непостижимым образом это не анализировал, а потому один очень запутавшийся в себе ангел и вовсе совершил промах.       Когда Азирафель застёгивал на себе тогу брошью в виде золотых крыльев, в то время как всё ещё обнажённый молодой человек продолжал лежать, раскинувшись на сбитых простынях, ангел первым делом решил, что Кроули никогда не должен об этом узнать.       Сначала это желание возникло чисто из страха быть высмеянным. Искуситель с его по-змеиному ядовитым языком ни за что не упустил бы шанса вставить шпильку по поводу такого греха ангела. По крайней мере, так казалось Азирафелю. Он даже не понимал, как так случилось. Просто однажды во время публичных чтений стихов Юлия Монтана — ох, знал бы ангел, что впоследствии ни одно из произведений этого замечательного поэта не сохранится, сидел бы и записывал — он внезапно почувствовал аромат айвы и мёда.       — Цидониум*? — шёпотом спросил Азирафель. — Кто-то принёс на чтения цидониум? — Надо сказать, сладости в Древнем Риме готовили не так уж часто, и ангел, который всегда был до них очень охоч, никогда не упускал возможности при случае их отведать.       — Почти, — тихо ответил Маркус, юноша, который любил поэзию не меньше Азирафеля и который почему-то всегда на очередных чтениях оказывался рядом с ним. — Это маска для кожи на основе цидониума. Теперь я весь такой нежный и гладкий. — Маркус как-то странно понизил голос и прикрыл глаза, глядя на Азирафеля.       Ангел хихикнул:       — И сладкий?       — Хочешь попробовать?       Кто знает, как бы всё обернулось, если бы они сидели поближе к остальным. Если бы на дворе был день, а не глубокий вечер. Если бы в доме горело больше масляных ламп…       Как бы там ни было, с тех пор у Азирафеля иногда бывали партнёры на одну ночь. Не так уж часто. Может, всего по одному в столетие. Азирафель никогда не говорил им ни своего настоящего имени, ни адреса, ни рода занятий — вообще ничего. Ни одному из его любовников так и не довелось узнать его настоящего.       Иногда, когда у них с Кроули случались долгие периоды необщения, Азирафель позволял себе чуть больше, чем одну ночь с одним и тем же человеком, купаясь в нежности и ласках на протяжении недели, позволяя себе забыться и представить свой личный маленький рай.       В остальное же время ангел вёл себя очень осторожно и тщательно оберегал свои секреты: тайну истинной сущности от людей и свои похождения от демона. И если от смертных он утаивал себя по вполне понятным причинам, то от Кроули держал тайны уже вовсе не из страха быть высмеянным. По прошествии веков их дружба с демоном превращалась в нечто гораздо большее, прорастая сквозь самую душу и сплавляя вместе их судьбы. Азирафель всё больше понимал, что без Кроули уже не сможет, и на смену страху услышать остроты и подколы в свой адрес, вместо боязни быть уличённым во грехе пришёл… страх потерять его.       Ангел боялся, что узнай Кроули о его похождениях, он будет разочарован. Азирафель всегда считал, что их дружба основывается на их с Кроули непохожести. Ведь что может быть любопытнее, чем познать нечто прямо себе противоположное? Азирафель был твёрдо уверен, что в их отношениях он строго занимает «ангельскую» нишу и считал, что Кроули в их дружбе привлекает именно это. И кто знает, как отреагирует Кроули, если обо всём узнает?       Нет. Их дружба была слишком дорога Азирафелю, а потому он всеми правдами и неправдами стремился сохранить статус кво.       И пока в этом самом статусе всё оставалось блаженно по-прежнему. Совместные вечера в «Ритце» или книжном магазине сменялись периодами отчуждения, когда каждый из них запирался в своём маленьком мирке: ангел пускался в очередное книжно-чернильное путешествие с выдуманными и не очень героями, демон орал на цветы в своей новомодной квартире или путешествовал, искушая смертных на каждом континенте этого маленького шарика, который они с Азирафелем уже давно стали считать домом. И всё это — пока один из двоих не срывался, назначая другому встречу.       Их статус кво и дальше бы оставался всё так же блаженно нерушим, если бы… Этого «если бы» на двоих было слишком много.       Если бы в один из периодов их очередной размолвки Азирафеля не охватило то самое редкое желание найти себе человека на ночь.       Если бы Кроули в тот момент неожиданно для себя не соскучился по ангелу.       Если бы Азирафель обращал больше внимания на оккультные энергии вокруг.       И, наконец, если бы Кроули не отправился искать друга по оставленному ангелом эфирному следу, который… неожиданно привёл его прямо к дверям одного из лондонских гей-баров.       Кроули поправил сползшие от удивления очки и повёл плечами. Что ж, Азирафель нечасто совался в подобные места, предпочитая что-нибудь тихое и изысканное, вроде парков, ресторанов, театров и прочей буржуазной мишуры. Но, кто знает, что привело ангела сюда: возможно, Небеса поручили ему наставить на путь истинный какого-нибудь грешника?       В этот момент, словно по велению чуда, на пороге бара как раз показался Азирафель, и очки Кроули сползли вниз по демоническому носу уже не столько в переизбытке удивления, сколько в аналоге какого-то своего «очкового» обморока. Внешний вид ангела наводил кого угодно на какие угодно мысли, кроме правильного пути и святости: голубые джинсы, белая свободная футболка — но это ещё куда ни шло — гораздо больше Кроули поразили слегка подведённые чёрным карандашом глаза, подкрашенные губы (Го… Дья.!) и совершенно развратный кожаный чокер.       Однако, словно лимит удивления на этот вечер ещё не был исчерпан, Кроули заметил, что Азирафеля (его ангела, чёрт побери!!!) приобнимает за плечи какой-то смертный! Молодой мужчина улыбался, что-то взахлёб нашёптывая на ушко Азирафелю, а тот нежно улыбался ему в ответ. Видимо, от ангельской улыбки Кроули и переклинило. Потому что в следующий миг он, позабыв о внешнем виде Азирафеля, решительно шагнул вперёд. Неважно. Неважно, почему ангел здесь. Наверняка добросердечный Зира просто пошёл на поводу, попал в ловко расставленные сети этого лондонского геюги — так уговаривал себя Кроули.       — А ну-ка отош-ш-шёл от него! — прошипел демон. Не будь в переулке полумрака, смертный наверняка заметил бы мелькнувший змеиный язык.       — Кроули! — вздрогнул ангел, спешно высвобождаясь из объятий незнакомца. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты в Эдинбурге.       Но демон был слишком зол и ошарашен, чтобы издать хоть что-то, кроме очередного шипения.       — Чел, прости, — развязно протянул спутник Азирафеля, снова распуская руки, — этот ангелок на сегодня уже занят. Особенно я планирую хорошенько занять его миленький ротик…       Не будь Кроули более шести тысяч лет от роду, потерял бы контроль и зашвырнул бы этого смертного голыми руками прямо… да хоть на ту же Альфу Центавра! О-о-о, как же ему хотелось позволить себе потерять контроль!       Прижатый к стене за грудки смертный что-то пьяно булькнул.       — Кроули, пожалуйста, — Азирафель судорожно вцепился в локоть демона, — не надо, оставь его. Пойдём.       Услышав эти слова, смертный почуял некую несправедливость в отношении себя и решил возмутиться:       — Эй, Фрэнк, какого хрена? Ты же обещал мне. И кто это вообще?       Кроули от удивления даже разжал кулаки, выпуская смертного.       — Фрэнк? — повернулся он к Азирафелю и высоко поднял бровь.       — Кто это, Фрэнк? — вмешался смертный.       — Это… — замялся ангел, понимая, что ответ «друг» вряд ли решит проблему, поэтому, подняв на несостоявшегося любовника взгляд своих небесных глаз, отрезал: — Это мой парень. Прости.       Кроули едва успел поправить на носу, упавшие в очередной «обморок» очки. Азирафель схватил его под локоток и поспешил скрыться в ближайшем переулке.       — Твоя машина ведь где-то неподалёку, дорогой? Подвезёшь меня домой?       Демон ещё не до конца отошедший от «парня», резко затормозил.       — Не раньше, чем ты мне всё объяснишь, ангел. Твоя одежда, вид… И «Фрэнк»… Что ты вообще забыл в подобном месте?       — Я просто…       «Просто чертовски неприятно вляпался», — мысленно признался себе Азирафель, покусывая нижнюю губу и мысленно ругая себя за неподобающие ангелу слова. Одежда… Выходя на свои… свидания он всегда стремился одеться максимально не в своём стиле, ведь в конце концов он живёт в Сохо, самом оживлённом районе Лондона, и здесь есть шанс встретить кого угодно. И ему совсем не надо, чтобы кто-то из бывших начал захаживать к нему в магазин, где его может увидеть Кроули. Но теперь уже поздно.       — Я хотел…       Кроули подвис, не смея оторвать взгляд от ярких подкрашенных губ, которые так беспощадно терзал Азирафель. И лишь усилием воли заставил себя поднять взгляд выше, натыкаясь на подведённые глаза. Нет… это выше его сил. Кроули щёлкнул пальцами, чудом убрав с лица ангела все признаки макияжа, но тот, казалось, этого и не заметил.       — Я хотел попробовать их особые коктейли, — наконец собрался с мыслями Азирафель. — Однажды слышал, как посетители в моём магазине очень уж их нахваливали. Говорили, что фирменный напиток — просто нечто. Я не удержался и решил попробовать. А потом ко мне подошёл этот смертный. Он был очень пьян и попросил проводить его до дома. Сам подумай, не мог же я оставить человека в беде. О, кстати, я вижу твою машину. — Азирафель заспешил к чёрной бентли, а Кроули так и остался задумчиво смотреть ангелу вслед. Он точно знал, что в этом гей-баре никаких особых, а уж тем более фирменных коктейлей отродясь не было. Бар был дешёвым, и продавали там обычное пойло, какое можно купить в супермаркете и за меньшую цену.       Кроули отвёз ангела домой и, быстро попрощавшись, поспешил вернуться в свою квартиру. Требовалось побыть одному и немного подумать. Покинув Эдинбург, демон надеялся провести с Азирафелем их обычный тихий вечерок, но… Кроули до сих пор не мог уложить в голове то, что произошло на той улочке перед баром. Да и ещё и человеческое сердце сладко ёкало при воспоминании о словах «мой парень». А что, если Зира… Нет, нельзя о таком думать, нужно хорошенько всё обдумать и проверить.       Кроули задумчиво подцепил пальцем трубку телефона и набрал знакомый номер.       — Ангел.       — О, добрый вечер дорогой. — Голос Азирафеля на том конце провода лучился радостью и добрым расположением. — Ты хорошо добрался до дома?       — Да. Ангел, я хотел предупредить: меня недельку не будет в городе.       — Опять? — Азирафель явно расстроился. Телефонная связь донесла до слуха демона тяжёлый вздох. — И куда тебя отправляют на этот раз? Не очень далеко?       — В Италию, — соврал Кроули. — Пара пустяков. Подбить одного венчурного инвестора сделать определённые вложения. Ты даже заскучать не успеешь.       — Успею, — снова вздохнул Азирафель. — Если честно, я уже скучаю.       — Ну пока. — Кроули поспешил положить трубку, пока сердце этого глупого человеческого тела не выпрыгнуло из груди.       Разумеется, ни в какую Италию демон в ближайшее время не собирался. Создать видимость своего отсутствия было необходимо лишь затем, чтобы развязать Азирафелю руки и заставить действовать искренне, ведь ясно как день: тогда, у этого злосчастного гей-клуба ангел совсем не был готов встретить его, Кроули.       На следующее утро демон покрепче сложил крылья, чтобы ради конспирации спрятать поглубже оккультную энергию и отправился к книжному магазину Азирафеля. Судя по ощущениям, ангел был дома, но заходить внутрь Кроули не стал. Приняв внешность человека, который несколько напоминал того смертного, с которым Азирафель вышел из клуба, Кроули принялся расхаживать по улочке в ожидании… чего именно он ждал, демон и сам не был уверен. От бентли пришлось отказаться ради той же конспирации, поэтому удобно расположиться на кожаном сидении и послушать Queen возможности не было, и Кроули со скуки пинал попадавшийся под ноги мусор, попутно устраивая прохожим мелкие неприятности в виде сломавшегося каблука, порванной сумки или пролитого на себя кофе.       Ближе к обеду Кроули наконец почувствовал более активное шевеление эфирной энергии: Азирафель явно куда-то засобирался. И действительно, ангел вскоре показался на пороге магазина и запер дверь на ключ — значит, уходил куда-то надолго. Затерявшись в разномастной толпе, демон последовал за ним. С некоторым недовольством он вскоре понял, что их общий путь лежит к «Ритцу». Изо всех сил Кроули пытался отогнать мысль о ревности. Во-первых, кто сказал, что Азирафель непременно должен бывать здесь только с ним? Имеет же право ангел пообедать там, где ему хочется. Во-вторых… нет, вовсе необязательно, что он здесь с кем-то встречается. Хотя почему бы и нет? В конце концов, у них друг перед другом нет никаких обязательств. И всё-таки при мысли, что сейчас Азирафель подсядет за чей-нибудь столик и улыбнётся не ему, в груди неприятно закололо.       К огромному облегчению Кроули, ангел сидел за столиком один и явно никого не ждал, с довольным видом налегая на свои любимые кушанья. Сам демон расположился за столиком неподалёку и неспешно попивал Фин д’Эльзас.       На третьем скушанном Азирафелем десерте Кроули вдруг посетила гениальная идея. Он подозвал к себе официанта и распорядился о том, чтобы «светловолосому джентльмену вон за тем столиком» подали в подарок бутылочку Каберне Совиньон. При взгляде на кивнувшего официанта, у Кроули вдруг возникло ощущение, что сегодня он узнает об ангеле много нового.       И действительно. Кроули и правда узнал об Азирафеле многое.       Стоило официанту принести ангелу бутылку и пояснить, от кого подарок, Азирафель тут же оглянулся на Кроули и лучезарно улыбнулся. И от этой улыбки у демона подогнулись бы колени, если бы только он уже не сидел. Нет, Кроули и до этого не раз испытывал на себе чары ангельской улыбки Азирафеля, но почему-то всегда полагал, что тот улыбается так далеко не каждому. Эта мысль тут же отрезвила и заставила скрипнуть зубами от досады. Интересно, тому придурку из бара ангел тоже так улыбался?       Злость придала решимости, и Кроули, не помня себя, тихо скользнул в направлении столика, за которым сидел Азирафель. Что ж, гулять так гулять, посмотрим, как поведёт себя ангел дальше. Кроули являлся мастером перевоплощений среди демонов и знал, что ни один ангел не способен раскусить его, пусть даже тот, который знаком с ним уже шесть тысяч лет.       — Извините, можно? — поинтересовался Кроули с подчёркнуто шотландским акцентом, после чего отодвинул стул и сел, не дожидаясь разрешения.       — Не возражаю, — снова улыбнулся Азирафель. — Кстати, спасибо вам за вино, мистер…       — МакДональд. Джон МакДональд, — не растерялся Кроули, тоже улыбаясь. — Увидев вас, я просто не смог устоять и не сделать для вас что-то приятное.       Азирафель смущённо хихикнул и подозвал официанта, чтобы попросить принести ещё один бокал. Внешне по-прежнему улыбаясь, внутренне Кроули, напротив, поджал губы и зло сощурил глаза. И сколько раз ангел так заводил знакомства с другими? А главное, почему его, Кроули, это настолько волнует? Демон далеко не был дураком, он знал, что такое ревность, но это не снимало вопрос о причинах. Хотя…       Возможно когда-то, очень давно его и занимали мыслишки сделать ангела своим — примерно тогда же, когда изгнанные из Рая люди позабыли о божьем слове и ещё не обрели его заново, поэтому готовы были только потерянно бегать по земле и сношаться, активно выполняя почему-то единственную не позабытую ими заповедь. Смотреть на это было мало того, что скучно, так ещё и подверженное страстям мышление демона действовало лишь в одном направлении, поэтому… Да. Возможно однажды, спустя много веков, Кроули даже задумался о том, чтобы воплотить свои желания в жизнь, но потом… потом он испугался, что Азирафеля это может расстроить, и тогда их общению придёт конец. Конечно никакого насилия не подразумевалось, просто Кроули никогда не сомневался в своих способностях демона-искусителя.       Сохранить дружеские отношения с ангелом неожиданно оказалось намного важнее, чем рискнуть ими и поддаться страстям, поэтому желания подобного рода пришлось запрятать подальше, настолько глубоко, что Кроули даже как-то и позабыл о них. Дружба с Азирафелем стала для него настолько привычной и необходимой, что он и представить не мог между ними чего-либо другого. Только время от времени после очередной встречи с ангелом Кроули на автомате заруливал в какой-нибудь бордель.       И вот, всё полетело к чертям, в тот злополучный вечер, когда Кроули застал Азирафеля у гей-бара с тем незнакомцем.       От злости демон сжал руки в кулаки и скрипнул зубами. У столика, что находился за спиной Азирафеля, официант раздражающе вычурно показывал какие-то фокусы с подачей блюда от шеф-повара.       — Ой, — разулыбался Азирафель, скромно потупив глаза, — вы даже не представляете, как я люблю, когда мне делают приятности. Особенно такие привлекательные мужчины, как вы.       Ну, это уже слишком!       Официант, нажавший кнопку кухонной зажигалки, случайно подпалил край скатерти и тут же в панике вырвал из руки другого гостя стакан с минералкой, чтобы залить огонь.       Азирафель было обернулся на шум и крики позади, но в этот момент Кроули схватил его за руку и наклонился вперёд, включая режим соблазнителя.       — Я бы мог доставить вам ещё больше приятностей в моём номере, — вкрадчиво-томно проговорил он, еле контролируя шипение. — Почему бы нам не подняться ко мне?       Всё это вырвалось как-то само собой, Кроули совершенно от себя такого не ожидал. С другой стороны, его облик явно понравился Азирафелю. Почему бы не воспользоваться случаем и не выяснить всё раз и навсегда? Кроули всё ещё лелеял надежду, что тот незнакомец из гей-бара всего лишь заманил наивного ангела в какую-то ловушку. Может, Азирафель и правда ходил в тот бар попробовать коктейли, просто был обманут и не знал, что ничего на свой вкус он там не найдёт?       Да. Скорее всего так и было, внутренне успокоил себя Кроули. И сейчас Азирафель тоже понял всё неправильно. Наивная душа, он просто принял подарок от незнакомого человека, посчитав это проявлением доброты. Комплимент — всего лишь поощрение хорошего дела, а не флирт. И сейчас, когда ангел всё поймёт, он вежливо откажется от предложения и уйдёт.       Азирафель очаровательно улыбнулся и, поправив бабочку, ответил:       — Конечно. Давайте поднимемся к вам.       Кроули побледнел так же стремительно, как и дама в углу зала, неожиданно обнаружившая в поданном ей супе таракана. В этот момент официант принёс дополнительный бокал для вина.       — О, спасибо, но мы, пожалуй, возьмём это с собой. — Поднявшийся из-за стола, Азирафель оттеснил официанта и ловко прихватил бутылку и свой бокал.       Где-то неподалёку поджёгшего скатерть парня вовсю отчитывал администратор.       — Мы можем сами доставить вам в номер… — начал было официант, но ангел его тут же перебил его:       — Нет-нет, какое-то время нас будет лучше не беспокоить. Правда ведь, мистер МакДональд?       — Конечно, — глухо отозвался Кроули, насилу выдавливая обольстительную улыбку. — Можно просто Джон.       — Тогда зовите меня Фрэнк.       Опять Фрэнк? Кроули не знал, как относиться к тому, что у ангела даже есть специальный ник для грязных шалостей.       Когда перед ними распахнулись двери лифта, Кроули ещё раз смерил взглядом Азирафеля. Тот излучал довольство и спокойствие. После шеститысячелетнего знакомства с ангелом Кроули ничего не стоило чудеснуть свободные апартаменты так, чтобы тот ничего не заподозрил, но… Он точно верно понял это зефирное недоразумение? С Азирафеля станется подняться в номер, чтобы просто поговорить за бокалом вина. В конце концов ангел постоянно проделывал это с ним, даже несмотря на двусмысленные фразы, которые порой срывались со змеиного языка. Так почему с другими, со смертными должно быть как-то по-другому?       — Не подержите, Джон? — Азирафель протянул Кроули вино и бокалы — и зачем ангел прихватил их из ресторана, когда в номере должна была быть своя посуда? Но Кроули был слишком сосредоточен на своих мыслях и забрал ношу без каких-либо колебаний.       — Этаж… — задумчиво начал было демон, но тут же округлил глаза при виде того, как Азирафель нажимает на золотистую кнопочку «STOP».       — До этажа подниматься не обязательно, — дернув вверх уголок губ, сообщил ангел, и не успел Кроули окончательно охренеть, как к его губам мягко прижались губы, по которым он сходил с ума почти шесть тысяч лет. И…       Словно прорвало плотину. Кроули выпустил из рук вино и хрупкие бокалы, тут же разлетевшиеся осколками по глянцевому полу лифта. Обхватив ладонями голову ангела, он впился в его губы, прижимая его к противоположной стене. Азирафель промычал в поцелуй, очевидно больно врезавшись в металлический поручень, но Кроули было уже всё равно. Ни одной здравой мысли — одни желания. Теперь он жил и дышал только ими, сминая пальцами мягкие плечи, притираясь к ангелу всем телом. Кроули хотелось всего и сразу, чувствовать, ласкать, сжимать, вдыхать запах. Совсем нетипичное поведение для того, кто являлся самим Искусителем, но ему вдруг впервые разрешили то, в чём было отказано так долго. То, что он уже стал давно считать невыполнимым. Но теперь всё было можно.       Можно. Но только не ему, а Джону МакДональду.       От осознания этого Кроули вдруг чуть не задохнулся и резко оторвался от губ Азирафеля, хватая ртом воздух. В бессильной злости он сощурил глаза, не удержавшись, подался вперёд, выкручивая в кулаке эту чёртову… то есть ангельскую бабочку, и мстительно впился зубами в белоснежную кожу на шее. Азирафель в ответ задрожал и скользнул пальцами под ремень брюк «Джона». Кроули рванул бабочку на себя, отрывая её совсем. Если ангел так хочет быть трахнутым, то пожалуйста, устроить это очень легко. По полу лифта застучали вырванные пуговицы рубашки. Кроули провёл языком по горячей коже на груди. От шеи вниз вдоль образовавшегося выреза. Он готов насладиться тем, что ему предложили. В конце концов дело лишь в удовольствии.       Кроули прижался губами к коже, чувствуя ими, как в груди Азирафеля бешено колотится сердце, и замер.       Потому что нет. Дело вовсе не в удовольствии. И как бы ему не мечталось сделать тело Азирафеля своим, дело было вовсе в другом. Кроули отстранился от ангела и помотал головой.       — Я не могу. Прости, я должен идти. Это ошибка. — Он посмотрел в расширившиеся голубые глаза, стараясь игнорировать сбитое дыхание Азирафеля и разлившийся по щекам ангела розоватый румянец возбуждения. Едва заметным движением руки Кроули распахнул двери лифта и поспешил прочь.       Азирафель растерянно обхватил руками поручень, чтобы не побежать следом за этим чудесным человеком. Его ещё никогда не целовали так сладко и неистово, так, что до сих пор подкашивались колени. Ангел вздохнул и чудеснул себе пришитые пуговицы и целую бабочку. Он так надеялся, что сегодня ему повезёт, и он компенсирует себе прошлое сорванное свидание. И что вдруг нашло на этого Джона? Азирафель помассировал рукой своё плечо, там, где его сжимали чужие пальцы, потом провёл ладонями по животу, и его пронзила страшная догадка. Неужели Джон посчитал его слишком толстым? Может, ему и правда пора завязывать с таким количеством десертов? Расстроенный Азирафель решил поскорее вернуться домой в магазин и занять себя чтением.       Кроули в это время спешил прочь от «Ритца» почти бегом, не разбирая дороги. Чёртов ресторан. Чёртов ангел! Хотя нет, ангел как раз не чёртов, что очень бесило. Бесячье вино, которое он вздумал подарить Азирафелю. Идиот. И зачем он вообще всё это затеял? Продолжая проклинать сегодняшний день и свои дурацкие решения, Кроули с тревогой понимал, что с упрямым постоянством все его внутренние возмущения то и дело перебивает одна и та же мысль: мысль о том, что было бы, если бы Азирафель всё же раскусил его обман. Что было бы, если бы они не остановились, а потом ангел догадался, с кем он… Кроули замер посреди дороги, прислушиваясь к ощущениям, и понял, что его заполняет страх. Узнай его Азирафель, что бы ангел ощутил? Отвращение, разочарование, обиду за ложь. Их дружбе точно пришёл бы конец, потому что друзей так не обманывают. Кроули покосился в сторону ближайшей витрины. Как удачно, что как раз в этот момент ему подвернулся какой-то тихий бар.       Оставляя ангела, он был прав. Но только легче от этого не становилось.

◇◇◇

      Этим же днём, но уже позже Азирафель в самом унылом расположении духа аккуратно разбирал новопоступившие книги, рассортировывая их на те, которые хотелось прочесть немедленно и те, что могли подождать, когда его отвлекла хлопнувшая дверь магазина. Ангел со вздохом оставил свои книги и вышел к посетителю. Однако вместо очередного забредшего к нему смертного у двери с бутылкой в руке стоял никто иной как Кроули. Но разве он не уехал из Лондона по делам, как говорил? И почему он… он же вусмерть пьян! Конечно Азирафеля удивлял не сам факт, что демон безбожно надрался, но… почему он не «почистился»? Кроули никогда не приходил к нему будучи уже пьяным.       — Кроули, — удивлённо выдохнул Азирафель. — Ты вернулся? Что-то случилось? Какие-то проблемы с адом?       Вместо ответа демон лишь пьяно усмехнулся и отпил из горла бутылки, которую сжимал в руке.       — Проблемы с раем… с ангелами.       — Что? — всполошился Азирафель, вмиг приближаясь к Кроули. — Они тебе угрожали? На тебя напали?       Но демон лишь небрежно отстранил его локтем и прошёл дальше в магазин, туда, где они обычно занимались распитием вместе.       — Не на меня. Ангелы стали… так сказать, нападать на людей и отбирать мою работу, — зло процедил сквозь зубы Кроули и снова приложился к практически пустой бутылке вина.       Азирафель в непонимании похлопал глазами и осторожно попытался забрать у Кроули бутылку.       — Дорогой, мне кажется, тебе хватит…       — «Дорогой», — скривил губы Кроули. Он вырвал руку с бутылкой из хватки Азирафеля и, глядя прямо в глаза ангела, влоб спросил: — Такой ли я дорогой для тебя?       «Что?» — Азирафель с беспокойством посмотрел на демона.       — Естественно, Кроули, — твёрдо произнёс он и тут же виновато добавил: — Если ты сомневаешься после того случая, когда я сказал, что мы не друзья, прости, я не так выразился…       Словно и не слушая, Кроули толкнул Азирафеля плечом и сел в кресло. Грациозно закинув ногу на ногу, демон попытался успокоиться и осмотрел ангела с ног до головы. В голову лезла какая-то чушь, и язык молол её сам по себе:       — Знаешь, у тебя очень невинный вид… Даже для ангела. Неудивительно, что я сразу не понял, — Кроули снова отпил из бутылки, — что в тебе гораздо больше порочного.       Усилием воли он заставил себя расслабиться и откинулся на спинку дивана. Голова просто раскалывалась. И не столько от выпитого, сколько от того, что болтал собственный язык. От того, что он ещё намеревался сказать…       Азирафель хмуро потёр плечо и опустился в кресло напротив. Вообще-то, обиженно подумал он, тема его неангельского поведения и добрых дел Кроули была у них под запретом. Однако вместо того, чтобы упрекать демона, Азирафель думал совсем о другом. Его слишком взволновали слова Кроули, особенно слово «порочный» в его адрес.       Ангел сглотнул, не зная, о чём спросить и стоит ли вообще расспрашивать. Ведь Кроули уже давно знает, какие за ним водятся грешки — в конце концов они знакомы шесть тысяч лет. Так что изменилось? Что заставило Кроули заговорить об этом? Неужели… он, Азирафель, чем-то себя выдал?       — Ты ведь… Ты ведь с самого Эдема знал, что я… — Азирафель хотел бы сказать «совершаю ошибки», но проблема была в том, что он не жалел ни о том, что отдал людям свой меч, ни о том, что попробовал суши, ни о… ни о чём. — Ты всегда знал, что я бракованный ангел, — решительно закончил Азирафель и чуть улыбнулся, пытаясь свести всё к юмору. Он очень надеялся, что выглядит нормально, потому что, по ощущениям, губы слушались плохо — создавалось гадкое ощущение, будто они вообще не его.       — Бракованный… — Кроули попробовал слово на вкус так, словно снова приложился к принесённому с собой вину. Слово отдавало какой-то горечью, и он поморщился, как от глотка дешёвого пойла. — Не думаю, что это тебе подходит.       Как бы демону ни было неприятно это признавать, Азирафель был самым правильным из всех ангелов, которых он встречал. Даже Гавриил, который, казалось бы, должен быть воплощением света, излучал такое количество самомнения и гордыни, что впору было сравнивать его с самим Сатаной, а никак не с Богом.       Вздохнув и отставив бутылку на столик, Кроули снял свои тёмные очки. Зрачки в змеиных глазах чуть расширились из-за выпитого алкоголя.       — Я не понимаю, почему ты связался с людьми, — кажется, он начинал трезветь даже без своей особой «магии». — Я не о еде или ещё чём-то… невинном.       Кроули невесело усмехнулся. На самом деле ему никогда не нравилось это слово. Оно всегда означало что-то вроде бы приятное, но слишком недоступное и по сути бесполезное. Невинное ведь нельзя трогать, а трогать хотелось всегда. Он ведь демон искушения, а искушение предполагает интерес, любопытство, жажду пробовать что-то новое.       Наконец набравшись смелости, Кроули спросил прямо:       — Ты занимался сексом с людьми?       Сердце Азирафеля словно ухнуло куда-то вниз, а потом вернулось на место и забилось в груди с такой силой, словно ангел отплясывал гавот пять часов подряд. Он уставился на Кроули широко раскрытыми глазами. Во рту стало сухо как в пустыне. Значит вот, как человеческое тело реагирует, когда тебя уличают в чём-то, что хотелось бы скрыть…       Ангела одолевало навязчивое желание сбежать. Сделать вид, что он не расслышал вопроса, вскочить с кресла и весело бросить, что он отлучится за ещё одной бутылкой вина. Притвориться, что в магазин пришли посетители. Что угодно!       Но побег был бы слишком унизителен. Азирафель, хотя и считал свои действия неправильными, всё же готов был ответить за свой выбор. Поэтому он продолжал сидеть в кресле и смотрел в желтые глаза Кроули, пусть и чувствуя себя храбрящимся перед змеёй кроликом.       — Мне… мне было интересно, — ответил Азирафель, опустив взгляд на кисти своих рук на коленях. Разговаривать выходило почему-то только шёпотом. Ангел попытался поднять взгляд на Кроули, но почему-то остановился на руке демона, свободно лежавшей на спинке кресла. Заметив, что его собственные пальцы с силой стиснуты, он усилием воли расслабил их и тоже положил руки на подлокотники.       — А потом… — Азирафель прочистил севший голос. — Потом оказалось, что это приятно. Что это нечто, что попробовав один раз, хочется повторить. Ну и… вот так, — невпопад закончил ангел, делая неопределённый жест рукой, а после чудеснул себе бокал вина, к которому тут же приложился.       Кроули приподнял бровь, не зная злиться ему или засмеяться в голос. Его всегда забавляло, что люди постоянно искушаются и без его участия. Они просто по своей натуре готовы на что угодно ради удовлетворения любопытства или не самых важных потребностей, будь то желание отобрать у соседа что-то ценное или попытка с ним же предаться плотским утехам. Такая самостоятельность творений Господа была ему на руку — меньше работы. Но такие же особенности у ангела (его ангела!)… Такое развитие событий злило и расстраивало.       — Почему? — демон изогнул спину и наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Он практически полностью протрезвел из-за не до конца понятных ему процессов в смертном теле. — Почему ты… — Кроули осёкся. Резко замолчал и отвернулся.       И что он хотел сказать? «Почему ты не обратился ко мне, Азирафель?» Чтобы он что? Развратил его вместо человека? Кроули фыркнул. Почему ангел обязан хотеть делать это именно с ним? Он же ангел, чёрт побери! С чего бы ему связываться с демоном? Но с другой стороны, Азирафель в какой-то степени не такой уж и ангел. По крайней мере, по-прежнему оставаясь на стороне света, он всегда допускал больше, чем другие.       А ещё… Кроули казалось, что для Азирафеля он так же близок, как и для самого демона был близок этот глупый ангелок. Они так давно знают друг друга, они практически прикипели… Можно же было хотя бы намекнуть, что тот хотел экспериментов? Кроули был готов взять на себя ответственность, он терпеть этого не мог, но ведь здесь был особый случай. Он сделал бы всё как следует. Кому как не ему, демону искушения, знать как довести любовника до рая?       Кроули зло прорычал и в ярости обхватил руками голову, не замечая опешивший взгляд ангела. Хватит врать самому себе! Всё гораздо проще. Он давно хочет Азирафеля и теперь ревнует, что тот предпочёл не его.       Демон не выдержал и засмеялся. Нервно, громче, чем следует и совершенно невесело.       «Дурацкая ревность», — думал Кроули, желая удавить голыми руками того демона, что её выдумал, а также каждого из тех человечишек, что посмели прикоснуться к его ангелу. Он только что возмущался, что люди и, как оказалось, эфирные создания подвержены страстям даже без его помощи, и вот теперь посмотрите на него: демон, страдающий от негативных эмоций.       — Это отвратительно, — вздохнул Кроули.       Азирафель ощутимо вздрогнул и, обратив уязвлённый взгляд на демона, протянул руку к столику поставить свой бокал, но промахнулся. Стекло почти бесшумно упало на ковёр. Кроули, словно под гипнозом, наблюдал, как тонкая ножка всё же откололась от основания бокала.       Ангел поджал губы, не веря, что сбывается его кошмар. Кроули считает его отвратительным. Однако неожиданно к разрывавшей сердце боли всё гуще и гуще примешивалась злость. Наверное, где-то в глубине души Азирафель всё же надеялся, что Кроули примет его любым, однако надежды не оправдались, и сейчас его самый главный страх оказывался горькой правдой.       Азирафель резко поднялся с кресла, теперь глядя на демона сверху вниз.       — Я знал, что ты так и скажешь, — ангел одернул свой жилет, безотрывно глядя в жёлтые глаза напротив. — Знал, что ты будешь обо мне так думать. Поэтому ничего и не говорил. Да, я спал с людьми. Что теперь? Со мной уже не так интересно? Демону искушения интересно быть рядом только с невинностью? — Произнося последнюю фразу, Азирафель чувствовал, как боль одолевает с новой силой, почти до потемнения в глазах. Злость придала сил и смелости совсем ненадолго. Какой же он слабак…       Ангел опустился обратно в кресло и, немного переведя дух после своей обличительной речи, затравленно и вопросительно взглянул на Кроули, очень надеясь, что при этом выглядит не совсем уж жалко.       — Теперь… найдёшь себе нового друга?       Кроули казалось, что всё это происходит не с ним, что это сон или качественная иллюзия. Азирафель, холодно глядя ему в глаза, подтвердил все самые неприятные предположения (да, Кроули и так уже всё понял, но теперь это подтвердилось на словах, и больше нет хоть и слабой, но надежды на иное толкование произошедших событий). Демон сжал зубы и в бессильном приступе ревности хотел было что-то крикнуть, призвать ещё бутылку неважно какого алкоголя, переместиться куда-нибудь подальше от этой паршивой книжной лавочки, где всё пропитано духом ангела, и надраться до чертят в глазах. Хотелось. Но… но его остановили слова о том, что ему якобы важно, чтобы Азирафель был невинным.       «Что за гнусное слово? Ненавижу его!» — стиснул зубы Кроули.       Конечно, было заманчиво самому заняться просвещением ангела по части плотских утех, но не это было главным.        А потом…       — Нового друга? — хрипло переспросил демон. В нём всё ещё горело слишком много эмоций и совладать с ними не получалось. Он даже привстал в кресле. — Какой, к дьяволу, новый друг?! Тебе нужен повод завести ещё какого-нибудь Джона, Билла или кто там у тебя был?       Это звучало как-то жалко и даже глупо для них. Они будто не ангел и демон, а семейная парочка с проблемами на фоне измен. Вот только Азирафель не принадлежал Кроули, поэтому древнему змею не хватало прав, чтобы предъявлять претензии. Он это понимал, но слал эти условности куда подальше, потому что чувствовал, чувствовал, что имеет право на Азирафеля! Кроули был жадным. То, что он считал своим, должно было оставаться рядом, принадлежать только ему!       — Поверь, ангелочек, для твоего же блага не думать о ком-то другом! — Кроули уже несло, но остановиться было попросту невозможно. Он не знал что за каша творится в этой кудрявой светлой головке, но если ангел считает, что демону искушения нужна эта мерзкая невинность, то нужно это исправлять.       В мгновение ока Кроули преодолел расстояние между ним и Азирафелем. Вцепившись руками в подлокотники чужого кресла, одновременно обретая опору и заключая ангела в своеобразную ловушку, из которой этот глупый светлый больше не сбежит от него, демон придвинул своё лицо максимально близко к лицу Азирафеля. В испуганных голубых глазах он отлично видел свой взъерошенный, возбуждённый и агрессивный облик.       — Дружкам твоим пернатым и Его Величеству Богу нужна невинность. А мне эту мерзость не предлагай, — зло прошипел он, самому себе напоминая о своей змеиной ипостаси. — А я — демон. Мне нужна скверна, чтобы жить. Мне скучно, когда всё белое и правильное. И именно поэтому ты меня заинтересовал. Ты — не эти банальные крылатые идиоты, вещающие о благоденствии и чистоте. Ты нормальный! Ты, Сатана тебя раздери, живой! И я не хочу, чтобы ты был идеальным, потому что мне пришлось бы соответствовать. А я не хочу себя менять. Я себе нравлюсь. И ты мне нравишься таким, какой есть!       Выпалив всё это, Кроули сначала осёкся. Появилось желание позорно сбежать. Его слова уже не оставляли шанса для отступления, смысл был слишком ясным. Кроули даже на секунду смущённо отвёл взгляд, но потом упрямо поднял его вновь. Иногда нужно стоять до последнего. И сейчас был именно тот случай.       — Мне… я… — устало выдохнув, Кроули опустился на одно колено — почему-то тело потяжелело словно на сотню килограмм. — Я хочу быть на их месте… то есть вместо них…       Посмотрев снизу вверх на ангела, Кроули облизнул пересохшие губы и громко сглотнул.       — Мы с тобой всегда были вместе. Я к тебе привык. Не хочу тебя делить с кем-то ещё.       Поначалу испугавшийся резких действий демона Азирафель теперь лишь с приоткрытым ртом хлопал глазами глядя на него. О чём Кроули говорит? Всё это было слишком сложно осознать, и ангел лишь понял то, что его опасения были напрасными. Кроули выглядел так, словно ему отчего-то очень больно. Видеть это было невыносимо. Их с Кроули руки на подлокотниках кресла почти соприкасались, и Азирафель скользнул ладонями по пальцам демона, наклоняясь ближе.       — Кроули, дорогой, о чём ты говоришь? Ты ни с кем меня не делишь. Кроме тебя, у меня никогда никого не было, и я не хочу никого нового. Я просто боялся, что ты узнаешь… что тебе это не понравится. Я боялся, что ты во мне разочаруешься. Мне всегда было страшно, что если тебе станет неинтересно, ты меня оставишь. Ты же такой… такой… А я всего лишь… — подходящих слов, чтобы описать Кроули, никак не находилось. Про себя же опять просилось то самое «бракованный», но Кроули не понравилось это слово, а Азирафель не хотел снова нагнетать.       — Какой я? — чуть успокоившись спросил Кроули, искренне не понимая, почему ангел ведёт себя так, будто является кем-то ниже, чем он сам. Это ему, демону каждый раз приходится спускаться в ад. И тем не менее, ангел считает себя хуже него. — Ты издеваешься, да? Почему ты такой невыносимый, Азирафель?       Перехватив руки ангела, Кроули дёрнул его на себя и поцеловал. Пусть это и не первый их поцелуй, но именно сейчас демону казалось, будто он снова оказался в благословенном райском саду. Сейчас с Азирафелем был именно он! Он, Кроули, а не какой-то там Джон МакДональд. И демону это нравилось. Безумно нравилось. Так и должно было быть с самого начала. Эксперименты только с ним и ни с кем другим. Наплевать и на начальство и на остальных. Он — демон и делает то, что хочет.       От неожиданности Азирафель вздрогнул и приоткрыл рот, впуская раздвоенный язык, и прикрыл глаза, потому что это было… Совсем не так, как он привык, хотя… чем-то напоминало того странноватого мужчину, сбежавшего от него из лифта в «Ритце». Но в поцелуе Кроули было ещё больше чувств — нежности пополам со страстью, от которых поджимались пальцы на ногах. Азирафель никогда не испытывал такого с другими. Люди, бывавшие с ним, конечно, вызывали у него возбуждение, но какое-то пустое, ни на чём не основанное. Волнение, жар и настолько быстрое сердцебиение Азирафель ощутил лишь сейчас. Их поцелуй углублялся, затягивался, и ангелу ни за что на свете не хотелось отрываться от этих губ, но человеческое тело сигнализировало о том, что ещё немного и оно либо задохнётся, либо умрёт вследствие выскочившего из груди сердца, поэтому Азирафель разорвал поцелуй и, тяжело дыша, прижался лбом ко лбу Кроули.       — Так тебя разозлило это? — недоверчиво прошептал ангел. — То, что у меня… был кто-то ещё?       Кроули облизнул губы и, пытаясь унять сбитое дыхание, провёл ладонями по запястьям ангела.       — Разозлило, — без увиливаний согласился он. — Я в бешенстве от того, что ты был с другими. Хочу убить каждого, кто был с тобой слишком близко.       — Это неважно, — произнёс Азирафель и коснулся губ Кроули в нежном поцелуе. — Я хочу быть только с тобой.       Не расцепляя с ангелом рук, Кроули приподнялся и лизнул ангела в щёку, а потом наклонился к его уху и зашептал:       — Хочу тебя прямо сейчас и возражения не принимаются.       От слов и дыхания Кроули тело Азирафеля прошила приятная дрожь. Демон тихо вздохнул.       — Я слишком долго терпел и жалел тебя. И если ты сейчас попытаешься сбежать, я найду тебя даже на краю света, рая, ада — где угодно — найду и прикую цепями. А потом… — змеиный язык пощекотал ушко ангела. — Потом буду ласкать до тех пор, пока ты не охрипнешь от собственных стонов.       Дыхание Азирафеля резко участилось. Одной рукой Кроули взялся за бедро ангела и большим пальцем провёл по внутренней стороне — нежно, но настойчиво.       — Я никогда не был терпеливым, но ты заставил меня так долго мучиться. Придётся платить. — Вторая рука забралась под камзол и огладила напряжённый бок и живот. — У тебя накопилась ко мне куча долгов. А уж что говорить про проценты…       С каждым словом демона Азирафель дышал всё глубже, попутно вдыхая запах так близко стоявшего к нему Кроули, словно насквозь им пропитываясь. Азирафель положил свободную руку на талию демона, невольно скользнув ладонью чуть ниже к грубой ткани джинсов, и облизнул губы.       — Я вовсе не против расплаты, Кроули. Только… Эм, как бы так выразиться… Мне ещё никогда не приходилось бывать в принимающей роли. Если, конечно, говоря «расплата», ты имел в виду именно это, — добавил Азирафель, заглядывая демону в глаза.       А ангел умеет удивлять. Кроули даже на секунду сбился со своей знакомой роли соблазнителя и с интересом посмотрел на ангела уже другим взглядом.       Левая бровь демона сама по себе взметнулась вверх.       — Ты полон сюрпризов, мой крылатый друг.       Усмехнувшись, Кроули притянул ангела к себе и прижал так, что становилось очевидным, насколько сильно его привлекал этот эфирно-зефирный распутник.       Чувствуя возбуждение демона, Азирафель шумно выдохнул и закусил губу.       — Не понимаю, что тебя удивляет, мой дорогой. В конце концов, я ведь дружу с самим Искусителем. — Пальцы Азирафеля коснулись грубого пояса на пояснице демона и, выправив тонкую ткань футболки, скользнули вверх по обнажённой коже. — Как говорят люди, с кем поведёшься…       Кроули представлял себе этот момент немного по-другому, как он сам делает первый шаг, но ангел со своими изменениями в его тщательно продуманном сценарии приятно удивлял. Кроули это нравилось. Это было больше похоже на взаимные чувства, чем если бы он делал всё сам, словно Азирафель лишь позволяет ему себя любить.       Подняв руки, Кроули помог снять с себя футболку. Встряхнул головой, нагнулся к ангелу и вцепился в его туго застёгнутый воротничок.       — Сегодня никакой дружбы, — охрипшим голосом предупредил он, полоснув змеиным языком по губам Азирафеля.       Ангел порывисто приник к нему поцелуем, легко раскрывая губы Кроули, добираясь до языка демона своим и лаская острые кончики.       Кроули заскользил руками по плечам Азирафеля, прямо как тогда, в лифте, но на этот раз более бережно и нежно. Пальцы наткнулись на галстук-бабочку и юркнули под тугой ремешок. Хм… Это навело Кроули на кое-какие мысли. На этот раз он аккуратно снял бабочку и неторопливо расстегнул пуговицы на рубашке, чувствуя себя, словно смертный, получивший на Рождество долгожданный подарок: сначала хочется в один миг сорвать упаковку, но при мысли о своём долгом ожидании начинаешь ценить каждое мгновение сюрприза и никуда не торопишься.       Однако Азирафель снова спутал все планы и чудеснул куда-то всю свою одежду.       — Ой, я случайно, — похлопал глазами ангел, и Кроули довольно хмыкнул.       — Какой непослушный ангел, — промурлыкал демон, проводя большим пальцем по шее Азирафеля, словно очерчивая горизонтально полоску. Ангел сглотнул, почувствовав, как шею чуть сильнее необходимого сдавил чокер. Тот самый, который Кроули видел на нем в тот вечер у бара.       — У райских созданий есть свои слабости? — улыбнулся Кроули, обнажая змеиные клыки и ощущая томление в груди и внизу живота. Он всегда подозревал, что Азирафель его не разочарует. — Любишь задерживать дыхание?       — Да, но только чуть-чуть.       Кроули лизнул ярёмную ямку под чокером, ласкающим движением ладони спустился к соскам, и ангел под его рукой мелко задрожал.       — Удушение мне не нравится. Только лёгкое давление. — Азирафель нервно поёрзал в кресле.       — Не бойся, я хорошо контролирую свои… кольца. — Кроули наклонил голову и обхватил губами нежный сосок. С губ Азирафеля сорвался стон. Ангел невольно выгнул спину, чем не преминул воспользоваться Кроули. Демон скользнул руками по мягкому животу, на поясницу, словно обвивая… В следующий момент Азирафель ощутил, что его касается уже не человеческая кожа — нечто гладкое и сухое. Длинное гибкое тело зме́я обернулось вокруг талии, скользнуло вверх, сдавливая шею. У Азирафеля перехватило дыхание: прикосновения были приятными, но ощущение опасности… ведь стоит Кроули сдавить свои кольца чуть сильнее… Это ощущение захватывало дух и вызывало приятную мелкую дрожь.       — Кроули, — выдохнул Азирафель.       Перед лицом ангела показалась змеиная голова. Жёлтые глаза с узкими зрачками словно гипнотизировали. А потом змей пощекотал его губы узким языком. Азирафель вздрогнул и захихикал, попутно замечая, что они они с Кроули находятся уже в его спальне на кровати.       — Как предусмотрительно с твоей стороны, дорогой. — Ангел чуть чуть повозился в змеиных кольцах, устраиваясь поудобнее и провёл ладонями по тёмной коже зме́я. Кроули изогнулся устремляясь по груди вниз, попутно пощекотал языком соски и кожу солнечного сплетения. Азирафель снова вздрагивал и хихикал, но, когда змеиное тело скользнуло к паху, ангел резко втянул воздух. В низ живота хлынула волна жара. Кроули едва задел вставший член, отчего тот возбуждённо дёрнулся, и заскользил вниз по внутренней стороне бедра. Ангел закусил губу, продолжая гладить обвившее его змеиное тело. Кроули уже ласкал собой другое бедро и поднимался наверх, проводя собой по члену Азирафеля. Ангел сдавленно застонал, пытаясь потереться эрекцией о змеиную кожу. В этот момент Кроули снова принял человеческий облик и, полулёжа на Азирафеле, обхватил рукой его член.       — Знаешь, ангел, у меня есть некоторые демонические способности, — тихо сообщил Кроули, медленно водя рукой. — Я чувствую людские желания, поэтому знаю, что нужно, чтобы их соблазнить. Но ты — ангел, и с тобой я слеп. Это необычно… Скажи мне, чего ты хочешь? Что ты любишь…       Кроули смотрел в лицо Азирафеля, ловя каждое мгновение и деталь: дрожащие светлые ресницы, румянец на щеках, то, как ангел прикусывает губы, стараясь сдержать очередной стон.       — Так чего ты хочешь, Азирафель?       Ангел приоткрыл голубые глаза и поднял руку, зарываясь пальцами в волосы Кроули.       — Твой… Твой язык, — выдохнул ангел, отстраняя голову Кроули в намёке на то, что тому нужно сползти вниз. — Хочу почувствовать его там.       Кроули ощутил нечто среднее между желанием отодрать Азирафеля до звёзд перед глазами и тем, чтобы сожрать его целиком. Распалённый похотью ангел был его самой горячей тайной фантазией. И конечно, Кроули с удовольствием исполнил его просьбу.       Стоны Азирафеля становились всё громче и несдержаннее, но демон и не думал останавливаться. Даже, когда ангел попытался его отстранить. Вместо этого он взял лишь глубже и заставил чокер на шее Азирафеля затянуться чуть потуже.       Едва отдышавшись, ангел бросил на Кроули растерянный взгляд.       — Зачем… Почему ты…       — Только не думай, что это всё, ангел, — ухмыльнулся Кроули, садясь на колени. — Я только вхожу во вкус.       Азирафель покраснел и протянул руку, чтобы стереть с губ демона капли спермы. Кроули схватил его за запястье, не позволяя отстранить руку, и обхватил губами большой палец, имитируя то, что только что делал с членом Азирафеля. От слишком свежих воспоминаний ангел невольно поджал пальцы на ногах. Возбуждение снова возвращалось.       — Тебе не кажется, — выдохнул Азирафель, накрывая ладонью выпуклость, которую мало скрывали узкие джинсы Кроули, — что на тебе всё ещё возмутительно много одежды?       Демон прикрыл золотистые глаза и, не выпуская палец изо рта, издал приглушённый стон. Джинсы и бельё вмиг куда-то чудеснулись, и в ладонь Азирафеля толкнулся твёрдый член. Кроули застонал громче, когда ангел стал размеренно и со знанием дела водить по нему рукой, и Азирафель, воспользовавшись тем, что его руку освободили из сладкого плена, опустил её на грудь Кроули и помассировал мокрым пальцем один из сосков. Демон вздрогнул, случайно встретившись с Азирафелем взглядом, и усмехнулся.       Не считая дымки похоти во взгляде, ангел смотрел на него, словно на один из своих любимых десертов.       Схватив Азирафеля за плечи, Кроули боком лёг на постель, опрокидывая ангела вслед за собой. Демон протянул руку вниз, обхватывая ею сразу обоих, и вновь потянулся к губам ангела. Спустя мгновение он почувствовал, как к его руке присоединяется и ладонь Азирафеля.       Кроули успел лишь подумать о том, что, несмотря на его почти шеститысячелетний опыт и все возможные чудеса, в его жизни никогда не происходило ничего более волшебного.       У Азирафеля на краткий миг промелькнула мысль, что Создатель так и не отобрала у Кроули способность зажигать звёзды. Пускай, может, теперь не для миллиардов обитателей, а всего для одного не очень праведного ангела.       А потом для них обоих как будто взорвалась сверхновая.       Когда они отдышались, Кроули открыл глаза, глядя на неприлично довольного ангела.       — Это не всё, — предупредил демон.       — Ещё не отомстил? — почти сонно улыбнулся Азирафель.       — Ещё даже не начинал, — усмехнулся Кроули, накрывая ангела своим телом.