Без тебя

Прошло двадцать лет со смерти Гарри. Его Гарри. Поначалу было невыносимо, нестерпимо, ужасно больно. Потом стало лучше. Через два года умерла Рокси. Стало опять больно, затем снова лучше. И даже после этого Гэри не пал, не сдался. Им с Мерлином удалось воссоздать Кингсман заново, поставить на ноги, возродить из пепла. Мерлин был единственной опрой тогда и вообще последние двадцать грёбаных лет. И немного до. Но тогда был и Гарри - его муж, лучший друг, наставник, опора, его дом... А после той пули, того рокового выстрела, его не стало. Сраный ублюдок Валентайн убил Харта и раздолбал жизнь Эггзи на мелкие кусочки. Снова! У него не стало мужа. Это был ужасный траур. Даже Мерлин, который знал Гарри два с половиной десятка лет, не мог и представить, что переживал юный Анвин. Гарри было всего сорок восемь! А Гэри всего двадцать пять... И он не вел себя как дурной юнец, не принимал наркотики, не ушёл в запой, ничего такого. Он со всем уважением и любовью отдавал дань агенту Галахаду. Восстанавливал агенство, наводил порядок в его... в их доме, гулял с их псом и убил Валентайна. А затем погибла Рокси. Поппи убила Рокси! И её смерть ударила не только по Эггзи, она ударила по Мерлину. Пробила в нём трещину, надавила на старые раны. Хэмиш любил её безумно, а потом потерял. Это была очередь Оуэна помогать Мерлину. И он помог, отомстил за Роксану. Убил Поппи и её головорезов. Двадцать лет назад Гэри Анвин сломался, не пережил смерть Гарри Харта. Он не заводил новых знакомств, не заводил новых отношений, он продолжал любить Гарри. Его жизнь не закончилась, по пятницам он навещал мать и сестру, а по субботам выпивал с Мерлином, но всё же она разделилась на до и после. Это после ему не нравилось, он всей душой ненавидел это после. Ему не хотелось быть "после" Гарри. Сейчас Гэри Анвину сорок три. И он хоронит друга. Опять. Мерлин скончался. В этом некого винить, некому мстить. Сердечный приступ, ничего не попишешь. Гэри согнули пополам, залезли в душу и вынули последний её кусок. Он потерял всех, остался один. Он, и чучело собаки в уборной. И ему больше незачем находится тут. Незачем приходить домой, на работу, не с кем разговаривать, не с кем разделить боль. Ту, которая испепеляет изнутри, сжигает всё живое и желчью стекает по ранам. Он заходит в дом и сползает на пол. Трижды мертвец внутри и живой снаружи. Сворачивается в клубок и взвывает, кусая солёные от слёз губы. Затем он встаёт и идёт в кабинет Гарри. Заходит впервые за двадцать лет. Боль и воспоминания накатывает новой волной и ноги больше его не держат. Вот Гарри сидит за столом и пишет какие-то отчёты, вот они пьют правильный мартини, вот Гарри снимает пиджак, а тут они целуются. Тогда тут было уютно. Сейчас всё покрыто толстым слоем пыли, а ноутбук всё ещё открыт. С момента ухода Гарри. Двадцать лет назад. Эггзи подходит к столу и с трудом открывает ящик. Пистолет всё ещё здесь. И фото Гэри из Италии. Он тут сидит в саду под апельсиновым деревом и смеётся, а выгоревшие пряди ореховых волос свисают на лоб. Харт любил этот снимок. Слеза падает на бумагу и Гэри кладёт фото обратно. Теперь в руке ствол. Он заряжен. И Оуэн закрывает глаза преставив его к виску. Три. Два. Один. Выстрел. Сначала темно, а потом он открывает глаза. Взгляд не фокусируется, но вокруг светло. Кто-то стоит над ним и тянет руку. - Я ждал тебя позже. - Гарри. Всё такой же прекрасный, в брюках и рубашке. Его голова цела, голос такой же мягкий, и пахнет он по-родному. - Я скучал. - Эггзи набрасывается на мужчину и сжимает так сильно, как только может. Носом вдыхает запах вновь и вновь, боясь что это сон. - Где мы? - Не знаю. Я за двадцать лет так ещё и не понял, но Рокси тоже тут. И Мерлин.